Обязательство Божественной Крови

Вновь ступая на тропу своей цели в дождливом лесу, память выбрасывала перед глазами момент разговора с таинственным мальчиком по имени Лумиэль. Тогда пришлось пересилить гнев и желание отмщения, чтобы сохранить жизнь ещё хотя бы одному человеку. Голос сердца взывал к разуму ссылаясь на то, что это лишь бедное дитя одичалое от одиночества, чей покой мы нарушили своим варварством. Даже принимая эту мысль, меня всё ещё интересовало кто научил мальца так орудовать столь нестандартным оружием. Впрочем, это уже другая история, которая к нам никакого отношения более не имеет. «Ты лишь созерцал, и даже не убил меня когда мог.» — Молвил он переступая через тело моего соратника. Взгляд опущен, вероятно он и сам сожалел, что пришлось убить моих товарищей. Лук выставил на стол и сел напротив, сделав непродолжительную паузу добавил: «Чтобы более никто не погиб, я позволю вам уйти, но тела останутся здесь.» Зачем мальцу трупы павших воинов, я по-прежнему не понял. Надеюсь за ним нет греха в каннибализме. Выдыхая пар изо рта, я кончиками пальцев ощущал утреннюю прохладу. Совсем скоро должен начаться рассвет. Помогая волочить повозку, ощущал как силы постепенно покидают меня. Мысли об отдыхе надолго загнездились в голове. Таыерна не позволила перевести дух, а внезапная хижина лишь убавила и без того небольшой запас сил. Александр крепко вцепился в повозку одной рукой и неистово тащил помогая всем нам, второй рукой ещё и освещая путь. Его уста двигались в неслышимом шёпоте, могу лишь предположить, что он молиться о душах павших. Остальные толкали повозку сзади, что тоже задача не из лёгких, но ребята разбавляли трудоёмкий процесс простой болтовнёй о важном. Благодаря им я выбрался из дыры в которую провалился, но в свою очередь мне пришлось соврать, чтобы те не ринулись мстить: «Это дом искусного воина, лишь мне удалось его вымотать, отбросить, остальные же пали в бою.» — Ложь ли это или жалкая полуправда, значения нет, ведь грех заблуждения соратников по прежнему за мной. В легенду поверили от части ещё и из-за статуса, ведь лорду перечить не всякий решиться. Безжалостный ливень постепенно брал себя в руки, тем самым ослабив хватку. Воздух всё ещё наполнен влагой, но это слабое орошение не ровня первоначальной грозе. Между веток возник яркий свет, будто от утреннего солнышка, а вместе с ним и голос разрушивший мою теорию: «Стой, кто идёт!?» — Суровый мужской голос заставил нас замереть. Прищуривая глаза, я пытался разглядеть хоть что-нибудь, но усталость размывала источник света скрывая всякие детали. — Мы из лагеря, что лежал на кордоне, — ответил Александер подняв лампу самую малость выше. — Значит всё-таки наши, идите за мной, — из чащи явился мужчина в полном латном доспехе, чем-то похожем на наш, но явно тяжелее. — Не дурно вас там потрепало, уже который час всё прибивает остатки войска к нашему лагерю, а с вами ещё и часть снабжения. — Что успели то унесли, лишь бы враг не сцапал, — наш полководец вполне правдоподобно отвечал, поэтому я решил не вмешиваться и не светиться лишний раз. Мой дворянский говор может выдать. Шествуя по скрытой в листве тропе, я рукой убирал ветки с дороги, ведь те не стесняясь били по лицу. Тащить повозку под гору тяжелее, ещё и отвлекаться приходится. Взойдя на гору, я не поверил своим глазам. Вид на эту долину захватил перехватил дыхание. Хмурые тучи расступились позволив увидеть розовый, сладкий рассвет. Горы и лес аккуратно очерчивали нижнюю границу, а верхней стал жёлтый ореол. Остальное небесное полотно расслабляюще голубое. С этой же позиции прекрасно видно неоднородные городские стены потрёпанные жизнью и явно не одним набегом за всю историю этого места. На них местами сияли слабые источники выдавая позицию дозорных. Крыши разноликих построек стремились к одному бурому цвету, но всё же имели различия в оттенках. Большие врата, через