Древность

Было ли это ошибкой Ниота, особенностью самого ребёнка или влиянием Темных богов, но Мортарион болел чаще других братьев. Почти каждый месяц его жизни сопровождался простудами или заболеваниями хуже. Порезы и ссадины заживали чрезвычайно долго, а кровотечение тяжело останавливались. Активность ребенка очень мешала безболезненной жизни. Мортарион хотел всегда быть с братьями, старался не отставать от них. Ребенок со страхом в душе осознавал свое отличие от них и глубоко внутри завидовал. Все это выливалось в странные обиды и конфликты. Терпеть такое поведение нравилось не всем. Робаут мог иногда и презрительно фыркнуть и обозвать. Подходить к Ангрону или Феррусу моль решительно боялся. Оба брата были четко уверены, что Мортарион не проживет долго, и не собирались привязываться к полупрозрачному болезненному ребенку. Искренне любили брата только Сангвиний, Магнус, Джагатай и Пертурабо. Только вот маленький кентавр не мог подолгу находиться рядом с братом. Жар от лавы на копытцах был опасен для нежных крылышек. Поэтому любил Пертурабо брата на расстоянии. Сангвиний любил всех своих братьев, пытался быть с ними в одной стае. Мортарион еще не знал тайн своего и его рождения, поэтому принимал брата как своего. Магнус нашел в лице младшего брата отличного слушателя, который никогда не откажется. В дни болезни сфинкс проскальзывал в покои брата и подолгу читал ему книжки. Но иногда случались абсолютно чудные вещи... Дети сидели в саду. Сангвиний удобно устроился на ветке и болтал ногами: "Эх... Морти опять болеет. Мама с ним всю ночь просидела". Рогал фыркнул и отвлёкся от корябанья чего-то на коре: " Он что какой-то особенный? Почему ему столько внимания уделяют? ". Джагатай рассмеялся: " А ты, что завидуешь? ". Рогал смущенно покраснел и спрятался в кустах: " Нет... Не завидую! Это вы глупые! ". Пертурабо подал брату руку и лучезарно улыбнулся: " Выходи, мы же знаем, что ты иногда бегаешь к маме и жалуешься, когда у тебя что-то не получается". Рогал встряхнул листья с хвоста: "А Керз вообще до сих пор с родителями спит! Мне Фулгрим сказал". Вечно бледный мышонок мгновенно покраснел и затрясся: " Мне просто страшно ночами... Мне только с родителями не страшно... ". Сангвиний обнял брата: " Да ладно тебе, не оправдывайся. Они все бегали ночью к маме, когда кошмары снились. Да ведь, Перту? ". Тут настала очередь краснеть Пертурабо. Кентавр молча копал копытцем траву. Сангвиний задорно улыбнулся и проговорил: " Ладно, сейчас не об этом. Пойдемте, навестим Морти? Ему там одному же скучно". Рогал отвернулся: "Я не пойду, нас слишком много. Там уже Магнус сидит. Сразу после завтрака сбежал". Джагатай взял его за руку: " Да пошли! Ты боишься что ли? ". Рогал зашипел: " Нет! Я пойду! ". Сангвиний радостно смеялся, сидя на своей ветке. Температура лишь недавно спала, моль все еще был слаб. Морти закутался в одеяло, обнимая его краешек, и слушал брата. Магнус читал ему очередную историю про путешественников. Моль внимательно слушал и не мешал. Однако вскоре в комнате стало больше людей, и чтение пришлось прервать. Сангвиний осторожно погладил брата по голове: "Ну как ты тут? Сильно плохо? ". Моль отрицательно покачал головой: " Мне уже лучше. Простите, что напугал... ". Джагатай обнял брата: " Да ладно, все хорошо. Тебе же легче". Морти довольно улыбался братьям, его радовало, что даже вечно серьезный и мрачный Рогал беспокоился о нем. Но моля ждал еще один неожиданный гость... После того, как братья ушли, а Морти уснул, Керз осторожно скользнул в комнату брата. Моль спал, завернувшись в свои крылья и обнимая краешек одеяла. Керз аккуратно забрал у брата одеяло и подложил самодельную плюшевую моль. Но все сделать, как хотелось не вышло, уже на выходе мышонка окликнули: "Спасибо! ". Керз вернулся обратно к брату: " Сильно болит? ". Морти вылез из своего кокона: " Уже нет, только кашель есть". Мышонок сидел на краю кровати и болтал ножками: "Ты пока не умрешь. Этого не было в моих видениях". Морти смотрел на брата: " А, так ты тоже видишь будущее. Я иногда так его боюсь... Там странные сады из гноя и плесени, странные страдающие твари. Они зовут меня, говорят, что я их Бледный король и это мое царство. Я не хочу туда... ". Мышонок забрался с ногами на кровать: " А ты крикни на них и представь, что кто-то сжег этот сад. Допустим Робаут, сказал, что это нерационально и предал там все огню. А потом Фулгрим решил, что там нужно построить театр. А Пертурабо отказался и сказал, что не умеет такое строить". Морти радостно рассмеялся: "Спасибо! Так легче. А можно просто помыть там всех с мылом". Керз улыбался брату, совсем не мрачно и вымученно. Морти гладил игрушку: " Я знаю, как назову ее! Тифус, эту бабочку будут звать так". Мышонок заинтересовался: "А почему так? ". Морти обнял игрушку: " Просто во сне рядом был кто-то с таким именем. Мне показалось, что он хороший. Но он тоже звал меня в то место"