Обязательство Божественной Крови

Лумиэль притомился и пожелал остаться наедине. Прийдётся использовать момент с пользой. Найти одежду было бы прекрасным началом, ведь эта уже пропитана кровью и мерзким запахом. Не удивительно, что малец выдохся. Всю жизнь провести в лесу — значит потерять всякие коммуникативные навыки. Естественно рядом была семья, но этого всё ещё мало. Судно поразило меня своей оживлённостью, а ведь это миниатюрный торговый когг. Каждый человек был занят чем-то своим, однако я как-то не естественно выделялся тем фактом, что меня обходили и игнорировали. Шастая носовой частью, я с интересом рассматривал кучи одежды в попытках найти что-то под себя. Обширный выбор женской одежды. Начиная от приталённых брюк, заканчивая изысканными, пышными платьями. А вот среди мужского вижу пока только ботинки, штаны. Не удаётся ничего найти. Быть может тому виной ещё и сверлившие мой затылок взгляды. Девушка у штурвала и её помощник следят за мной, будто пытаясь контролировать, чтобы я ничего не учудил. Такие условия не сулят ничего хорошего, а значит следует разобраться с этим. Проходя мимо трюма, слышал громкие разговоры, звон посуды и даже детский смех. Видимо в недрах корабля обустроили убежище для беглецов, и именно по этой причине верхняя палуба захламлена грузом. Взбираясь по ступеням на кормовую надстройку, медленно пальцами скользил по перилам. Дерево тёплое, лакированное, приятное на ощупь. Стоило шагнуть на мостик, как широкий силуэт пожилого мужчины оказался между мной и темноволосой девушкой. Суровый взгляд буравил мой лоб, а я тем временем бегло взглянул на его облачение. Старая, потёртая одежда, которой лет наверное сколько и мне, особенно это касается кожаного плаща до ступней. Там же сапоги под стать оному, в таком же состоянии. К мешковатым штанам прикреплен ремень, который поддерживает тонкую саблю. Переведя внимание на лицо, подметил ярко выраженные морщины, которые плавно перетекают в скромную бородку с прожилками седины. Верхнюю грань лица очерчивает причёска с собранным на затылке хвостом. Сиплый голос решил спросить с меня. — Чего хотел? — Вижу вы не рады мне, но мне нужно получить ответы на некоторые вопросы. — Нас это не волнует, иди в тот угол где и лежал. — Старик рявкнул не сдерживая агрессии. — Неужели я, или мой спутник как-то провинились? — Мой вопрос вызвал очень бурную реакцию. Цепкие пальцы сжались на воротнике гамбезона, и старик тут же притянул меня к себе. Его зубы скрипели от злости. Внимательно глядя в мои глаза, мужчина пытался разглядеть там что-то. Будучи в столь напряжённом положении, я старался н делать резких движений и лишь медленно схвати его за кисть. Хватка ослабла и старик захрипел: «Я не вижу в твоих глазах раскаяния, добра. Не мей трогать его, понял!? То что ты сейчас стоишь предо мной, лишь заслуга его самоотверженных действий! Скрывать не стану, мы пытались вас убить,» — мужик виновато опустил взгляд, но в словах ощущалась прежняя интонация. Я и сам понимал, что Лумиэль выложился на полную в попытках воскресить меня, но чтобы ещё и такое пережить. Мне довелось молча слушать дальше: «Когда малец обессилевший тащил тебя на своём горбу, мы заметили его и хотели помочь. Ярослав вызвался поддержать меня. Подойдя ближе, нашему взору попались эти цвета гамбезона. Братец твой даже не подозревал, что спасает изменника! Трогать его в планах не было, но стоило только подойти ближе, обнажить кинжал против тебя, как он тут же лишил Ярослава руки. Подтянулись и другие. Вместе мы смогли проучить мальца, но он бился, словно загнанный в угол зверь. Рвал и метал всё, что хоть как-то пыталось к тебе притронуться. В конечном итоге, вас пожалели лишь по указке Елизаветы. Она поверила словам мальчика, что ты нам не враг и решила взять в свою ответственность.» Эта история пробудила злость в моей груди. Неужели нельзя было позволить ему спокойно уйти, зачем проявлять такую нетерпимость даже к раненным! В голове будто током ударило и перед глазами всплыли картинки прошлого. Лагерь врага, раненный вояка пьющий