Обязательство Божественной Крови

«Где же он подевался?» — Задавая вопрос пустоте, я продолжал копаться в ящиках, вскрывать бочки и периодически поглядывать на мачту. Лумиэля не оказалось в импровизированной лачуге. Шагнув между разбросанными вещами к носовой части внимание привлекло нагромождение груза. Стук шагов быстро тонул в окружающем шуме. Рокот течения задавал фон, крики вольных птиц дополняли его, а голоса людей оказались передним планом, притягивающим всё внимание. Мне пришлось отвлечься, мысленно заставить себя сконцентрироваться на деле. Вся эта уютная атмосфера не позволяла ощутить мне сполна тяжесть моего проступка. А я ведь даже не знаю куда он запропастился. Рука аккуратно коснулась края ящика, следом за ней вышел и взгляд. На краю увесистого бушприта сидел тонкий силуэт. Он глядел куда-то вдаль, будто пытаясь мысленно уйти в безмятежный лес, где он и привык обитать. Быть может я поступаю сейчас не правильно и стоило дать мальцу побыть наедине с мыслями, но желание исправить ситуацию сильнее рационального. Бережно ступая на балку, к которой крепятся паруса, мачта, я решил обратиться к нему. — Лумиэль, мне не хотелось тебя как-то задеть, я по прежнему благодарен за спасение и... — Продолжая путь по балке, взгляд сам упал вниз. Стремительный поток курсировал вокруг носа корабля, всего в трёх метрах подо мной. По плечам пробежались мурашки, а шаловливое воображение уже вырисовывало ситуацию где я срываюсь и меня разбивает о судно. Сглотнув ком, который образовался на почве лёгкого страха, решил продолжить стучаться в двери его души. — По твоей реакции я сделал вывод, что в семье какие-то проблемы. Поверь, мне это известно, ведь самому приходилось терять родных. — Ты терял? — Короткий вопрос, но сколько же в нём желания разделить с кем-то свою трагедию, заручиться поддержкой. Пусть голос и пытался не дрожать, но мне всё же прекрасно слышно. — Моя мать пропала, по словам отца, а сам он погиб доведя меня до совершеннолетия в одиночку. Обстоятельств уже не вспомню, но поверь, что скорбь по тем временам всё ещё теплится в душе, — расставив руки в разные стороны, мне пришла в голову идея пытаться таким образом держать равновесие. Ноги продолжали понемногу идти к краю. — Я тоже потерял их... — после этих слов всхлип, и голос стал более резким, агрессивным. — Слишком рано! Почему я остался один ничего толком не понимая!? Обязан сам стараться выжить, следить за природой, помогать попавшим в беду! А я ведь даже не понимаю почему... Не старею. — Не стареешь? «Уже сменилось несколько поколений в период моего одинокого обитания. И ведь глядя на них, видел себя. Они такие же как я, только уши другие. Не могу стать взрослее, сильнее, не могу спасти родных!» — Его слова были настоящим криком изнутри. Душа ревела и заставляла уста выпускать всю боль скопившуюся внутри. Слёзы стали спасением для измученной сущности мальчика. Видя всё это, желая помочь, я понимал что поистине бессилен. Исправить его особенность по силам лишь творцу, спасти родных будет не легче чем помочь Альбине. Всё это ноша, которая становится всё тяжелее. Принять ли груз на свои плечи или отвернуться, забыть. Этот выбор доступен был бы другим, но не мне. Упав на колено, я обнял его сзади. Это уже второе столь близкое соприкосновение заставившее его дрожать. Не от страха или злости, а облегчения. Давая волю эмоциям, он открылся предо мной как тот самый юнец, коим и должен был показаться при первой встрече в иных обстоятельствах. Не убийца, не лекарь, не защитник, а простой ребёнок. Прижимая его к себе, я ощущал как ветер щекотал щёки, а судно пошатывалось, но все эти ощущения меркли перед теплом его тела. — Давай постараемся вернуться в мои владения, а там я выслушаю тебя внимательно и постараюсь помочь со всеми вопросами? — Согласен... Перебарывая печаль лавиной засыпавшую его душу, он смог ответить. Несмотря на детскую натуру и внешность, этот мальчик достаточно силён. Лишить человека жизни не так легко, как могло бы показаться, а сколько раз приходилось это делать Лумиэлю, представить страшно, если уж речь шла о поколениях проведённых в лесу. Мне, взрослому человеку, приходится мысленно избегать тех моментов из жизни, в которых обрывалась чья-то судьба. Каждое убийство оставляет порез на морали, в будущем шрамы могут исказить восприятие и заставить тебя считать, что убийства являются обыденностью. Это не так. Следует напоминать каждый раз, чтобы не потерять себя. Момент тёплого объятия прервался когда позади послышался