Esther/Эстер

Сегодня Теодору снилась мама. Её волосы, лицо, взгляд. В свете событий последнего полугодия, Тео уже стал забывать её внешность. Хотя, казалось бы, как это возможно: забыть собственную мать? Парень сидел в библиотеке и со скучающим видом листал очередной древний и зловещий том в Запретной секции. Ничего полезного для себя он не находил, несмотря на то, что сидел здесь уже довольно долго — больше четырёх часов это точно. Но вдруг, его взгляд зацепился за один из абзацев, написанный почти что нечитаемым почерком с вензелями. В тексте упоминалось некое заклинание, позволяющее «слепому прозреть», но «лишь на время». Это весьма заинтересовало Нотта и тот стал активнее вчитываться в кривоватые строчки. Парень искал именно эту информацию, о том самом заклинании какого-то слепого деда Воландеморта из учебника по Истории Магии — Оминиса Мракса, который мог «видеть» благодаря своей волшебной палочке. «Вот увидишь… ты скоро узнаешь, сынок,» — всплыли обрывки фраз мамы из его сна, а затем, сколько он не силился вспомнить ещё хоть что-то, в голове была лишь каша из её бессвязных слов, — «Нет страха», «Он», «Синий», «Умирает», «Боль» — Что за чёрт, мама? — произнес Тео так тихо, как только мог. Парень хмурился. Ему необходима была помощь и поддержка, но теперь её не было. Отец заключён в тюрьму на долгий срок, а мама… Теодору очень хотелось понять её подсказку и поверить, что это была именно подсказка, а не плод его сильно уставшего подсознания. «Для того, чтобы прозреть, слепцу необходимо быть чистокровным магом или ведьмой, иметь волшебную палочку, сконцентрироваться и произнести заклинание…» — Очень интересно, — проговорил Нотт и перелистнул ветхую страницу, на которой были написаны красными чернилами всего два слова: «Никталопус Нокс» Используя данное заклинание, на кончике палочки незрячего человека должно был возникать мерцающее красное свечение, благодаря которому слепота якобы на время уходила, являя хозяину палочки очертания зрячего мира. Тайным это странное заклинание было потому, что слишком мало волшебников использовали его когда-то и со слов автора учебника, побочные явления и прочие последствия могли быть печальнее первичного недуга. — Здравствуй, дружочек, — нараспев окликнул парня девичий голос, — Вот так встреча, Нотти. Только ты, я и старые страшные книги… Пэнси подошла совсем близко к сидящему за столом парню и, склонившись, жарко поцеловала того в губы. — Я скучала… — выдохнула та чуть позже, жадно вглядываясь в его лицо. — Мне казалась, — не сразу приходил в себя парень, — Мы всё уже решили. — Что решили, сладенький? — слизеринка невинно хлопала ресницами и надувала и без того пухлые губки. — Ты снова с Драко. Кстати… а где он? Тео заглянул за спину Паркинсон, но друга там не увидел. — Снова прячется, — печально вздохнула та, — Сказал, если что, обращаться к тебе. — Он не мог такого сказать, — подозрительно сощурился Нотт. — Не мог, но сказал, — хихикнула Пэнси, — Что за уныние ты здесь читаешь? Не лучше ли заняться более приятными вещами? — Я знаю, когда ты врёшь, Пэнс. Драко мой друг и твой... парень. — А кто мы с тобой друг другу? М? — болотные глаза той заглянули во тьму тёмно-карих глаз парня. — Э-это сложный вопрос, — Тео замер, когда рука Паркинсон проникла под его рубашку, в щель между пуговицами, и уже вовсю хозяйничала на груди. Нотт прикрыл глаза и поджал губы, — Я не стану, прости. — Ну