Esther/Эстер

Огромные волны Северного моря, гонимые ледяными ветрами, с ужасной силой разбивались о серые каменные стены тюрьмы для волшебников. Казалось, что над Азкабаном солнца не бывает видно никогда. Вечно затянутое тяжелыми хмурыми тучами небо тянулось на сотни километров во все стороны. Узники Азкабана были обречены долгие годы испытывать страдания своего заключения. Кто-то был в камере не один: тем магам проживать свой срок было чуть легче. Но тем, кто находился в одиночной камере, приходилось совсем нелегко. После поцелуя дементора человек терял часть себя, потому что положительные эмоции при отсутствии души испытывать просто невозможно. Так же это работало и в другую сторону. Любовь, дружба, нежность, сострадание, воспоминания, после которых хочется жить — всем этим и питались древние стражи Азкабана. А те заключённые, которые не могли подкормить дементора, рано или поздно просто умирали. Таков был исход любого узника, если срок его заключения не закончится раньше собственной гибели в четырёх мрачных стенах камеры. Тучи сгущались всё больше, предвещая наступающий шторм. На горизонте жуткого неба показалась маленькая чёрная точка. Приближаясь к Азкабану, точка превращалась в птицу, борющуюся с морскими ветрами. Это был чёрный сыч, сжимающий в своих когтях желтоватый конверт. Письмо так и норовило вырваться из птичьих лап и улететь, навсегда исчезнув в морской пучине. — Нотт! — с грохотом и скрежетом приоткрылась непомерно тяжёлая металлическая дверь одиночной камеры, — Тебе письмо, — рука в чёрной кожаной перчатке протянула мужчине тот самый, но уже вскрытый конверт. — Клиф, подожди, — второй грубый голос из-за двери окликнул первого, — Ещё письмо, — и мерзко елейно протянул, — Для глубокоуважаемого мистера Нотта, с наилучшими пожеланиями от... друга. Двое стражей обменялись зажатыми смешками и захлопнули дверь камеры. Мужчина вновь остался один. Сложно было теперь назвать его возраст. Худощавое телосложение было обыденностью для всех заключённых, потому что еды было ровно столько, чтобы те не умерли от голода. Когда-то черные волны его густых волос теперь были практически полностью седыми. На осунувшемся лице с чуть менее седой, но сильно отросшей щетиной застыло выражение полнейшего равнодушия и смирения. Теодор Нотт старший сидел на своей хлипкой кушетке и держал в руках два вскрытых конверта. Один их них был от Тео, а второй подписан не был: лишь в конце письма значились три буквы А.R.B. Взгляд всё ещё ярких серых глаз пробегал по строчкам письма от сына. Чуть сощурившись, мужчина тепло улыбнулся. Весть от Тео согревала отцовское сердце и в то же время ему делалось непомерно тяжёло от осознания того, что увидятся они ещё не скоро, если вообще это когда-то представится возможным. Теодор провёл узловатым большим пальцем правой руки по шероховатому пергаменту: он трогал тёплую бумагу и чернила, которыми старательно были выведены предложения от Тео. Отец будто бы касался сына — хоть на мгновение, хоть на миг, если закрыть глаза и представить… Он бы сейчас многое отдал для того, чтобы только увидеть своего ребёнка, оставшегося один на один с этим жестоким миром магических интриг, провокаций и предательств. В письме Тео очень кратко рассказывал о своей жизни, об учёбе в школе, интересовался здоровьем отца и совсем вскользь упоминал что-то про возможный брачный договор. Теодор встрепенулся и потёр глаза. Возможно, от тусклого освещения в холодной камере его зрение сильно ухудшилось и ему показалось… Но нет, всё было написано предельно ясно. Ошибки не было. Сын спрашивал о том, заключал ли отец когда-либо брачный договор для своего ребёнка. И, если нет, то просил не беспокоиться. Далее следовала информация о погоде и о том, как Тео скучает по обоим родителям. Мужчина прижал письмо к груди, к потёртой и испачканной временем полосатой форме всех заключённых. Тяжёлый выдох не принёс облегчения. Теодор знал и мог ответить, но ...вся информация была небезопасна для мальчика. Поразмыслив ещё минут десять или двадцать, или даже час — в тюрьме время тянется совершенно по-другому, Нотт старший отложил письмо сына и взглянул на второй конверт в своей руке. — A. R. B. — прочитал тот и немного испугался своего хриплого голоса, от которого уже успел отвыкнуть, — Хм, ну здравствуй, друг. Думал, я тебя не узнаю? Чёртов змей... Арманд Рилан Бёрк.