воду и мой бесчестный поступок. Гнев застил глаза и склонил меня к подобному же. Я не имею права сейчас выплёскивать злость на них, ведь поступал так же. — Я благодарен, что поведали мне столь личную историю. Обижать его даже в мыслях не было, ведь он мой спаситель. А эта стёганка, не моя вовсе, — спокойно убрав руку старика в сторону, мне пришла мысль очистить себя, хотя бы морально. Ловким движением растегнув гамбезон, я смахнул его с плеч и отправил за борт. Грузно упав на воду, он почти сразу пошёл ко дну. Плотная, многослойная ткань пропитанная кровью крайне тяжела. — Думаешь этот оголтелый жест меняет положение дел!? Он смываает кровь с твоих рук!? Ты до конца жизни будешь видеть лица павших по твоей вине! — Он разозлился моей легкомысленности, однако я всё же добился своей цели. Хотя бы морально мне стало легче, что я теперь не вынужден скрываться за личиной другого человека. — Борь, прекрати, пойди сядь и расслабься, он меня точно не тронет, — голос девушки источал позитивный настрой. Он мягкий, приятный и даже подтолкнул слегка улыбнуться меня самого. Борис не стал опираться и присел на невысокий бочонок в стороне. — Ну так, зачем было натягивать на себя это тряпьё? — Мне необходимо было спасти миледи от участи рабыни... — Получилось? — Не совсем, ведь я пал в поединке, так и не завершив его. — Да он врёт, что ты его слушаешь, Лиз, — махая руками возник Борис. — Ты видел эти мышцы? Может обратил внимание на хорошо поставленную речь? Армейские дуболомы не способны на такое, — она встала на мою защиту и стало самую малость теплее на душе. Возвращаясь ко мне, девушка сменила тон на более уважительный. — Вы говорили, что сражались с кем-то, простите, не могли бы представиться? — Я из рода Эренхардтов. — Выходит Георгий ваше имя? — Она прикинула палец к устам и задумалась. После непродолжительного размышления, продолжила. — Последний представитель коренного рода Эренхардт, проживающий во дворце близ города Эрн, соседних владений. — Вам многое известно, это впечатляет. — Так вы участвовали в битве с маршалом, верно? — Старик поинтересовался смягчив тон. — Да, откуда вы знаете? — За вашим подвигом наблюдали многие, прямиком с окон своих домов. Даже учитывая поражение, вы единственный кто выступил против превосходящих сил врага. Наш лорд упал к ботинкам этой нечисти, а его приемник стал разменной монетой. — Я намерен исправить это, мой ум не сломлен, а руки не опущены. — Стиснув кулак, ощутил как по телу пробежали мурашки. — Лиз, я рассказывал тебе о первом выходе в море? — Поинтересовался старик в беглой попытке сменить тревожную тему. — Хвала небесам нет, а то я бы от зависти сгорела. Море удавалось увидеть лишь на картинках отцовского бестиария, — опустив взгляд та самую малость помрачнела. — Георгий, присаживайтесь, будете дорогим гостем. В общем, дело было когда мне лет пять стукнуло... Спешке поддаваться смысла нет, а значит можно и окунуться в истории других. Тем более после длительного времени в одиночестве, я всё же с радостью тянулся к ним. Борис с юношеским интересом ведал историю прошлого, а Елизавета тепло улыбалась, но при этом не забывая вести судно. На удивление, атмосфера очень быстро сменилась с тревожно, слегка гнетущей, на уютную и домашнюю. Естественно во дворце редко выдаются минутки когда Эдуард осмеливается разрушить пелену серьёзности, такой вот приятной историей. И всё же я ценю эти моменты, хоть никогда и не говорил. За дворецким в глубине души тоже тоскую, а он то даже не знает куда я делся. Откинув эти размышления, воображение выстроило картину услышанного рассказа. История Бориса брала своё начало в то время, когда я ещё не родился. Он был низкорослым юнцом, а отец обладая рыбацким судном любил выходить на реку и накапливать ежедневный улов к вечере. Однажды мужчина взял сына, ведь хотел показать особое рыбное место ну и научить рыбацким хитростям. По воле случая они свернули не в тот канал реки и вскоре вышли на бескрайнее водное пространство. Это без сомнения было море, ведь противоположных берегов разглядеть не