Забудь меня, ведь я всего лишь сон

– Неужели это конец? – прошептал я вслух. Эти бесконечные тёмные коридоры, им нет конца. А вот моим силам…Чёрт побери, не думал, что всё так закончится. Впрочем, у меня ещё есть шанс… А, нет. Споткнувшись об откуда-то взявшуюся швабру, я в буквальном смысле поцеловал холодный и очень, просто очень грязный кафельный пол. О, кажется и лоб расшиб. – Что это? – вновь прошептал я, прикоснувшись ко лбу. Судя по всему, это была кровь, удачно перемешавшаяся с грязью. Круто, я в полном дерьме… А это что? Чьи-то холодные руки прикоснулись ко мне. – Бл***, бл***, бл***, бл***, бл***! – махнув рукой куда-то в пустоту, я со всех ног помчался дальше. Да-да, помчался, как же… через метров десять снова упал и, кажется, подвернул ногу. И как обычно правую… За спиной послышался вздох. Женский. Она устала или просто со мной играется? Да что вообще здесь происходит?! Я хотел подняться, но всё тело стало ватным. – Ах-ха-ха-ха-ха-хах, недолго музыка играла, – я сжал кулаки, а глаза стали влажными. Острый приступ боли в груди – что-то острое пронзило сердце. Кровь бурным потоком хлынула на пол. Темнота в глазах и темнота пространства слились воедино. Казалось, что реальность уходит от меня, или же это я отдаляюсь от неё. Дыхание прекратилось, а тело перестало держаться. Я упал на холодный и грязный пол. Один, во тьме и холоде, никто не вспомнит обо мне. Я не хочу… Я не хочу умирать. Нет. Не здесь. Не сейчас. Никогда. Прикосновение холодных рук, затем губ и… тьма, холодная и непроглядная… Да, я умру. Исчезну. Растворюсь в этом непроглядном мраке небытия. Мне ни грустно, ни весело. Я перестаю бороться, перестаю что-либо чувствовать. И на этом всё? Моя история окончена? Тьма. Холодная. Непроглядная. Я беспомощен. Я обречён… Но почему кто-то вправе распоряжаться моей жизнью? Она моя! И я не потерплю, чтобы кто-то смел вставать у меня на пути. Я хочу жить! И я буду жить. Я и только я! Я убью. Убью их. Уничтожу всех, кто захочет моей смерти. Чувствую тепло в груди. Яркое пламя вырывается из неё. Оно окутывает моё тело. Я становлюсь огнём, адским пламенем, карающим врагов. Тьма рассеялась, и я раскрыл глаза… *** Надо мною простиралось бескрайнее алое небо. Чёрный диск солнца застыл в зените, отбрасывая свои тусклые лучи на эту залитую кровью землю. Я не дышал, словно находилсяв вакууме, лежа в багряной траве. Тело болело. Такое чувство, что меня сжигают изнутри. Сильно хотелось пить. Тихий, еле слышный шелест. Кто-то приближался. – Да ладно! – смеялся силуэт. – Неужели тебя убили! Вот незадачка! В этот раз силуэт был иным – тело его изменилось, а голову и чёрное лицо закрывали длинные волосы, по-прежнему сливающиеся со всем его естеством. Но было ещё кое-что, что не сразу заметил я: за этими волосами скрывались большие красные глаза. Они словно гипнотизировали меня, не позволяя оторвать взгляд. Волосы силуэта чуть колыхались на ветру. – Не дури, – вздохнул я не в силах подняться, – таким меня не убьёшь. – Хотя кто бы мог подумать, что в тебя выстрелят из пистолета, – на чёрном лице промелькнула тонкая белая улыбка. – Ответь, это ты играешься с моими воспоминаниями? – Какими ещё воспоминаниями? – хитро улыбался силуэт. – Та ночь, когда я умер – это твоих рук дело? – Может быть, может быть, – загадочно ответил силуэт, голос которого, казалось, стал выше и мягче. – Так ты вспомнил? – вдруг произнёс силуэт, присев рядом. – Вспомнил своё имя? – Да, – прошептал я. – Ты