Обязательство Божественной Крови

С каждым шагом сердце сжималось всё сильнее. В воздухе смешался запах дыма, крови и утренней росы. Под ногами хрустели щепки от деревянных щитов, ошмётки нательных доспехов и окровавленные орудия убийства. Изрубленными телами с застывшими гримасами ужаса, удивления, боли усеян весь горизонт. В этом трупном море лишь местами тлели обугленные тела знаменосцев, что разбавляло картину. Трава под ними на десятки метров выгорела. Наших от врага можно было отличить исключительно по доспеху и то не всегда. Глаза павших будто смотрели на одного меня, и прямо в душу. Я ощущал тяжесть на сердце за то, что отправил столько молодых парней на убой, а всё ради собственных желаний. Осматривая местность, вскоре пришло осознание, что я здесь не один. Словно неприкаянные души, туда-сюда шастали воины сбросившие с себя весь лишний вес. В их глазах пустота. Кто-то стоя на коленях рыдал над телом погибшего близкого, а кто-то поражён тем фактом, что вообще выжил. Однако среди них не видно остатков армии, будь-то нашей иль вражеской. Поле боя, которое ещё недавно держало на своих плечах тысячи пылких сердец, желающих решить всё здесь и сейчас, в данный момент утонуло в тишине. Мрачном, пустом одиночестве, которое доедало живых тоской по мёртвым. Шагая всё дальше, к лесополосе врага, я и забыл думать о собственных ранах. Поглядывая в эти серые лица, временами даже казалось, что вижу знакомые черты. Невольно отлетая мыслями к Альбине, я всем сердцем желал успеть уберечь её от столь печальной участи. Насилие, ужас, пытки - вот что ждёт каждого из нас на этой войне. Та мрачная картина, которая "украсила" горизонт извращёнными красками, сломает почти любого, возможно даже меня, но мне приходилось заставлять себя игнорировать павших и устремив взгляд вперёд, просто идти. Я обязан вынести из этого боя не только победу, но и свою человечность. Преодолев этот океан отчаяния и смерти, я добрался к лагерю врага. Воины готовили пищу, отдыхали после страшной мясорубки. Желание извлечь меч и ринуться в бой нахлынуло неудержимым потоком. Жажда мести за павших чуть не направила меня против своих же. Над шатром полководца, как оказалось , уже развивался родной флаг. Александер всё же привёл нас к победе, но где же он сам. Неспешно переставляя ноги, я шёл по перекопанной земле подмечая следы крови после скоротечной битвы. Игнорируя солдат, которые сидели у костра, я заглянул в шатёр. На краю крышки ларца стояла лампа, которая бросала свет на окровавленное место казни двух нагих мужчин. Запах ударил по органам обоняния и я тут же отвернулся накрепко закрыв нос. Как вдруг позади подошёл мужчина с пышной, чёрной бородой. — Георгий, советую вам выйти на улицу, чтобы не портить себе аппетит перед предстоящим обедом, — призвал он коснувшись моего плеча. — Я ещё долго не смогу есть, не по данной причине. — Молвил я обратив внимание на полководца. — Рад вас видеть в добром здравии. — Приятно осознавать это, — мужчина прошёл к окровавленным телам и встал на колено. Доспех захрустел. — Битва никого не пощадила. — Вы их знаете? — Да, они собирались отдать нам их за вашу победу, — сделав паузу, за которую я успел досконально вспомнить тот момент, он продолжил. — Но судя по всему, их убили ещё до построения. Неужели это… Враг заранее рассчитывал на победу? Так или иначе, нам нельзя терять голову, ведь всякая война заканчивается переговорами, конечно если одна из сторон не пойдёт разрушительного конца. Выйдя на улицу, я присел у костра на деревянную бочку. Гул голосов позволял отвлечься от всех этих ужасов и мыслях о предстоящих проблемах. Воины обсуждали что-то своё, и те что постарше даже смеялись, шутили. Видимо это не первая битва в их жизни. Александер тем временем убирал тела и закапывал их за пределами лагеря. — Господин, будете? — Спросил знакомый мне повар. — Нет, аппетит пропал совсем. — Понимаю, после такой мясорубки быстрее всего отходят бывалые, а вы ведь наверняка впервые видели столько смертей, — взяв железную миску, он накидал туда кашу из кастрюли и неспеша ел. — Целое поле погибших, и ведь кровь погибших с нашей стороны на моих руках. — Так или иначе нам бы всё равно пришлось сражаться, поэтому не стоит винить одного себя. В первую очередь виноват враг, что решил сунуться сюда, — вот