голос Елизаветы. «Господа, ступайте на борт осторожно. У нас там начинается пирушка в трюме, предлагаю вам развеяться, перекусить и возможно найти новых знакомых.» — Это очень кстати. Мне хотелось помочь Лумиэлю отвлечься от столь тревожного разговора, разрядить его душу милыми посиделками. Согласиться ли он. Спустя десяток-другой минут, мы уже сидели среди незнакомых пассажиров в трюме. Удивительно, но здесь царила знакомая, спокойная атмосфера. Люди нашедшие свои компании, обсуждали что-то спокойно попивая местные напитки. Кто-то пиво, а кто-то вино, но и без чистой воды в железных кружках не обошлось. Мужчина, отдавший мне свою сорочку, крепко обнимал жену со спины, а та, сидя на бочонке, нежно поглаживала его предплечья, покрытые густой растительностью. Девушка была сильно положе его, но видно любила сильно. Рыжие, длинные, пышные волосы каскадами спускались на белые, нежные плечи. Платье позволяло разглядеть декольте, плечи, предплечья, а всё остальное скрыто зелёной тканью. Коричневый кожаный пояс второй кто обнимал её талию. Невысокий сынишка подошёл к ней и пальцем аккуратно указав на меня, что-то прошептал. Девушка бросила мягкий взгляд на меня и с улыбкой ответила ему. За шумом толпы, звоном стаканов, посуды, я не мог расслышать их шёпот. Трюм представлял из себя скромную по размерам комнату без окон, под стенами сложен разный груз. Бочки наполненные чем-то обёрнутым в ткань, рыболовные сети, мотки верёвки, мешки с мукой или сахаром. Переведя внимание на Лумиэля, который сидел совсем рядом склонив голову к моему плечу, я заметил расстроенный, завистливый взгляд. Мальчик любовался ровесником, который улыбался в кругу семьи, обращал внимание на детишек скачущих по мешкам с сахаром. Он наверняка хотел бы, пусть даже в этой ситуации, иметь поддержку, родительскую опору, чтобы позволить себе отдаться детским шалостям. Я не его отец, но душа желает помочь. Обхватив рукой его плечо, вызвал робкий взгляд из-под лба с немым вопросом. — Лумиэль, можешь пойти поиграть с ними. — Было немного тревожно, ведь эти слова могли прозвучать ужасно глупо, всё же ему не двенадцать на самом деле. — Могу? — Уста слегка приоткрылись в ярком удивлении. — Виду ведь, что ты хочешь, а я готов сегодня побыть в роли твоего отца, — услышав очередное упоминание семьи он опустил взгляд, но совсем не надолго. — Спасибо, Георгий, — аккуратно стягивая с его плеч колчан со стрелами, который закрыт колпаком из кожи или ткани. Взял себе так же опасную игрушку этого малыша и напоследок стянул капюшон когда он уходил. Мои действия смутили Лумиэля, но он всё же улыбнулся подходя к своим сверстникам и детям помладше. Его странный внешний вид заинтересовал ребят и те сразу начали знакомство. Следить за его неловкими, стеснительными движениями было очень увлекательно. Это сродни наблюдения за собственным сыном, который уже оказался достаточно взрослым, чтобы, к примеру, пойти в учебное заведение какое-нибудь. Конечно, холостяцкая жизнь физически не могла одарить меня ребёнком, но всё же что-то изменилось. Желание связать с кем-то мою жизнь укрепилось, и этот кто-то — Альбина. Этот этап трудностей преодолев, мы будем ещё ближе и дороже друг другу. Пока Лумиэль примерял тугую повязку на глаза, чтобы сыграть в "жмурки", вроде так это называется, ко мне подошёл мальчик ранее указавший пальцем в мою сторону. — Господин Георгий, я хотел сказать спасибо, что помогли моему папе вернуться домой, — он говорил это таким взволнованным голоском, набирая быстро воздух на непродолжительных паузах. Это вызывало ощущение умиления чудным детям. — Кто если ещё поможет твоему папе, если не я. Молодец, что не испугался и подошёл, — аккуратно погладив его по голове, я заставил его глаза загореться с новой силой. Он шустро побежал к своим так ничего и не ответив мне. Ну и пафосную же речь я кинул, и всё же, мне хотелось оставить хорошее впечатление о себе. Не буду же говорить, что забыл кем является его отец. Пока дети игрались, веселились, мужчины сидящие возле импровизированного стола, собранного из нескольких ящиков, обсуждали дальнейшие планы. Пышнобородый старик покрепче обнял свою внучку и выдал. — Мы решили податься в Штэнбери, там у тётушки есть домик и она готова нас приютить, — он обнимал её как-то слишком крепко, девушке наверняка не комфортно, но она старается не подавать виду. — Ну вам повезло, а мне то чё делать, брат последний раз отправлял весточку, что в армию подался. Надеюсь, что жив хотя бы, — парень вставший одной