которые можно проникнуть в город, открыты. Неужели всё настолько плохо? На подступе к городу трущобы, с виду кажется будто их не затронула атака. На природной возвышенности красовался великий дворец, тянущийся всеми башнями к небесам. Застыв на месте, я с радостью вкусил этот неимоверный пейзаж, пока ветер нежно ласкал щёки. — Красиво ведь? — Спросил встреченный нами мужчина стоя в нескольких метрах от меня. — Столь чудесного полотна не увидишл даже на картинах, — проронил я мягко улыбаясь. — Кто же знаает какие шедевры у знати на стенах висят, — хохоча подметил он и лишь сейчас пришло осознание, что я был в шаге от провала. — Может и так, — неохотно согласившись, подавил тревогу и обратил внимание на лагерь. Почти до горизонта раскинулось внушительное воинское становище. Сотни палаток составляли практически полноценный город на выбритой территории леса. В центре и нескольких других местах, как подобает, были крупные шатры. Границу лагеря отметили острыми баррикадами вкопанными в землю. Видимо сюда пошли павшие деревья. Гомон голосов разбавлен звоном железа и противным хохотом. Кузнецы трудились в поте лица равняя гнутые мечи, простые служивые таскали ящики с провиантом, обеспечивали снабжением дальние позиции, судя по всему и конечно тренировались. Шествуя между палатками, мы остановили повозку возле хранилища провианта. Одно из немногих зданий, в основу которого заложен материал покрепче обычной ткани. Деревянные балки держали дощатый потолок с настилом веток порослых молодой листвой. Стены сбиты из наспех изготовленных досок. Одна от другой отличались как я от иного солдата. Нас заприметил один из высокопоставленных чинов, я полагаю. Его доспех легче остальных и лишь едва торчал из под кожаного плаща. — Его милость будет доволен столь щедрым пополнением, — подчеркнул подоспевший мужчина. Его волосы зачёсаны назад и аккуратно уложены кончиками на плечах. Подбородок покрыт щетиной, а щёку украшает небольшой шрам. — Старались унести всё что под руку попалось, — фальшиво улыбаясь проговорил круглолицый, упитанный мужчина из нашей группы. — Правильный подход к тактическому отступлению. Бросайте таскать эти тяжести и отправляйтесь на отдых, — он медленно подошёл к повозке и вскрыл один из ящиков, чтобы посмотреть на провиант. — Что насчёт приказов, Господин? — Поинтересовался Александер сложив очередной ящик на кучу. — Ты верно шутишь, какой же я господин? — Вытянув кусок сушёного мяса, он при нас начал смаковать им. — Прошу прощения, ваша милость, — Александер попытался исправить положение, но это лишь разозлило мужчину. — Ты что блять, издеваешься? — Прикрикнув предъявил тот не желая даже слушать жалкие оправдания. — Не знаю насколько сильно вас вражина пиздила палками по голове, но напомню, что бальи не имеют дворянского титула. — Мисье бальи, прошу простить моего товарища, он был в первых рядах этой мясорубки и лишь чудом остался жив, — пришлось уже вмешаться и мне, благо в голове всплыло наименование низкого чина, которое я вычитал в перехвате вражеского донесения. — Неужели из вас пяти обезьян, нашлась лишь одна способная на человеческую речь? Спишу это на недостаток сна. — Тон стал спокойнее, но оскорблять он нас не перестал. — У вас есть шесть часов, чтобы привести себя в порядок перед началом второго тура переговоров. А я Этьен — бальи этого лагеря и исполняющий обязанности заместителя маршала, и на моих же плечах лежит долг обеспечить безопасность его милости Эландора Эйриса. Зарубите это на носу и больше блять, не бесите меня. Звучно громыхнув крышкой ящика, он направился куда-то вглубь лагеря, пока мы с соратниками облегчённо переглядывались. Воинственный полководец был настроен на решительные действия, здесь и сейчас. — Каков план и как нам сорвать переговоры, господин? — Не думаю, что следует лезть в это дело. Армия во всеоружии и если их спровоцировать, город накроет