ты можешь обхватить мой большой палец и крепко держать меня

В русском и славянских языках Кира — женское имя, которое произошло от греческого имени Кира, означающего «госпожа» или «госпожа». Оно сильное и чистое, ассоциируется со светом и яркостью.

🐣

Белизна стерильной больничной палаты могла бы напугать, если бы не предложение Сьюзен включить расслабляющую музыку, чтобы сопроводить столь знаменательное событие. Ее команда, столь же преданная своему делу, как и сам гинеколог, время от времени общалась, работая с оборудованием в комнате. Наташа наблюдала, как они двигались взад и вперед, не выпуская из рук дрожащую, потную руку Ванды. Не оставалось времени на нервы, страх или слабость. Здесь, держа за руку любовь всей своей жизни, пока она рожала их дочь, она должна была проявить уверенность. Она должна была защитить Ванду. И Киру, конечно. Ванда, лежащая на больничной койке, с лицом, искаженным смесью боли, решимости и неизмеримого количества любви, тяжело дышала и считала до трех. Ее грудь поднималась и опускалась с каждым глубоким вдохом, когда она чувствовала, как нижняя часть ее живота толкается с такой силой, что она думала, что это может разорвать ее изнутри. — Давай, милая, мы уже совсем близко, мы почти можем коснуться ее головы... — мягко проговорил гинеколог среди громких криков соковианки,— Правильно, Ванда, продолжай! — Медицинская бригада двигалась с отработанной точностью, их голоса были спокойными и успокаивающими, когда они направляли Ванду. Наташа, со своей стороны, держала ее за руку и наблюдала за всем с большим вниманием. Время от времени она направляла руку Ванды к своим губам, чтобы осыпать ее поцелуями, шепча слова привязанности и мотивации. Глаза Ванды встретились с глазами Наташи, и в этом общем взгляде они нашли силу и товарищество. Пока Наташа наблюдала, как боль проходит в этих зеленых глазах, которые она так обожала, она посылала им любовь — так или иначе, она знала, что Ванда поняла этот милый взгляд. Наташа наклонилась и нежно поцеловала ее в лоб, держа ее руку, которая напрягалась с каждой схваткой, и встретилась глазами со Сьюзен по ту сторону стерильной простыни. Легкого кивка головы гинеколога было достаточно, чтобы Наташа поняла, что ей нужно делать. — Ты делаешь невероятно, моя любовь. Еще немного, и мы встретимся с ней, хорошо? Ты сможешь!—, Наташа тихо сказала на ухо Ванде. Ее голос был сладкой успокаивающей мелодией, которая приносила спокойствие в родильном зале. Каждое маленькое слово, которое вылетало из ее уст, подкрепляло и мотивировало Ванду продолжать тужиться, пока она смотрела своими влажными глазами на свою любовь, Наташа отвечала на ее взгляд с такой любовью, что она могла плакать от счастья, которое она чувствовала в тот момент. Ванда, как могла, кивнула головой. Ее дыхание стало коротким, глубоким. Ее губы издавали бесчисленные вздохи, а ее туловище поднималось каждый раз, когда схватка заставляла ее тужиться сильнее. — Давай, любимая, мы почти у цели, милая. Я так горжусь тобой, — продолжала она шептать ей на ухо. Поднятый вверх большой палец Сьюзен означал, что все идет гладко. А громкий и сильный крик Ванды возвестил о последнем мощном толчке, сопровождаемом всхлипом, и затем... это произошло. Комната, казалось, затаила дыхание, когда крик новорожденного заполнил пространство. Медицинская бригада быстро работала над тем, чтобы очистить ребенка, и всего через несколько секунд ее первый крик снова наполнил комнату. Слезы счастья текли по щекам Ванды и Наташи, когда они услышали этот прекрасный звук. Это был крик жизни, крик нового начала, и это был самый невероятный звук, который они когда-либо слышали. Наташа быстро встала, чтобы поднять дочь и впервые в жизни взять ее на руки. Когда Сьюзен положила ребенка на руки, Наташа