ногой на бочонок у стола, сильно взволнован, оно и понятно почему. — А где он служит? — Спросил другой парень со шрамом на уголке губ. Лицо продолговатое, щёки самую малость впалые, а волосы стрижены под котелок. — Не говорил, но думаю неподалёку где-то, у него есть участок в соседних владениях. — Значит под покровительством Георгия, повезло парню. Они обо мне по прежнему хорошего мнения, не знают ведь, что именно я решил оголтело броситься в атаку этими днями. Если бы знали, наверняка высказали недовольство прямо в лицо, благо не всякий знает как выглядит тот самый Георгий. А ведь среди погибших мог быть брат этого парня. Сейчас он сидит в одной комнате с его убийцей и даже не подозревает. Эйфория после воскрешения самую малость утихла и прежние, тревожные мысли начали всплывать на поверхности сознания. Это должно стать для меня уроком на будущее, чтобы я не решил снова повторить ошибку жертвуя чужими жизнями, ведь смерть — худшее чувство. «Простите,» — испуганно произнёс Лумиэль стягивая с глаз повязку. Пока я погрузился в свои мысли, не заметил, что мальчик с закрытыми глазами задел чашку на столе и пролил напиток на штаны таинственного мужчины, отдавшего свою сорочку. Протиснулся между пассажирами и поспешил принять участие в сложившейся ситуации. Мужчина не выглядел обозлённым, а даже наоборот, мило улыбнулся и тряпкой повытирал штаны. — Всё в порядке, ситуация не требует разбирательств, — произнёс он увидев меня. — Рад, что всё обошлось, — ответил я, но обратил внимание на зацепившийся взгляд собеседника. Лумиэль собирался уйти, но внезапно его кисть выхватил мужчина. — Эти уши, они ведь... — Свободной рукой мальчик прикрыл ухо, а потом и вовсе натянул капюшон, мне уж пришлось вмешать резко освободив его руку. — Не пугайте его, высказывайте мнение спокойно, — настоял я. — А ты, Лумиэль, иди играй, я всё решу. — С-спасибо, — не снимая капюшон он ушёл, но теперь менее радостно, а больше настороженно. — Этот мальчик как-то связан с вами? — Поинтересовался собеседник. Его жена и сын были вынуждены присоединиться к другим детям. — Да, я ему всем сердцем благодарен за спасение, но что вам известно касательно ушей? — В святом писании упоминаются посланники господа, которые выглядят точно как люди, но бладают острыми ушами, сияющими овальными глазами и руки их сильно отличаются. Они представляют собой великолепные крылья, словно одеяние небесного происхождения. Эти крылья, соединенные с руками, имеют крепкие и гибкие кости, вместо кожистых перепонок они покрыты плотным слоем сверкающих перьев. Эти существа именуются Альвами, и по заветам мудрецов, существа способны даровать жизнь мёртвым. — Но ведь он не обладает крыльями и сверкающими глазами, лишь уши, — хотя если задуматься, изумрудный окрас радужки глаза очень красиво отблёскивает на солнце. И всё же, неужто Лумиэль связан с этими существами. — Верно, быть может я ошибся, но настолько редкую мутацию у людей, я ещё не видел. Это совсем уж не умещается в голове, однако Лумиэль сумел вырвать меня из потустороннего мира. Вероятно в истории из святого писания есть доля истины, но сколь большая, предстоит ещё выяснить. Дальнейший путь на корабле был довольно тяжёлым. Мальчик утратил былой запал и пусть пытался как-то веселиться, но каждое движение и решение сопровождалось тревожным взглядом. Капюшон с головы так и не спустил. В конце застолья нам выпала возможность подкрепиться. Желание набить брюхо было не на поверхности, но звучало из недр его желудка. Доверяясь мне в который раз, мальчик решил всё-таки перекусить, а я вместе с ним. Остаток пути мы провели на палубе, пытаясь уснуть в столь незавидных условиях. Разговоры матросов и пассажиров не позволяли запросто сомкнуть глаза, но уставшее тело и сознание, позаботилось об этом самостоятельно. Судно неторопливо приближалось к концу своего пути. Война наложила свой отпечаток на обстановку: по реке ближе к порту установлены дозорные вышки, а устье и вовсе контролирует военными кораблями малых размеров. Приближаясь к порту, навстречу выплыло одно из судов и выстроилось параллельно нашему. Капитан охраны морского корпуса, вышел к носу и приказал нашему капитану убрать паруса. Елизавета уже подготовила людей к этому, из-за чего процесс значительно ускорился. Между кораблями кинули дощечку и по ней прошли несколько воинов в доспехах, с мечами и щитами, а во главе тот самый капитан охраны. Все в масках, поэтому личность определить невозможно, но по голосу понятно, сто это женщина. Мы с Лумиэлем