cigarettes after sex.

темноволосый парень трепетно поправлял свою прическу возле зеркала. какой это по счету раз? десятый? илья слишком волнуется перед долгожданной встречей со старым другом, если его можно так назвать. с даней они знакомы давно, не сказать что они дружили прям тесно, да и можно ли назвать дружбой секс без обязательств илья не знал. впрочем, его ничего не волновало, кашина тоже, поэтому они продолжали раз за разом встречаться и обжиматься друг с другом в абсолютно разных местах. парни никогда не обговаривали в каких отношениях они состоят, да и надо было ли? лишняя болтовня которая ничего не решит, трепать себе нервы тоже не хотелось, поэтому никто из парней не решался завести диалог на эту тему. уведомление отвлекает илью от бушующих мыслей. такси приехало, пора выходить. сердце неприятно сжимается, в животе некий узел и явно не такой, какой он ощущал рядом с данилой. этот узел был иной, он неприятно ощущался внутри, да так, что движения выдавались скованными и резкими. коряков чересчур переживает. прежде парень такого никогда не ощущал, наверное потому, что все их встречи не были запланированы, как эта. а темноволосый сам по себе достаточно тревожный человек. всегда переживает по поводу того чтобы все пошло по плану и так, как изначально представляет он. малейшее неожиданное изменение заставляет парня чуть ли не рыдать от страха перед предстоящим, и это действительно удручает временами. закрыв дверь на замок, он пулей вылетает с подъезда и глазами ищет нужную машину. та на вид была достаточно дряхлой, хотя илья заказывал комфорт плюс. чтож, он обязательно напишет об этом в отзыве, если не забудет. в машине поток бесконечных мыслей тоже продолжился, не давая передохнуть бедному парнишке хоть минуту. от внутренних переживаний илью вырывает голос таксиста. краткое: «приехали.» заставляет волноваться ещё больше. колени неистово дрожат, а в горле ком, мешающий нормально дышать. коряков нервно усмехается, выходя из провонявшей дешёвыми пахучками машины. перед глазами знакомый подъезд, абсолютно не поменявшийся. подрагивающие пальцы набирают замученные наизусть цифры. дверь открывают даже не спросив кто это, впрочем это и не нужно. преодолев лифт, илья может облегченно вздохнуть. даня его не встречает, он же не девочка какая-то, может и сам зайти. дверь открыта, заходя в квартиру илья чуть пошатывается. дышать в ней абсолютно невозможно, когда рыжий в последний раз вообще открывал окно? споткнувшись об какой-то мешок коряков все же находится кашина в самой дальней комнате. в ней всё такой же дикий срач. казалось что свободного места, где бы не лежал мусор, просто нет. на помятой кровати без постельного белья валялся хозяин квартиры. того, кажись, вообще ничего не смущало. татуированная рука вальяжно держала сигарету, пока рыжий парень втягивал в себя ядовитый дым. курить в комнате идея плохая, все ведь запахом пропитается, который почти не вывести. только вот данилу это не волновало, он улыбается уголками губ, при виде шокированого друга. — что у тебя в квартире творится? не пройти даже, — коряков в чужие глаза смотрит пристально. — ты мне нотации приехал читать, или потрахаться? — отвечает вопросом на вопрос кашин, подходя практически вплотную. сигаретный дым летит прямо корякову в лицо, отчего тот кривится весь. отстраниться хочет, ведь дышать совсем невозможно, но данила рукой удерживает того на месте. сжимает бёдра критически сильно, будто синяки оставить хочет. рыжий наклоняется к младшему, вдыхая носом приятный парфюм. усмехается, видать илья очень готовился к их встрече. тлеющая сигарета тушится об подоконник, благополучно оставляя черный след. рыжий парень протягивает илье заранее подготовленный стакан с каким-то алкоголем. по вкусу виски, видать не самый дешёвый. спиртное приятно обжигало горло. спустя несколько бокалов