Esther/Эстер

Завтрак в Большом зале Хогвартс прервался внезапно. Никто из студентов более не желал сидеть за столами, узнав скверные новости о школьных домовиках. — Он, что? Совсем обезумел? — слышались голоса в выходящей толпе. — Старый идиот… — Мы все здесь погибнем! В широком коридоре между Большим залом и выходом к теплицам ученики толпились больше всего. Старосты не могли совладать со своими студентами. Те, кто подходили ближе к факультетским песочным часам, сперва не видели и не слышали ничего необычного, но стоило пробиться сквозь гущу людей, как взору тут же представала Пэнси Паркинсон. Слизеринка будто бы обзаводилась сторонниками и это ей, несомненно, льстило. — Пэнси, как ты его, а! — восхищался обезличенный девичий голос из толпы. — Слизеринцы, вы круты! — вторил другой голос, гораздо грубее первого. — Я всегда говорила, — надменно улыбалась Паркинсон, — Что наш директор это простое недоразумение! Эстер, Фред, Джордж, Гермиона и Джинни тоже из любопытства протиснулись к часам, на которых, к слову, лидерство пока значилось за Гриффиндором. — Домовики мрут по непонятным причинам, а учителям всё равно! — продолжала распаляться Пэнси. Рядом с ней стоял Нотт, безуспешно пытавшийся увести девушку, дабы избежать ещё больших проблем, чем лишение факультета 50 баллов. — Вот мой отец узнает об этом… — снова угрожающе произнесла слизеринка. — Драко позволил тебе таскать его фразочки, Пэнси? — усмехнулась Эстер и уже пожалела об этом. Заклинание Мракса только усугубляло ситауцию, не давая возможности остановиться вовремя. — А тебе что здесь надо, Бёрк? — та брезгливо осмотрела гриффиндорку, — Твоё мнение мне абсолютно неинтересно. — Я лишь хотела сказать, что согласна с тобой, Паркинсон! — ещё громче заявила Эстер, — Можно вступить в твой клуб по спасению домовиков? Джинни то и дело одергивала подругу, но всё было тщетно: слова лились сами по себе безостановочным потоком. — Спасать?! Я? Да ты в своём уме? Я лишь волнуюсь, чтобы эта скверна на нас не перекинулась или на еду, а потом уже на нас. — Приемлемо, — согласилась Эстер, нахмурив брови, — Правда, жаль, что тебе на самом деле плевать на несчастных созданий. Они же всего лишь стирают и гладят твою одежду… Неприятно будет, если это придётся делать самой, правда? Вид у Паркинсон был настолько дикий, что, казалось, она вот-вот набросится на Бёрк. — Да что ты к ней прицепилась в самом деле? — вполголоса отозвался Фред, отводя ту в сторону,— Типичная напыщенная слизеринка с самомнением выше Эвереста. Пэнси хмыкнула. Её «поклонники» уже тихо перешёптывались из-за слов Эстер и стали немного расходиться. Слизеринка, заметив, что внимание учеников к собственной персоне потихоньку гаснет, с важным видом тоже направилась в сторону кабинета Флитвика. — А что мне остаётся? Молчать?! Эстер возмущённо взглянула на Фреда, но парень никак не отреагировал. В этот же момент к их компании присоединились не менее взволнованные Гарри, Рон и Гермиона. Гриффиндорцы подзывали друг друга и что-то активно обсуждали в своём небольшом кругу. Джордж окликнул брата-близнеца, махнув тому рукой, и Бёрк уже собиралась следовать за Фредом, но рядом с ней будто бы из ниоткуда материализовался Тео. Слизеринец поймал её за рукав мантии и это не осталось незамеченным для окружающих. Уходящий было Фред замедлил шаг и повернулся, внимательно следя за дальнейшим развитием событий. — Ты бы поубавила свой огонь, — кивнул Нотт на её палочку, — Много лишнего болтаешь. — А ты мне сказал, как это выключить? Твоё заклинание? М? Нет? — злилась Бёрк, — Ну и помалкивай! Глаза Теодора округлились от удивления. А подошедший Фред, не сводя холодного взгляда со слизеринца, заботливо обнял девушку за плечи. — Э… — замялся Тео, — Фините не работает? — Фините! — тут же произнесла она и красный огонёк на конце палочки погас. Все трое довольно