***

— Что значит вы теперь видите, но только с помощью палочки, мисс Бёрк? — озадаченно рассматривал девушку целитель, прибывший ради неё из Мунго. — Ну, это заклинание, понимаете... — пыталась объяснить та, радостно «рассматривая» колдомедика и тыкая в него своей волшебной палочкой с красным огоньком на конце. — Честно говоря, нет. Впервые за свою практику слышу такое. Вы же понимаете, что это небезопасно? — Что именно, сэр? — удивлённо подняла брови Эстер, — Я же вижу. Разве не этого вы хотели? — Разумеется, все мы хотим полного исцеления своих пациентов. Но известные заклинания такой огромной силы несут в себе некротическую составляющую. — Что? О чём вы? — Я имею ввиду то, что подобные заклинания неспроста так редки. Это тёмная материя, Тёмная магия. Не каждому взрослому волшебнику под силу совладание с ней. Эстер устало села на кушетку и пружины под её весом возмущённо скрипнули. Вся её жизнь, с самого рождения, была связана с Тёмной магией. Девочка не принимала её полностью, но что-то усваивалось само, неосознанно, как само собой разумеющееся. И теперь случилась эта слепота и заклинание предка Воландеморта... Действительно, что могло пойти не так? — Сэр, что же мне делать? — Диагностика не показывает ничего из ряда вон выходящего, — присел рядом с ней целитель, — Но так же она показывает, что вы по прежнему слепы. — Но как я.. — Видите? — тот скромно кашлянул и продолжил, — В тёмной магии всё строится на взаимовыгодном обмене. То есть, если где-то с её помощью прибыло, то... — Чем-то придётся пожертвовать взамен, — констатировала Эстер, опустив глаза, — Это магический договор, не так ли? — Мне не знакомо это заклинание, но, думаю, что принцип такой же, да. — А как же мне узнать, что отдать взамен? Или... что уже у меня отобрали? Колдомедик устало выдохнул, разминая затекшую после рабочего дня шею и спину. — По здоровью у вас без изменений. Это может значить лишь то, что вашей жертвой за зрение оказалось что-то другое. Какие-то умения, таланты, особые способности. — Чувства? — горько спросила та. — Не исключено. Радость девушки от появившейся способности видеть стремительно меркла перед страхом потери чего-то более важного и нужного для неё. — А если я не буду пользоваться заклинанием, что тогда? Если перестану? То моя жертва вернётся? — Не могу сказать, — поднимался с кушетки целитель, — Мне нужно уточнить некоторые детали и посоветоваться с коллегами. Выражение лица Эстер в ту минуту было сложно описать. Она уже успела обрадоваться и пожалеть о содеянном и это буквально за какой-то прошедший час. — Осваивайтесь в своей новой реальности, мисс Бёрк, — ободряюще произнес тот, — Буду держать вас в курсе новостей, которые узнаю. — С-спасибо, сэр, — ещё печальнее произнесла та, опустив глаза, — Я могу идти? — Да, — через плечо ответил колдомедик, что-то старательно записывая в блокнот.

***

Тепло рук Тео нельзя было спутать ни с кем другим, даже с закрытыми или вовсе невидящими глазами. — Ну? — слизеринец, поджидающий Эстер у выхода из больничного крыла, налетел на ту с расспросами, — Что он сказал? Ты теперь здорова? Его рука беспокойно перебирала пальцы худой ладони девушки. — Не знаю, — растеряно ответила та и стала внимательно рассматривать Нотта, — Мне нужно выяснить свою жертву. — Кого-то собираешься убить? — удивился тот. — Нет. Мы вляпались в Тёмную магию, Тео, а она обычно требует чего-то взамен. — О, чёрт! Я так спешил найти заклинание... — Там было что-то ещё о нём написано? Что обычно отбирают Высшие силы? — Эм.. не знаю. Не помню. Меня… — Нотт вспомнил лежащую перед ним на библиотечном столе Пэнси и совсем растерялся, — Меня отвлекли. — Да не важно, — Эстер подошла ближе и уткнулась лбом в его плечо, прикрыв глаза, — Всё уже сделано. Тео нервно сглотнул, не решаясь приобнять в такой момент прижавшуюся к нему девушку. — А