Древность

По мере взросления дети стали задавать еще больше. И если на вопросы о поверхностном устройстве мира, Малкадор мог легко ответить, то на философские проблемы и интерес о тайне рождения он еще не знал, что говорить детям. Вернее, сфинкс не понимал, как обойти запрет Ниота на разговоры с химерами на особенно острые темы. Но ответы надо было давать, ведь иначе дети дойдут до них самостоятельно, что несло за собой ряд проблем. Любителями позадавать провокационные вопросы на уроке всегда были Магнус, Лоргар и Керз. Остальные дети тихо внимали словам сфинкса и лишь изредка спрашивали какие-то непонятные моменты. Робаут тоже был любителем помучить Малкадора, но вопросы единорога не выходили за рамки, установленные Ниотом. Магнус и Лоргар пытались прозреть самую суть мира, в котором родились, мальчишки копали иногда слишком глубоко для своего неподготовленного юного сознания. Малкадору приходилось вовремя останавливаться теологические естествоиспытания юнцов простым словом: "Нет богов ни на небе, ни на земле. Мир познаваем на уровне нашего сознания. Религия - сказки и опиум для народных масс". Где-то в глубине души сфинкса коробило от этих слов, он знал правду. Знал, что по ту сторону барьера были они... Те, у кого Ниот взял силы, те, от кого сфинкс не смог спасти друга. Сфинкс чувствовал вину за это и решил, что должен защитить хотя бы детей от ядовито-ласкового касания крыльев Хаоса. Но Малкадор не знал, что уже было поздно... Конрад с детства отличался от других химер. Тихий и инертный обычно, но иногда он становился просто неуправляемым. Что-то его пугало и заставляло делать странные вещи. Но хуже этого были только вопросы. Мышонок первым стал задавать вопросы про Нерожденных и Богов. Словно он уже встречался с ними. У Малкадора долгое время не получалось узнать у ребенка это, не называя все своими именами. До того самого дня... Конрад снова видел их... Странные искаженные образы, шептавшие ему о том, что он грешен, как и его отец, глаза, смотрящие прямо в душу. Для ребенка это все было чудовищным. Мышонок пытался найти кого-то из взрослых, кого-то, кто сможет спасти его из этого ада в голове. Взгляд зацепился за один из силуэтов, Керзу показалось, что это мать. Мышонок с плачем кинулся к образу, ища спасения. Малкадор непонимающе смотрел на рыдающего ребенка, обнимавшего его. Сфинкс осторожно поднял мышонка на руки м посмотрел в чёрные глаза, пытаясь отыскать в них потерянный разум: "Что случилось? Кто тебя напугал? ". Керз не успевал утирать слезы: " Они тут везде... Смотрят, кричат, что я грешен... Забери меня отсюда, я не хочу... Я боюсь". Ребенка завернули в плащ и укачивали: "Все хорошо я тут, они тебя не тронут". Керза укрыли покровом защитной магии. Мышонок, почувствовав тепло и защиту, стал меньше всхлипывать и постепенно засыпал. Его осторожно унесли матери и передали ей на руки. Малкадор осторожно удалился, удостоверившись, что ребенок больше не плачет. Теперь сфинкс знал, что порча коснулась и детей. Хаос все больше простирал свое влияние в этот мир. Возможно, его крылья уже давно застилали глаза единственному другу сфинкса. Малкадор так и не знал всю правду о химерах, не догадывался о тайне их создания. Сфинкс лишь надеялся, что он просто ошибся третий раз в жизни и все не так, как ему показалось...