громко выдохнули. — И что теперь? — шепнула Эстер. Девушку вновь окружала её персональная темнота, зато злость мигом улетучилась. Вокруг становилось меньше людей, ученики спешили на занятия. Но некоторые всё ещё стояли посреди коридора и привлекали к себе внимание: два гриффиндорца и один растерянный слизеринец вели очень странную беседу. — Как ощущения? — хрипло спросил Тео, — Твоя жертва вернулась? — Жертва? — переспросил Фред. — Способность тормозить себя, — откликнулась девушка, — Никак не могу понять… Может спросите меня о чём-нибудь? Эстер побледнела, осознав, что только что произнесла, находясь в компании Теодора и Фреда без возможности соврать. — Как тебе заявление Дамблдора? — чуть улыбнулся Нотт. Бёрк неосознанно с силой сжала кулаки. — Он идиот. Они все идиоты. — Пока ничего нового, — задумчиво произнёс Фред, чуть крепче прижимая девушку к себе, — Ты была того же мнения и за завтраком. Казалось, в школьном коридоре происходит что-то весьма странное. На пытки внешне не было похоже, но внутри у троих студентов кипел настоящий коктейль из страхов, сомнений, любопытства и добротной щепотки ревности. — А как тебе сегодняшний свитер Джинни? — Он мне нравится, — скромно улыбнулась Эстер, — А ещё я помню, что когда-то он был твоим, Фред. Нотт фыркнул и, отвернувшись, закатил глаза. Он хотел уйти, ему было совершенно некомфортно и с каждой секундой это неприятное ощущение только нарастало. Он чувствовал свою вину за то, что подсказал заклинание и не уточнил информацию про настолько откровенные последствия. И вот, теперь ему приходилось выслушивать милые любезности про чей-то свитер. — Ладно, — выдохнул Тео, — Мне очень жаль, Эсти. Я не хотел, чтобы так вышло. Точнее, я хотел помочь, но… — Подожди, Теодор, — оборвал того Фред, — Мы так и не выяснили главное: работает ли Фините? Нотт быстро посмотрел на Эстер, а та, в свою очередь, будто что-то почувствав, посмотрела невидящим взглядом в сторону слизеринца. Они оба не понимали к чему клонит Фред. — Что скажешь про Паркинсон? — Тео перебил Фреда первым вопросом, который только пришёл ему в голову, — Думаешь, у неё есть шанс добиться истины в ситуации с домовиками? — Хм, — коварно улыбнулась девушка, — Удивительно, но я в неё верю. — Да ну? — переспросили одновременно и Нотт, и Уизли, а затем так же синхронно скривились, глядя друг на друга. — Да, — мечтательно продолжала Эстер, — Думаю, близкое общение с Тео помогает ей найти себя. В отличие от пагубного влияния Малфоя. — Вот как, — усмехнулся Фред, — Молодец, Теодор! Вносишь чутка осмысленности в слизеринские ряды. Тео смущённо покраснел. Меньше всего на свете он хотел бы обсуждать сейчас свои отношения с Пэнси. — Я… мы друзья вообще-то. А друзья должны направлять друг друга на путь истинный. Не так ли? — Всё так, — согласился Уизли, а затем повернувшись к девушке, печально улыбнулся и бережно поправил мешающуюся прядь волос у лица той, — Эсси, а как ты относишься к Нотту… младшему? Эстер пыталась незаметно и глубоко вдохнуть. Две пары голубых и карих глаз смотрели на неё в данный момент, она чувствовала это кожей и оттого становилось ещё хуже. — Эм… — протянула та, растерявшись, — Вполне. Про себя же Бёрк немедленно почувствовала облегчение: Фините подействовал. Жертва вернулась. Теперь она могла лгать, хоть и не в полной мере. — Вполне? — изогнул рыжую бровь Фред, — Нотт, слышал? Ты - вполне. Обстановка отчего-то становилась всё напряженнее. Остальные школьники уже давно сидели на уроках, а вокруг не было видно даже привидений. Эстер, Фред и Тео находились в коридоре одни. — Чудесно, — промямлил Нотт, — Весьма. — Позволь, я провожу тебя на занятие, Эсси? — прохладно спросил Фред, — Если ты не планировала идти с Ноттом, разумеется. — Нам не по пути, — тихо отозвался Тео, отворачиваясь и уходя в сторону лестниц. В груди у Эстер будто