Древность

Известие пришло поздно ночью. Ниот плотнее закутал Эрду в одеяло и попытался бесшумно проскользнуть в коридор. Драконица, к несчастью, проснулась: "Ты куда? Опять нашел кого-то? ". Ниот виновато потупил взгляд в ковер: " Нет, я ухожу в военный поход. На границе восстание ". Эрда вскочила с кровати: " Война, а он не готов! ". Драконица бегала по комнате и все причитала: " О, боги! Да что ты все в последний момент делаешь! Вот, в синем мешочке травы от воспаления, в черном для обеззараживания воды, эти ягоды быстро утоляют голод. Не забывай носить носки! Знаю я твои отговорки, не поверишь, у императоров тоже ноги мёрзнут. Так, вот еще одеяло, шарф и шапка. И не вздумай сплавить это все Константину! ". Ниот закатил глаза: " Я иду на войну, все необходимое уже собрано... ". Медовые глаза Эрды блеснули: " И? ". Ниот отошел к стене: " Ничего... Я все возьму! ". Мужчина попытался выскочить за двери, но был остановлен объятиями. Эрда поцеловала его: " Возвращайся скорее... Живым и невредимым ". Ниот кивнул и ушел. Армия выдвинулась в ночную тишину, сверкая золотом доспехов и алыми знаменами, словно лучами рассветного солнца. Эрда провожала процессию взглядом, стоя на балконе. Проснувшийся от шума Леман вышел к матери: " Мама? Почему ты тут здесь? А где отец? ". Эрда обняла сына: " Разбудили тебя? Отец уехал на войну, солнышко". Леман поник и опустил уши: "Он обещал, что научит меня владению мечом... Обманщик! ". Его потрепали по голове: " Нет, просто иногда бывают неожиданные повороты в жизни. Пойдем спать". Леман крепко держал ладонь матери: "А Константин тоже уехал? ". Эрда задумчиво смотрела вдаль: " Не знаю, солнышко ". Леман закутался в одеяло: " Я хотел попросить его помочь... Он наверное тоже уехал, он же командир стражи". Эрда поцеловала ребенка в лоб: "Спи пока, а завтра сбегаешь и посмотришь". Леман кивнул и закрыл глаза. Казалось, что само небо плакало кровавыми слезами, выжженные пустоши теперь заменили плодородные пашни. Ниот выругался и воткнул меч в грудь очередного повстанца. Белые дорожный плащ впитывал в себя кровь и грязь. Меч будто бы пел от наслаждения, вбирая в себя жизненные соки воинов. Легендарные Десять Тысяч старались соответствовать своему генералу. Кровь предателей текла реками. Вскоре был взят штаб лидера восставших. Начальник крепости решил отделиться от империи, продавшись архиврагу. Двери штаба разлетелись вдребезги, предатели испуганно забились по углам. Могучая поступь Ниота эхом отзывалась в коридорах, объявляя всем, что погибель близка. Император схватил предводителя за шею: "Так это ты - тот, из-за кого я был вынужден оставить семью?! ". Предатель с нескрываемой злостью смотрел на него и даже позволил себе плюнуть в лицо Императора: " А ты позаботился о наших семьях?! Мы умираем ради твоих капризов и твоей империи! Наши дети гибнут от голода, жёны блекнут как огарки свечей. Мы каждый день сдерживаем натиск демонических зверей и врагов! А ты? Вся твоя жизнь есть увеселение, ты играешь людьми как шахматными фигурками! ". Договорить мужчина не смог, в его груди оказалась рука Ниота. Он вырвал еще бившееся сердце врага: " Ты никогда не поймёшь меня". Из угла послышался шепот: "Император милостивый, отец наш, не гневись, выслушай глупца окаянного. Не вели казнить". Ниот отбросил тело: " Кто требует моего внимания?! ". Перед ним в полный рост встал сын предателя: " Я, отец наш милостивый! Я готов служить тебе, отдать все, чтоб искупить грех отца! Позволь только жить мне и жене. Не виновны мы в погрешениях отца ". Ниот было хотел отказать, как узрел хрупкую девушку в синем плаще, крепко держащую руку мужа. И не было в ней страха и робости как в других женщинах, стояла она словно мать этих земель, несравненная царица. Уж слишком была похожа она на ту, что ждала Ниота дома. Император опустил меч: " Как зовут тебя, безумец? ". Юноша поклонился: " Конор". Ниот по-отечески хлопнул его по плечу: "Удивил ты меня, малец. И жена твоя тоже. Живите, поручаю вам восстановить этот регион. Назначу я тебя здесь наместником. Но знай, что скоро пришлю я тебе своего сына. Будешь учить его, направишь на путь истинный". Конар поклонился своему новому господину. Ниот крикнул своим войскам: " Слушай меня все! С этого дня область эта зовется Ультрамаром, что было цветом плаща благородной леди, что спасла эти земли. Наместником назначаю Конора, что будет с сего дня носить фамилию Жиллиман! ". Войска торжественно скандировали имя своего правителя и возносили радостные гимны. Конор радостно обнял жену: " Мы живы! Мы живы, Тараша! Мы справимся". Ниот отвел взгляд, стоило торопиться домой Леман карябал карандашом по бумаге. Сангвиний смотрел на брата: "Ты что делаешь? ". Леман не отвлекался: " Рисую". Ангел оживился: "Давай вместе! И других позовем". До самого обеда детей не было слышно. Эрда даже забеспокоилась и пошла их искать. Потеряшки обнаружились в библиотеке. Драконица присела рядом с Сангвинием: " Что вы делаете? ". Ангел испуганно вспушил крылья: " Ой, мама! А мы рисуем ". Эрда обняла ребенка: " И рисуете? ". Ей протянули листок: " Папу, кактон всех побеждает". Эрда рассматривала детские рисунки. Если Сангвиний и Фулгрим воистину были одарены талантом, то остальные были не так хороши. Рисунки Рогала и Пертурабо были больше похожи на чертежи, а творения Лемана были умилительно кривыми. Но волчонок старательно выводил все линии, изображая отца героем-освободителем. Леман смущенно опустил ушки: "Папа - самый сильный войн! Он всех сможет на лопатки уложить. Даже Константин слабее его". Лев обиженно зашипел: " Зато Константин нас не избегает. Даже играл с нами иина руки брал. А отцу на нас плевать! ". Эрда обняла сына: " Все не так, солнышко. Просто отец занят. Очень занят". Лев вырывался из материнских объятий: "Не верю! Это все ложь. У него есть время ведь чтоб бегать и подглядывать за тобой! Ой... " Ребенок понял, что сболтнул лишнего. На него с непониманием смотрели. Лев вздрогнул, но тут неожиданно тишину прервал крик Сангвиния: "Папа вернулся! ". Маленький ангел кинулся обнимать отца, Леман последовал примеру брата. Ниот пытался избежать нежностей: " Да подождите вы! Я весь в крови еще. Дайте хоть доспех снять". Но его не отпускали, мальчишки успели соскучится по родителю. Ниоту пришлось присесть и обнимать их. Другие дети стояли поодаль. Ниот развел руки пошире: "Идите сюда все". Дети робко приблизились к нему и обняли отца. Ниот молча наслаждался моментом семейного единения.