что если я разучилась Аваде? — она вновь подняла голову и лукаво посмотрела на Нотта, — Как бы мне это проверить? — Оставь, как теоретический вопрос. — Ну, может хоть Круцио позволишь испробовать на себе? — широко улыбалась та, не сводя голубых глаз с парня, — Или Империо... — Всё-таки ты любишь все эти тёмные штучки, да? — Нет, — она вновь отвела взгляд, — Я просто надеюсь, что побочка твоего заклинания коснётся чего-то, чем я не пользуюсь. Нотт сделал ещё полшага навстречу Эстер и до невозможности захотел коснуться её лица. — Тогда вдруг это какая-нибудь готовка пирогов к примеру? — Думаешь, нужно срочно попробовать что-то испечь? — Эстер уже практически в упор заинтересованно разглядывала лицо парня, держа рядом свою волшебную палочку с мерцающим красным огоньком на самом кончике. — Да, — выдохнул тот и рука его медленно скользила от ладони девушки по её предплечью, задирая рукав мантии и стремясь ещё выше. Лицо слизеринца становилось расслабленным, а расфокусированный взгляд тёмно-карих глаз мазнул по губам Эстер. Та, заметив это, скромно усмехнулась и лишь когда Тео был уже совсем непозволительно близко, почти соприкасаясь с ней носами, широко улыбнулась тому. — Думаю, что Молли с радостью научит меня этому на зимних каникулах. — Что, прости? — непонимающе взглянул тот на девушку, всё больше остраняясь от неё, — О чём ты? Я потерял суть повествования... — Молли Уизли. Мама Фреда, — Эстер скрестила руки на груди и с вызовом смотрела на парня, — Я бы тоже хотела иметь такую маму.. Она очень добрая и относится ко мне, как к своей… — Постой, — Нотт хмурился и вытянул руку перед собой, умоляя остановиться, — Зачем ты мне это говоришь? — Ты первый начал, — всё так же весело отвечала Бёрк, пожав плечами, — Ой. Тео тяжело и шумно выдохнул, вновь внимательно разглядывая девушку. — Кажется, со зрением ты приобрела какую-то особую прямолинейность. — Нет, мой хороший... — смутилась та своим же словам и испуганно прикрыла рот рукой, — Кажется, у меня отняли тормоза.

***

Эстер смело шагала в гриффиндорскую башню. Всё было именно так, как она и мечтала — без посторонней помощи. — Привет, Невилл! Отлично выглядишь! — радостно сообщила она Долгопупсу, — Лучше, чем обычно… То есть… прости. Но тот, покраснев в щеках, не стал дослушивать оправдания девушки и быстро ретировался с её пути. – Чёрт, — подумала Бёрк, – Надо стараться держать себя в руках… Как-то контролировать что-ли. Пропустив мимо себя ещё нескольких гриффиндорцев, Эстер обрадовалась своему самообладанию. Ведь никому из них она ничего не сказала, хоть и светловолосый парень был сильно ушастый и забавный, а девушка с двумя косичкамм была явно в того влюблена. Казалось, что нужно это всё произнести вслух. К счастью, сдержаться удалось, за что Бёрк похвалила себя уже не раз пока шла к портрету Полной Дамы. – Глупости всё это, — продолжала оправдывать сама себя в своей голове Эстер, – Просто совпадение. Произнеся пароль, она вошла в гостиную Гриффиндора, где было удивительно много народа. — Ничего себе! — послышался рядом восхищенный голос Симуса, — Бёрк! Да ты сама пришла! Ты снова видишь? Гул толпы стал немного тише. Те, кто стоял ближе, оборачивались на громкий голос Финнигана. — Да, Симус. Это так чудесно! И, кстати, — девушка чувствовала, что следующие слова уже прозвучат по своему собственному сценарию, — Перестань пялиться на Джинни при Дине. Он твой друг, он всё видит и ему это неприятно. Парень замер, не совсем понимая, что происходит. — Э… Ну, ладно. Эстер поспешила убежать подальше, чтобы не наговорить парню ещё каких-то откровенных, никому не нужных фактов. Обогнув удивлённых Лаванду, Парвати и Гермиону с Роном, она спешила к своей спасительной лестнице, ведущей к спальням. Слишком много за один день было чистосердечных признаний. Бёрк уже занесла ногу над первой