значит как он считает. Доля правды здесь действительно есть. Размышляя над данными словами, я упустил момент когда Александер подошёл и присел рядом. — Господин, нужно составить дальнейший план действий. Грубое наступление продолжать не получится, войско ослабело после этой битвы. — Значит нужна хитрость, — молвил я глядя на вражеский шлем стоящий возле стойки с оружием. Дюжина всадников грохотом лошадиных копыт прервала наш отдых. Остановив их возле шатра, первым делом спустился мужчина статных форм ехавший первым номером. Направляясь к нам, за ним увязался второй в кожаном доспехе. Двое офицеров, которых я уже ранее видел. Господин с непокрытой вершиной извлёк платок из кармана и лёгким движением согнал капли пота с лица. — При всём уважении к вам, Александер, но за неповиновение приказу мы обязаны притянуть вас к ответственности, — с ходу бросив угрозу, мужчина заставил меня вмешаться. — Приказ идти в бой дал я, лично, — Александер не успел даже от удивления сомкнуть уста, как я уже встал на его защиту. — Господин Георгий, учитывая ваши заслуги и статус, мы естественно больше доверяем этому решению, но впредь постарайтесь хотя бы предупредить нас о своих планах, — мужчина явно подобрел и попытался сгладить углы. Естественно наказание и меня не обошло бы, но только в случае военного поражения, а эту битву несмотря на потери, можно считать успехом. — Я понял вашу просьбу. Что-то ещё? — Да, мы решили временно отстранить Александера от командования этой группой войск. Исполняющем его обязанности станет младший офицер Клаус, — проводя руками в его сторону, он представил нам человека, который теперь будет распоряжаться судьбами этих людей. — Повлиять на него будет уже не так просто, ведь без согласия старшего руководства, то есть меня и коменданта, ничего делаться не будет. — Раз уж так надо, я перечить не стану, — Александер развернулся и ушёл, лишь бросив напоследок. — Шатёр уберёте сами, господин Клаус. Пусть ситуация и обошлась относительно малой кровью, но она оставила осадок. Продолжать путь к столице мы не можем, ведь связаны по рукам. Ближе к вечеру вернулись отряды добивавшие дезертиров врага. Клаус у себя в шатре подводит итоги этой битвы, чтобы оценить ущерб для наших владений, а я вместе с Александером сидим у костра. Мне необходимо было придумать план за этот короткий срок. — Мой сын всегда восхищался вами, — сказал он с теплотой в голосе. Это самую малость сбило меня, и я даже не знал что ответить. — Сколько мальчику лет? — Он родился двенадцать зим назад, — он так внезапно замолк, и начал перебирать пальцами на алюминиевой кружке, которую держал в руках. Явно волнуется или ему тяжело вспоминать. — Из-за светлых волос, я сперва не очень хорошо относился к жене, думал изменяла. — А потом? — Это довольно трудная ситуация выходит. — Они спустя несколько лет потемнели, — запивая чаем ком в горле, из-за которого каждое слово давалось с усилием, он пытался проглотить его. — Только об этом я жалею и если не успею спасти их, буду жалеть ещё очень долго. — Неужели за все эти года не удавалось сказать всё? Попросить прощения, — не скрывая удивления поинтересовался я. — Не знаю как в высшем обществе, но у нас принято, что мужчина не должен проявлять слабость. — Тяжело вздыхая ответил он. — Я пытался показывать другими действиями, что был не прав. Сейчас готов даже слабину дать, лишь бы увидеть их снова. — Попросить прощение — не слабость, а сила, которую способны обуздать лишь те, кто не боится быть человечным. — Мудрые слова, как для столь молодого господина. Всё же не зря сын выбрал вас как пример для подражания. — Попивая чай, он опустил взгляд и мягко улыбнулся. — Надеюсь вашей мудрости хватит, чтобы придумать как вытащить мою семью из этого ада. — Есть у меня несколько вариантов развития событий. «Первый, мы обратимся за помощью к людям живущим в трущобах за стенами. Возможно есть какой-то скрытый лаз внутрь, и мы таким образом сможем обойти те силы врага, которые взяли город в клещи. Второй, мы принимаем облик врага, благодаря оставшейся в лагере броне и одежде, помимо этого берём повозку с припасами. И таким образом создав убедительную легенду об отступлении с утраченных позиций, проходим через укреплённые посты» — Оба плана рискованные, как я погляжу, — поглаживая пальцами