океаном крови, — прикинув пальцы к подбородку, я пытался соображать, пусть и из-за усталости получалось плохо. — Наверное вы правы, но как тогда действовать. Когда враг возьмёт город мирно, иль военным путём, начнутся чистки среди мирного населения, а там моей семье несдобровать, — тревога захлестнула любящего мужа, мой долг в данной ситуации избежать глупых решений. — А каким образом они определят? — Письма... Я часто писал им находясь на службе, описывал свой досуг и военное положение. — Не знаю как поступить, а всему виной усталость. Дай мне отдохнуть и мы что-то придумаем. Не дожидаясь ответа я оставил ребят на откуп судьбе. Шагнув в первую попавшуюся палатку, я осмотрелся войдя внутрь. Возле входа сидел раненный доброликий боец. От плеча по кисть рука перемотана белоснежной тканью с прожилками красных пятен. — Ничего если я займу какую-то из здешних кроватей, чтобы дать разуму отдохнуть? — Поинтересовался ради приличия я. — Конечно бери, этот сектор выделен под беглецов с поля боя, — он с охотой и интересом ответил. — Благодарю, — без лишних слов свалившись на первый попавшийся матрас, я накрылся простынёй и закрыл глаза. Звуки звенящей стали оказались моей новой колыбелью ведущий в мир тревожных грёз. Каждый удар кузнеца по гнутому нагруднику, каждая попытка исправить пробитый шлем, отражались во сне в виде картин побоища, которое я не застал. Однако воображению хватало увидеть последствия, прочувствовать тяжесть ситуации, чтобы сейчас мучить меня личным присутствием среди сотен соратников на путы тысяч врагов. Плотные ряды облочённых в доспех, оголтелых варваров, которые пытаются уничтожить покой и порядок нашей страны. Каждый взмах отсекал конечности, заставлял багряную жидкость орошать мой доспех, безмятежную окружающую среду. Как бы я ни старался, орда давила убивая одного за другим. Вытесняла меня к краю поля битвы, избавляла даже от шанса на победу. Целеустремлённое копьё заблестало перед взором в лучах солнца и, агрессивный, воинственный голос возвал: «Стройся!» — Подрываясь с кровати, я ощущал как же сухо у меня во рту и как дурно на уме. Неужели ужасы войны навсегда поселились в моём подсознание? Не следует мучить себя столь тревожными мыслями, нужно думать об Альбине и плане спасения. Схватив свой верный клинок, я заметил ранее увиденного мужчину. Он одной рукой держал ковшик за длинную ручку и прислонив уста, делал то, о чём я сейчас мог лишь мечтать. Однако взглянув на его вторую руку, заприметил крайне знакомую вещицу. Шлем подозрительно похож на наш, только этот сильно изуродован крепкими ударами, а так же его почти полностью перекрыл слой засохшей крови. Не трудно было догадаться, что этот мужчина приложил все усилия, чтобы кто-то более никогда не вернулся домой. Убил соратника, позорно обмародёрил и унёс ноги с поля боя. Перед глазами на мгновение возникли глаза павших, которые коробили душу. Пусть их не вернуть, пусть не случится честного боя, но я должен сделать это... Я хочу этого. Вцепившись рукой в рукоять клинка, вены на запястье набухли от приложенных усилий. Жажда мести за павших на поле боя, и мнимое отмщение за убитых в хижине смешались в один стремительный удар. Стиснув зубы, я до упора вонзил клинок несущий праведный гнев в грудь паршивца. Он широко раскрыл глаза и хотел было позвать на помощь, но моя вторая рука закрыла этот паршивый рот. Стиснув веки, он неожиданно пустил слезу, что самую малость выбило меня из колеи. Кровь хлынула изо рта пачкая ладонь, пальцы. Оставив его тело здесь, мне оставалось лишь скрыть его учесть за покрывалом, которое ранее служило для него одеялом. Ковшик разлил воду на землю. Рассматривая как растекается эта прелестная жидкость, я без зазрения совести взял ковш и напился тем, что там осталось. Неимоверной длины колона солдат направилась по тропе к трущобам, и я в их рядах. Своих соратников мне не удалось встретить, а значит