почувствовала, как ее сердце наполняется. Вот она, их ребенок, их дочь. Маленький человек, которого они создали с любовью всей своей жизни, плачет, почти злится из-за того, что ей пришлось покинуть место, где ей было так комфортно и безопасно. — Она совершенно здорова, Наташа. Поздравляю с вашей прекрасной семьей, — сладко пробормотала Сьюзен, нежно улыбнувшись. Наташа ответила любезно, ее глаза были полны признательности профессионалам. —Огромное спасибо за то, что вы сохранили моих любимых в безопасности, Сьюзан. Мы будем вечно благодарны вам и вашей замечательной команде. Вид Наташи, держащей на руках их ребенка, заставил Ванду плакать еще сильнее, и этот тихий всхлип заставил ее зеленые глаза встретиться с глазами Наташи, которые были наполнены такой любовью, когда они смотрели на своего ребенка, а теперь еще и такой любовью, когда они смотрели на любовь всей ее жизни. — Привет, моя любовь, — сладко прошептала Наташа, наклоняясь, чтобы положить ребенка на грудь Ванды, —Привет, мамочка... — ее голос стал резче, когда она взяла ребенка на руки. От одного этого прикосновения плач ребенка прекратился, в то время как плач Ванды и Наташи продолжался молча. Тепло их малыша заставило Ванду дрожать, чувствуя утешение, которое было совершенно несравнимо ни с чем, что она когда-либо испытывала. Ее дрожащие руки держали их дочь, нежные пальцы обводили изгиб ее крошечной щеки,—Она совершенна, моя любовь, — прошептала Ванда, ее голос был полон благоговения и любви. Наташа кивнула, наклонившись, чтобы оставить нежные поцелуи на ее лбу. —Она такая же ***********************   — Какие вы обе красивые,— вздохнула Наташа, садясь в кресло возле кровати, где Ванда отдыхала с дочерью на руках, —Вы — самое драгоценное, что когда-либо видели мои глаза. — Вытри слюни... — насмешливо прошептала Ванда. Прошел всего час с тех пор, как она родила свою дочь, поэтому ее голосовые связки и тело все еще были уставшими. Однако она не хотела спать. Она не хотела прекращать держать свою дочь; она не хотела быть без сознания в случае, если что-то случится. Она даже не хотела, чтобы была вероятность того, что она проснется и обнаружит, что все это сон. —Тебе следует отдохнуть, детка, — предложила Наташа, ее взгляд был таким же нежным, как всегда. — Я позабочусь о ней и дам тебе знать, если что-то случится. — Я не могу заснуть, — пожала плечами Ванда, крепко держа за палец своего ребенка, спящего у нее на груди, — Я так счастлива. —Я тоже, — заверила ее Наташа, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в губы, — Дай мне положить ее в кроватку, чтобы ты могла немного отдохнуть, пожалуйста. Ванда вздохнула, неохотно соглашаясь. Ее сердце немного защемило, когда Наташа подняла их маленькую дочь с ее груди. Несмотря на то, что она предложила положить ее в кроватку, русская не смогла устоять и подержала ее еще немного. Опустившись в удобное кресло в больничной палате, она позволила своему ребенку уснуть у нее на руках. Ванда улыбнулась, устроившись на боку и постепенно закрыв глаза, чтобы погрузиться в сон. Наташа и Кира были последними, кого она увидела перед сном. Наташа, конечно, тоже устала. Утро выдалось напряженным, и тепло крошечного тела дочери необъяснимым образом расслабило ее. Она чувствовала себя умиротворенной. Ее грудь поднималась и опускалась, а глаза смотрели на мирно спящую Ванду. Наконец, все было в порядке, ее две дамы были спокойны и спали, и она была там, заботясь о них. Она была счастлива. Она не могла позволить себе заснуть, не тогда, когда медсестра сообщила им, что придет проверить их через час. Поэтому она включила телевизор и некоторое время смотрела футбольный матч, чувствуя легкое дыхание дочери у себя на шее. Полчаса спустя Кира начала плакать. Ее тихие всхлипы разрывали сердце Наташи на мелкие