ступенькой, как её планы стремительно рушились после услышанного в свой адрес нежного «Эсси». – О, Мерлин, нет! Фред, только не ты, только не здесь... — мельком пронеслись мысли, полные тревоги. Но сама Эстер уже шла навстречу к окликнувшему её парню. Фред стоял в углу гостиной, возле цветного витражного окна. Рядом на небольшом диванчике сидели Джордж, Джинни и Гарри. Ноги несли Бёрк очень стремительно только с одной, известной лишь ей, целью. Подлетев к удивленному Фреду, Эстер, окинула его счастливым взглядом, про себя радуясь тому, что снова может видеть. Весьма ловко обвив руками его шею, она притянула парня к себе. Заставляя того чуть согнуться, девушка прильнула всем телом и, прикрыв глаза, жарко поцеловала Фреда на глазах абсолютно у всех присутствующих студентов. Горячий чувственный поцелуй длился прилично долго и пора было бы его уже прервать, но Бёрк не могла этого сделать. Точнее, она не хотела этого делать, а новая способность помогала ей не делать того, чего не хочется. Фреду сей процесс тоже доставлял удовольствие. Судя по всему, его совершенно ничего не смущало в столь странном и откровенном поведении Эстер. Парень сильно увлёкся: он исследовал обеими руками её талию и, углубляя поцелуй, прижимал девушку всё ближе к себе. — Вау, ребята, — первой подала голос Джинни, выронив овсяное печенье из рук, — Ну вы даёте... — Это какой-то спор или что? — удивленный Гарри стыдливо отводил глаза в сторону, но тут же взгдрогнул, внезапно встретившись с насмешливым светло-карим взглядом Джинни. — Нет, Гарри, — откликнулся с другой стороны дивана улыбающийся Джордж, — Это называется... — Дьявол! Фред, — с огромным трудом Эстер всё же удалось отстраниться. Очень кружилась голова, сердце выбивало какую-то дикую чечетку в груди у Бёрк, и она будто под гипнозом продолжала завороженно смотреть на парня. Фред в свою очередь всё так же нежно обнимал её за талию, опасно порываясь опустить руку пониже. — Я снова вижу, — выдавила из себя та, надеясь, что разговоры отвлекут ее от своего же безумия, — Но... — Это чудесная новость! — громко восхитился тот и, щекотно проведя пальцами по щеке девушки, чуть касаясь подбородка, стал внимательно рассматривать лицо Эстер, — Я невероятно рад! — Но как это произошло? — суровый голос Гермионы разбавил их нежную идиллию и пара синхронно повернулась к Грейнджер. — Заклинание, — Бёрк скромно помахала своей палочкой, — Редкое, но меткое. Эстер очень не хотелось вдаваться в подробности своего вновь обретенного зрения, но мимо самой умной гриффиндорки не мог проскользнуть ни один утаенный факт. — Что за заклинание? — строго спросила Гермиона, подняв одну бровь, и стоявший рядом с ней Рон опасливо покосился на подругу, — Не слышала о таком. — Ты и не должна слышать, — ядовито процедила Бёрк, крепче прижимаясь к Фреду, — Смирись, Грейнджер. — Что? — растерялась та, — Что ты… Это наверняка что-то запрещённое! — Зато рабочее, — фыркнула Эстер, уходя от неприятного разговора и утягивая за собой не менее растерянного Уизли, — Идём, Фредди. У меня сегодня типа праздник вообще-то... не хочу терять время на допросы с пристрастием. Уходя, Фред ещё пару раз обернулся к друзьям, всем своим видом показывая, что он не в курсе происходящего. Оказавшись между двух лестниц, одна из которых вела в спальни девочек, а другая в спальни мальчиков и их старост, Эстер сбавила шаг, о чем-то активно думая. Невероятная свобода действий ощущалась девушкой: у неё за спиной будто выросли крылья, а это казалось не самой плохой платой за сделку с Тёмной магией. Но всё же минусы были и Бёрк изо всех сил старалась не затащить сейчас Фреда в его спальню под взгляды десятков глаз однокурсников. — Куда же мы идём? — спросил Фред будто бы между прочим. — Уходим отсюда, — отрезала та и обрадовалась, что лестницы, ведущие к спальным остались позади.