что-то надломилось и чертовски больно саднило. Девушка всё ещё пребывала в шоке от всего, что случилось. Она изо всех сил пыталась вести себя правдоподобно и никого не задеть, но в итоге задеты были оба парня. Нотт удалялся прочь. Фред буднично взял Бёрк за руку и молча шёл в противоположную от Тео сторону. — Что вы… Что я опять не так сказала? — Всё так, милая, — тон Уизли не потеплел ни на градус, — Это моя вина. Я не должен был об этом спрашивать. Эстер резко остановилась и вырвала свою руку из ладони парня. Фред удивлённо замер. — Знаешь что?! — хмурила брови и тяжело дышала гриффиндорка, — Никталопус Нокс! Красный огонёк вновь замерцал на конце её палочки. — Не хочешь спросить, как я отношусь к тебе, Фред Уизли? — девушка указала пальцем свободной руки на свои глаза и на палочку, — Жертва полностью на алтаре моего зрения. Парень медлил и кажется, теперь был немного растерян. — ...И как же ты ко мне относишься, Эстер Бёрк? — Очень хорошо отношусь. А если быть точнее, то прекрасно! — речь её ускорялась и становилась всё эмоциональнее, — Знаешь, что каждое Рождество я вспоминаю ту нашу омелу в Норе? Нет? Ну, вот теперь знаешь. Это были самые первые тёплые чувства в моей жизни… А твоя семья, Фред! — Что с моей семьёй? — отрешенно спросил тот, не веря, что слышит столь пламенное чистосердечное признание в свой адрес. Вот так вот запросто Эстер делилась сокровенным — тем, что никогда никому не рассказывала. — Я была бы счастлива быть частью такой семьи! — Бёрк понимала, что её заносит, но пустила всё происходящее на самотёк. Тем более, от произнесенных слов становилось гораздо легче на сердце. — Вон и Тео подтвердит, — продолжала она, удивляясь своим же словам, — Когда он спросил меня про пироги… — Пироги? — недоверчиво взглянул на ту Фред, подходя ближе. — Пироги… Ну, про то, что может я разучилась их готовить взамен зрению. И знаешь, что я ответила? — Даже не представляю. — То, что хотела бы научиться их печь! На зимних каникулах! — девушка хмурилась и чуть не плакала, — Я хотела, чтобы Молли научила меня этому. Эстер вхлипнула, но уже на плече у Фреда. Парень нежно обнимал её, притянув к себе. — Всё хорошо. Я понял. Перестань говорить, если считаешь это лишним. Но девушка не могла остановиться. Поэтому, крепче прижавшись к тому, она продолжала полушепотом говорить. Из небесно-голубых глаз бежали слёзы исповеди. — А тогда на балу, Фред… Я была ужасно зла на тебя! Ты пригласил Анджелину, чёрт тебя подери… Парень широко улыбнулся, повернулся к Эстер и нежно поцеловал ту в висок. — Я хотел позвать тебя, — шептал он так близко, что девушка жмурилась от настигающих её мурашек, — Но думал, что тебя это лишь смутит. Думал... — Ты слишком много думал не о том! — Согласен, — он медленно провел ладонью по её щеке, — Я был полным идиотом. — Полнейшим! Но я не лучше. В свои четырнадцать я уже представляла нашу с тобой свадьбу во всей красе, — Бёрк испугалась и с шумом выдохнула, заткнув рот обеими руками, — Что у меня будет простое, но красивое платье, — вновь вырвалось у неё, — А после свадьбы родятся дети… Много детей. И все будут долгожданны и любимы. Девушка выпутлась из объятий Фреда и уже собиралась произнести «Фините», но слова всё ещё лились из её рта сами по себе. — А вела я себя так странно, потому что не умею иначе. В нашей семье никто не учил любить и правильно выражать чувства… ЧЁРТ. ФИНИТЕ! Где-то в окрестностях замка слышались крики и смех Пивза. Высокие потолки длинных коридоров отражали эхом различные редкие во время уроков звуки. — Мы сегодня никуда не пойдём, — шёпотом констатировал Фред, всё ещё сжимающий в объятиях заплаканную, но уже немного успокаивающуюся Эстер. Парень коснулся лба девушки своим и заглянул той в глаза, — Я хочу прожить всю оставшуюся жизнь с тобой. И умереть тоже с тобой или за тебя. Это не столь важно. Эсси.