кашин все таки приступил к тому, за чем младший сюда приехал. илья слегка пугается, когда его резко к стене прижимают. коряков и вправду отвык от даниной грубости и его прикосновений. пальцы ощущаются чем то обжигающим на своей коже, становится слишком жарко, а в штанах слишком тесно. черная оверсайз кофта летит куда-то в угол. даня склоняется слегка из-за разницы в росте, проводя языком по ключицам. мокрая от слюны дорожка очерчивает свежие тату. коряков только и может жадно глотать губами воздух, цепляясь за широкие плечи. стоны илья сдерживает, знал, что данила такое не любит. внезапный укус в шею заставляет вскрикнуть, илья шепчет имя рыжего отчаянно, пытаясь от своей шеи его оттащить, но все тщетно. яркие засосы на коже смотрятся так хорошо, что данила не может сдержать ехидной ухмылки. коряков тушуется под чужим голодным взглядом, в стену сзади вжимается все сильнее, словно убежать хочет. данила в поцелуй затягивает, совсем не нежный и чувственный, кашин так не умел. он умел грубо и остервенело, да так, чтобы губы потом кровоточили. а илья готов был принимать и терпеть, и ничего, что после такого губы болят еще как минимум день. даня ближе к телу податливому жмётся, стояком в чужое бедро утыкается, без стеснения руки на ягодицы перекладывая. сжимает так крепко, что илья воздухом давится и краснеет густо. в глазах все плывет, когда кашин сразу два пальца в нутро чувствительное вставляет. стоило растянуть себя самому дома, думает илья, чувствуя неприятное жжение внутри. колено-локтевая поза действительно неудобная, руки затекают, колени дрожат ужасно, и стоять так практически невозможно. но коряков виду не подает, держится отчаянно и спину выгибает, на очередной грубый толчок пальцами. кашин на нужную точку натыкается и довольствуется тихим скулежом снизу. пару раз под этим углом пальцами трахает, но после того как илья чуть ли не плача умоляет прекратить его мучить, сдаётся. пальцы покидают илью, оставляя после себя грустную пустоту. данила ногтями проходится по ягодицам, слегка царапает их, на что получает тихое недовольное шипение. подставляет влажную головку к колечку мышц, берёт корякова за бедро поудобнее, и входит резко. не церемонится, сразу наполовину. голова кружится из-за количества выпитого спиртного. удовольствие растекается по телу, темноволосый поддаётся назад, самостоятельно насаживаясь. данила дышит скомкано, хватку на бёдрах усиляет и член по основание вгоняет. двигается резко и грубо, втрахивая пьяное тело в матрас. прижимается к чужой спине, продолжая делать глубокие толчки. кусает плечо в родинках, выбивая тихий скулеж. замедляется заметно, руку на чужой стояк перекладывает, рвано дрочить начиная. тогда у ильи совсем земля из под ног испарилась. в глазах звезды сплошные от ощущений ебанутых. мелкие слезинки смаргивает и забив на все стонет вовсю. кашин срывается на грубый темп, рычит на ухо младшему. — блять, я так соскучился, — пауза и грубый толчок, попадающий по простате, — по твоему телу. илья может только назад поддаваться и прогибаться под старшим, отдавая всего себя. чужие фаланги с надписью "DARK" лезут к губам корякова. надавливают и внутрь принимают. темноволосый послушно принимает их, сдерживая очередной стон от чужого члена внутри себя. хочется кричать и выть от той эйфории, в которую сейчас окунулся илья. данила грубо пальцами внутри рта темноволосого двигает, заталкивая их чуть-ли не по костяшки. рыжий пальцы убирает, слюну чужую вытирая об бедра младшего. илья глаза прикрывает и стонет протяжно. ему хватает пару лёгких движений по его члену, чтобы закончить в ладонь шершавую. данилу тоже хватает ненадолго, отвесив сильный шлепок по ягодице корякова, тот изливается внутрь. оба валятся на голый матрас, илья весь перепачканный в сперме, поскорее хочет уйти и смыть с себя противную белую жидкость, но даня не