***

Погода на улице становилась всё холоднее. Осенние дожди и ночные заморозки заставляли студентов кутаться в тёплые свитера и шарфы, а на ноги натягивать вязанные носки – на моду было уже всё равно. В замке царил лютый холод, а в Слизеринских Подземельях он ощущался сильнее всего. Слизеринцы не отходили от большого камина в своей общей гостиной, в котором огонь теперь не гас никогда. После ужина на самых лучших и тёплых местах сидели Крэбб, Гойл, Забини и Пэнси. Девушка подняла взгляд на вошедшего в гостиную Нотта. Теодор хотел было присесть рядом — благо один из первокурсников, увидев вошедшего шестикурсника, мигом уступил ему своё место, прогретое жаром от камина. — Тео, — голос сзади был столь же холоден, как и камни на стенах и полу в их Подземельях, — Можно тебя на пару слов? Нотт повернулся и увидел стоящего напротив него Драко. Парень был ещё более бледен, под глазами залегли тёмные круги. Но общий вид Малфоя не выдавал в нем сильной усталости или ещё чего-то недопустимого для чистокровного надменного аристократа. Обречённо выдохнув, Теодор молча следовал за другом, удаляясь вглубь извилистых коридоров, ведущих к спальням учеников. — Ты недавно писал отцу, так ведь? — спросил Малфой, закрывая за ним дверь их спальни. — Писал, — нахмурился Нотт, — И что? — Он тебе ответил? — А почему ты спрашиваешь? — Дело в том... — начал прохаживаться по комнате Драко, — ...что мне недавно тоже пришло письмо. От отца. Довольно любопытное и смелое для писем из Азкабана. — Что ты имеешь в виду? — занервничал Тео, который вообще-то думал, что Малфой будет ему высказывать за их интрижки с Паркинсон. Драко воровато огляделся по сторонам и подошёл ближе к Нотту. — Скоро грядёт амнистия, — почти шёпотом произнес Малфой, — Надеюсь, ты знаешь, что это такое? — Что за повод? Министерство ни за что бы... — Как раз Министерство это и организует. Но лишь для избранных заключённых. — Избранных? — изогнул тёмную бровь Тео, а в душе у него будто бы всё перевернулось. Отец может быть свободен. — Тем, кто поддержит... Перейдёт на нужную сторону. Нотт отчетливо занервничал и отвёл взгляд. Парень молчал и думал, а Драко не торопил его. — Отец и так на его стороне. За это его и арестовали. — Ты же не такой глупый, да? — усмехнулся Малфой, — Нужна свежая кровь. — И как тебе в роли свежей крови, друг? — Я… — растерялся тот, — Ты не понимаешь! Это великая честь! — Это великая ложь. Если бы сейчас здесь перед нами стояли наши отцы, живые и здоровые, тогда бы я, возможно, поверил в его всемогущество. А пока это только болтовня, прости. — Тео, — голос Малфоя дрогнул, — Ты мне нужен! Ты мой... друг. — Хреновый из тебя вербовщик, Драко, — слабо улыбнулся Нотт, присаживаясь на изумрудно-зелёное кресло, — Если у тебя это всё, то я... — ОН В МЭНОРЕ, — глаза Малфоя серкнули отчаянием, — И мама сейчас там. Она живет, как заложница.. А я ничем не могу помочь. Теодор щёлкнул зажигалкой и нервно затянулся, бездумно глядя перед собой. На кресло рядом сел и сам Драко. Потянувшись рукой к Нотту, тот взял из его пачки магловскую сигарету, молча и пренебрежительно осмотрел её, но всё же, минутой позже, вернул на место. — Я дождусь ответа своего отца, — наконец подал голос Тео, выдыхая вверх клубы призрачного дыма, — И там уже посмотрим, как всё сложится. — Вместе нам ничего не будет угрожать. — Нам всегда что-то будет угрожать, — Нотт повернулся к другу, — Мне жаль твою мать, но я не чёртов избранный. Я её не спасу. Я и себя-то спасти не в силах. — Их не нашли? — после недолгой паузы сменил тему Малфой, — Тех, кто на тебя напал. — Нет. Мозги мне отшибли хорошенько. И, скорей всего, почистили память. Даже Снейп не помог. — Тем более, нам стоит держаться вместе в такие-то времена… Если хочешь, и кузину мою бери с собой. Не ты, так Бёрки подтолкнут её к метке. Это лишь вопрос времени. Теодора передёрнуло от слов про Эстер. Она и сама уже говорила про невозможность избежать метки... Но всё же очень хотелось верить в лучшее. Нотт соврал ради неё, потому что понимал, что наслаждаться относительно безмятежной жизнью с Уизли ей осталось совсем недолго.