раз не хочешь дотрагиваться до меня, тогда тебе остаётся просто наблюдать! С этими словами девушка скинула в сторону какие-то книги, лежащие на столе, и запрыгнула на тот, изящно присаживаясь аккурат напротив Тео. — Смотри, что ты теряешь, Нотти... — она присела вполоборота к парню, чуть откинула голову назад и провела тонкими пальчиками с острыми ногтями по своей шее сверху вниз. Пэнси отчетливо получала удовольствие от собственных прикосновений. Рука спускалась всё ниже и ближе к груди. Ловко расстегнув несколько верхних пуговиц, она продолжила трогать себя и взволнованно дышать. Тео сидел не шевелясь, наблюдая за процессом. В его штанах стало сильно тесно — слизеринка знала, что делала и делала это правильно. — Пэнс… — растерянно озирался по сторонам тот в надежде, что их никто не заметил, — Стой… хватит. — Я тебя не слышу, — ладонь девушки проворно скользнула под прозрачную ткань своего кружевного бюстгалтера, отчего та страстно выдохнула, закрывая глаза и ещё больше откидываясь назад. — Нас могут увидеть, — беспокойно сообщил Нотт, внимательно следя за движением руки слизеринки. — Тогда давай уже побыстрее сделаем это… и разбежимся по своим делам. Полулёжа на библиотечном столе Запретной секции, Пэнси Паркинсон плавными движениями руки продолжала исследовать своё тело под испуганно-заинтересованный взгляд Теодора. Получив удовольствие от ласк собственной груди, рука девушки проворно скользнула ниже, предвкушая большее и куда более интересное. Девушка развернулась к Нотту и без лишней скромности развела ноги в стороны, являя его взору коронное отсутствие трусиков на том месте, где они должны были быть. Проведя пальцем между чувственных складок, Пэнси затрепетала, но лишь на мгновение. Взгляд порочных болотных глаз из-под пышных ресниц был направлен на ошеломлённое лицо Тео. Два пальца девушки, юркнув, погрузились в святая святых горящей от возбуждения слизеринки, приглашая Нотта следовать за собой. — Что ты творишь… — только и мог выдавить из себя Нотт, продолжая сидеть на своём стуле, как каменное изваяние, — Мы же… Здесь же… Пальцы Паркинсон продолжали доводить свою хозяйку до исступления. — Да, милый, — рвано дышала та, — Я творю… О-ох. Тео, не имея возможности более сдерживаться, вскочил, звякнув пряжкой ремня, и резко притянул к краю стола Пэнси за горячие стройные бёдра. Сохранившиеся остатки рассудка заставили его ещё раз посмотреть по сторонам. Убедившись, что оба слизеринца здесь совсем одни, он стремительно вошёл в развратную и пылающую девушку его лучшего друга, забываясь в процессе от нереальности происходящего. — Да… О, мой сладкий Нотти… Ты лучший! — Заткнись, — прошипел тот, — Не кричи… — закрывал он глаза, наращивая темп фрикций. Густые тёмные брови парня были сведены к переносице, а лоб, виски и шея покрылись испариной. Всё критическое мышление Нотта в итоге сошло на нет. Сейчас им двигали лишь рефлексы и инстинкты, будто бы на миг он растерял самообладание и перестал быть человеком. — Тео-о… — протянула Паркинсон на шумном выдохе, откидывая голову назад и извиваясь от сильнейшего и такого долгожданного оргазма. Крепкие ладони парня ещё сильнее сжали ягодицы Пэнси. Сделав ещё пару резких и безумно чувственных движений, Нотт, затаив дыхание, содрогнулся. Горячая, самая приятная на свете волна прошлась по всему его телу, смывая то, что ранее приносило лишь переживания, боль, ненависть и страх.