бороду, он не на шутку задумался. — Помимо ранее обозначенного, нам ещё нужен десяток человек из ваших верно подданных, которые смогли бы тихо улизнуть в ночную пору из лагеря, вместе с нами. — Это не проблема. Я уже слышал кто будет дозорным этой ночью, и те люди вполне могли бы согласиться. Несколько часов спустя, когда уже практически все воины спали по палаткам, мы с Александером вызвали дозорных к оружейне. — Мы можем чем-то помочь? — Поинтересовался русый парень лет восемнадцати с заплетённой косичкой на затылке. — Скрывать не стану, мы с господином продолжим путь к столице, пусть и без основных сил, — произнёс полководец, будто начиная важную речь, однако другой мужчина, с козьей бородкой и шрамом на щеке, возмутился. — Это ведь безумие, идти на армию врага десятиром. — Встрял мужик с козьей бородкой и пышными бровями. — Мы используем хитрость, проникнем в город выведем людей и вернёмся обратно, — описал их целеустремлённый командир. — Ну нахер, мне жизнь дорога. — Резко отказал квдратнолицый со шрамом на губе, и уже было направился на свой пост, как внезапно остановился и добавил. — Я не трус, ясно? В вашем плане просто нет и шанса на выживание или какой-либо успех. — Мне тоже не подходит этот план, — высказался кто-то из-за спин остальных. — А я пойду, — молодой выступил на шаг вперёд из оставшейся толпы. Отсеив несогласных, осталось лишь семеро, включая нас. Остальные пусть и были преданы командиру, и даже ощущали победный триумф, но усталость и сомнительный план отпугнули их. В этот раз броня досталась и мне. Обтекаемый шлем боклер с ромбовидным орнаментом на макушке, я привязал на пояс продев верёвку через глазные щели. Застегнул ремни кирасы из двух цельных частей, поверх гамбезона. И под обыкновенные мешковатые штаны надел высокие сапоги со щитками. Спутники не пренебрегали и наколенниками, пластинчатыми наплечниками, однако мне важнее подвижность, которая в полном комплекте сильно затрудняется. На повозку загрузили разнородные вещи: припасы, мечи, стрелы, луки, и выдвинулись. Погода всеми силами протестовала. Не успели мы отойти от лагеря, как хлынул мощный ливень, а от него нет никакого спасения. Чёрные тучи опустили на лес покров мрака и тьмы. Александер с масляной лампой в руке, шёл впереди нас всех. Свободная рука лежала на рукояти клинка, готовая к любому нападению со стороны диких животных или недобитых дезертиров. Капли дождя без устали хлестали по броне, стекали ниже, и в итоге капали на болотистое месиво пол ногами. Повозка медленно катилась с монотонным скрипом, будто заводя колыбель. Во мраке между деревьями, часто мерещились злобные силуэты, нарисованные возбуждённым сознанием. Пятки ощущали влагу, прямо в сапогах, то ли от пота, иль лужи постарались. Яркие разряды бушующей грозы, периодически освещали мрачное окружение. — Ноги уже гудят, — проговорил молодой парень толкая повозку. — Где-то здесь должна быть деревня, указатель не видели? — Осматриваясь в пределах небольшого круга освещаемого одинокой лампой, спросил я. — Я вообще ни черта не вижу. — Возник мужчина с козьей бородкой. Его брови под действием влаги спустились на глаза единым слоем. — Я кажется что-то вижу, — размахивая из стороны в сторону своей лампой, подметил полководец. С обеих сторон этой узкой тропки, внезапно вырисовалась пришедшие в упадок, полуразрушенные домики. Стали ли они такими после атаки врага, или были уже до неё, сейчас сказать трудно, хотя мох покрывший потрескавшиеся стены намекал на ответ. Углубляясь в деревню, мы замечали всё больше обесцвеченных временем домов. В это погибшее место вселяла жизнь лишь распахнутая дверь таверны на распутье. Ощутив резкий дух алкоголя, аромат запечённой курицы, спутники остановились у входа. — Может нам остановиться и передохнуть? — Поинтересовался мужчина с круглым, добрым лицом. — Напиться крепкого, наесться горячего, — добавил обладатель пышных бровей, которые совсем утратили вид впитав влагу. — Можно и остановиться здесь, — Александер с лёгкой улыбкой разрешил им. Лишь они возжелали вкусить наслаждение, дверь тут же закрылась на засов. Хозяин явно не хотел видеть гостей вроде нас. Мужики расстроились, а козлобород даже пошёл наводить порядок. Подойдя к запечатанному входу, он со всего духу грюкнул ногой. — Что за гостеприимство