Забудь меня, ведь я всего лишь сон

В этот день был дождь, сильный, не прекращающийся ни на минуту. В три часа дня мы были на южном кладбище. Нас было немного: Я, Линь, Луизи, несколько человек из отдела, в том числе Стас с Даней, и Нана. Мы стояли у серого могильного камня, на котором было высечено: «Арима Оросаки, 97–124 гг.». – Арима, – начал свою речь Линь, стоя подле свежей могилы, – был самым ответственным, самым чутким и верным. Нет в нашем отделе человека, превосходившего его в этом. Пусть Арима и не был выдающимся магом, он стал выдающимся другом… «Отец» был в строгом чёрном костюме, а в руках его – красные паучьи лилии, стойко переносившие разящие капли ледяного ноябрьского ливня. Линь говорил ни тихо, ни громко. В словах его, лидера, главы отдела, не было слабости, не было потерянности. Но слова его не были взяты из списка тех речей, что заготавливают заранее. В них не было дежурности, отстранённости. Линь говорил так, словно прощался с близким для себя человеком. И эти его слова болью, тупой, оседающей, отзывались в сердце каждого. Кто-то смотрел в небо, ища в нём ответы на смыслы бытия, кто-то вглядывался в землю, а кто-то, как Стас и Даня, курил в стороне, ни далеко, ни близко от остальных. На лицо каждого упала тень тихой грусти. Лишь Нана, придерживаемая младшей сестрой, заливалась глухими рыданиями. Южное кладбище – последнее пристанище Охотников. Здесь все могилы, как одна, серые, безликие. Здесь в могилах сырых спят останки всех тех, кто долгие годы оберегал покой мирных граждан империи. Здесь были они: и военные, отдавшие долг, и Охотники, гордо принявшие смерть, и многие из тех иных, которых обычно никто не замечает в массе прохожих. Безликие стражи покоя, блюстители порядка, защитники жизни. Каждый из собравшихся на скромных похоронах рано или поздно окажется здесь, однако мысль об этом их не пугала. Глаза их, пустые в мгновение горя, отражали готовность слиться в общем беспамятстве за правое дело. – Арима, – говорил я, держа ладонь на повязке, – я знал его лишь миг, – я говорил, что знал, – и миг этот был подобен целой жизни, – я говорил то, что чувствовало моё мёртвое сердце. – Арима стал мне другом, которого я так хотел узнать лучше, но не успел. Любил он искренне, и дружил он искренне, – я слегка улыбнулся, – он жил по-настоящему. И больше всего я жалею, что не смог встретиться с ним раньше… Друг, ты был тем ещё дураком, но мне тебя не хватает. Почему ты не послушал меня? Почему же ты был так упрям в тот вечер?.. Как бы то ни было, теперь ты отомщён. –…в тот роковой вечер он мне признался, что хочет сделать предложение, – я посмотрел на Нану, скрывающую скорбный свой лик за чёрным платком. – Арима… он спрашивал меня, хочу ли я стать крёстным отцом для его будущей дочери, – рука сама легла на холодный камень. – Друг мой, обещаю тебе, семья твоя будет в надёжных руках. Не в первый раз толкаю я речь. Не в первый раз я на похоронах близкого мне человека. Да, я вампир, существо без чувств, без жизни в глазах, с холодным сердцем, однако душа моя чувствует. И сколько бы близких не погибло, их смерть с одинаково сильной болью отзывается в ней. Да, я не чувствую этого, лишь осознаю, но ведь именно осознание и причиняет нам боль… Мы готовились расходиться. Линь тихо дотронулся до моего плеча: – Аки, проводишь Нану? – Да, – ответил я, достав из кармана пачку. – Хорошо, – Линь тоже достал сигарету, – прости, что не беру тебя на похороны Витаса. – Я не знал его так, как знал его ты, – закурил я, оглядываясь на безутешную Нану, стоящую на коленях у могилы Аримы. – Водить умеешь? – поинтересовался Линь, будто пытаясь сменить обстановку. – Было дело, однако нынешних правил я не знаю. – Тогда попрошу Стаса, – с этими словами Линь покинул меня. Пусть и ненадолго, но я остался один. Шум дождя приглушал мои мысли. – Круговорот смертей, – я спрятал окурок в пачку, не желая мусорить здесь. – Акира, – неловко