— Это был последний раз, — негромко проговорил Теодор, идущий в Большой зал на ужин. — Как скажешь, котик, — мурлыкала в ответ довольная Пэнси, норовящая трогать парня на протяжении всего его пути по замку, — Интересно, как отреагирует Драко на нашу шалость… Тео заметно напрягся и, остановившись, внимательно посмотрел на Паркинсон. — Как ты думаешь, — притворно улыбнулся тот, — Кому он поверит больше? — Мне, конечно. Ведь я даю ему всё, что он просит, — невинно улыбнулась та, — Могу и воспоминаниями поделиться, пусть смотрит. — Ты совсем дура, да?! — Нотт с нетипичной для себя агрессией схватил девушку за ворот мантии и грубо прижал к ближайшей стене, — Он… у него метка! А ты своими потрахушками пытаешься манипулировать! В тёмно-карих глазах сверкнула неожиданная вспышка ярости. Громкий шёпот парня отскакивал зловещим эхом от стен пустого холодного коридора. — Тоже хочешь в ряды Пожирателей?! Быть усладой для всего их маньячного братства? Девушка испуганно смотрела на Тео не в силах что-либо ответить. — Вот и помалкивай, раз жизнь хоть немного дорога, — выдохнул тот и расслабил свою хватку. Пэнси ещё какое-то время приходила в себя, оставаясь стоять у той самой стены, прижавшись к ней спиной. Жаждущая любви слизеринка не до конца осознавала все риски, к которым могут привести её желания. — Тео, — поспешила она догнать уходящего парня, — Постой. — Чего тебе? — Он… он уже пугал меня этой меткой, — поникшим голосом призналась Пэнси, опустив глаза. — Я знаю, — холодно отрезал Нотт, — Что-то ещё? — Мне страшно, Нотти. — Всем страшно, Пэнс, — уже мягче ответил Тео, — Поэтому так важно сейчас думать головой. — Просто.. — задумалась та, — Драко постоянно отсутствует со своими тёмными делишками, а ты таскаешься с этой тупой гриффиндоркой... И я снова одна, понимаешь? — Мир вообще не идеален, понимаешь? Паркиносон тяжело вздохнула, явно обдумывая следующие слова. — Ты её любишь, да? — Тебя это вообще никак не касается, — снова довольно жёстко ответил парень, глядя на слизеринку сверху вниз. — Везёт ей. Голос Пэнси стал надломленным и печальным, взгляд порочных болотных глаз потух. Опустив голову, она побрела в сторону Большого зала, более не оглядываясь на так и оставшегося стоять посреди коридора Тео.

***

«Сын, Вынужден написать тебе это письмо, потому что не уверен, что дело, на которое я направляюсь, пройдёт гладко. По известным причинам все подробности рассказать не могу. Но я раскаиваюсь перед тобой, Тео. Я очень виноват, что вот так бросаю тебя совсем одного, надеясь, что случится чудо, мы одержим победу и я снова вернусь домой — к тебе. Я люблю тебя, сынок. Люблю твою маму до сих пор. И проклинаю тот день, когда согласился на всё, что связано с ним. Прошу, не кори себя. Будь сильным, ведь ты на это способен, я знаю. Мне нелегко писать всё это, а тебе нелегко читать, но такова жизнь. Я будто бы прощаюсь с тобой, Теодор… Возможно, это правда. У меня весьма плохое предчувствие. Хотелось бы, чтобы я ошибался на этот счёт. Никому не доверяй. Даже у стен есть уши. И ни в коем случае не принимай метку.

Надеюсь, что увижу тебя вновь,

Крепко обнимаю.

Папа.»

На глаза Тео навернулись неприятные слёзы. Он перечитывал письмо отца, которое тот оставил перед уходом на задание в Зал Пророчеств в Отделе Тайн. Письмо было последним звеном, связывающим отца и сына. На самом верху Астрономической башни было ещё относительно светло, тем более, если ты сидишь прямо под закопчёным керосиновым фонарём. Холод пробирал до костей, но парень не обращал на это внимания. Почему он пришёл именно сюда, Тео тоже не мог себе объяснить. Он просто шёл и оказался здесь. Для уроков по Астрономии было ещё рано, а в такую промозглую погоду ни один зравомыслящий ученик добровольно уж тем более не станет подниматься на одну из самых высоких башен школы. Не хватало поддержки, не хватало любви, не хватало простого человеческого взаимопонимания без тайн и интриг, без ненависти, без зла. Теодор сидел прямо на досчатом полу, прижимаясь спиной и затылком к ледяной каменной стене. Думать не хотелось ни о чём.

