Хищник.

Лебедь думала, что она будет сверху. По началу у нее даже получалось, она флиртовала с Ахерон, иногда интимно касаясь, на что та отвечала лишь избеганием. Лебедь была уверенна, что увидит то самое покрасневшее лицо и полуоткрытые глаза на этой кровати, но что то пошло совсем не по ее плану. Когда Рейнджер грубо прижала ее к кровати, неожиданно для них двоих. Она долго смотрела в красивые желто-фиолетовые глазки, которые все же проявляли умеренное спокойствие, будто ситуация под ее контролем, а лёгкая улыбка с лица Птички так и не спа́ла. Во время их танца Хранительница Памяти постоянно пыталась быть ближе к Ахерон. Она целовала ее руку, хотела большего, но та лишь постоянно убегала, она, может быть, даже...стеснялась? "Вряд ли" - все навязывала мысли себе девушка, - "Или же нашего красивого Рейнджера так легко засмущать?". От этого она улыбнулась ещё хитрее, пытаясь зарыться в глазах Ахерон, которые так пристально на нее глядели. И долго они так будут пялиться? Неужели, Эманатор просто решил подразнить ее? Ладно, Хранительница будет действовать первая, если уж бороться за место верха, так бороться, она ведь ещё уверенна в своих силах. Ее руки в перчатках скользнули по открытой талии Рейнджера, слегка надавливая, пытаясь взять на себя всю инициативу. Лебедь пытается приподняться, но как бы не хотела, Ахерон слишком сильная, руки просто не позволяли выбраться ей из такого положения. Хранительница пыталась прикоснуться к ней губами, чтобы та окончательно сдалась и ослабила хват, но она не могла дойти даже до такого. Сомнения начали лезть в ее голову. Давление все нарастало, пока Черный Лебедь не нашла ту самую точку. Массируя определенное место на талии Ахерон, девушка злобно ухмыльнулась, когда услышала несдержанный выдох и увидела, как та сразу заерзала. Этот исход Эманатору явно не по душе, поэтому она резко схватила ее руки, и завела над головой Хранительницы, всё ещё прижимая к кровати. — Почему ты не позволяешь мне докоснуться до столь идеального тела, Рейнджер? - так и хочется снять эту ухмылку с ее лица, чтобы из довольной ее физиономия превратилась в умоляющую. Руки Эманатора начали спускаться ниже, пройдя мимо шеи, взяв за талию уже саму Хранительницу. Ее резко сжали, приподняли, прижав к стене, к которой приставлена кровать. Ахерон губами примкнула к шее, а руки Лебедь взяли ее за плечи, от неожиданности. Такой дерзости она явно не ожидала. — Ахе.. - ее рот...просто заткнули, просунув 2 пальца? Язык был прижат. Она пыталась отойти, но куда? Позади стена, впереди тот, к которому навстречу идти она не горит желанием... Но Рейнджер настойчиво целует. Хранительница мнется, не хочет, чтобы так продолжалось, она же хотела быть сверху. Но теперь ее глаза полуоткрыты, теперь она вся покраснела, теперь она непрерывно дышит. Неужели проиграла? Да. Она проиграла. Когда Эманатор на последок оставил засос на шее Лебедь, та быстро направилась к ее губам, вытащила пальцы, а после сжала ими грудь. Она начала целовать ее, сплетая языки, будто полностью забыв про все границы. Рейнджер мяла ее губы своими, а Лебедь лишь укусами, видимо, просила, чтобы та остановилась. Она ведь также иногда постанывала в этот поцелуй, пытаясь оттолкнуть ее, держа за плечи. Но была слишком слаба, когда ее грудь и талию так сильно мнут. Язык заиграл в бешеном танце, Ахерон уже не остановить. Иногда лишь прерываясь для передышки, Рейнджер снова обездвиживала эту Птичку, будто та в клетке, из которой не сбежать. Слыша ее громкие выдохи, несдержанные в поцелуй стоны, видя высоко вздымающуюся грудь, она понимала, что делает правильно. Поэтому продолжала. И будет продолжать, пока та не признает свое поражение.