начал подошедший Стас, – как вы? – Ни холодно, ни жарко. – Каждый месяц кого-то да теряем. Обычно весь отдел собирается, но сейчас самый настоящий аврал… – Не стоит, – постарался приободрить лихача. – Грустный водитель – мертвый водитель. – Хах, – Стас поправил промокшую от дождя причёску. – Как думаете, может пора отвести их в машину? Я снова посмотрел на Нану и придерживающую её Луизи. Решил подойти. – Нана, – присел я рядом с девушкой, – пора ехать… – Как я могу оставить его здесь, – слёзы скатывались по её красным щекам. – Как я могу вернуться домой без него? – Сестра, – тихо произнесла Луизи, – ты ведь заболеешь… подумай о ребёнке… – Простите, просто, – дрожала девушка, пытаясь подняться, – я так не могу… – Нана, – Луизи обняла сестру, – поехали домой, тебе нужно поспать… – Арима ведь вернётся? – Обязательно, родная, – шептала Луизи, по щекам которой тоже стекали слёзы. – Аки поможет. – Да, мы рядом, – подтвердил я, тоже придерживая Нану. – Спасибо, – слабо улыбнулась девушка, не сводя глаз с могильного камня. – Приходи скорее, любимый… я жду тебя… оладьи ведь остынут… *** Доехали до квартиры. Мы со Стасом помогли Нане подняться. – Бывайте, – Стас пожал мне руку на прощание. – Будь осторожен, – попрощался я, возвращаясь в квартиру. – Чай, кофе? – спросила Луизи, распуская розовый хвостик. – Кофе. Как она? – посмотрел я на дверь ванной комнаты. – Еле уговорила её принять душ, – вздохнула девушка. – Согласилась только когда туда зашёл Люцик. Сам-то как? Вы ведь были друзьями? – Надо были идти с ним, – ответил я, проходя в комнату и садясь за стол. – Чувствовал неладное… – Не вини себя, – девушка села напротив. – Вчера на задание вызвали? – обратила она внимание на мою повязку. – Да… – С кем сражался? – Вампир. В заброшенном городе бродил. – Как ты его одолел? – Сам не помню, всё было как в тумане, – отрешённо ответил я, тщетно пытаясь вспомнить вчерашний день. – Глаз того?.. Ну, окончательно?.. – Нет, просто травма, должен восстановиться. А что? – Щетину бы отпустил, да волосы чуть укоротил – вылитый Арима был бы, – улыбнулась девушка. – Как так вышло, что ваши родители одобрили их с Наной любовь? – Мы с сестрой прокляты, – пожала плечами Луизи, – да и какое до нас дело, когда у родителей и так есть наследник. Все понимают, что долго мы не протянем, вот и позволяют жить полной жизнью. – Не страшно? – А смысл бояться? – задумчиво протянула Луизи, положив голову на столик и глядя куда-то вперёд. – И мы умрём где-то посреди ночи, – тихо напела она. – Кстати, Акира, у тебя есть девушка? – Ого, вот так смена темы, – аж улыбнулся я. – Так есть или нет? – Нет. – О, чайник! – девушка встала и скрылась на кухне. Не прошло и минуты, как она вернулась с двумя кружками ароматного кофе. – Сделала если что крепкий, – произнесла она, снова сев напротив меня. – То, что надо, – поблагодарил я, приняв кружку и сделав глоток. – Так, а почему ты спрашиваешь? Девушка пару секунд вглядывалась в мой глаз, после чего произнесла: – Кассандра. Знаю, что про неё многое говорят, знаю, что она та ещё оторва, однако почему-то после встречи с тобой, в ней что-то изменилось. В лучшую сторону, конечно же. – Не заметно, если честно, – вздохнул я, уже жалея об этом разговоре. – Ну, так и понятно, ты ведь не знал её прежнюю. – И что ты предлагаешь? – Поговоришь с ней? Знаю, звучит глупо, но, может, дашь ей шанс? – Ты так печёшься о ней… – Она моя подруга. Думаешь, я хочу, чтобы она страдала или продолжала вести себя как пубертатная язва? Я её исправить не могу, поэтому и прошу тебя о помощи. Не обязательно с ней встречаться, хотя бы побудь другом… – Хорошо, – согласился я. – Вот и славненько, – улыбнулась Луизи, – она скоро придёт. – Чего??? – Честно, не думала, что ты решишь присмотреть за сестрой, – почесала думалку Лиузи, отведя взгляд. – Ну и как бы… – Ну-ну, ну-ну. – Но я удивлена, что ты тоже крёстным должен быть. Я