мог даже сам Борис, а его зрение в те годы было превосходным. Детские глаза засияли видя яркое отражение солнца в бескрайней водной глади. Внезапно безмолвное восхищение нарушил крупный кит, который в сотне метров взмыл в воздух и тяжело плюхнулся в воду. Восхищение сменилось громким детским шоком и мальчик завопил заметив чудовищных размеров рыбину. Отец хохотал с этой реакции, но и сам был в не меньшем шоке. Этот случай заставил отца всерьёз взяться за изучение карт местности, а вместе с этим утащить в дебри картографии даже сына. Елизавета не смогла сдержать смеха на внезапном появлении кита, и наигранная завистливая моська тут же исчезла. Ей явно интересны реальные морские истории, а Борис наверняка предугадал реакцию, ведь сидел с довольной ухмылкой. Успокоившись, девушка вспомнила любопытный факт из книги: «Кит - существо столь массивное, что моряки бывало даже путали, вышедшего на водную поверхность за остров, и в стремлении высадиться ему на спину попадали в водоворот, созданный его резким погружением.» — Поразительно , что столь удивительное существо обитает в нашем мире. Ранее морская тематика была безразличной мне, но сейчас всерьёз подумаю изучить базу. Ребята оказались приятными людьми, вот только судьба потрепала их. Пользуясь моментом решил обсудить с ними положение дел и оказалось, что всё не так плохо. С момента моей гибели прошло не более двух часов, а не пол года, как мне казалось в бездне. Судно наводнили беженцы, которые сумели согласиться с началом перемен. Плыть нам ещё около десяти часов, вель Елизавета решила взять курс на порт при дворе лорда Антуана. Это ближайшая и самая безопасная точка куда мы могли бы сойти. Борис отлучился проверить трюм, а мы с Елизаветой затихли. Мне нужно было спланировать как поступить дальше, ведь Альбина всё ещё в руках врага, а я потерял былую силу. Осматривая ладони, тяжело было представить в них меч. Сноровка растерялась, а всё из-за моей глупой целеустремлённости. Стоит по возвращению более конкретно взяться за политику. Агитировать людей вступать в войска, и обязательно контролировать нужный уровень снабжения. Ладно, более детальной планировкой стоит заняться уже в своём кабинете, а сейчас очень кстати будет кипящее жизнью побережье. Река разделяет границы государств, по левую сторону судна, куда я и смотрю, находится северное государство. Большая его часть попадает на зимнюю часть материка. Честно говоря, я там и не был никогда. Мой взгляд зацепился за босую девушку в длинном, белом платье без рукавов, поверх синей мешковатой рубашки. Она шагала к небольшому причалу с корзиной разнообразных вещей. Увидев нас, та мило улыбнулась и поприветствовала махая рукой. Языка не знаю, даже ответить не могу, пришлось лишь неловко поднять руку. Неожиданно на границе поля зрения возник юношеский силуэт. Это Лумиэль, скрыв голову под капюшоном явился ко мне. Чего хотел, понять сложно, ведь он никак не решается заговорить. Видимо я его совсем испугал своим напористым действием. — Сидишь здесь такой хмурый, — внезапно прозвучал тонкий голос. — Болит? — Всё в порядке, думаю просто как бы отблагодарить тебя, — пусть я и соврал, но внезапно захотелось ещё раз подчеркнуть значимость его поступка. Вместе с тем, всерьёз задумался над наградой. — Можно проверить? — На щеках мальца появился лёгкий румянец, а пальцы немного сжались. — Конечно, — ответил улыбнувшись, надеялся как-то разрядить обстановку. Мальчик прошёл мимо и ненадолго затих за спиной. Холодное лезвие едва коснувшись спины, заставило меня немного напрячься. Вскоре тряпки скрывавшие раны слетели на пол. Пальцы мальца бегло прощупали спину, чётко задерживаясь в точке удара. Мне хотелось всё же узнать чего бы ему хотелось за столь неоценимую услугу, и я задал вопрос: «Пока проводишь осмотр ответь, чего желаешь взамен?» — Ответа не было, он затих и медленно обошёл меня. Удивлённый взгляд устремлён на рану, от чего даже я не смог сопротивляться любознательности и последовал за ним. На месте зияющей дыры был многомесячный шрам, вот только плоть не