***

— Больше ничего не хочешь мне рассказать? — Фред сбавил шаг и притянул к себе Эстер за руку, — Мы уже довольно далеко от гриффиндорской башни. — Может найдём какое-то место… — тихо проговорила та, — Не в коридоре же разговаривать? — Хорошо, — задумчиво произнёс тот, — Кабинет по Магловедению подойдёт? Парень кивнул на закрытую деревянную дверь. — Там сейчас никого. Миссис Пиклз снова в декрете, а мистер Грин болеет. — Идёт, — без лишних вопросов согласилась Эстер и зашла внутрь тёмного холодного кабинета. Во мраке на стенах виднелись магловские плакаты какой-то рекламы, портреты не двигающихся людей и животных. — Вот поэтому волшебники ничего и не знают о мире маглов... Ведь преподаватели всегда отсутствуют и занятия вести некому. — Не велика беда, — обольстительно улыбнулся Фред, что было заметно даже в темноте, — Приезжай к нам почаще, отец прочитает лекцию о каждом магловском тостере или о производстве шнурков для обуви. Да и чего далеко ходить: есть же Гарри и... — Гермиона, — печально выдохнула та, опустив голову. — Которую ты откровенно послала. — Ага. — Что на тебя нашло? — в голосе Фреда слышались нотки тревоги и заботы, — И что это за заклинание? Эстер подошла ближе и обняла парня, прислонившегося к парте. Вновь почувствов его тепло, девушка улыбнулась, закрывая глаза и, кажется, забыв ответить на вопросы. — Эсси, — тот ласково провёл рукой по её волосам, — Я, конечно, не против, но ты себя довольно странно сегодня ведёшь. Бёрк подняла голову, посмотрела на его силуэт во мраке кабинета и, не разжимая своих объятий, улыбнулась. — Это редкое заклинание. Очень редкое. И есть побочные эффекты. — Где ты его взяла? Это вот этот красный огонёк на твоей палочке? — Да, он, — несколько смутилась девушка, — Это Тео нашёл. Сначала было лишь упоминание в Истории Магии, а потом он пошёл в библиотеку... — Каков герой, этот наш Теодор, — холодно откликнулся Фред, чуть крепче прижав к себе Эстер, — И он знал, что есть последствия? А что за последствия, кстати? — Он не знал. Информации было мало. — Но всё же решил подвергнуть тебя неоправданному риску? — Риск был вполне оправдан, — выпрямилась Бёрк, будто бы собираясь уходить. — Да, прости, — прошептал тот ей на ухо и вновь поймал в свои объятия, — Продолжай, пожалуйста. — Никто ничего не знает о заклинании, кроме того, что им пользовался незрячий предок Того-Кого… ну, ты понял. — Нормально так. Это вам не заклинание от прыщей на жо... — Да, это оказалась Тёмная магия. Мы не думали об этом. Мне подсказал целитель уже после, — Эстер набрала в грудь побольше воздуха, — Получив возможность видеть, я потеряла способность тормозить себя. — Как это? — Ну, вот, тот поцелуй в гостиной... — То есть это не от того, что ты по мне скучала? — широко улыбнулся тот. — Именно поэтому. Я не могу сдерживаться, если чего-то хочу сделать или сказать. — Круто! Эстер нахмурилась и несильно ударила Фреда кулаком в грудь. — Ничего крутого. Это... плохо. Невежливо. Некрасиво. — Распутно! — хохотнул тот, — Потрясающе. Ты будто под Сывороткой правды и под Империо одновременно. Только желания исполняешь свои же. Ух… — Это точно, — грустно произнесла та. Громко тикали огромные напольные магловские часы. Они немного напоминали часы в доме Уизли, но отличались тем, что в школьных не было ни капли магии. Длинный медный маятник раскачивался и мрачно поблескивал в лунном свете из-за грязного стекла. Мерцающий красный огонёк волшебной палочки немного выхватывал из темноты два находящихся друг напротив друга лица. — Эстер? — серьёзно и совсем не характерно для себя спросил вдруг Фред, — А что же теперь с меткой? Наверное, родители очень обрадуются твоему стремительному исцелению. Девушка тяжело вздохнула, опустив голову. — Не знаю. Думаю, что ничего хорошего не будет… А почему ты спросил? — Действительно, — с некой издевкой в голосе фыркнул тот. — Пойми, я не хочу, чтобы ты следовал за мной... за ними. Пауза с громким тиканьем часов длилась дольше ожидаемого. Фред, шаркнул ногой и вновь подал голос, наощупь убирая с плеча девушки волнистые локоны волос. — Я же так и не успел подарить тебе трость. — И что с того? — Пообещал и не подарил. — Она мне уже не нужна.. — Значит, придётся мне быть твоей тростью-проводником в мире Тёмной магии. Эстер улыбнулась. — Мерлин. Ну, за саму трость может ещё немного и сойдешь, — усмехнулась она, — Но в Тёмной магии ты полный ноль, признай это. — Я быстро учусь, — не унывал Фред. В голове у девушки крутилась лишь одна мысль «мы должны убежать». Но это было весьма и весьма рискованно по многим причинам: начиная от многочисленной семьи Фреда, которая не поймёт такого поступка и которую придётся бросить накануне неминуемого чего-то, , заканчивая брачным договором с Тео, который всё ещё было непонятно, как расторгнуть. — Убежим? — будто бы прочитал её мысли парень, — Только ты и я. Бёрк поперхнулась воздухом и закашлялась. — Нет, нельзя... Они найдут. — Пока нет метки - не найдут, — без доли иронии ответил Фред. — А что делать с Тео? — Эстер не собиралась задавать этот вопрос, он вырвался сам, но, по их с Ноттом легенде, был вполне уместен в данной ситуации. Фред нервно вздрогнул и с силой сжал зубы, меняясь в лице. — Ты можешь мне поклясться?.. — начал было тот, но голос парня надломился и он отвернулся в сторону, — Ай, не важно... — Фред? — испуганно переспросила Бёрк, вглядываясь в его лицо, освещаемое лишь тусклым красным огоньком её палочки. — У него ещё нет метки? — Нет, — едва выдохнула девушка, — И вроде бы он не планировал её приобретать. Парень продолжал молча обнимать Эстер. Было понятно, что Фреду было что сказать, но он предпочел тишину. Сбегать в неизвестность втроем в его планы точно не входило. Уизли злился: на себя, на Нотта и на его довольно подозрительный Непреложный Обет. — Ну, что? — голос Бёрк разрезал нависшую вокруг тишину, — Теперь идём дальше? Что-то здесь очень темно и неуютно. Я слишком долго пробыла в темноте, чтобы сидеть в ней добровольно. — Да, конечно, — ласково отозвался Фред, едва улыбнувшись, — Идём отсюда, милая.