вообще только вчера узнала, что вы знакомы… – Не поверишь, я тоже только вчера узнал, что вы с Наной сёстры. Дверь ванной открылась и в комнату вошла Нана, окинув нас пустыми глазами. Молча, прошла по комнате, после легла в постель, закутавшись в одеяло. – Луизи, – вдруг еле слышно произнесла Нана, – Арима ведь вернётся? – Родная, засыпай, – прошептала девушка, подойдя к кровати. – Пока на балкон выйду, – произнёс я, покидая комнату. Дождь стучал по окнам балкона. Со скрипом открыл одно и закурил, погружаясь в собственные мысли. Однако из них меня вырвало уведомление, внезапно пришедшее на телефон. И с каких это пор я включаю звук? – «Ты как???» – «Ого, Берт, не ждал…» – «Да нормально, сам как?» – «Эрик сказал, что тебя вчера еле живым с задания забрали.» – «Перепугался, вот и написал.» – «Когда это рыжик успел растрепать…» – «Ты сейчас где???» – «На похоронах» – «Потом расскажу» Приятно, что кто-то беспокоится о тебе… – Алло? – принял внезапно поступивший звонок от Матильды. – Босс, вы как? – У вас скрипт, что ли? – … – … – Я волнуюсь, – голос Матильды показался каким-то грустным. – Хочешь, зайду сегодня? – Конечно! Во сколько вас ждать? – Наверно… к полуночи, – произнёс я, глядя, что происходит за стеклом: Нана забилась в истерике. – Тогда жду вас! Я сбросил, выкинул окурок на улицу, после чего вбежал в комнату. Луизи тщетно пыталась успокоить сестру, которая кричала, согнувшись в неестественной позе. Даже Люцик носился в панике, глядя по сторонам. – Арима! – вцепилась в меня Нана, прижав к себе. – Прошу, не покидай меня! Останься со мной рядом! Никогда не оставляй меня! – девушка захлёбывалась слезами, – Что угодно! Что угодно! Только не оставляй меня! Арима, прошу, останься! – Тише, родная, – я попытался её успокоить, нежно гладя по голове. – Арима, – повторяла Нана, – мне… мне так больно… Арима… – Что у тебя болит, родная?.. – Моё тело горит, – захрипела девушка, резко отпустив меня и скорчившись от боли. – Чёрт, Аки! – Луизи заметалась по комнате. – Таблетки, срочно! – Кухня, вдруг там, – предположил я, встав с кровати. – Тихо, будь с ней, – приказала Луизи, скрывшись на кухне. И вновь Нана вцепилась в меня, притянув к себе: – Арима, родной, любовь моя, – плакала девушка, уткнувшись мне в грудь. – Живи, пожалуйста… ради меня… ради нас… Луизи вбежала в комнату с двумя баночками таблеток. – Нана, Нана! – затрясла девушка сестру. – Вот, это поможет! – Луизи, но ведь… – Глотай, дурёха! – не церемонясь, девушка впихнула сестре в рот горку таблеток. – Аки, воду, срочно! Метнулся кабанчиком. Приняв таблетки, Нана успокоилась, сразу же уснув. Луизи облегчённо вздохнула, упав на кровать, рядом с сестрой. – Что это было? – спросил я. – Кишмиш настоящий, – выдала Луизи, потирая виски, – такое бывает, когда проклятый ребёнок испытывает сильный стресс. Никакая магия не справится… а тут ещё и беременность… Раздался звонок в дверь, на что Луизи тут же выругалась: – Аки, откроешь? Кивнул, уходя в прихожую. Сдвинул щеколду и открыл дверь. На пороге стояла Кассандра в бежевом пальто поверх чёрного платья. Зелёные глазки её при виде меня округлились, а губы задрожали: – Аки? – прошептала она, то ли от удивления, то ли от испуга. – Заходи, – взял девушку за руку и втащил в квартиру. В прихожую вышла Луизи, приложив пальчик к губам: – Только тише, она уснула, – устало прошептала девушка, поправляя розовые волосы. Интересно, что такие же розовые волосы Наны сегодня были заметно бледнее. Помог Кассандре раздеться и провёл в комнату, параллельно неся в руках бумажный пакет, предательски шуршащий при любом движении. – Что там? – спросил я, аккуратно ставя шуршалку на стол. – Коньяк, – чуть замявшись, пролепетала Кассандра. – Дурёха, – стукнула подругу по голове Луизи, – ты чем думала? Ладно уж, не оправдывайся. Чего смотришь? Наливай, раз принесла. Рюмок не нашли, а потому разлили по стаканам. – Не многовато