***

Флитвик что-то рассказывал о Заклинании Удерживания Внимания, но Тео его не слышал. Внимание парня было сконцентрированно явно не на теме занятия. По правую руку от Нотта вороковала то ли с ним, то ли с самой собой «внезапно знаменитая» Пэнси. Девушка приземлилась рядом с Теодором потому что Астория уже сидела вместе с Блейзом, а Драко снова исчез, никому ничего не сказав. По левую руку от Тео через ряд сидела мечтательного вида Полумна. Тема урока будто бы её тоже мало заботила. Когтевранка повернулась к парню и тепло улыбнулась. Нотт растерянно отвёл взгляд в сторону. Гриффиндорцы, посещающие занятия Флитвика, были в полном составе, не было лишь одной студентки. Эстер. Нотт с неизвестно откуда взявшейся злости сказал, что им с Бёрк не по пути, но это было не так. Занятие у них было общее. Хотя, возможно, он неосознанно вложил в эту фразу что-то другое. Девушка не могла врать, а значит, что все эти его надуманные чувства — сплошная глупость. Однако, она не сказала ничего дурного. Расплывчатое «вполне» можно было интерпретировать как угодно. Тео устало откинулся на спинку стула. Его школьная сумка соскользнула со стола и с грохотом упала на пол. Скромно извинившись, слизеринец стал собирать с пола выпавшие книги, перья и чернила. — Да чтоб тебя… — тихо проговорил тот, печально разглядывая поломанные перья фвупера. Одна из книг выделялась из общей массы. Красная кожаная обложка, золотая надпись с вензелями. Нотт совсем забыл, как этот фолиант попал к нему. Открыв книгу и пробежав глазами по строкам, он всё понял. Это была та самая магловская сказка про Путешествие туда и обратно, которую потеряла Эстер, выходя с Трансфигурации вместе с Гермионой. Теодор, до этого решивший больше никогда не вмешиваться в её жизнь, тяжело выдохнул и закрыл глаза. Книгу нужно было отдать. Он совсем забыл про это в свете последних событий.