спасение наших родных зависит лишь от удачной импровизации. Поток однотипных доспехов затопил улицы. Люди боялись даже окна держать открытыми. От гула шагов этого войска дрожала посуда на уличных столах, разбегались собаки встреченные на пути. Выстроив нас перед великолепными вратами с ликом дракона над ними, что символизировало значимость фамилии лорда, знакомый бальи вышел впереди. Устремив взор в нашу бескрайнюю толпу, мужчина произнёс речь: «Каждый из вас обязан не забывать, что является мечом и щитом короля. За вашими мужественными, крепкими спинами в этот раз будет находиться его милость маршал Эландор Эйрис. Приложите все усилия, чтобы обезопасить господина от варварских попыток оборвать его жизнь! Выстраивайтесь вдоль главной улицы и не позвольте ни одной крысе высунуть нос! Да здравствует король!» — Последнюю фразу он прокричал не жалея глотки, а толпа подхватила тон и ответила: «Да падут его враги!» — после этого, каждый присутствующий ударил три раза кулаком в область сердца. Мне пришлось подстраиваться к этому ритуалу, чтобы не выбиваться из толпы. Строй ринулся как могучая река постепенно заполняя собой главную улицу. В городе всякая жизнь прекратилась как только мы подошли к главным вратам, поэтому улицы пустовали. Лишь в переулках местами блуждали напуганные тени, наверняка и из окон кто-то наблюдал. Отряды один за другим оставались на важных участках главной тропы, и даже мой затерялся где-то на половине, но меня интересовала возможность оказаться ближе всего к эпицентру встречи. И благодаря судьбе, я смог затисаться между воинами из самого последнего отряда. Великая площадь в двух шагах, а напротив неё уже ворота дворца, которые пока никто даже не планировал открывать. Внезапно к нам подбежал парень из другого отряда. — Мужики, следите в оба, один из наших поймал стрелу глазом, — его лица не видно за забралом, но голос испуганный. — И чё даже шлем не помог? — Спросил один из наших. — Пробили прямо так. Говорят ублюдок бегает по крышам. — Это ещё что за херня, ну-ка займём позицию повыше, чтобы не упустить гада. — Чужой ушёл, а трое из наших перешли дорогу, чтобы подняться на второй этаж здания. Дверь не церемонясь была выбита ногой, а изнутри послышался испуганный писк, но здаётся мне воины никого не тронули. Помимо меня на позиции ещё двоя. Размышления прервало внезапное появление величественного силуэта. Неспешным шагом в центре улицы плыл молодой парень. Его белые волосы прекрасно сочетались с бронёй из знакомого мне материала похожего на слоновую кость. В отличие от случая Арно, здесь над бронёй трудился истинный мастер. Всё, начиная от полнодлинных лат для рук, заканчивая полнодлинными доспехами ног, имеет орлиную гравюру. Разного рода узоры похожие на оперение и птичьи черты. Левый наплечник и вовсе огромных размеров, выполнен в форме золотого крыла. На спине красовался аметистовый плащ, длиной до голени. Этот таинственный господин спокойно шёл под стражей бальи, что держал двуручный меч за спиной. В каждом действии парня ощущались нотки чего-то высшего, будто это некто статусом и воспитанием даже выше меня. И лишь короткая стрижка напоминала о том, что это всё же воин и на голове в нужный момент окажется шлем. Он и есть маршал. Площадь идеально круглая, словно ценная монета в кошеле господина. Из центра поднимался фонтан в форме трёх змеевидных, рогатых голов. Из их рта лились потоки прохладной, кристально чистой воды. Маршал подошёл к фонтану и окунул руку, прямо так в доспехе. Из-за ворот послышался чей-то престарелый голос, который привлёк молодого господина. Престарелый, избавленный волос лорд с следами ожогов на лице, лично вышел повидаться с вражеским маршалом. А рядом Альбина! Прибывшая делегация разглядывала девушку, это было заметно даже со стороны. — Как и условились, вы отдаёте нам свою дочь присягнув на верность истинному королю, а взамен город не ощутит