занимали место у левого борта, он под своей тканевой крышей, а я рядом. Капитан прошла к мачте и пока солдаты двинулись дальше, она остановилась и медленно повернула голову в мою сторону. — Ваше имя? — Прозвучало из её уст стервозным голосом. — Георгий. — Прошу простить мою грубость, но никогда бы не подумала, что дворянин сможет делить одну посудину с чернью. — Действительно ли это было оскорбление или всё же такой грубый комплимент, мне не понять по одному лишь голосу, но он утратил нотки стервозности, пусть и не полностью. — Эти люди ничем не отличаются от нас всех, казалось солдаты должны это понимать. — Вы действительно удивительны, господин Георгий, всё точно как в слухах, — она подняла забрало своего ведрообразного шлема. Утончённые черты лица, малиновые губы и родинка под глазом, полный набор настоящей красавицы. — Гонец уже поспешил сообщить господина Антуана о вашем прибытии. Пока этого не случится, прийдётся задержать вас на плаву. — Он любит зрелищные представления, да? — Антуан по натуре добрый человек, но в пафосе и любви к зрелищу ему не занимать. Никогда не был с ним так близок, чтобы изучить личную жизнь, но по некоторым данным, он часто посещает турниры. — Любит — это мягко сказано, будьте готовы взять меч и продемонстрировать свои успехи в фехтовании. — Постараюсь не оплошать. — А этот отпрыск чей? — Лумиэль аж дрогнул услышав подобное выражение, я положил ему ладонь на колено и ответил. — Попрошу тщательно подбирать слова. — Извините, не думала, что вы настолько близки. Морской корпус проверил каждый закоулок, каждый ящик и бочку на наличием чего-либо опасного. Среди людей практически не нашлось вооружённых кроме боцмана и отдельных пассажиров взявших с собой короткие кинжалы. Долго мариновать нас они не решились, поэтому вскоре возвращаясь к себе, дали добро на прибывание в порт. Когг так же неспешно пришвартовался, и сбросив доску на причал, нам позволено было выйти. Длина пристани неимоверно огромная, к ней прибились около десятка кораблей не сильно крупнее нашего. Работники во всю трудились опустошая трюмы прибывших. На деревянных повозках курсировало много различного провианта. Торговцы заполняли какие-то бумаги прямо не отходя от судна. И всё же перед нашим выстроилась целая делегация во главе с господином Антуаном. Ступая на дощатый причал, я едва заметно улыбнулся. Этот приветливый жест возник сам собой, ведь я рад видеть значимого союзника. — Господин Георгий, как же неожиданно вы решили порадовать нас своим визитом, прямиком из того света, можно сказать, — Он поклонился увидев меня. Антуан откуда-то прознал о гибели, и это меня поразило. — Что вы..? — Разные слухи ходили, касательно вас. Одни говорили, что ваша защита пала и враг совсем рядом, другие, что вы погибли в честном бою плечом к плечу с соратниками. В том числе и наша разведка что-то такое сообщала, но как оказалось, всем свойственно ошибаться, — значит его высказывание было лишь метафорой, а я уже подумал об обратном. — Вокруг моей личности часто блуждают разные поразительные слухи, не всем стоит верить, — нельзя делиться правдой с ним, лучше пока играть на ложности слухов. — Это чистая правда, мне бы не помешала ваша известность, чтобы захватить умы большего количества людей своей эксцентричностью! Господин Антуан опирался обеими руками на трость с несколько пугающим набалдашником, голова горгульи с выпученными глазами. Малиновый дублет дополнялся тёмно-фиолетовыми, шелковистыми, мешковатыми брюками. Волевые черты лица украшены элегантными, тонкими усами, которые в воздухе умудрялись держать форму, а к концу и вовсе подниматься вверх. Причёска пушистая, с зачёсом к затылку. Осмотрев мальчика, стоящего рядом со мной, профессиональным взглядом, он спросил. — У вас очень милая слуга, — улыбка такая хитрая, а глаза прямо загорелись. — Он не слуга, а мой друг. — Друг... Как же давно не доводилось слышать это выражение. В наших кругах есть либо партнёры, либо родственники. — Мне это известно, но судьба распорядилась так, что мы с ним сошлись, — брови Антуана вскочили вверх, а глаза широко раскрылись, как только он услышал ответ. — А я полагал, что это девочка, такая тощая, маленькая, миленькая, — это бы объяснило ваше не желание пригреть возле себя мою прекрасную дочь. — Не совсем понимаю о чём вы, но может мы продолжим беседу в более подходящем для этого месте? Его странные речи заставили задуматься, всё ли будет в порядке, но иного выбора нет и следует переместиться в поместье, ведь уже вечер.