Обязательство Божественной Крови

— Хлебай, пока можешь. — Хриплый голос эхом расходился по черепной коробке, будто даже исходя где-то изнутри. Перед глазами тем временем преобладала монотонная тьма, лишь местами возникали короткие вспышки, на пол тона светлее абсолютного ничего. Горло сокращалось принимая холодную, вязкую жидкость с резким привкусом металла, и горечью трав. Глотки вносили ясность, проявляли картинку на давно распахнутых глазах. С трудом поднимая растерянный взгляд, будто на голову сложили тяжеленный груз, я инстинктивно продолжал пить. Коренастый земляной потолок, словно бы тянулся ко мне острыми кончиками. Червеобразные, мерзкие отростки, неугомонно извивающиеся в жутком танце, пугали меня. Благо покосившиеся кривые стены не позволяли им заползти в рот, выжрать мои глаза. Что за жуткие мысли посещают голову, неужели они мои!? Ничего из этого нет, попросту не может существовать! Крепко стиснув веки, попытался очнуться, избавиться от того кто подбрасывает жуткие картинки мне в голову. Вот только лучше не становилось, ведь виноват в этом лишь я, тот я, который находился внутри. По этой причине, сам себе постепенно становился противен. Раскрыв глаза вновь постарался уловить детали, чтобы понять где нахожусь и чей голос звучал. Сердце колотилось всё быстрее, и это состояние подкреплялось лёгким сквозняком, протягивающим по оголённым ногам. Неприятное ощущение во рту отзывалось всё сильнее, пронизывало основание языка десятками тонких иголок. Это место я не узнаю, да и сложно что-либо узнать, когда мир напоминает холст с накиданными на него мазками. Пламя от факела — не естественное бело, чистое, ослепительное пятно. Всё остальное тоже трудно было узнать, ведь оттенки серого, чёрного в перемешку с чистым белым, составляли изображение действительности. Мир лишился разнообразия и красок. «Цвета, куда же они подевались?» — Неуверенно пробормотал кто-то моими устами. Неужели это я? Не может быть, ведь голос измождённый, да и к тому же женский. — Умом тронулся? — Один из одоспешенных смотрителей схватил меня за щёки, стоя позади, и поднял взгляд ровно вверх. Шершавые пальцы неприятно впиваются в кожу, вызывая лёгкую, ноющую боль. Злость и обида начали бурлить где-то внутри, как котелок с ядрёным отваром. Хотелось вырываться, встать, ударить, но руки связаны, и всё что я могу — бессильно пускать слёзы. Его неприятный, отторгающий лик приблизился. Удалось разглядеть неопрятные острые усы, столь колючие, будто на самом деле усеяны крохотным частоколом. Взгляд же абсолютно пустой, настолько, что вместо зрачков было две бездонные дыры. — Теперь то мы с тобой развлечёмся, — послышался насмешливый шёпот, такой неспешный и продолжительный, будто протяжный шелест стали, которую прогоняли на точильном станке. Голос с трудом достигал ума, ведь рассудок по какой-то причине постепенно начал мутнеть. Силком раскрывая мой рот, он внимательно прощупывал дёсны своими грязными пальцами. Качал зубы, будто собираясь сейчас же что-то сотворить. — Чтобы не кусался, надо спилить. — Решительно добавил он напоследок, будто распоряжаясь судьбой имущества. В глазах мутнело, а взгляд постепенно погружался в привычную тьму. Тишина, спокойствие и полное избавление от неприятных ощущений окутали сознание, лишь знакомый голос смог вырвать из этого состояния: — Георгий, просыпайтесь! — Звучал он где-то за гранью сознания, будто совсем из другой вселенной. Резко распахнув веки, я вскочил с кровати, опираясь на одну руку, а второй касался растёгнутой рубахи на груди. Дыхание очень резкое, а пальцы ощущают странную влагу. Мир вокруг, на удивление, оказался совершенно нормальным, даже слишком. Тёплые солнечные лучи продирались сквозь бордовые шторы, в которых оставлен лишь тонкий промежуток. Вычурные, дорогие материалы