кусочки. Наташа нежно прижимала ее к своей груди, но плач не прекращался. Постепенно Ванда проснулась. Ее руки потерли глаза, и из ее рта вырвался долгий зевок. Проснувшись снова, она увидела, как Наташа двигается, пытаясь успокоить их ребенка, который, казалось, был полностью раздражен своей матерью. — Кажется, кто-то голоден, — игриво поддразнила Ванда, заставив Наташу рассмеяться. Она кивнула и подошла к кровати Ванды. В этот момент в дверь тихонько постучали. После того, как Наташа нежно ответила «войдите», вошла милая медсестра, объявив, что она пришла, чтобы быстро проверить, все ли в порядке. —Впервые мать? — спросила медсестра, увидев, как Ванда пытается приложить ребенка к груди. Соковианка кивнула, ее глаза искали профессиональной помощи, поскольку плач продолжался, а ребенок не присосался к ее соску. Медсестра подошла, осторожно поправляя положение Ванды, —Вам нужно будет поднести сосок к ее губам и нежно погладить его по ним. Естественно, она присосется к нему, и как только она начнет сосать, это станет автоматическим процессом, — объяснила медсестра успокаивающим тоном. Ванда кивнула, держа дочь в левой руке, а правой рукой поддерживая ее грудь. Как и ожидалось, когда Кира почувствовала, как сосок матери коснулся ее губ, она инстинктивно сомкнула вокруг него рот, сося грудь сильным и ровным сосанием Выражение лица Ванды было довольно забавным. Постоянное сосание вызывало у нее легкий дискомфорт, но было очевидно, что во время кормления грудью у нее образовалась глубокая связь с дочерью, которую невозможно выразить словами. Опустив взгляд, она увидела крошечную руку Киры, нежно лежащую на ее груди, чистый жест любви. Ее прежде раскрасневшееся лицо теперь выглядело более спокойным; голод был ее настроением. — Вот и все, вы заметили? — медсестра тепло улыбнулась Наташе, которая наблюдала за всем процессом с таким удивлением, что это было невероятно умилительно. —Как только она закончит, вы заметите, потому что она отпустит сосок, — все три женщины дружно рассмеялись, — Вам следует держать ее у груди в вертикальном положении, чтобы она отрыгнула, ясно? Это необходимо для того, чтобы еда прошла вниз по ее маленькому телу. Если она слишком полная, для нее вполне нормально срыгивать. Наташа кивнула в знак согласия со всеми объяснениями, переместившись на другую сторону кровати Ванды, чтобы быть ближе к своей семье. Пока медсестра продолжала давать информативные указания, обе женщины слушали с восторженным вниманием, в то время как Кира продолжала кормить грудью. Наташа время от времени украдкой поглядывала на нее и нежным пальцем провела по крошечной руке, покоящейся на груди Ванды. Кира быстро нашла этот указательный палец и схватилась за него так же крепко, как Ванда схватилась за него несколькими часами ранее во время родов. Трогательная сцена вызвала улыбки у всех троих, и медсестра продолжила объяснять некоторые естественные формы поведения новорожденных. Наташа чувствовала, что весь ее мир зависел от этой маленькой, но удивительно крепкой ручки. После того, как медсестра ушла, Ванда тихо вздохнула. Наташа, поддразнивая, спросила: — Что это было? Ванда тихонько усмехнулась, — Каждый раз, когда они приходят, я чувствую, что они собираются ее забрать, и это меня пугает, — робко призналась она. — Они вернут ее, дорогая... Ванда пожала плечами и прижала Киру к груди, чтобы она отрыгнула, как и продемонстрировала медсестра. Из крошечного рта ребенка вырвался тихий звук, вызвав смех и у Наташи, и у Ванды. Когда Кира отрыгнула, Ванда осторожно положила ее между ног на кровать. Ее пальцы нащупали маленькие ручки Киры, которые быстро схватили ее. Наташа устроилась рядом с ними, внимательно наблюдая за взаимодействием Ванды и ребенка. Ванда нежно ласкала свою дочь, ее пальцы обводили