такое!? — Прекращай, нам здесь не рады, по крайней мере в этой одежде, — обратился я. — И что теперь, предлагаете мне отказаться от блаженства, которое я уже практически ощутил? — Да. На этом спор и закончился. Продолжая наш трудный путь, сквозь грязевую кашу и мощную грозу, мы уже вышли далеко за пределы деревни. Спутники между собой ворчали обсуждая этот инцидент и я их прекрасно понимал, ведь и сам не отказался бы от отдыха. Александер резко остановился и махнув рукой в сторону леса, молвил: «Скройтесь во тьме,» — не дожидаясь пояснений, мы с спутниками затащили повозку на обочину, самую малость заходя в лес. Под гору её тянуть тяжело, ведь если отпустишь прокатиться вниз и вылетит на дорогу, поэтому мне приходилось вместе с остальными придерживать её. Александер потушил лампу и затих. Несколько минут мы сидели ощущая лишь собственное сердцебиение и каждый пройденный миллиметр каплями пота. Как вдруг перед глазами, на той тропе явился отряд воинов в доспехах. Хруст доспеха слышно было аж сюда. Они прошли мимо даже не подозревая, что мы здесь спрятались. — Около дюжины, — прошептал молодой воин. — Вряд-ли это патруль, скорее всего идут разведать местность, — высказался Александер. — Ладно, можем спуститься, — я немного сполз ногой по сугробу под весом повозки и ощутил что-то скользкое. — Здесь что-то... — Держите-держите! — Закричал мужик с козьей бородкой. Ослабив хватку я спровоцировал смещение повозки на бок и та по скользила на меня. Почва под ногами провалилась и я упал в тёмное помещение. В десяти сантиметров от головы грохнулось колесо повозки, которая повисла над дырой. Вокруг меня воцарился полумрак и лишь слабые черты жилой комнаты мог уловить глаз. — Господин, вы в порядке? — Спросил Александер придерживая рукой край повозки. — Да, но мне нужен свет. — Сейчас зажгу и подам вам лампу, — после звуков удара крамне о сталь лампа загорелась и Александер спустил мне её на вытянутой руке. — Благодарю, — перехватив лампу, я поднёс её на уровне головы и решил осмотреться. Складывалось впечатление, будто я оказался в хижине ушедшей под землю много веков назад. Здешняя мебель очень грубая, неотёсанная, и из некоторых стульев дазе торчат короткие ветки с несколькими сухими листками на них. Запах свежей травы смешивался с ароматом сушёных растений. Стены усеяны пучками засушенных растений, связками грибов, и дольками яблок нанизанных на нить. В центре комнаты стоял грубо сколоченный стол, чьи ножки уже позволили мху занять там место. На нём стояли разные алюминиевые кружки, деревянные миски, и все они были наполнены непонятно чем. Какая-то каша разных цветов с примесью семян и кожуры помидора. Видимо здесь живёт какой-то травник, хотя безопасно ли обитать в таких условиях? На противоположной стороне комнаты дверь и маленькое окошко рядом с ней. Подоконник состоит из земляных кусков в перемешку с камнями, его занял глиняный горшочек с голубым цветком, правда на днище кусок откололся и видно как корни вросли в подоконник. Позади меня кровать с старым, но чистым одеялом на ней. Никаких следов растений, земли или грязи не видно, хотя простыня и пожелтела от длительного жизненного цикла. Над ней полка с крошечным ларцом, размером с три небольших яблока выстроенных в ряд. Грани его украшены узорами, каркас из метала, а основа деревянная. Что в нём не ясно, однако рядом рисунок дружной семьи, очень точный и детализированный. Геометрия лиц превосходная, тени лежат очень естественно, а глаза, словно живые. Девушка обнимает мужчину, оба молоды и привлекательны, только стиль одежды вызывает вопросы, она будто сделана вручную из кожи убитых животных. У стены по левую сторону стойка с инструментами земледелия, несколькими короткими кинжалами и луком. Всё это выполнено в неизвестном мне стиле, будто проходя через множество экспериментов. Рулоны очищенной и скрученной шкуры животных лежали под стойкой с луком, там же в кожаных колчанах несколько десятков самодельных стрел. Сделав всего шаг вперёд, я услышал неприятный скрип половиц. Мне хотелось осмотреть глиняную печь, которая была на противоположной стороне от стойки с инструментами. Её труба цепляясь за стену очень резко переходила с вертикального в горизонтальное положение, и словно бежевая змея, вылезала наружу. От неё исходило дарящее уют