дает. цепляет его за руку и стеклянным взглядом почти в душу заглядывает. — на второй заход готов? — пьяно смеётся с того, как покраснело чужое лицо. все же вырвавшись из чужой хватки коряков убегает в ванную комнату, оставляя данилу в одиночестве. тот лениво натягивает серые спортивки и снова на постель падает, пустым взглядом пялясь в потолок. отмывшийся илья находит данилу на балконе. тот снова курил и смотрел куда то в ночную даль. коряков подходит к рыжему ближе, становясь рядом. ему протягивают сигарету, темноволосый благодарит кратко, поджигая с помощью чужой зажигалки. давящая тишина не нравится никому из них. но завязать диалог тоже было не о чём, поэтому илья выдыхает дым и спрашивает самое ожидаемое. — ты как до такой житухи то докатился? — улыбается грустно, ожидая ответ. кашин будто и не понимает вовсе, о чём тот говорит. снова затягивается по самые лёгкие, с увесистым вздохом выдыхая. — ты о чём? — строит из себя дурачка. илье не особо хотелось попрекать и напоминать о его образе жизни, который он увидел, как только ступил на порог квартиры. насквозь пропахшие вещи и обои сигаретным дымом. настолько это было гнусно, что казалось, словно в помещении был генератор искусственного дыма. горы нескладной одежды, которые выглядели как пылесборник. разбросанные пакеты от доставок, в где некоторых из них можно было найти остатки стухшей еды. кучи пустых бутылок от алкоголя, явно всегда не первого качества. — не делай из себя кретина, — коряков отводит взгляд на неисправный фонарь, который рябил время от времени. — что тут, блять, вообще происходило за время моего отсутствия с последнего визита? рыжий даже не шелохнулся, лишь затянулся в крайний раз, выбросив окурок с окна. пытаясь восстановить ленту событий его жизни за последние пару месяцев, он аж поморщился от насыщенности тех или иных ситуаций. — наркоман я. — кратко бросает данил без каких-либо сторонних мыслей. — мефедроновый короче. от шока илья даже удивился не сразу. после ступора тут же вспомнил их совместные шутки по поводу того, что рыжий умрёт либо от сбитой его машины, либо наркотиков. прокручивая в голове старые разговоры, он поверить себе и не мог, что это выльется в подобное. тут бы и в правду пригодилась старая добрая пословица: "в каждой шутке есть доля правды". — сидел как-то с левым челом в баре, нажрались как свиньи и начали хуйню морозить... поехали мы к нему короче, а у него там целый притон. — илья от смятения даже не дышал, пытаясь вслушаться в любой его вздох, лишь бы не пропустить какую-то деталь. — ну, слово за словом, так и снюхался я. даже компанию себе нашёл, но не особо отношения заладились. там один из них другого за дозу в печень аж пырнул. — кашин на последок усмехается, вспоминая тогдашние тусовки. в воздухе снова повисла мёртвая тишина, только теперь она никого не волновала. данил уже был готов, что коряков развернётся и уйдёт во свояси, уже на постоянство, а не на промежуток в пару месяцев. но едва об этом задумывался сам илья, который не то что слов не находил, а как на это вообще отзываться. — и тебе это нравится? — тихо спрашивает он, — в плане... не хочешь бросить? думаю, денег достаточно уходит. длинные пальцы вытягивают очередную сигарету, зажимая ту в губах и поджигая. кашин не задумывался об этом. скорее, он не задавался вопросом о своём здоровье, чем сколько денег на это уходит. — пока могу себе позволить, не вижу проблемы. — выдыхает едкий дым себе в ноги, поворачивая голову в пол оборота на илью. коряков как таращился на него, так и продолжает, лишь сменил обзор на зелёные глаза. читалась в них безнадёжность и отрешённость. радужка уже была не такой яркой и ослепительной, как раньше. как-будто и другой человек стоял перед ним. и всё-таки, такие обречённые глаза, но такие, сука, красивые. — слушай, илья... — на выдохе говорит рыжий, подминая