даже запаха войны, — проговорил условия капитуляции молодой маршал. — А что по другим должностям? — Поинтересовался своим престарелым голосом лорд. Он говорил не как обычно, от былой забористости нет и следа. Явно пытается позорно подстелиться под новых хозяев. — Своих чиновников вы обязаны будете сослать в трудовую долину. После полной оккупации региона у вас появится прямое сообщение с ней. — Отец, как же ты можешь так поступать!? — Девушка попыталась возвать к его чести, принципам, но в этом дряхлом теле осталась лишь гниль. — Не становись помехой хотя бы сейчас. Мне и без того пришлось на тебя угробить четверть жизни, а если бы знал, что уродится такое позорище, постарался бы над вторым приемником, — ворота резво распахнулись и лорд без зазрения совести толкнул дочь в спину. Старик сил не жалел, ведь она мигом упала на землю. Сжимая в руках верный клинок, девушка поверить не могла, что столь позорная участь будет ждать их великий род. Маршал подошёл ближе и протянул свою руку. — Мадемуазель, мне виден ваш пылкий нрав и полное не согласие с данным соглашением. Предлагаю решить вашу судьбу боем, — она долго глядела на него, но всё же в конце решилась подать руку. Что-то внутри меня сжалось, гнев начал растекаться по телу. — Что будет если я одолею вас? — Останетесь здесь занимая пост баронессы, думаю мы сможем с вами найти общий язык, — маршал говорил это столь нежным и спокойным голосом, что даже мне на секунду показалось это хорошим вариантом. Однако это не так, лучший вариант выбить врага из территории владений. — Мы к такому не приходили! — Возмутился старик, но бальи выступил впереди ведущих беседу. — Прикройте рот пока маршал занят вашей дочерью. — Лорд явно недоволен таким обращением, однако он в тисках. — Я согласна, — сведя брови ответила Альбина. — Но вот если вы проиграете, будете обязаны выполнять всякий мой приказ, — это очевидное условие не заставило девушку колебаться, она извлекла меч из ножен и схватив обеими руками, встала напротив. Крепко стиснув рукоять, девушка выставила остриё чуть вперёд, чтобы оно совпадало с уровнем глаз. Ноги согнуты, стойка пропитана звериной агрессией. Казалось будто она может в любой момент наброситься на врага. Маршал медленно, демонстративно извлёк меч левой рукой, и очертил силуэт оппонента. Остриё в конечном итоге направлено под углом вниз, а свободная рука за спиной. Стойка поразительно схожа с моей, только отзеркалена. Словно сокол готовящийся к пиру неосторожным зверьком, он застыл на месте. Альбина обрисовала стойку и кажется удивилась, уводя взгляд в сторону она смахнула что-то с глаз, и это же движение переросло в размашистый горизонтальный удар. Эйрис отступил на шаг и защитился без труда. Девушка уплыла в сторону и с инерцией разворота нанесла второй удар. Прикладываясь к нему всем весом, удар был столь быстрый и сокрушительный, что парень даже не успел сдвинуться с места, но лезвие его клинка попыталось остановить выпад. Всё же остриё зацепило доспех маршала, ведь под весом этого натиска он не сумел одной рукой уверенно контролировать ситуацию. Вторая рука внезапно оттолкнула девушку застав её врасплох и следом удар. Альбина пыталась увернуться, и у неё это получилось, вот только наплечник с левой руки скатился и звонко грохнулся на пол. Видимо маршал попал по ремням крепления. Напряжение битвы возросло, они кружили не рискуя делать первый шаг. Это испытание терпения, которое Альбина не прошла. Делая расчёт на столь же неторопливые движения, девушка попыталась нанести несколько колющих ударов в слабые места. Бёдра, пах, плечевой изгиб, но от каждого из этих, несомненно смертоносных выпадов, он сумел увернуться или отбиться. Скорость передвижения значительно выросла, пусть и оставалась далёкой от моей в подобных поединках. Альбина совсем упускала из виду тот факт, что меч маршала очень прыткий. За это она поплатилась несколькими