***

Приятное тепло мягкого одеяла окутывало Эстер, сладко спящую в постели под тяжёлым бордовым пологом. Девушка перевернулась на другой бок и стала досматривать свой сон, такой яркий, такой добрый и уютный. Она не помнила, что ей снилось, главное, что это были зрячие образы и цвета. А ещё — это был не кошмар, которые теперь происходили исключительно наяву. Мирное сопение соседок по комнате убаюкивало ещё сильнее. Эстер улыбалась, сквозь сон вспоминая вчерашний пикник в теплице номер пять. Согревающее тепло всё ярче ощущалось где-то в груди, будоража самые светлые чувства. Обжигающе-нежные касания Фреда будто бы до сих пор оставались на её коже. Бёрк снова легла на спину, откинув спутанные волосы на подушку: теперь она чётко ощущала нависшего над ней парня, дарящего самые желанные слова, объятия и поцелуи, тяжесть его тела, его запах, его голос.. Девушка даже вытянула руку вперёд, в свою темноту, чтобы убедиться... Но рука прошла лишь сквозь прохладный воздух. Фреда там не оказалось. Сегодня был день повторного осмотра целителя из Мунго, он должен был прибыть в школу после обеда. На уроки идти совсем не хотелось, как и показываться колдомедику, чтобы услышать от него, что-то вроде того, что Эстер обречена, и возмущения о том, почему та ходит без трости и не изучает чтение для слепых по магловским книгам с выпуклыми точками вместо букв. Как бы ей сейчас хотелось самостоятельно встать, пойти принять душ, одеться без какой-либо помощи... и просто побыть собой. Бёрк твёрдо решила, что пойдёт сегодня на завтрак и будет есть всё, до чего сможет дотянуться. Потому что она хочет есть и может есть. А ещё потому что она любит и любима, хоть и вокруг творится полнейший хаос. Плевать! Грохот шампуней с маленьких полочек в душе разбудил гриффиндорок. Поняв что к чему, девушки переглянулись. Джинни, широко зевнув, лениво натянула тапки на босые ноги и пошла в ванную комнату. — Доброе утро, — снова зевнула Уизли младшая, зайдя в душ и увидя там кутающуся в белое махровое полотенце Эстер. — Доброе, — невесело ответила Бёрк, натягивая полотенце повыше на грудь, — Извини, я вас разбудила. — Ничего страшного. Ты не ушиблась? — Нет… Просто задела эту дурацкую полку. — Я уберу, — устало выдохнула Джинни, — Тебе помочь дойти до комнаты? — НЕТ. Пробираясь наощупь обратно к своей постели, Эстер вновь накрыла волна паники, связанной с её беспомощностью. Но потом девушка вспомнила, что когда-то давно, она придумала для себя занятный способ борьбы с негативными мыслями: вспоминать Фреда. И это, как ни странно, снова помогло. Улыбка растягивала губы девушки в белом полотенце, которая всё увереннее подходила к своему шкафу и так же наощупь уже выбирала себе одежду на сегодняшний день. — Помочь? — голос Гермионы возник справа от Бёрк. — Да, если только с цветами одежды, — улыбнулась та, — Этот свитер какого цвета? — Чёрный. — Отлично. А эти брюки? — Серые.. — Спасибо, Герм, — обрадовалась Эстер, — Помоги ещё найти одинаковые носки, пожалуйста. Грейнджер послушно протянула подруге пару носков с нижней полки. — С тобой всё в порядке, Эстер? — взволнованно спросила ту Гермиона, — Ты сегодня какая-то... другая. — Всё отлично! — ещё шире улыбнулась та, — Лучше не бывает! Ну что, идём на завтрак? Спускаясь с Джинни по крутой лестнице, ведущей от спален девочек в общую гостиную, Эстер была ловко перехвачена поджидающим её внизу Фредом. — Прекрасное утро, не так ли? — обратился он к сестре и теперь уже точно_своей_девушке. Голос Фреда был ласков и как-то особенно радостен. Будто бы всё вокруг и правда было прекрасно, а станет ещё лучше. — Привет, — скромно улыбнулась Бёрк, протягивая руку к парню для того, чтобы дотронуться до него, — Рада тебя… слышать, Фред. Гриффиндорский стол пестрил бордово-красными оттенками нарядной скатерти и сверкал золотыми бликами посуды для особых поводов. Подготовка к Хэллоуину, кажется, всегда была увлекательнее, чем сам праздник. — Я так и сказал! — слышался громкий голос Симуса, — У нашего факультета Хэллоуин проходит веселее! — С чего бы? — спросил его кто-то из подсевших рядом друзей-пуффендуйцев. — У