бледные губы. — как думаешь, я мудак? от таких откровенностей аж мурашки по телу волной прошлись. коряков любит светские разговоры, но в таких обстоятельствах навряд ли можно было поговорить по душам. хотя, он бы не отказался. — да, — отвечает коротко и ясно, — но я так не считаю. данила наивно расплывается в улыбке, прикрывая веки и снова отлучаясь на ночную улицу. он точно был не самым лучшим человеком в жизни ильи, в этом он уверен. ему всегда было интересно, почему ради такого как он, человек готов проехать пару часов на машине в другой конец города ради примитивного соития в дряхлой коммуналке. что он только нашёл в нём? — смешной ты, илья. — кашин кладёт руку тому на талию, прижимая к своему боку. — я точно не тот, кто тебе нужен, а возишься со мной как с дитём малым. коряков в ответ лишь пускает податливый смешок, параллельно затушивая папиросу об подоконник. он и сам не вникал, почему он так трепетно относился к этому рыжему. они виделись, дай бог, раз в полгода, да и то, не всегда. было больно осознавать, что бегает он за кем-то, а не кто-то за ним. от своих же мыслей глаза намокли, по щеке невольно хлынула один мелкий ручей из солёной жидкости. — ты только пообещай мне одну вещь, — произнёс кашин, поставив руку обратно на подоконник. коряков бросил на него заплаканный взгляд. и не сумев ничего сказать, молча кивнул. в тот момент он пообещал бы ему что угодно. даже убить его бы пообещал. и конечно исполнил бы. уж если илья что-то обещал, то всегда держал слово. — пообещай, что мы больше никогда не встретимся, — чётко отделяя голосом каждое слова, сказал данил. приложил ладонь к горлу. и тяжело вздохнув, посмотрел корякову в лицо. илья смотрел в его глаза. черты расплывались в солёной ряби. он чувствовал, как губы дрожат. и всё равно не мог произнести ни слова. рыжий и не просил ответа. его взгляд упал на свой блок сигарет, лежащий рядом. они всегда курили одну и ту же марку при каждой встрече, даже в школьные годы. дизайн на обложке всё такой же. в голове пронеслись пару старых воспоминаний из школьных годов. взгляд данилы скользнул по пачке. тень улыбки легла на губы. эта улыбка была горше самых горьких слёз. кашин открыл блок. беглым взглядом скользнул по сигаретам внутри. и вдруг протянул её илье. — забирай. коряков смотрел на протянутую ему пачку так, будто ему протянули ядовитого паука. на его лице отразился ужас. он не боялся. он просто осознавал, насколько это ужасно. что это? всё. — я не возьму, — с трудом произнёс илья. рыжий лично подцепил блок, запихивая его в карманы черных спортивок. хлопает по ним, выпрямляясь в полный рост. и сердце сжалось так сильно, что выжало из горла. — обещаю. данила опустил голову, то ли в благодарном поклоне, то ли в смиренном принятии своей судьбы. и это было точкой. это было настолько решительной точкой, как укол шпаги, который насмерть прокалывает грудь. завтра было вчера. завтра не будет. и сегодня тоже. всё было кончено. но коряков не мог сдвинуться с места. он распял себя этим последним приходом. и его ноги пригвоздило к грязному полу. возле кашина. и всё, что илья мог сделать, это раскрыть руки. и прижав рыжего к груди, сжать в тиски. уткнулся ему в плечо, задыхаясь от отвратительного запаха. и обнял ещё крепче. он даже думать не смел, что данила как-то отреагирует на его странный порыв. но вдруг почувствовал чужие руки на своей спине. он обнял его в ответ, прижимаясь к груди. и тоже коснулся лбом его плеча. коряков заплакал. кашин это явно почувствовал, ведь верха на нём не было. и хотя вряд ли в его движении был какой-то сокровенный смысл, но он ласково провёл рукой по спине ильи. в этом мире случайностей нет. каждый шаг оставляет след. и чуда нет, и крайне редки совпаденья. и не изменится времени ход. но часто паденьем становится взлёт. а самоубийство — воскрешением. на этот раз навсегда.