ли? – поинтересовался я, взяв полный стакан. – За Ариму, – прошептала Луизи, проигнорировав мой вопрос. Залпом выпили коньяк. Все каноны растоптали просто… – Останешься тут? – уже пьяная Кассандра, обратилась к Луизи. – Иначе никак, – трезво ответила подруга, не спуская глаз со спящей сестры. – Может, и я останусь? – пролепетала Кассандра. – Ага, как обычно в зюзю, – осуждающе ответила Луизи. – Нет уж, лучше езжай в общагу, как отпустит. – Хорошо, – забавно надулась девушка, после чего посмотрела на меня. – Аки, а ты как тут оказался?.. Луизи громко вздохнула, явно пожалев, что вообще позвала подругу: – Аки, отведи её на балкон, пусть проветрится. Взял Кассандру под руку и вывел на балкон. На улице смеркалось, а холода крепчали. Девушка поёжилась, держась на небольшом расстоянии от меня. Я достал пачку и снова закурил. Предложил дворянке, та послушно приняла сигарету. – Почему ты здесь? – дрожащим голосом спросила Кассандра. – Арима был моим другом, – ответил я, свесив голову вниз и делая вид, что рассматриваю что-то на улице. – Твой глаз, Аки… – Не бойся, всё нормально. – Хорошо, – ответила девушка, продолжая трястись от холода. – Замёрзла? – Нет… – Но я ведь вижу. – Тебе кажется… – Дура, – обнял бедовую. Как бы ещё воспаление не словила. – Зачем ты это делаешь? – прошептала Кассандра. – Не хочу, чтобы ты заболела. – Но ведь ты меня ненавидишь… – Кто это сказал? Девушка ничего не ответила, лишь тихо всхлипнула. Несколько минут мы стояли в полном молчании, наблюдая за тлеющими в наших губах сигаретами. Вдруг девушка прошептала: – Я тебя люблю… – Я знаю. – Прости, – всхлипнула Кассандра. – Я не должна была этого говорить… – Мне нужно время, чтобы всё решить. – Но ведь ты говорил… – Тебя это не остановит, ведь так? – Прости, – извинилась девушка, отстранившись от меня. – Я… я ведь ещё… никогда… никого… – Всё бывает в первый раз, – улыбнулся я, опираясь спиной о стену. – Ты, правда, не ненавидишь меня? – девушка грустно смотрела куда-то вдаль. – Да. У меня нет на то причин. – Даже после того, что я сделала с Кирой? – Почему ты так поступила? – Я не знаю… боялась, что она уведёт тебя… она ведь что-то для тебя значит? Правда, Аки? – Кира? – задумчиво произнёс я, закурив вторую. – Прозвучит жестоко, но нет, она всего лишь напомнила мне одного человека из прошлого. Однако я против насилия в её сторону. – Я исправилась, честно… – Верю. К тому же, это ведь Сара подговорила тебя? – Угу, – подтвердила девушка. – Понятно, – протянул я. Мы замолчали, погрузившись в свои мысли. – Мы с Луизи на боевом направлении, – вдруг произнесла девушка. – Не страшно? – Ты ведь… спасёшь меня? – По возможности. – Значит, не страшно, – улыбнулась Кассандра. Девушка покраснела, накручивая локон рыжих волос на пальчик. Сделала вдох и на выдохе произнесла: – Аки, можно тебя попросить? – О чём? – Закрой глаз, – попросила девушка. – Ладно, – что может пойти не так, ведь так? Я закрыл глаз и в эту же секунду ощутил нежное прикосновение к моим губам. – Кассандра, – строго начал я, но девушка заткнула меня очередным поцелуем, крепко прижавшись ко мне своим продрогшим телом. Наконец, отпустив меня, девушка раскраснелась с новой силой и прошептала: – Прости, пожалуйста… – Дурёха, предупреждать не учили, – я улыбнулся, нежно стукнув девушку по лбу. – Ай-я, – издала она забавный звук. – Больше так не делай, – пригрозил я. – А то что? – игриво улыбнулась Кассандра, вновь приблизившись к моим губам. – Лучше тебе не знать, – с этими словами я ущипнул дворянку за бок и вернулся в комнату. Остаток вечера прошёл без происшествий: Нана спала, Луизи то и дело проверяла её; Кассандра, видимо протрезвев, избегала моего взгляда, прикрываясь случайной книгой, вытащенной Луизи, дабы скоротать время; я тем временем лежал на полу, глядя в потолок. Разные мысли посещали меня, одна из таких: что же всё-таки делать с Кассандрой, ведь у меня ещё и Матильда есть. Я не