мебели с лёгким глянцевым отблиском, и наконец изысканная люстра — возвращали меня в поместье Антуана. Выходит ранее был лишь сон? У распахнутой двери стоял господин Антуан, что любезно ожидал когда я приду в себя. — Георгий, простите за столь резкое пробуждение, однако нас ждут дела. Я подготовил скакуна и стражу вам в дорогу, поторопитесь. — Он говорил это столь уверенно, будто я обязан был что-то знать о сегодняшнем дне. — Постойте, а что случилось? — Тыльной стороны ладони смахнул росинки холодного пота, которые проступили на лбу. — Расскажу вам обо всём во дворе, скорее. — Дверь резко захлопнулась оставив меня наедине с множеством вопросов. Пытаясь встать вернулся к неприятным ощущениям. Простыня пропитана потом, липнет к рукам, как впрочем то и вся одежда. Вчера бросил всё так, даже не удосужившись подготовиться ко сну. Сил совсем не было. Осторожно слез с кровати, шагнул к тумбе и на полпути обратил внимание в окно, параллельно растёгивая пуговицы на рубахе. Утончённый, маленький силуэт привлёк моё внимание. — Лумиэль? — Неуверенно спросил я, всё ещё не до конца отойдя от замешательства, которое подарил ночной кошмар. — Георгий? — В ответ прозвучало что-то похожее на передразнивание, но интонация не та, более подавленная. Мальчишка сидел в растёгнутой сорочке, плечико оголилось. — Ты хоть поспал? — Не вышло... — Мысль резко оборвалась, так и запечатлев на его устах задумчивое выражение. — Причина во мне? — Смело спросил я, слегка смягчив голос, чтобы не оказать давление. Сбрасывая рубаху на пол, я наблюдал за тем как он сонно потирает глаза. — Причина во вчерашнем дне... — Убрав руки взглянул на меня продолжая мысль. — Твои слова, то что мы вчера узнали, всё это не даёт мне покоя. Глаза не сомкнуть. Мысли роятся. Если всё же твои предположения верны, скорее всего моих родителей уже нет в живых. — Взгляд скользнул вниз, а верхняя губа дрогнула. Казалось, что он сейчас же позволит чувствам выбраться наружу, но в голосе до последнего сохранялось спокойствие. — Лумиэль... — Выдохнул, пытаясь подобрать слова, ведь его смелые предположения застали врасплох. На глазах мальца проступила влага, которую я ожидал увидеть. — Понимаю почему такие мысли могли закрасться, но это лишь у нас в голове. Мы не знаем какие цели у врага, что уж говорить о судьбе твоих родителей. Правильнее всего будет — следовать намеченному плану, а не раскисать здесь и сейчас. — Нежно приобняв его, я постарался дать то тепло, ту поддержку, которые смогут хоть немного компенсировать вчерашние слова с моей стороны. — Может ты и прав... — Проговорил он утыкаясь прохладным носом в моё оголённое плечо. Дыхание мальца напротив, было довольно тёплым, приятным и таким спокойным. Всё же отпустив его, я отошёл к комоду и вытащил оттуда новую одежду, заботливо оставленную там служанками. Элегантная, приятная на ощупь, белоснежная рубаха. Лумиэль тем временем спрыгнул с подоконника и тоже подошёл сюда, пытаясь крохотными пальцами выцепить себе тоже что-то из свежего. — Куда собрался? — Демонстративно задвинув выдвижной ящик перед ним, не позволил выбрать что-то. — Антуан забирает тебя, а значит и я пойду! — Упрямо, с нотками злости ответил он, подцепив пальцами ручку выдвижного ящика. — Тебе нужно поспать, а иначе толку не будет. Уснёшь раньше, чем суть до дела дойдёт. — Голос прозвучал грубее, чем я ожидал, но оно и правильно. Нельзя позволить ему в таком состоянии напрягать себя. — Я не согласен. — Бросив попытки бороться, он опустил взгляд и тихо произнёс это. Следующая после этой фраза была уже громче, агрессивнее. — Как ты себе это представляешь!? Я не хочу сидеть здесь в ожидании вестей, что ты снова погиб! А если даже это и случится при мне, смогу помочь... Я замер стараясь сохранить спокойствие. Это звучало как новое