***

Дождь гулко барабанил по крыше башни Гриффиндора, а за темнотой узких окон протяжно завывал ледяной ветер. В комнате царили тепло и покой. Торшер на бронзовой ноге тёплым золотистым светом освещал приоткрытый бордовый полог одной из постелей. Размеренное сопение за пологом добавляло ещё большего уюта окружающей обстановке. Фред спал. Грудная клетка его тихо вздымалась, а одеяло чуть сплозло, обнажая широкие плечи и сильные мышцы парня. Эстер могла и без Заклинания Мракса представить себе всю красоту представшей ей картины. Отложив палочку в сторону, девушка придвинулась ближе, разнеженно прикрыла глаза и прижалась щекой к его плечу. Ей нравилось слушать, нравилось ощущать. Глаза сейчас будто бы перестали быть такими уж нужными. Всё вокруг стало простым, знакомым и родным. Приятная тьма разбавлялась лишь уютным сопением Фреда, шумом дождя и тиканьем часов. Но вдруг вспыхнула молния. От неожиданности Эстер подскочила на месте и, кажется, даже вскрикнула. — Что?! — вскочил следом только что мирно спавший Фред. Волосы его топорщились в разные стороны, а глаза непонимающе смотрели по сторонам, — Что случилось? — Я… не поняла, — испуганно выдохнула девушка, тело её до сих пор дрожало мелкой дрожью. Эстер вглядывалась или вслушивалась в свою темноту. Запоздало вспомнив про палочку под подушкой, она произнесла заклинание для того, чтобы вновь видеть и не мочь соврать. — Какая-то вспышка. Фред всё ещё непонимающе и весьма обеспокоенно смотрел на девушку. Вокруг был тот же полумрак, подсвеченный торшером. — Вспышка? — переспросил наконец он и придвинулся ближе, — Какая? С чего ты… — Яркая. Как молния, но… я не уверена. — Гроза в конце октября? — кашлянул тот и взглянул в окно, боясь увидеть там очередной зловещий знак Тёмного Лорда или что-то вроде того, — Но, Эсси… Может это всего лишь сон? — Не сон. Я вообще не спала и… — запнулась вдруг та и ошарашенно посмотрела на обнаженного Фреда, частично прикрытого чудом не упавшим на пол одеялом, — Я была без палочки. Внезапно смутившись, щёки девушки покрылись лёгким румянцем, она начала скромно натягивать на себя одеяло, чтобы прикрыть собственную наготу. Палочка в руке только мешалась, красный огонёк на её конце то и дело скакал по одеялу, разбрасывая блики и всполохи на стены и полог вокруг. Ладонь парня коснулась её предплечья, нежно сжав то. Палочка с красным огоньком перестала хаотично скакать и замерла на месте. Эстер встретилась взглядом с Фредом и на губах обоих стала появляться слабая неуверенная улыбка. — Ты думаешь зрение возвращается? — прошептала она. — Вполне возможно. Должно же это было когда-то случиться. — Ох, я… — хотела было что-то ответить Эстер, но Фред её перебил. — Любовь творит чудеса! Надо было сразу идти сюда лечиться. — Эй? — ткнула она его волшебной палочкой в живот, — Такого не значилось в моих колдомедицинских рекомендациях. — Это потому что ты несовершеннолетняя, — тот вновь вальяжно развалился на постели, закинув обе руки за голову и при этом нахально улыбаясь, — А так целитель из Мунго первым же пунктом написал бы «Секс с Фредом Уизли. Три раза в день после еды. Можно вместо…» — Ты невыносим! — фыркнула Бёрк, натянула на себя побольше одеяла и отвернулась, глядя перед собой. Что-то невероятно горячо согревало Эстер глубоко изнутри. В её груди будто бы вспыхнула сверхновая звезда. Или это всё же так ощущалась надежда? Честно говоря, это было не так уж и важно. Зрение потихоньку, но всё же возвращалось к ней. Длинные пальцы Фреда неспеша убрали каштановые волосы с её плеча. Вторая рука ловко юркнула в недра одеял и нащупав нужное, ласково обняла ту за талию. Горячий поцелуй в изгиб шеи и плеча заставил Эстер прийти в себя. — Мне всегда нравилась ваша новая спальня, — растерянно