вас это просто праздник мёртвых… — Всех Святых, — поправил того пуффендуец с важным видом. — Точно, — отмахнулся Финниган, — А у нас ещё и день рождения одной крутой девчонки. — И что же, всем факультетом празднуете? — А то как же! Это же ещё один праздник! Дополнительный повод повеселиться... Эстер сидела чуть дальше от Симуса, но отчетливо слышала каждое слово. Ей было приятно от того, что кто-то рад её дню рождения больше, чем она сама. Совершеннолетие теперь пугало, с одной стороны даря свободу, а с другой… с другой оставалось ещё очень много вопросов. — Грядут перемены к лучшему, да Эсси? — Фред склонился над той, заботливо убирая за ухо прядь её каштановых волос, — Как тебе звуки Большого зала? — Громкие, — слабо улыбнулась та, расслабленно прикрыв глаза. Костяшками пальцев Фред задумчиво провел от уха девушки по контуру нижней челюсти и та незаметно прильнула к его руке, словно кошка, которая мурчит от внезапной ласки и требует продолжения. — Ты сегодня сама не своя, — нежно шепнул тот ещё ближе. — Возможно, ты тому виной, — едва улыбнулась та. — Даже не знаю, хорошо это или плохо. — Лучше, чем ты думаешь, — Эстер скромно потянулась к своей тарелке и, нащупав на той хрустящий тост, от души откусила от него кусочек. — Ты прелестна, — улыбнулся Фред и чуть тише добавил, — Может не пойдём сегодня на занятия? — После обеда мне нужно будет показаться целителю из Мунго... а до этого стоит попробовать быть прилежной ученицей. Спустя четверть часа, Фред уже вёл Эстер к кабинету ЗОТИ. Гермиона, Рон и Гарри ушли раньше, тяготясь какими-то своими неотложными делами, и совсем позабыли про незрячую подругу. Позади послышалось вежливое, чуть поспешное покашливание. — Кхм-кхм.. Я доведу. Привет. Гриффиндорцев догонял Тео. — Привет, — глухо откликнулась Бёрк, — Отлично, спасибо. Фред наградил слизеринца уничижительно-оценивающим взглядом. — Какая удача, что ты снова с нами, Нотт. — И я почти рад, тебя видеть, Уизли, — лениво огрызнулся Теодор, беря девушку за руку, — Не беспокойся, со мной Эстер в целости и сохранности. Бёрк прыснула, но, сделав глубокий вдох, быстро успокоилась. — Постой, — Фред сделал шаг в сторону уже удаляющейся пары и вновь коснулся свободной руки девушки, — Чуть не забыл... Рыжеволосый парень мгновенно склонился к Эстер и нежно поцеловал ту в угол её губ, стерев тем самым с них слабую усмешку. Бёрк замерла на месте и удивлённо смотрела перед собой, оценивая то, что только что произошло. Неоднозначность ситуации зашкаливала: одной рукой она держала под руку Тео, а ладонь второй её руки ласково сжимал Фред и он же, ко всему прочему, теперь решил с ещё большим размахом продемонстрировать свои чувства. Прилюдные поцелуи вообще были табу для Эстер и эта выходка совершенно выбивала её из относительно привычного ритма жизни. Неосознанно, девушка сжала сразу обе ладони, ощущая в каждой из них отдельно взятого парня. Что-то было в этом жесте… необычное, непривычное, растерянное и удивительно приятное. Гоня от себя странное наваждение, Бёрк наконец призналась сама себе, что испытывает тёплые чувства сразу к обоим молодым людям. К слову, оправдывала она это тем, что оба парня лишь проявляют заботу в её адрес – так что ничего необычного, наверное, не происходит. Эстер медленно повернула голову в сторону Фреда, думая, что ей нужно что-то сказать в ответ. — До встречи, — шепнул Уизли и наверняка стрельнул взглядом победителя в сторону Тео, который, в свою очередь изо всех сил старался скрыть раздражение или кое-что большее. — Ага, — смогла лишь тихо ответить Бёрк, продолжая неподвижно стоять и слушать удаляющтеся шаги Фреда. — Надо же, — съязвил Тео, обретая способность говорить, — Какие страсти. — Лучше помолчи, — сквозь зубы проговорила Эстер и парень, к её удивлению, послушался, не проронив больше ни слова. Урок по Защите от Тёмных Искусств прошёл относительно спокойно. По крайней мере, Снейп не трогал ослепшую и по виду будто слегка одуревшую гриффиндорку. Бывший зельевар со скучающим видом рассказывал о проклятиях, которые можно вложить в определённые вещи. К слову, ювелирные украшения