откровение, признание в более тёплых, почти родственных чувствах. Напомнило мне слова отца, когда тот ещё был жив: «Жду от тебя добрых вестей, Георг.» — Удивительно, что это не стёрлось после того инцидента. Отец любил за чашечкой ароматного чая, под звук скрипки звучащей с первого этажа, сквозь распахнутую дверь, рассказывать истории или же слушать мои. Он был спокойным, рассудительным человеком, смотря на которого понимаешь, что он занимает заслуженное место. При жизни отца в политические тонкости не приходилось вдаваться, поэтому не знаю хорошим ли лордом он был, но как минимум умел создать хорошее впечатление. — Я не погибну второй раз. Даю слово. Он внимательно смотрел мне в глаза, будто пытаясь прочитать сокрытую в них правду. Может найти толику волнения, чтобы зацепиться и довести свою правоту, но взгляд был непоколебимым. — Раз уж дал слово — сдержи его. — Я сдержу каждое обещание, которое дал тебе. — Серьёзно бросил напомледок, после чего прервал разговор и покинул комнату. Свежая, выглаженная рубаха уже была на плечах, осталось лишь застегнуться, но это можно сделать и попутно. Невольно прислонил ухо к двери, пытаясь понять, что же делает Лумиэль после моего ухода. Тихий скрип кровати подтвердил, что мои слова достигли цели, он прислушался и решил отдохнуть. Надеюсь всё будет хорошо и этот непоседа не станет следовать за мной как тогда, в академии. Отгоняя негативные мысли, я отправился вдоль коридора, к ступеням. Коридоры поместья столь ранним утром ещё не успели выйти из ночной тишины. Звуки моих шагов одиноко, эхом разносились по коридорам просторного поместья. Тяжесть ночного кошмара всё ещё сидела на плечах, не позволяя избавиться от себя. Мысли об увиденном тяготили. Сойдя ступеньками вниз, я оказался в холле, и здесь та ощущение гнетущего одиночества рассеялось. Прислуга во всю выполняла свою работу подготавливая банкетный зал к какому-то пиру, у парадного же входа крутились добротно снаряжённые рыцари. Меня привлёк один из них, чьи пышные усы, будто бурая баранья шерсть, плавно переходили в бакенбарды. Заметив меня, он тут же поклонился и подошёл ближе, потрескивая крепким доспехом. — Здравствуйте, господин Георгий, рад что слухи оказались ложными и вы в добром здравии. — Его речь хорошо поставлена, наполнена уважения, да и в общем звучит приятно. Глаза и поведение источают доброту. — Здравствуйте, а вы будете сопровождать меня? — Уважительно кивнул головой в ответ, тут же уточнив. — Меня зовут Карл Вейдель, возможно вам доводилось слышать обо мне? — Он сперва проигнорировал мой вопрос, но было видно, что познакомиться со мной полноценно — очень важно для него. — Что касается вашего вопроса, господин Антуан ещё не ввёл в курс дела? — Не успел ещё. А о вас, простите, я не наслышан, но если вы так уверены в себе, значит наверняка являетесь прославленным, достойным солдатом. — Мы пожали руки, что являлось проявлением уважения с моей стороны, он встретил подобный жест с радостью. — Может вы расскажете в чём дело и к чему такая спешка? — Несмотря на тяжесть в голове, оставленную тем странным сном, я всё же решил погрузиться в дело. — Господин назначил меня вашим помощником в дипломатическом поручении. Нам известно, что рота войск лорда Феликса уже пересекла граничный населённый пункт ваших владений, и скорее всего направилась в сторону форта. Необходимо бескровно уладить возможный конфликт, а переговоры доверены вам, как опытному и высокопоставленному человеку. — Спокойно передав суть этого дипломатического поручения, он внимательно следил за моей реакцией. — Странно пробовать решить ситуацию именно дипломатией если всё зашло так далеко, но может Антуан знает больше нашего. — Выдал я и осторожно выглянул на улицу, чтобы подхватить порцию свежего воздуха. Это поможет прояснить