фанат гаремов, да и к ним обеим любовью не пылаю, однако и жестить не хочу. Кассандре, как я убедился, абсолютно всё равно на отказ, и что в таком случае делать я не знаю. Может, и правда стоит повременить, вдруг, что-то да проясниться в голове? – Что ж, – начала Луизи, сев за столик, – время уже позднее, Нана крепко спит, а значит, ночь должна пройти спокойно. – Точно? – спросил я, вставая с пола. – Ну, я так думаю, – неуверенно ответила Луизи. – Однако не могу же я вас держать здесь всю ночь? – Так, – я взял со стола листок бумаги и ручку, – вот мой номер, передай Нане, чтобы в случае чего звонила – я помогу. – Спасибо, Аки, – улыбнулась Луизи, приняв листок. *** – Так благородно с твоей стороны, – саркастично говорил чёрный силуэт, ходя вокруг меня. – Твою мать, где я? – огляделся: привязан к стулу, вокруг чёрти что, размытые образы стен и многочисленных колонн. – Может, в царствии Морфея, – пожимал плечами силуэт, – а, может, уже и в посмертии, кто ж его, поди, разберёт? Не так ли, Бессмертный? Силуэт смотрел на меня своей темнотой. – Что это такое? – спросил я, пытаясь избавиться от пут, сковывающих меня. – Чертоги твоей сущности, – взмахнул руками силуэт, будто презентуя сие место. – Когда душа твоя раскололась от магии Витаса, – силуэт поднял палец вверх, – дремлющие в тебе сущности вновь пробудились. – И что это означает? – Ты в полной жопе, друг мой, – весело пропел силуэт, закинув мне руку на плечи. – Но выход есть! Вспомни себя! Кто ты, что ты, кем был и в кого превратился! – Ага, и как это мне поможет? – А ты до сих пор не понял? – силуэт дивился, при этом активно жестикулируя. – Ты, дуралей, наступаешь на те же грабли! Ну зачем ты в очередной раз строишь из себя человека?! – А нельзя? – Можно, если хочешь слиться с Бездной. Тебе совсем насрать на Врата? – А тебе-то, какое до них дело? – Ну, придурошный, подумай! – взмолился силуэт. – Вспомнил? Ай ты, умничка! – Но я ж ничего не сказал. – Да я мысли твои читать умею, – хвалился силуэт, вальяжно расхаживая из стороны в сторону. – Может, тогда для начала ответишь, как я вообще сюда попал? – А, тебя машина сбила, – хекнул силуэт. – Когда? Я же буквально только что был в… – Клювом меньше щёлкай, – посмеялся силуэт. – Ха, поверил?! Так я ж пошутил. – Клоун, – плюнул в силуэт, который с визгом увернулся. – Ладно-ладно! Рассказываю! Ты эту шлюшку Кассандру на такси усадил, а там и сам поехал. – Так, дальше. – А потом уснул… ну, я тебя вырубил. – Теперь стало яснее, – цыкнул я. – Так, вот, – заново начал силуэт, – ты есть я, а есть ты, это мы ещё в прошлую нашу встречу уяснили. Так вот, раз ты сам, идиот, ещё не вспомнил, то я помогу – человечность тебя погубит! – Аргументы будут? – Прошлый опыт вспомни. Ай, точно, забыл, ты ведь решил этот кусок памяти стереть. Или же то были не твои воспоминания, – белая улыбка растянулась на чёрном лице. – О чём это ты? – А вот, помнить себя надо, – голос силуэта стал выше, театральнее, – человек, что волею рока приблизился к силе богов, вдруг сам того не заметив, стал одним из них! Да только вот незадача, человека-то никогда и не было, а если и был, то помер, стоило лишь ему вознестись. – К чему ты клонишь? – я напрягся. – Пока не вспомнишь себя, – серьёзно отвечал силуэт, – не поймёшь и слов моих, Бессмертный. Ладно! Ня, пока! – помахал силуэт на прощание. *** – Хей, с вами всё хорошо? – тормошил меня водитель такси. – А? А… да, – ответил я, разлепив глаза. – Мы приехали? – Конечно, сэр… Расплатился, поблагодарил и вышел из салона. Чёрт, что вообще со мной произошло? Вспомнить себя… так я же и так помню… я… эй. Эй! Эй бл***! Кто я… Упал на колени, стоя у ворот поместья. – Хехехехехехехеехехе, – раздалось в голове, – а я тебе про что говорил, Чёрный Мечник? Или лучше сказать, господин «Всего лишь сон»? Но как… Вольдхар… апокалипсис… Последняя битва… это я помню… – Это и я помню, идиот! А что до… поглощение