улыбнулась она. — Если бы не Макгонагалл, видимо, у меня не было никаких шансов. Фред обнимал со спины ком из одеял, внутри которых находилась девушка. — Это неправда, — Эстер повернулась к тому и, перекинув палочку из правой руки в левую, провела свободной ладонью по щеке парня, — Я была бы с тобой, даже если бы ты жил в шалаше в Запретном лесу. — Оу! У нас с Джорджем он там был кстати. Надо бы проверить… Сходим на досуге? Бёрк лишь прижалась к тому чуть сильнее. — Нет, пожалуй, — широко улыбалась она, — Теперь уже шалашом меня не возьмёшь. — Мисс любит тепло и уют, — промурлыкал тот ей на ухо. — Угу. Ком из одеял потихоньку разворачивался, являя взору Фреда всё больше деталей обнаженного тела девушки. — Полагаю… — сбивчиво говорил он, не сводя глаз с Эстер, — В Косой Аллее тебе бы тоже понравилось. — Ты про ваш магазин? — Про квартиру над ним. Дыхание у Бёрк на мгновение перехватило. Она никогда не задумывалась о совместном проживании. То есть, разумеется, свадьба и дети мелькали на задворках её подростковых мечтаний, но чтобы съехаться и жить вместе, конечно же, после пресловутой свадьбы… теперь это почему-то пугало. К тому же, оплотом стабильного ощущения тревоги была её помолвка с Ноттом. За короткое время всё перемешалось: истина тонула в иллюзиях и наоборот. А ещё в данный момент они абсолютно голые сидели в одной постели и мило беседовали. Возможно, одеяло немного спасало ситуацию, но это не точно. — А где, кстати, Джордж? — Эстер остановила Фреда, приложив указательный и средний пальцы к приближающимся губам парня, — Мы с тобой совсем смелые стали и позабыли про него. — Мы же гриффиндорцы и не должны ничего бояться, — усмехнулся тот, целуя, преграждающие ему путь, пальцы, — А Джордж… да бог с ним. У него тоже всё хорошо, полагаю. Необязательно вспоминать о нём в такие моменты. — Фините, — полушепотом произнесла девушка и наощупь скромно снова убрала палочку под подушку, прислушиваясь то ли к своим ощущениям, то ли к окружающей обстановке. — Слишком много моего брата, да? — печально усмехнулся Фред, — Ты можешь говорить о нём всё, что думаешь даже без своего заклинания. Потому что я о нём думаю порой ещё хуже. Уизли не договорил и охнул, когда тонкие пальцы Эстер нежно взъерошили волосы на его затылке, а губы девушки весьма смело накрыли его собственные. — Палочка мешает, — выдохнула та, чуть усмехнувшись. — Чья? — Фред осоловело улыбался, выуживая Эстер из остатоков одеял. — Моя. Без неё всё чувствуется ярче. — Ох. Двигаясь в ритм собственного сердца, два силуэта под бордовым пологом вытворяли красивые и немыслимо приятные для обоих вещи. Разгоряченная кожа пахла взрывной карамелью и немного солью. — Эсси — Фред? — Я тебя… — Я тоже

***

Страх всегда сопровождал Эстер. С самого раннего детства и до настоящего времени. Будучи ребёнком, она училась на своих же ошибках. Девочка училась наблюдать, видеть слабые и сильные стороны у человека и, со временем, стала ловко пользоваться этими навыками. Обман для достижения собственных целей был обычным делом в семье Бёрк. Атмосфера соперничества, взаимного унижения стала привычной для ребёнка. И всё же Эстер понимала, что так не должно быть, и что все семейные ценности это ни что иное, как отражение непомерного эго её отца. С детства она постоянно чего-то боялась, но, так и не могла вычленить свой самый главный страх из кучи других. Даже на третьем курсе надежда посмотреть страху в глаза и победить боггарта с помощью Риддикулуса растаяла без следа. Растаяла она вместе с той странной луной, которой обернулся боггарт профессора Люпина. Бёрк была следующей в очереди после Гарри, но на том инциденте занятие было преждевременно окончено. Так Эстер и не узнала, чего же боится больше всего.