естественного тёмного цвета. Напоминает татуировки язычников или варваров. Форма шрама сама вырисовала изображение похожее на рисунок глаза. Рана на плече тоже зажила подобным образом. Пальцы самую малость начали дрожать. Если кто-то из важных лиц заметит такое дерзкое решение, не станет разбираться, а пустит слухи. Слухи могут дойти до церкви и мой авторитет будет подорван. Заметив дрожь в пальцах, мальчик отошёл на шаг и произнёс. — Прости, я... — Он запнулся от страха. — Чем ты мазал раны, может можно как-то свести? — На эмоциях я начал слишком резко выпытывать, что заставило его и вовсе опустить взгляд. — Я их не мазал, а лишь дал тебе отвар. — Отвар? — Но как раны могли так быстро затянуться лишь из-за какого-то там отвара. Мне не хотелось давить на Лумиэля, но правду знать необходимо. — Из чего он? — Мой отец... — Малец не мог собраться с мыслями, видимо я слишком давлю на него, нужно успокоиться. — Он показал мне рецепт отвара на особый случай. — Мы ведь можем обратиться к нему за помощью? Мальчик замешкался и поднял взгляд на меня. В нём всплыло разочарование, иллюзорно маленькая капля гнева. В солнечном свете отблёскивали слезинки, внезапно проступившие на уголках глаз. Он сбежал, не позволив мне даже попытаться остановить. Видимо тема эта оставила рану на сердце мальца, а я её расковырял своими вопросами. Даже не пытаясь контролировать эмоции, начал предъявлять ему, хотя и был спасён этим чудодейственным лекарством. На самом деле, не важно что подумают обо мне другие, ведь я получил шанс на исправление ошибки. Без усилий Лумиэля, был бы гниющим трупом брошенным в общую могилу. Елизавета слышала наш разговор и решила спросить. — Так вы не братья? — С чего вообще взялась мысль, что мы можем быть братьями? — Лёгкая агрессия просочилась сквозь зубы. — У вас волосы покрашены зеркально, затылок одним цветом, всё остальное другим. — Затылок? — Бегло касаясь кончиками пальцев тыльной стороны, я ощутил покалывание. Будто голову облепили сеном. Голос сам зазвучал громче. — Где здесь можно умыться!? — Возле каюты капитана есть бочка с водой. Сам не заметил как оказался перед зеркальным блюдцем. Среди небольшого слоя грязи, утопших мух, виднеется знакомый силуэт, который в прочем то не изменился. Волосы черны как и прежде, лицо невредимо, но вот на затылке возникли пепельные иголочки. Набрав в руку воды, попытался как-то смыть налипшую грязь и это действительно помогло смягчить их, но не убрать чужеродный цвет. Чертовщина какая-то, может это случилось пока я был без сознания. Уточню потом у Лумиэля. А о нём ведь тоже говорила Елизавета, неужели и его затылок преобразился. Держась за деревянные бортики бочки, я всматривался в отражение пытаясь понять причины метаморфоз, которые происходят с моим телом. Встреча с творцом тоже могла сыграть какую-то роль в этом. Среди шума живущих здесь людей, я услышал мужской голос. — Георгий, вы ли это? — Тут же взглянув на него, подметил корзинку с едой, которую он видимо несёт в трюм. — Мы знакомы? — Впервые вижу столь крепкого и статного мужчину. На бороде заплетено два хвостика, которые соприкасаются с длинными, свободными локонами волос. Обыкновенная серая сорочка с неполным разрезом, под шеей завязана хлипкой верёвочкой. — Забыли меня значит... — Медленно опустив взгляд, мужчина обратил внимание на рисунки украсившие тело. — Не знал, что вы язычник. — Это лишь шрамы после ранений, а что касается вас, напомните мне пожалуйста имя. — Наверное будет лучше не вспоминать, — он мягко улыбнулся и сложив корзину на ступеньки, стянул с себя сорочку и бросил мне. — В трюме мы собираемся отпраздновать благополучное отплытие. Наденьте это и присоединяйтесь к нам. Держа в руках эту рубаху, я внимательно наблюдал за силуэтом уходящим в глубины корабля. Ощущение потери чего-то ценного начало душить в груди, но даже пытаясь, никак не удавалось вспомнить кто же это был. Творец решил за меня кого мне стоит помнить, а кого бесследно забыть. Перед началом праздненства нужно посетить Лумиэля, кажется я не очень хорошо себя повёл.