тепло. — Спуститься можно, господин? — Спросил молодой. — Да, только сперва спустите повозку с этого холма, — я оставил лампу на полу, а сам забросил колесо наверх. Пока кто-то из ребят пытался починить повозку, ко мне спустился паренёк. — Ничего себе, вот это дом, — он подошёл к столу и взял одну деревянную миску, чтобы проверить содержимое. Входная дверь медленно распахнулась скрепя петлями, а за ней непроглядная тьма, куда даже дождь не доставал. Я наклонился, чтобы взять лампу как вдруг рядом промелькнул чей-то силуэт. Тревога в миг заставила меня перевести взгляд следом за тенью. В свете фонаря виднелось тело знакомого мне мальца со стрелой в глазу. На нём удивление, а в руках судорожно зажата миска. Резко выпрямившись, снова поднял лампу на уровне головы. Прищурившись пытался что-то разглядеть и вот оно, во тьме дверного проёма слабая небольшая точка на уровне паха, и стремительно поднимается, застыла где-то на груди. Повторяя элемент танца, я неосознанно таким образом улизнул в сторону. Тело ощутило опасность, предчувствовало недоброе. В стене позади меня послышался глухой стук. Значит стрелок всё ещё там, нужно решать быстро! Подскочив на шаг вперёд, поддел носком стул и приложив все силы метнул его в дверной проём. Следующая блестящая точка внезапно улетела куда-то вниз, это мой шанс! Огибая стул, я ринулся к проёму и в моменте извлекая меч из ножен заметил отражение на стреле, которую тощий стрелок в капюшоне снова заряжает, но остриё моего клинка уже у его горла. Застыв в такой позе, каждый из нас наверняка боялся совершить ошибочное действие. За маской закрывающей половиной лица, заметны изумрудные глаза с нечеловеческим плоским зрачком. Из под ткани капюшона выглядывают локоны молочных волос, но самую малость грязных и мокрых. — Ты ведь убийца, так убей меня, — проговорил тонким голоском таинственный стрелок. — Пусть ты и заслуживаешь этого, но я не убийца и осознаю, что именно мы вторглись в твой дом. — Слегка сильнее надавливая остриём на его грудь, мне удалось вызвать реакцию. Один глаз самую малость прищурился и слышно было писк. — Предлагаю отложить оружие и поговорить. — Разговаривать с вами? — Он бросил взгляд на одежду. — Вырубываете леса, обижаете мирных людей, а теперь пытаетесь и меня развести. — Те кто без устали носят этот доспех может и совершают такие преступления, но я лишь скрываю свою истинную личность за ним. Расставив руки в разные стороны, он медленно вернул стрелу в колчан, которому место нашлось на пояснице. Ну а лук без стрелы не представлял опасности. Всё ещё держа его на острие меча, я сопроводил его за стол и когда тот занял место на одном стуле, мне пришлось поднять с пола брошенное и сесть напротив. — Мы не хотели зла, а лишь случайно провалились в твой дом, — описал ситуацию я. — Крышу починить не проблема, но вряд-ли вы это сделали весом тела, что же везли через лес? — Он пытался поймать меня на лжи, я ведь сказал, что мы не те с кем он нас перепутал. — Обыкновенная повозка с припасами. По дороге шёл отряд вражеский и нам необходимо было скрыться, — нет ни желания, ни смысла врать. И пусть я честен, в комнате всё ещё ощущалось напряжение. В дыру спустился мужчина с козьей бородкой и тут же замер. Наша беседа за столом вызывала недоумение, учитывая присутствие трупа. Его нижняя губа задрожала от злости, рука уже была на рукояти клинка. Стрелок медленно перевёл взгляд на нового гостя. Лук его на столе, как и обе руки. В мгновение ока меч соратника покинул ножны, взлетел до самого потолка и исполняя желание хозяина, помчал сокрушить врага. Проворный незнакомец схватил обеими руками лук и нырнул со стула вниз, падая на колено он закончил эту битву одним ударом. Пока клинок воткнулся в спинку стула, тем временем, казалось бы декоративное остриё на "плечах" лука, вспороло брюхо чуть выше паха. Будучи неимоверно острым, оно раскрыло гамбезон и вывернуло наружу внутренности мужчины. Вырвав остриё лука из его живота, малец встал рядом с падающим и лишь наблюдал за тем, как тело складывается на полу в не естественной позе. Голова зацепилась за стул, позвоночник перегнулся. Наблюдая за всем этим, я пусть и понимал, что хозяин этого дома, живущий в диком лесу, имеет полное право убить незваных гостей, однако зубы стиснуты. Жизнь моих людей тоже не пустой звук.