были наилучшим вместлищем для тёмных чар. — Думаю, придётся обойтись без колец, — тихо заметила Эстер, чуть придвинувшись в сторону Нотта. Девушка уже пришла в себя и её отчего-то позабавила тема урока. — Как жаль, — прохладно ответил слизеринец, — Придётся обменяться чем-то другим. Шарфами например? — О, да, — улыбнулась та, — Клянёмся быть вместе в болезни и в здравии, пока шарф не рассыпется в труху. — Клянусь, — ещё тише ответил тот и накрыл своей горячей ладонью холодную как лёд кисть девушки, — Можете поцеловать невесту. Пауза неприятно затянулась. Слышался лишь скрип перьев о пергамент и уставшие вздохи учеников. — Поцеловали уже, — шёпотом отрезала Эстер, неуверенно, но всё же одергивая руку и смущённо отворачиваясь в сторону, — На сегодня, пожалуй, хватит. Уходя из кабинета Снейпа, Бёрк была слишком смущена и растеряна. Идя под руку с Тео, девушка теперь мечтала о компании Грейнджер или Джинни, или даже Симуса. Да хоть кого угодно – лишь бы не думать о делах сердечных. — Прости, — вновь послышался голос Нотта, — Тебе очень не просто… — Угу. Кабинет Истории Магии был на три этажа выше и, казалось, что длинные коридоры и бесконечные лестницы не закончатся никогда. С трудом, но всё же добравшись до кабинета профессора Бинса, Тео вновь подал голос. — Пришли. Никого из твоих пока не вижу, — будто бы тот читал мысли Эстер, — Присядем здесь? — Мне абсолютно всё равно куда садиться, Теодор, — холодно и устало ответила Бёрк. Парень с грохотом уронил на парту увесистый том по Истории Магии и девушка вздрогнула от неожиданности. Это был именно тот учебник, который Тео вслух читал Эстер в больничном крыле. — Чёрт... — только и произнес парень. — Что? — слегка повернулась к тому Эстер, внимательно прислушиваясь, — Что случилось? Прозвенел оглушительно громкий звонок, означающий начало урока. Большая часть, как гриффиндорцев, так и слизеринцев решили сегодня не ходить на столь скучное занятие. Поэтому, помимо Нотта и Бёрк за партами сидели Невилл, Дин, Блейз и ещё пара каких-то невзрачных слизеринок. — Я совсем забыл! — торопливо начал шептать парень ей на ухо, — Я же нашёл... Эсти... — Да? — с надеждой спросила та, подняв брови. — Заклинание, с помощью которого ты сможешь видеть. Девушка перестала дышать, переваривая услышанное. Лицо её будто становилось светлее, а невидящий взгляд ярче. — Ты мне скажешь его? — Бёрк слишком близко придвинулась к парню, но ничуть этого не смутилась. — Никталопус Нокс. Произнеси это, сконцентрируйся на зрении, на своём желании видеть всё вокруг. Эстер нервно сглотнула, села ровно, выпряимив спину, и, набрав в лёгкие побольше воздуха, произнесла заклинание взмахнув палочкой. Глаза тут же несчадно защипало и из них полились слёзы, будто бы в те было засыпано по горсти раскаленного песка. На кончике ее палочки замерцал красный огонёк. Девушка продолжала крепко сжимать палочку в правой руке, а левой щурясь закрывала оба глаза. Слезы продолжали бежать по щекам, собираясь размазанными каплями на подбородке. — Всё в порядке? — взволнованно спросил Тео, заглядывая той в лицо и пытаясь разглядеть, что же произошло с её глазами. Бинс бухтел усыпляющую лекцию и редкие студенты мирно спали. На суету за последней партой никто не обратил внимания. ‐ Весьма… необычные ощущения, — девушка всё ещё не убирала руку от глаз. Шмыгнув носом и собравшись с силами Эстер резко убрала руку. Привыкая к, как она выразилась, «необычным ощущениям», девушка потихоньку стала открывать сперва один, а потом и второй глаз. — Ну что? — хрипло и нетерпеливо спросил Теодор, чуть склонив голову вбок. Бёрк перевела взгляд красноватых глаз в его сторону, будто бы всматриваясь. Придвинув к парню кончик своей палочки с мерцающим на нём красным огоньком, лицо девушки изменилось: мышцы расслабились, выражение было трудно читаемое. Брови мгновенно поползли вверх, а на губах появилась широкая улыбка. — Тео! — громко шепнула та, — Я... вижу. С несдерживаемым глухим визгом Эстер накинулась на парня, душа его в радостных объятиях. Взгляд её голубых глаз, не переставая, перемещался в стороны, разглядывая всё вокруг.