вспомнил момент своего Обращения? – Да, – ответил я, закрыв глаза. – Кто тебя Обратил? – Я не помню, воспоминания о ней, словно стёрты из памяти, – протянул я, открыв глаза и разглядывая собственные руки. – Ник, – нежным женским голосом произнёс силуэт, – я вернусь, когда расцветёт весна. Зрачки моих глаз расширились. Я хотел остановить уходящий силуэт, взять его за руку, как вдруг пространство вокруг затряслось. Казалось, сам воздух дрожал, как в жерле вулкана. Мир обратился тьмой. Сквозь боль раскрыл глаза, оказавшись в странном месте, окутанном пламенем. – Где ты? – кричал я, в окутанном пламенем коридоре. Я бежал изо всех сил, кричал, звал её. Звал её, не зная её имени. Ведь это она, она! Неужели, она не погибла? Неужели, она жива! Я оказался в тупике. В порыве ярости ударил по кирпичной стене. Бил, с каждым новым ударом разжигая огонь в душе лишь сильнее. – Чувства твои и дар, и проклятье, – мужской голос раздался в моей голове. – Но как же человечность? – не понимал я, продолжая бить стену. – А на что она тебе? – спросил голос. – На что мне человечность, – опешил я, – чтобы жить как человек! – Ты? Как человек? – голос смеялся. – Волк хочет жить подобно овцам, как же низко ты пал, Акира. – Нет, я больше не Акира, – отмахнулся я, вновь ударив по стене, которая начала крошиться. – И кто же ты? – надменно вопросил голос. – Ник! Моё имя Ник! – Жалкий человек, – голос насмехался надо мной. – Ты хочешь носить имя мёртвого? Имя того, кого больше нет в этом мире? – Ник – это я! – с криком разрушил стену, за которой скрывался огромный зал, с пламенным кругом посередине. Голос затих. Только пощёлкивание пламени нарушало воцарившуюся тишину. Тяжёлое молчание прервал человек, появившийся в кругу. Чёрная борода, волосы ниже плеч и пылающие красные глаза. Лишь со стороны он отдалённо напоминал человека. Аура смерти выдавала в нём Его, Первородное Зло. – Отец? – я не верил своим глазам. – Ник, Ник, Ник, – властно причитал высокий вампир, – так ты хочешь именовать себя? – Отец смотрел мне в глаза, и казалось, взгляд его потусторонних глаз видел саму мою душу. – Нет, ты не он. – Как же так? Объясни! – Ты нечто иное, – улыбнулся вампир, поднимая руку вверх. За его спиной стоял другой кровосос – Раммонуил, чьи светящиеся голубые глаза так же были направлены на меня. – Акира – это имя ты носишь не просто так, – начал Раммонуил, чьи белые волосы развивались в ритм языков пламени. – Ты свет, что озаряет тьму, но ты и тьма, пожирающая свет. – Что вы несёте?! – не понимал я, приближаясь к пламенному кругу. – Твоё прошлое: имя, лицо, душа, стало частью Акиры, – Отец протянул мне руку. – Как это понимать? – Ты этого ещё не понял? – удивился Раммонуил. – Ведь ты стал той силой, что сковала Свет и Тьму. – Что? – тело моё задрожало, словно оказалось под большим давлением. – Ник Акиров, что стал вампиром волею рока, – начал Отец, – смог связать в себе души двух сильнейших – Древнего и Владыки Тьмы, вернув души обоих в единство. – Акира, – обратился Раммонуил, – почему ты забыл своё имя, почему был так неуверен в своём прошлом? – Как ты смог забыть Её? – вопросил Отец. – Почему память о ней не находит отклика в душе твоей? – Так значит, – глаза мои округлились, а тело сковала невероятная боль. – Да, – подтвердили вампиры. – Мы трое – часть единого, часть Акиры, путь которого только начинается. Иди же к нам, воссоединись с нами. Залечи свою расколовшуюся душу, Акира. И я вошёл в пламенный круг…