[Ошибка]

      Не прошло и пары часов, как очнувшийся от полудрёмы Шэнь поднялся, чуть потянулся, он был не в своей комнате, так что ни стола недалеко от кровати, ни тем более привычного кувшина с водой не нашлось. Пришлось с тихим вздохом подняться, отыскать свои нижние штаны, по ходу дела надев штаны ещё и на вырубившегося супруга, прежде протерев его заботливо полотенцем. Надо же как мирно спит, а во сне такой милый, совсем не видны демонические черты. Он улыбнулся самому себе и пошёл в свою комнату, кувшин обнаружился на привычном месте, так что от жажды он наконец избавился. Вот только… почему они сейчас здесь, а не во владениях Бинхе, где такой удобный и уютный горячий источник? Ну не будить же так мирно спящего супруга ради того чтобы обмыться, звучит так глупо. А озеро недалеко — точно не то место, где можно уединиться, кто знает кто забредёт. Остаётся озеро в пещерах Линси, так что накинув верхние одежды, Шэнь подхватил свой меч и ступил на него, чтобы взмыть в воздух.       То ли дело в недавнем акте любви, то ли в хорошем настроении, но мысли Шэня улетели в какие-то не те дебри. Вот стал бы он раздумывать при наличии чистого холодного разума какие есть способы попробовать это в воздухе на мечах? Возможно, если они оба будут стоять и Бинхе будет сзади или только Бинхе будет стоять на мече, держа Шэня на руках перед собой, уж что-что, а силы на такое у этого демонёнка хватит сверх меры. Удивительно, что тот сам не предложил такой вид извращений, Шэнь чуть хмыкнув помотал головой, отбрасывая безобразия подальше из головы.       Тропа вела в глубь пещер, пришлось миновать немало поворотов, чтобы наконец достигнуть нужного места. Сюда не проникал ни единый луч солнца или луны, даже порывы ветра не нарушали гармонию этого места. Вокруг меж чистейше белого и чуть сияющего зелёного камня виднелись флюорисцирующие мягким светом то ли особого вида камни, то ли всё же растения, что пробились сквозь них. В центре пещеры располагался настолько прозрачный пруд слегка зеленоватого оттенка, что можно было разглядеть все до одного камни, устилающие дно. Видно, где-то на глубине были места притока и оттока воды, раз он не помутнел за столько лет своего существования, вряд ли существовал какой-то из совершенствующихся, кто поставил своей целью вычищать его раз в какой-то промежуток времени.       Шэнь Цинцю подошёл к воде, тронул её рукой, прохладная, конечно, но не леденящая, так что этого достаточно. А если отдать часть своей энергии, то можно даже ещё немного подогреть воду, как хорошо всё же быть заклинателем. Он сбросил так и не завязанные верхние одежды тут же, затем принимаясь мурлыкать что-то неопределяемое, но явственно служившее одной из мелодий, что для расслаблений игрались в домах удовольствия, раздумывая, может устроить подобное представление супругу, тот должен оценить ролевую игру. Хорошее настроение никуда не уходило, так что под свою же мелодию он принялся плавно двигаться, разоблачаясь от нижних одежд, а после всё той же танцующей походкой проходя в воду, плавными движениями подбирая волосы выше, собирая их в растрёпанный пучок.       После того, как его буквально выставили не только из дома, но даже кажется с пика, Лю Цингэ, пусть и понимавший, что не является корнем проблем, всё же чувствовал себя в раздрае, решивший прежде чем возвращаться выправлять чужие меридианы, вернуть спокойствие себе, а потому двинулся в пещеры, медитировать. Он чаще всего предпочитал самые удалённые пещеры, до которых и добираться иногда пару часов, но проходя мимо кристальной чистоты воды, всё же решил в этот раз задержаться здесь, пусть и расположиться с дальней стороны, на практически полностью погружённом в темноту камне. Он присел, задумчиво глядя на всё ещё не выпущенный из рук веер, и принялся чинить одну из спиц, благо та попросту погнулась. Это простое занятие руками помогало сконцентрироваться на действиях, а не мыслях, так что после того как он закончил, получалось уже куда спокойнее дышать. Поставив в голове крестик, что надо будет его вернуть всё же, он отложил веер, сел в позу лотоса, сложив расслабленные руки на колени, утекая в медитацию.       