порезами на ноге и руке. Стиснув зубы она пыталась дожать противника используя лёгкое преимущество скорости облегчённого доспеха и силы ударов из-за двуручного хвата, но Эйрис не давал совершить заветный порез. В очередной раз отбивая её удар, он в воздухе перехватил собственный меч обратным хватом и я закричал. — Альбина, левое плечо! — Услышав мой голос она неосознанно прислушалась к словам и клинок скрыл зону, в которую через секунду ударил соперник. — Георгий!? — Отскочив назад спросила она. Глаза бегали в поиске источника звука. Нет смысла скрываться, ведь воины стоящие рядом всё слышали и удивились моей подсказке оппоненту великого маршала. Скользнув мечом из ножен, я лишил одного ноги, а второму с разворота вскрыл горло. Бальи стоящий неподалёку заметил это и удивлённо бросил. — Вот мразь, я тебя помню, — его лицо скорчилось в истинном отвращении, однако это меня уже не волнует. Медленно поднимаясь по ступенькам, выставив орудие праведного гнева в сторону, я отстегнул кирасу и та покатилась с оглушительным звоном вниз. — Я не позволю вам решать судьбу этой дамы таким варварским методом. — Это великое благо, которое даровал ей его милость Эландор... — Он не успел договорить как я его заткнул. — Ты, прихлебатель, не останешься в стороне и так же будешь наказан за попытку обесчестить даму. Всё это вздор. Они пытаются своими силами склонить Альбину к заключению брачных уз с королём. И я не намерен оставаться в тени. Девушка тепло встретила подмогу и мягко улыбнулась видя меня. Бальи извлёк двуручный меч стоя возле своего господина. Видимо нас ожидает парная схватка. Судьба подарила нам шанс сразиться бок о бок за сохранение идеалов и чести. Наши движения без труда синхронизировались. Дополняя каждую атаку друг друга, мы начали вести этот смертоносный танец. Маршал не спешил бросаться в бой, а лишь отражал атаки когда это было возможно. То тут, то там его броня принимала наши удары, и на ней оставались глубокие вмятины, но едва ли это наносит хоть какой-то ущерб телу. Бальи ворвался в битву размахивая длинным лезвием. Оставив нас по разные стороны от себя, он обрёк себя на печальную учесть. Горизонтальный взмах от меня пусть и был заблокирован, но со спины Альбина проткнула ему спину ниже кирасы. Воспылав от ярости, он резко махнул к ней, а та сорвав одну руку с клинка, в последнее мгновение смогла уйти в сторону. Пролетающий рядом меч рассёк платье непоспевшее за движением миледи. Мой черёт оставить рану. Подрезав бедро, я спровоцировал обильную кровопотерю, но тут же вмешался маршал совершая быстрые колющие атаки. Теперь видно, что он не играет, а действительно пытается убить. Движения очень быстрые. Пусть мне и удаётся уворачиваться, но стёганка в нескольких местах уже вспорота, штаны подрезаны, благо хоть кровь почти не идёт. Альбина попыталась отвлечь маршала на себя несколькими размашистыми атаками, одну из них он благополучно пропустил и меч пробив доспех застрял в боку. Рана не слишком глубокая, ведь Эйрис даже не скривился, а тут же перехватив меч обратным хватом хотел подрезать девушке ногу, но мой клинок перекрыл спланированный путь. Она смогла освободиться и отойти, прекрасно... Но я ощутил неприятное жжение в спине. Бальи сквозь обильную кровопотерю, сильные ранения, всё же дотянулся до меня своим двуручником. На эмоциях смахнув назад клинком, я срезал ему пол головы и тело безвольно упало в лужу крови. «Георгий!» — Громкие шаги, попытка спасти, но маршал оказался проворнее. Подловив меня на ошибке, он нанёс удар. Остриё вылезло из моего живота роняя драгоценную жидкость. Руки задрожали и ослабли, из-за этого клинок пал на землю. Его звон в ушах приобрёл эффект бочки. Безудержный страх и разочарование наполнило мой ум. Не знаю как, но я уже лежал на земле. Поединок продолжается, слышно голоса, но всё мутнеет. Не способный сопротивляться этому паршивому ощущению я сдался.