***

Утро следующего дня было ясным и будто бы совсем добрым. Потолок Большого зала мерцал голубыми всполохами голубого, залитого солнцем неба. Эстер завораженно разглядывала зал, поднимая волшебную палочку то выше, то ниже, то отводя её в сторону. — Ты сейчас выколешь кому-нибудь глаз, — прохладно заметила Гермиона, проходя мимо. Грейнджер была вспыльчива, но весьма отходчива. Загруженная проблемами Гарри, она со всей ответственностью подходила к решению абсолютно всех проблем каждого, по её мнению, нуждающегося в этом. — Раз уж решила жить с неизвестным заклинанием — будь добра, смотри, чтобы это не вредило другим, — неспешно продолжила она. Эстер так и замерла при входе в зал с поднятой кверху рукой с палочкой. Гермиона была права: Бёрк шла напролом, рисковала многим ради даже ей не до конца известной цели. А вокруг страдали люди — целых два, помимо неё, как минимум. — Не бери в голову, — откликнулся рядом Фред и осторожно взял девушку за руку, — Я лично буду с гордостью носить свою повязку. — Что? — непонимающе посмотрела на него Бёрк, — О чём ты? Какая повязка? — Чёрная, полагаю. На один глаз. Если вдруг так случится и ты мне его выколешь... — Ой, да ну тебя, — устало и шумно выдохнула Эстер, закатив глаза, — тоже мне пират Рыжая Борода. Фред озорно улыбнулся и притянул к себе девушку, уткнувшись носом в её волосы. Вокруг царила атмосфера приближения праздника. Тыквенных угощений на столах становилось всё больше: пироги, леденцы, суфле и кривоватые мармаладные тыквы — радовали глаз своим ярким цветом, но по вкусу были, мягко говоря, на любителя. — Кажется, эльфы совсем обленились, — жевал одну из мармеладных тыкв Рон, — Совсем не добавили сахара... — Тебе бы только осуждать несчастных созданий! — упрекнула того Гермиона, — Им даже не платят за работу. Я бы на их месте вообще ничего не стала делать. — Ты ничего такого и не делаешь. Суфле из тыквы точно не взобьешь, — опрометчиво заметил Рон, не отвлекаясь от очередного кулинарно-тыквенного эксперимента. — Ах, так?! В глазах Грейнджер полыхнул огонь праведного гнева. Девушка металась в выборе дальнейших действий: оскорбиться, встать и уйти или напоследок замахнуться чем-то тяжёлым на друга, исключительно в воспитательных целях. — Доброе утро! — вклинился в разговор внезапно подошедший Джордж. Он косился на обнимающихся неподалёку Эстер и Фреда и хитро улыбался, — О чем спор, друзья? — У неё спроси, — буркнул Рон, ткнув липким пальцем в сторону Гермионы. — Не важно, — мягко ответила та и уголки её губ чуть дрогнули, — Доброе утро, Джордж. Немного поколебавшись, младший близнец сел между Роном и Гермионой, нежно улыбнувшись последней. Студенты медленно стекались в Большой зал и рассаживались за свои столы. Когтевранцы завтракали, читая газеты, книги или обсуждая спорные моменты в параграфах, которые были заданы на дом. Пуффендуйцы весьма расслабленно пробовали новые предпраздничные блюда и делились свежими сплетнями друг с другом. Гриффиндорцы радостно, не смотря на окружающую обстановку в школе, обсуждали свои планы по празднованию Хэллоуина, а так же возможные способы пронести в гостиную хоть немного Огневиски. Слизеринцы лишь перешептывались с весьма мрачным видом и поглядывали на уставшего Малфоя. Тео сидел рядом с другом, но мысли его были заняты другим: ковыряя ложкой совсем непрезентабельного вида суфле, Нотт исподлобья смотрел на то, как Фред что-то шепчет на ушко Эстер, а та тепло улыбается, не сводя с Уизли глаз, или же заливисто смеётся — так, как не смеялась уже давно или, кажется, вообще никогда. Невооружённым глазом было видно, что сейчас девушка по-настоящему счастлива. Идиллию обычного школьного утра нарушил сам директор школы. Одернув фиолетовую мантию и проведя рукой по длинной бороде, Альбус Дамблдор встал со своего места и начал речь. — Сегодня, 26 октября. Эта дата знаменательна тем, что ещё каких-то 200 лет назад в Запретном лесу завелось невиданное чудовище. Оно похищало студентов и было совершенно неуловимо... Зал замолчал. Сотни пар глаз безотрывно смотрели на директора. — ...