маленькое тело, украшенное в одежде, которая была немного велика. Ребенок открыл глаза, обнаружив слегка темный оттенок зеленого, что привело Наташу в изумление. —Сьюзен сказала мне, что они могут светлеть или темнеть, — объяснила Ванда, нежно проводя пальцем по чертам лица ребенка. — Удивительно, как она унаследовала твой маленький носик, — поддразнила Наташа. Маленькие глазки Киры быстро обратились к Наташе, услышав ее голос. — Любимая, она ищет тебя, иди сюда, — поманила Наташу Ванда, опешив от того, как отчетливо малышка узнала голос Наташи. Когда Наташа расположилась рядом с ними так, чтобы Кира могла ее разглядеть, малышка издала очаровательные звуки, игриво помахивая своими крошечными ручками и ножками. —Привет, моя любовь, — сладко прошептала Наташа, наклоняясь, чтобы оставить нежные поцелуи на мягкой щеке своего ребенка, — Привет, милая, ты такая красивая, дорогая, так похожа на свою маму. — Любимая, она выглядит точь-в-точь как ты, — ласково рассмеялась Ванда, — Мелина прислала мне миллион твоих фотографий, когда ты родилась, и она выглядит точь-в-точь как ты! — Но у нее твой нос, — прошептала Наташа, осыпая щеку Ванды поцелуями,— И мне кажется, у нее будут твои глаза, они такие круглые и большие. — У нее мои волосы, — поддразнила Ванда, показывая язык своей подруге. Наташа усмехнулась, проводя пальцами по темным волосам дочери, — Теоретически эти волосы выпадут, мы еще не знаем, каким будет ее окончательный цвет волос. — Надеюсь рыжие, — сладко прошептала Ванда, наклоняясь, чтобы поцеловать Наташу в лоб. Наташа вздохнула, наблюдая, как ее дочь открывает и закрывает глаза, двигаясь, крепко держа пальцы матери. Затем... по комнате разнесся резкий запах. —О нет... — пробормотала Ванда. Наташа рассмеялась, потянувшись за сумкой, в которой было все необходимое для смены подгузника, — Настал момент. Ванда нежно прижимала маленькие ножки Киры к своему крошечному животу, помогая дочери сменить подгузник. Миниатюрная фигурка младенца казалась еще меньше на фоне девственно-белых простыней. Наташа стояла рядом с Вандой, оказывая как моральную поддержку, так и немного веселья, пока они заботились о нуждах Киры. —Ладно, малышка, — проворковала Ванда Кире, ее голос был полон нежности. — Пора тебе впервые сменить подгузник. Наташа передала Ванде свежий подгузник и пачку салфеток. Несмотря на просмотр многочисленных обучающих видео по смене подгузников, это было настоящее испытание, и они были полны решимости сделать это правильно. — Боже мой, что же такого в твоем молоке, что она так какает? — пошутила Наташа, вызвав у Ванды искренний смех. Когда Ванда развернула подгузник и начала осторожно его снимать, она не могла не хихикать, глядя на крошечные ножки Киры, дергающиеся в воздухе. — Похоже, кто-то жаждет нового подгузника, да? Наташа улыбнулась и протянула руку, чтобы нежно коснуться крошечных пальчиков Киры, — Я думаю, что она. И мы тоже взволнованы, да? Ванда умело вытерла Киру, ее движения были нежными и точными. Они оба удивлялись, насколько идеальной была их дочь, ее кожа была мягкой и нежной. Через несколько мгновений Ванда положила чистый подгузник под Киру и застегнула его с привычной легкостью, которая удивила даже ее саму. Она посмотрела на Наташу, ее глаза были полны чувства выполненного долга,— Мы сделали это. Наташа сияла от гордости, наклоняясь, чтобы нежно поцеловать Ванду в лоб, — Мы — отличная команда.     ***********************   Наташа не смогла сдержать широкой улыбки, увидев открывшееся перед ней зрелище. Она знала, что это неправильно, что, вероятно, если медсестра зайдет, они будут ругать их. Но что она могла сделать, когда Кира выглядела так комфортно, отдыхая на груди матери, в то время как Ванда крепко спала? Соковианка уснула, пока они смотрели фильм; тепло тела ребенка на ее груди заставило ее почувствовать столько покоя, а Наташа рядом с ней, внимательная к любым потенциальным проблемам, оставила ее по-настоящему расслабленной. Она не могла не закрыть глаза и не сдаться в объятия Морфея. Пока Кира мирно спала, ее крошечные пальчики крепко вцепились в свободную больничную рубашку Ванды. Наташа, с другой стороны, внимательно за ними присматривала, сидя на удобной больничной койке и обмениваясь сообщениями с семьей и друзьями, которые завтра приедут знакомиться с новым пополнением в семье Романовых Максимовых. Наташа получила множество сердечных эмодзи, когда отправила Елене миллион фотографий Киры в комбинезоне, который ее тетя тщательно выбрала. Она даже не встречалась с ней, а Елена уже была безнадежно влюблена в свою племянницу. Пока ее взгляд перемещался между Вандом и телевизором, Наташа почувствовала, как завибрировал ее телефон. Это была Ирина, мать Ванды, звонившая ей. —Здравствуйте, Ирина, — тихо сказала Наташа. —Наташа, дорогая, — ласково ответила Ирина, — как ты? Как Ванда и малыш? —У них все хорошо, — улыбнулась Наташа, вставая со стула и расхаживая по комнате, пока говорила по телефону, — Сейчас они отдыхают вместе; я пришлю вам фото. —О, я так рада, дорогая, — Ирина глубоко вздохнула,—Я хотела быть с ней в больнице, но Ванда сказала мне прийти завтра. Я так рада, что все прошло хорошо... —Это был такой эмоциональный момент, — прокомментировала Наташа, — Ванда была восхитительна, я не могу объяснить, как сильно меня тронуло, когда я увидела ее в этой ситуации, Ирина, — добавила она мило,— Я так восхищаюсь ею, она невероятная мать. — Она, конечно, дорогая, — согласилась Ирина, — Я очень рада, что ты рядом с ней, вместе строишь семью. — Она женщина моей мечты, — призналась Наташа, глядя на спящих вместе Ванду и Киру из угла комнаты, — И Кира прекрасна,у нее есть ее нос, — Ирина рассмеялась, услышав, как Наташа говорит с такой любовью, — Они драгоценны, я живу своей мечтой. — Как это согревает мое сердце, Наташа... — ласково сказала ее свекровь, — Я оставлю тебя, чтобы ты могла отдохнуть с ними. Держи меня в курсе, ладно? Я позвоню позже, надеюсь, я смогу поговорить со своей девочкой. — Конечно, Ирина. Я скажу Ванде, чтобы она позвонила тебе, как только проснется. Большое спасибо и передай привет Олегу. Разговор закончился, и Наташа тут же отправила свекрови фотографию Ванды и Киры, спящих вместе. Через несколько минут в дверь постучал сотрудник больницы. Наташа нахмурилась, но когда она поняла, как темно за окном, она поняла, что пришло время ужина. Она наблюдала, как Ванда села с Кирой на руках, а затем пошла за едой, которую им предложила милая медсестра. — Ты голодна? — ласково спросила Наташа, ставя тарелки на стол рядом с Вандой. Ванда вздохнула,— Я соглашусь на несколько поцелуев... — игриво ответила она. Наташа улыбнулась, наклонившись, чтобы нежно поцеловать эти розовые, пухлые губы. — Я люблю тебя, — прошептала она с любовью,— Спасибо, что подарила мне эту прекрасную дочь, ты сделала идеального ребенка. — Мы сделали, моя любовь, — поправила Ванда, смеясь, глядя на ребенка, который теперь проснулся и наблюдал за взаимодействием своих матерей, — Посмотри на эти зеленые глаза, этот цвет твой, — сладко говорила она, одной рукой гладя щеку Наташи. Наташа наклонилась, осыпая крошечную щечку дочери многократными поцелуями. В ответ на ласку матери малышка сделала короткий жест, который Ванда распознала как ее первую улыбку. — Детка… — удивленно произнесла Ванда, — Кира улыбнулась! Наташа смеялась, уткнувшись в нежную кожу дочери, осыпая ее еще большим количеством поцелуев, пока неповторимый запах ребенка наполнял ее ноздри, — Боже, я влюблена, — призналась Наташа, снова глядя на Ванду,— Я полностью и безнадежно влюблена в вас обеих.