Отца, смерть возлюбленной, гибель родителей и друзей, неужели… – Бинго!!! Это не я… но почему… Встал с колен, бросив взгляд на поместье, свет, в окнах которого, горел, сообщая о кипящей жизни внутри. Развернулся и ушёл, скрываясь в дожде. Так вот почему я не помню своё имя… но почему я тогда видел Их? – В тебе идёт борьба, ха-ха, и только ты способен подвести её итог, вспомнив всё или позабыв, подобно другим снам! *** Понедельник. Утро. Пробки. Дождь бьёт по окнам чёрной машины. В салоне только я, да водитель за дверцей. – Аки, с тобой будет работать один из высших Охотников, поэтому не переживай, – говорил Линь по ту сторону провода, – как закончишь, приезжай в квартиру. – Принял, – коротко ответил я, сбросив звонок. – Ну и погода… Несколько дней без перерыва шёл дождь, заливая улицы своими холодными водами. Не было ни темно, ни светло, казалось, что день слился с ночью, чем сделал дни в разы медлительней, затянутей. Куда бы я ни пошёл, чёрный силуэт всюду преследовал меня, заставляя вспомнить то, чего никогда не было. И, правда, что же случилось? Неужели это последствие поглощения огромного числа душ в прошлом? Тогда, в гробу, в этом сыром саркофаге, я не мог их контролировать, подпитывать новыми. А, может, это последствие поглощения Владыки Тьмы? – Точно, – осенило меня. Когда-то Отец сказал мне, что каждую поглощённую душу следует подчинять. Да, можно заглушить её другими, более слабыми, но это лишь временное решение. Жаль только, что он так ничего и не рассказал о том, как именно это сделать. Интересно, а душу Отца я тогда поглотил?.. Мы остановились рядом с машинами скорой помощи и полиции. Вышел на улицу, поправил катану на поясе и осмотрел местность: несколько обгоревших гражданских машин, накрытых тканью тел, а так же здание бывшей школы, в которой, судя по докладу подбежавшего ко мне офицера полиции, укрепилась группка террористов. – И чего они не поделили? – устало протянул я. – Наркотики, господин, – объяснил офицер. – Один синдикат, против другого, весело… Уже хотел спросить, я-то тут на кой, но офицер опередил меня: – Среди них вампиры, говорят, из их крови наркотики и гнали… – А, – протянул я, чуть оскалившись, – ценный товар, значит… Вдруг раздался взрыв: окна последнем этаже здания разбились ударной волной, осыпав землю осколками стекла. Мы поспешили туда. – Что это было? – обнажив катану, поинтересовался я. – Никак не знаю, господин, – отвечал офицер, придерживая фуражку. – А где этот хвалёный Охотник? – О, а вот, кажется, он! – прокричал офицер, указав на этаж с выбитыми от взрыва стёклами. В окне показался силуэт в белом плаще Охотника, держащий кого-то за глотку. Не прошло и мгновения, как вниз полетело обезглавленное тело, превратившееся тут же в горку пепла. Следом раздался очередной взрыв, после которого из окна уже выпрыгнул сам Охотник, сжимая в руке бледную голову с длинными клыками. – Чёрт, опять новый меч покупать, – выругался Охотник, вставая с колена и вынимая сигарету из пачки. Чёрные волосы его были залиты кровью, которая не без помощи дождя стекала на казённый белый плащ, непроизвольно окрашивая тот. Поняв это, Охотник сбросил плащ и обернулся на нас. – Ха, а вот и подкрепление, – раскрывая глаза, проговорил он. Охотник был хорошо сложен, внешность его можно было бы охарактеризовать просто прекрасной, если бы не синяки под чёрными глазами, бывшие свидетельством постоянных переработок. Синяки сильно старили его и без того уставшее лицо. Однако больше всего бросался в глаза шрам, проходящий по шее Охотника. – Не может быть, – холодные глаза Охотника округлились. Шрам на пол шеи… холодный взгляд… прекрасное, но столь измученное лицо… неужели… – Нет, – отшатнулся Охотник, глядя на меня, – ты же… – Так-так-так, интересненько, – ехидный голос чёрного силуэта раздался в моей голове. – Я думал, ты погиб, Ник... – еле слышно произнёс Охотник. Раздался выстрел и я погрузился во тьму…