Мог ли он знать, что так скоро, прошло каких-то полдня, его отвлекут от расслабленного состояния какой-то пусть и негромкой, но отражающейся от всех стен и принимающей странное эхо мелодией. Он распахнул было глаза, чтобы высказать, что место уже как бы занято, будьте добры поискать себе другое, как увидел в неярком свете двигающегося зачаровывающе плавно Шэнь Цинцю, который мало того скидывал одежды. Он проследил глазами за упавшей на камни нижней рубашкой, затем, не успел он и моргнуть пару раз, как за ней последовали и штаны, а Шэнь двинулся в воду, поднимая волосы. Лю Цингэ невольно не мог отвести взгляд, кто знал, что без волос, покрывающих плечи и тем более без одежд, у шисюна красивая шея, такие плавные изгибы плеч и подтянутое, пусть и без заметного рельефа мышц тело. Он ударил себя в лоб кулаком, тут же опустил забегавший взгляд, смущаясь и невольно ускоряя столь было спокойное в медитации дыхание, а после и вовсе закрыл себе глаза. Он просидел так пару минут, чуть успокоившиеся вспугнутые мысли навязчиво принялись дружным хором корить его за нерешительность высказаться сразу о своём присутствии, ведь сейчас, судя по всплескам воды, шисюн уже вошёл в воду, так что показать о своём присутствии кажется ещё более грубым. Но прилично ли сидеть тут, пусть и с закрытыми глазами? Лю Цингэ, укоряя себя, покачал головой. Может, он быстро покупается и уйдёт? Тогда всем будет куда проще.       Плеск воды наконец затих, вдохнув и выдохнув пару раз, Лю Цингэ раздвинул пальцы, чтобы украдкой взглянув, убедиться, что Шэнь Цинсю покинул озеро и собирается уходить. Однако, ещё бы мир считался с его желаниями, тот прилёг у кромки воды головой на камни, кажется задремав, Лю закрыл глаза тут же. Чтобы распахнуть их едва ли минутой позже, убирая от лица руку, когда услышал какой-то странный всплеск — шисюн погружался под воду. Да что ты будешь делать?! Ему не хватило уже имеющихся проблем со своим здоровьем, и он решил ещё и утонуть, ко всему прочему? Лю Цингэ мысленно выругался, тут же поднимаясь на ноги, после стремительно пробегая по воде, чтобы встать рядом и не дать оказаться под водой. Какая же нелепая должно быть со стороны картина: одетый полностью заклинатель удерживает руками полностью раздетого. Ещё неожиданнее было, когда Шэнь Цинсю распахнул свои глаза, зрачки которых были расширены так, что едва ли получилось бы разглядеть какого цвета радужка. — Шиди Лю, — мягко выдохнул тот. — Ты в порядке? — не отрывая своего взгляда от чужого лица проговорил Лю Цинге, всё ещё напряжённый от беспокойства, однако начинающий краснеть, то ли от злости, что шисюн так пренебрегает собой, то ли всё же от смущения, ведь одна его рука всё ещё лежала на чужой обнажённой пояснице. — Не хуже твоего, — отозвался Шэнь Цинсю, поднимаясь на ноги, так что теперь они стояли оба в воде по пояс. — Ну я пойду… — Куда это ты так торопишься?! — стальной хваткой вцепился Лю Цингэ в его плечо, удерживая на месте. — Пока я не проверю тебя, не отпущу… — он взял свободной рукой запястье, чтобы послушать пульс и течение ци.       «Чёрт, дал бы мне просто уйти… хватает того, что я почему-то раздет, пусть и прохладной воде мы оба, спасибо за это…» — пронеслось в голове у Шэнь Цинцю. — «Чёртовый аромат демониц-обольстительниц… я не могу даже дыхание успокоить… так даже холодная вода не поможет. И «проблемка» будет уже у обоих». — Кому тут ещё нужна проверка состояния, — невольно буркнул Шэнь, впрочем давая себя слушать. — Впрочем дольше проверки я тут оставаться не стану, шисюн не сможет ничем помочь тебе с выпусканием пара… ты ж и сам знаешь как это делается… — Позволив мне выпустить пар в поединке, ты бы немало мне помог, — ухмыльнулся Лю Цингэ, чувствующий, что бурю эмоций внутри и впрямь едва ли получится успокоить простым дыханием.       «Гм, как бы тебе сказать — это не тот вид рукоприкладства, которым решается подобная проблема», — пронеслось в голове у Шэнь Цинцю. — Не стоит поддаваться раздражению, шиди, — умиротворяюще бросил он. — В противном случае твой разум отравится куда быстрее…       Прекрасное лицо Лю Цингэ сплошь пошло пятнами, будто он ударился в панику, с которой не в силах совладать — при этом он, словно в забытьи, продолжал удерживать Шэнь Цинцю. Чёрт возьми, он уже третий раз пытается посчитать пульс, но сбивается, потому как собственный стучит в ушах, заглушая окружающий мир. Нет, всё, есть шисюн Му, он разберётся если вдруг есть проблема, надо просто отпустить Шэня.       Шэнь Цинсю при виде краснеющего и не ответившего шиди лишь вздохнул, адепты Байчжань знают толк лишь в битвах: битвы на завтрак, совершенствование на обед — и так изо дня в день, чтобы вырубиться вечером, только голова коснётся подушки. Взращенный в этой среде Лю Цингэ, должно быть, и вправду понятия не имел даже о столь обыденных вещах, как старая добрая дрочка — при этой мысли Шэнь Цинцю невольно преисполнился сочувствием к злосчастному брату по школе. Прежде чем жар внизу собственного живота сбил его с чётких мыслей, он невольно простонал. — Тебе больно? — тут же отозвался Лю Цинге, отпуская сильную хватку за плечо и поворачивая за подбородок лицо, чтобы взглянуть в глаза. — А, — бросил Шэнь Цинцю, на несколько мгновений просто замирая и любуясь этим столь прекрасным образом, который до сих в его голове не укладывался, ну разве таким должен быть воин? Да он с лёгкостью может затмить Бинхе, если поставит это целью. — Не больно, — всё же ответил он. — Шиди Лю? А как твой жар? — он протянул руку, касаясь его лба. — У меня не… — он не договорил, потому как прохладная рука принесла такую волну удовольствия, что спорить о том горячая ли у него самого кожа не приходилось.       «Чёрт», — пронеслось в голове у Шэнь Цинцю. — «Неужели всё так плохо, что он уже сам себя едва осознаёт? С одной стороны надо помочь ему, с другой, как вообще кого-то учат удовлетворяться? Что будет более постыдным действием заняться этим самому и сказать повторять или направлять чужую руку? Система… Во что превращается этот роман?». Система отвечать не спешила, то ли игнорируя, то ли не посчитав это полноценным запросом. Да ещё и собственный жар пьянил сознание так, что даже прохладная вода не гасила его.       Да что творится с ним самим? Лю Цинге переставал контролировать собственное тело, мысли и от того чувствовал себя столь потерянным. Тело ещё никогда ранее не подводило его так. — Пообещай меня не прибить, чтобы я не сделал… — решившись всё же выдохнул напряжённо Шэнь Цинцю. — Хах… обещаю, — Лю Цинге сильно сомневался, что сейчас произойдёт что-то, что разозлит его столь сильно. — А теперь закрой глаза и не сопротивляйся… — борясь с собой Шэнь потёр точку меж бровей, наблюдая как послушно закрыл глаза шиди.       «Да здравствуют баллы за раскрытие личности одного из второстепенных героев, через раскрытие его сексуальности», — саркастично подумал Шэнь, занимаясь развязыванием казалось бы бесконечного числа завязок на одежде друга заклинателя. Вот наконец осталась только преграда в виде штанов, может стоит остановиться на этом? Своё и чужое возбуждение так хорошо видное в чистое воде голосовало за продолжение. — На пути совершенствования принято помогать товарищам и наставлять своего шиди, — выдохнул чуть дрогнувшим голосом Шэнь Цинсю. — И как твои слова соотносятся с происходящим?.. — также дрогнувшим голосом проговорил Лю Цинге, покрасневший настолько, что было заметно даже под закрывающими лицо пальцами и даже в неярком свете пещеры. — Ну… эм… я показываю технику снятия напряжения… — всё же сформулировал Шэнь, пытаясь сосредоточиться на том, что это для помощи ближнему своему. — Самое основное… — он взял ладонь Лю и положил на его же стоящий орган, — это движения рукой в общем-то… — кроме волн стыда, было ещё что-то, что казалось бы только больше возбуждало. Как вообще чёрт возьми действует демонический аромат? Тянет к первому попавшемуся на глаза? О, боги. — Мгм… — Лю Цинге казался себе задеревеневшей статуей, не способной пошевелить даже пальцем, только одна рука двигалась послушная движениям шисюна. — Да кто так делает… агрх… — чуть психанул Шэнь, сжимая свою руку поверх чужой ладони, так чтобы получилось, что орган теперь обхватывали оба, — вот и теперь вперёд-назад, — он выполнил это движение, странным образом, но ничего в своей собственной голове не бунтовало о неправильности происходящего. — Шис… Шэнь… что ты творишь?.. Я ведь не железный… — всё же сорвалось с губ Лю Цинге, который всё же смог пошевелиться, отнял руку от лица и теперь смотрел в глаза с расширенными зрачками точно такими же возбуждёнными. — Помогаю?.. — с сомнением протянул Шэнь, удивившийся строгости и низким нотам в чужом голосе. — Это всё ты!.. — он хотел кричать, злиться и оттолкнуть шисюна, но делал совсем иное, то, что желал в глубине души — целовал, жадно, страстно, забываясь.       «Это всё я…», — пронеслось в голове Шэня, — «это всё демоницы?..». Он не отталкивал, мягкие губы и нежные касания согревали в прохладной воде, так что он лишь вжался крепче, делясь своим жаром и плавясь в жаре другого. Возбуждение затмило разум, так что уже было не важно где он, кто он, с кем он. Только чтобы касались его и касаться другого, дарить и получать просто необходимую сейчас ласку. Он и не заметил, как его, приподняв, усадили на камень, и теперь он мог обнимать ещё и ногами, обхватив чужую поясницу. Ещё несколько мгновений спустя они двигались в качающемся ритме, словно на волнах, едва ли отстраняясь от губ друг друга, чтобы вдохнуть.       Лю Цинге в какой-то миг вспомнил о неправильности происходящего, о том, что Шэнь день изо дня сам не свой, что надо бы поправить его меридианы, так что энергия тут же отозвалась, послушно через руки перетекая в Шэнь Цинсю, нормализуя потоки в нём. Но мало того, она двигалась и в обратном направлении, через руки на своей спине Лю чувствовал как энергия завершает полный круг, словно они объединялись больше чем просто на физическом уровне. Гармония движений, вздохов, энергии, приводила душу к такому очищенному состоянию, которого не достигнуть медитацией. Лю Цинге почувствовал, как Шэнь получил разрядку первым, изливаясь ему на живот, мерно сжимая его внутри, ещё пару движений и Лю Цинге выскользнул, чтобы также кончить.       «Наверное хорошо, что вокруг вода, можно будет смыть следы произошедшего», — пронеслось у него в голове, а сам он осел на камень рядом с Шэнем, погружаясь в воду по живот как и он. «Что же это за Шэнь сегодня?» — нервно подумал он, в задумчивости омывая водой свой живот, бросая искоса взгляды на шисюна, который снова отключился. Оставалось лишь покачать головой и приняться за омовение и его. А после надеть на него хотя бы нижние одежды и, подхватив на руки, с помощью меча, доставить его до кровати. Покидая хижину в предрассветных сумерках, Лю Цинге не знал, что думать обо всём произошедшем, уверенный лишь в том, что это останется лишь в его памяти как тайное сокровище.