инфернальная про́клятая топеройка, — спокойно продолжил Дамблдор, — Её втайне создал один из учеников, но чудовище вышло из-под контроля. Никто ничего не осмеливался сказать. Студенты непонимающе переглядывались. — Потребовалось несколько долгих лет для того, чтобы выследить и уничтожить и без того мёртвого, но крайне опасного хищника. И вот теперь мы с вами снова в сложном положении.. — Кто-то создал еще одну топеройку? — послышалось из-за гриффиндорского стола. — Нет, — мягко ответил директор, едва улыбнувшись, — Теперь над школой, как и над всем магическим миром повисла опасность в лице возродившегося тёмного волшебника, имя которого, думаю, вам всем давно известно. — Когда нам снова разрешат ходить в Хогсмид, сэр? — крикнул кто-то из пуффендуйцев, но был резко одернут своими же однокурсниками. — Боюсь, что ещё не скоро, — протянул Дамблдор, — Метку удалось убрать, но никого из последователей Воландеморта обнаружено не было. В Хогвартс вы все в безопасности. Держитесь друг друга. Вместе с друзьями человек способен противостоять тёмным силам, даже если те гораздо сильнее ваших. — Какой же это бред, — негромко съязвила Эстер, обращаясь к Фреду. — Почему? — отозвался вместо него, сидящий с другой стороны от девушки, Джордж. — Министерство бессильно. Никто не может найти кучку Пожирателей. Дамблдору ничего не остаётся, как скинуть нашу безопасность на нас же. — Ого, какие оппозиционные речи, Эсси, — оживился Фред и посмотрел на брата, — Вот так-то, Джо. Всё очень плохо, а будет ещё хуже. Джордж замер в изумлении. Впервые в жизни он не мог понять: шутит сейчас брат или же абсолютно серьёзен. Дамблдор закончил речь и жестом махнул студентам, чтобы те продолжили завтрак. Но голос со слизеринского стола снова заставил всех замереть на месте и внимательно слушать происходящее. — Сэр, — обратился к директору коренастый темноволосый парень с щербиной между зубов, — А что случилось со школьными домовиками? Я слышал, они отчего-то погибают и скоро готовить еду придётся кому-то из волшебников. Снейп дёрнулся, сидя за преподавательским столом, в порыве усмирить наглого студента своего факультета, но Дамблдор спокойно кивнул тому, давая понять, что всё в порядке. — Да, мистер Моррис, — вновь подал голос директор, вставая из-за стола, чтобы его слышали все студенты, — Наших домовиков истребляет что-то или кто-то. Испуганные вздохи и перешептывания прокатились по залу. Кто-то с панической брезгливостью отодвигал от себя тарелки с едой. — Прошу вас не беспокоиться об этом, — так же не спеша продолжил Дамблдор, — Болезни домовиков не передаются волшебникам. Эстер хлопнула себя по лбу и ладонь её медленно сползала вниз по лицу, закрывая глаза. Губы при этом шептали что-то явно нецензурное. — Мерлин! – подала голос Гермиона, — Что он такое говорит? — она обращаясь то к Гарри, то к Джорджу, то к Симусу, сидящему напротив. — А если это не болезнь? Сэр, вы же сказали «кто-то», — довольно громко спросил теперь уже Теодор. — Да! — поддержала того Пэнси, — О какой безопасности может идти речь? Вдруг и нас этот «кто-то» начнёт истреблять... Зал возмущенно загудел. Со слизеринцами сейчас согласны были даже те, кто их не переваривал никогда. — Тишина! — всё же вскочил из-за стола Снейп, — Минус пятьдесят баллов со Слизерина! — Довольно, Северус, — откликнулся директор и посмотрел из-под своих очков-половинок на теперь уже притихших студентов, — Хогвартс это самое безопасное место! Инцидент с домовиками будет решён в скором времени. Уверяю вас, беспокоиться не о чем, кроме как о недостаточной сладости тыквенного мармелада. Дамблдор как ни в чём не бывало улыбнулся. — А теперь марш на уроки!