***

— РЕДУКТО! — НЕ-ЕТ! — девочка отчаянно кричала, заливаясь слезами, — ДАРРЕН! ОСТАНОВИСЬ!!! Светловолосый парень на миг и правда остановился, но лишь для того, чтобы развернуться и направить волшебную палочку теперь на свою сестру. — Хочешь, чтобы на тебе практиковался? Это я запросто. Эстер успела разглядеть останки мышей в углу своего амбара. Редукто не оставило ни малейшего шанса уцелеть её крошечным друзьям, которых она так ценила и берегла. — Нет… — выдохнула та и упала перед братом на колени, — Прошу… — То-то же! — усмехнулся Даррен, — Кто сильнее, тот и прав, видишь. Девочка нервно сглотнула. — Я прав, — не переставал надменно улыбаться тот, — Повтори? — Т-ты прав, — голос Эстер был тих, девочку трясло от ужаса произошедшего. Самодовольный Даррен вновь усмехнулся и огляделся вокруг в поисках новой жертвы своих садистских практик. — Кто у тебя тут ещё живёт? — Никого, — девочка совсем закрыла глаза, не переставая стоять на коленях и дрожать. Она знала куда полетит следующее проклятье: в неё. — Эх, жаль. Ну, зато красиво мыши взрывались, правда же? — он вновь взглянул на сестру, — Не то, что пушишка твоя. Эстер вздрогнула и посмотрела на брата, а тот будто этого и ждал. — Авада Кедавра, конечно, убивающее заклинание, но слишком уж безболезненное. И совсем не яркое. Не живописное, я бы сказал. Зелёная вспышка и смерть. Скука. — Ты… убил её? Бонни? — Этот бесполезный комок шерсти? Ага. Или ты сама хотела это сделать? Глаза Эстер наливались кровью и злобой. Сильно сжав кулаки, та прошипела в ответ: — Убийца… Ненавижу тебя… Под рукой у девочки не было палочки, зато рядом лежали мешки с чёрным летучим порохом, стеклянные шары с мертвыми искажающимися душами внутри, корзинка с тряпичными куколками и заколдованное веретено. Эстер не помнила почти ничего из того, что потом произошло. Волна ярости накрыла её с головой. Схватив одной рукой горсть летучего пороха, девочка швырнула его в лицо брата. Тот закашлялся и начал судорожно тереть глаза, гневно крича. Другой рукой Эстер схватила стеклянный шар и изо всех сил запустила его в чёрную тучу пороха, в которой растерянно махал руками Даррен. Шар, видимо, угодил тому в голову — девочка поняла это по сыплющимся в неё новым проклятиям. — МЕЛКАЯ ТВАРЬ! ДА Я И ТЕБЯ ПРИХЛОПНУ, КАК ТВОИХ КРЫС! КРУЦИО!!! Убегала Эстер стремительно, но брат был быстрее. Даррен упал, споткнувшись о корзину и резко схватил сестру за ногу. Девочка упала следом, но успела ухватиться о какой-то брезент, которым было накрыло веретено с поблёскивающей иглой. Возня на полу продолжалась. На лбу Даррена красовалась огромная шишка, свисающая над левым глазом. — Я УБЬЮ ТЕБЯ, ДРЯНЬ! КАК ТЫ ПОСМЕЛА… В суете брат несколько раз замахивался с заклинанием на Эстер, но та и не думала сдаваться, то и дело выбивая ногами у того из рук палочку или больно ударяя его по лицу, плечам и всему, что только ей попадалось на пути. Изрядно помятый парень вскочил на ноги. Кто-то из взрослых бы подумал, что это обыкновенные разборки брата и сестры, но намерение Даррена об убийстве сейчас было как никогда реальным. — Гадина… — тот больно пнул Эстер ногой в бок, — Знай своё место! Ты никто и ничто! За первым ударом ноги последовал второй и третий, пока это не наскучило парню. Глядя сверху вниз на скорчившуюся от боли сестру, он неспеша достал свою палочку. Церемониться Даррен больше не хотел. — Авада… В тот момент Эстер слишком хотела жить. Лёжа на земляном полу своего амбара и понимая, что в этой схватке ей точно не выжить, девочка схватила первое, что только попалось под руку. Тяжёлое вретено снесло с ног обезумевшего брата. Секундой позже он уже лежал в стороне и не двигался. Сперва Эстер хотела только одного: бежать. Но брат будто бы перестал подавать признаки жизни. Вретено, конечно, было тяжёлым и девочка сама не понимала, как смогла его так ловко запустить в своего преследователя. Осмелившись, она