ум. — И вам тоже кажется это странным, значит я не один такой. — Он стоял рядом, смотря вместе со мной на тот вид, который вырисовался во дворе. По левую сторону широкой, каменной тропы выстроились молодые ребята, воины завтрашним днём. С их лиц лишь недавно сошёл юношеский пушок, а они уже держат в руках мечи и прикрывают торс щитами. Лёгкий доспех с редкими железными усилениями вряд-ли сильно поможет в бою. Эта армия не годится для боя, неужели Антуан уверен в столь лёгких переговорах, что готов давить "пустой" численностью. Напротив них, по правую сторону, горцуют пол десятка вороных кобыл, которыми во всю занимаются придворные конюшие. Навесили крепкий парадный доспех, расчёсывают выпущенную поверх него гриву и подкармливают свежесрезанной травой. Чуть поодаль стоят недавно поднятые по тревоге рыцари, чьи доспехи очень напоминают тот, что носит Карл. Всё бы ничего, но моё внимание помимо прочего привлекли ещё знамёна, которые крепились к держателям на боку лошади. Символика владений Антуана и Феликса развивалась рядом друг с другом. Что бы это могло значить? — А почему именно эти флаги? — Наверное это чтобы люди Феликса не бросились на нас даже не выслушав. Что-то вроде демонстрации желания поговорить. — Всё что он высказал звучит как наивное предположение, ведь обычно дипломатическую делегацию снаряжают флагами владения и нейтральными, это показывает отсутствие враждебных намерений. — Всё именно так, — встрял внезапно голос Антуана, звучащий где-то позади. — Учитывая сколь Феликс тщеславный человек, это будет лучше всяких белых флагов. — Может и так, — неуверенно ответил я, всё размышляя над увиденным. — Георгий, а вы сделали выводы со вчерашнего? — Внезапно спросил он коснувшись моего плеча. — Что вы имеете ввиду? — Я предвидел, что вы сделаете выводы и подготовил вам добротный доспех моей личной рыцарской гвардии, а так же идеально заточенный клинок. — Он обратил моё внимание на стойку с бронёй и оружием, которые прямо-таки радовали глаз, будучи очищенными до блеска. — На дипломатическое поручение? — Вы ведь знаете как бывает. Хочешь договориться, а вас сперва вынуждают показать силу. Вот вам и гарантия победы в следующей схватке. — Приятно улыбаясь, он подошёл к доспеху и несколько раз ударил по сверкающим на свету металлическим пластинам. Мне действительно следует сделать правильный выбор, ведь я пообещала Лумиэлю выжить. Нельзя отпираться и вновь пытаться шашкой наголо нестись на врага. Надеюсь конечно, что до битвы не дойдёт, но доспех уж точно лишним не будет. Хватая пластины скреплённые в полноценные защитные элементы, я медленно натягивал их на себя. Холодок стали, её непривычно большой вес, немного давили на меня, заставляя прокручивать мысли в духе: «Может попросить что полегче... или вовсе отказаться от этого?» — Доспехи ног, кираса, наплечники, всё это уже было на мне, вводя в лёгкое замешательство. Я будто не в своей тарелке. Ощущение расхождения с важными принципами, заложенными когда-то давно, практически пожирало изнутри. Лёгкость и подвижность всегда была моим козырем, но сейчас... Нет. Мне нужно перестраиваться под новые реалии. Тяжело вздохнув, я надел на голову шлем, сковав тем самым обзор. — Прекрасно, теперь вам точно не страшны поражения! — Антуан хохоча хлопнул по моему плечу, доспех в ответ грозно заскрипел. — А вы с нами не поедете? — Я не могу оставить владения без присмотра и податься в путь. Очень хочу быть рядом, но не могу. Прощаясь с Антуаном и тем комфортом, в котором жил эти несколько дней, я с посторонней помощью взобрался на лошадь. Взял щит, знамя, и по указке Карла выдвинулся вперёд, вместе со всеми. Ощущение того, что меня поместили в ряды обычных бойцов, как говорят другие лорды: "расходного материала," — добавило груза и без того увесистым мыслям.