всё же подошла ближе. Веретено угодило тому куда-то в область уха. А вот игла вонзилась парню в шею, да так глубоко, что больше не поблёскивала. Девочка вскрикнула. Убивать брата она явно не собиралась и тут же побежала за помощью к родителям. Даррена спасли. Эффект потери сознания всё же был не из-за глубоких ран и ударов в голову, а из-за укола заколдованного веретена. Конечно, парень мог умереть и от потери крови, но это было бы не так быстро. Однако, выдохнув, Эстер не почувствовала облегчения. К своему ужасу девочка осознала, что испытала бы невероятное удовольствие от того, если бы брат в тот момент не выжил. — Это тебе за моих мышей, братик, — холодно произнесла она, когда Даррен был ещё без сознания, но уже в своей комнате. Мысли о том, чтобы довести начатое до конца, она выгоняла из своей головы весь оставшийся день. Прошло много лет после печального инцидента с братом. У них было ещё много ссор и войн, что всё больше отдаляло девушку от семьи. Никто из родных не писал Эстер, когда та была в Хогвартс. Но был единственный раз, когда Бёрк весьма удивилась: на Рождество ей прислал открытку дядя Алан. Дядя был родным братом отца, внешне они тоже весьма походили друг на друга и когда-то даже вели бизнес вместе. Арманд был старше, поэтому не стеснялся отчитывать брата, как мальчишку за любые огрехи. Два вспыльчивых Бёрка, как два скорпиона в одной банке - никак не могли ужиться вместе в ограниченном пространстве своей артефакторской лавки. В открытке дядя поздравлял племянницу с наступающим праздником и желал ей всех благ. Он вёл достаточно уединенный образ жизни и не раскрывал своего местоположения никому. Однако, открытка сильно пахла пряностями и тот факт, что дядя написал Эстер, подтверждал, что он находится далеко и, видимо, очень скучает по семье. Больше писем от него не было. Да и то единственное – без обратного адреса. Девушка не знала, что сейчас происходит в жизни Алана: занимается ли он любимым делом? Завёл ли свою семью? Всё ли у него хорошо? Жив ли он вообще? В её детстве они почти не общались друг с другом, но при этом дядя был единственным человеком, которого она не ненавидела.

***

– Смотри-ка, Слизерин объявил голодовку что ли? – присела рядом с Эстер немного уставшая Джинни. За слизеринским столом и правда почти не было учеников. – Да чёрт с ними со всеми. Поди, не подохнут с голоду... – не менее устало откликнулась Бёрк. – Ты не в настроении? – А ты будто в нём? Эстер закатила глаза и перевела взгляд на подругу. Уизли громко хохотнула, прикрыв рот рукой. – И то верно, – усмехнулась та, – О, почта! Джинни ловко поймала свёрнутую трубочкой газету из лап измученной семейной совы. – Министерство снова не в курсе беспорядков... – начала она читать новости, – Зато они всё активнее внедряют рекламу своих оберегов от Того-Кого-Нельзя-Называть. Ну и бред же. Подруга никак не отвечала и не реагировала на возмущение Джинни. – Эстер? – Уизли оторвалась от текста газеты и увидела, как Бёрк не мигая смотрит на приземлившуюся напротив неё сову, – Что за...? Ушастая сова смотрела на хозяйку большими янтарными глазами и сжимала в лапах два конверта. – Фрида, – судорожно прошептала Эстер, – Что ты мне... принесла? Сова беспокойно встрепенулась и клюнула лежащее рядом печенье. Бёрк не могла поверить тому, что видит. Кто ей мог написать? Да ещё два письма... О тех, кто мог, девушка предпочитала не получать никаких новостей никогда. Страх медленно сковывал её тело и мысли. Всё же взяв дрожащими руками оба конверта, Эстер неловко погладила сову и придвинула ей поближе крекеры. – Что там? – испуганно спросила рядом сидящая Джинни, – Может родители переживают о твоём здоровье? – Очень сомневаюсь. Бёрк развернула первый конверт и обомлела, потому что письмо было от... Даррена. Но, мельком взглянув на второй конверт, девушка обомлела ещё больше: то было из Азкабана и адресовано совсем не ей.