[Ошибка]

      Проснулся Ло Бинхе в комнате один, он лежал на кровати в одних нижних штанах, недалеко на кровати лежала открытая баночка с лечебной мазью, которую он походя закрыл, потому как не желал растратить ценное лекарство попусту. Он оглядел комнату, пытаясь понять как сон мог быть столь реалистичным и подробным, а главное, это он себе создал такой сон или всё же это была проделка рук Мэнмо? Уже достаточно светло, но из комнаты учителя не доносится и шороха, видно глубокий сон. Наверное, все эти смены в личности очень выматывают тело.       Парень поднялся, сделал зарядку, разминая тело и настраиваясь на грядущий день. Не смотря на неудачный вчерашний, он всё равно был настроен позитивно на счёт сегодня. Ведь его учитель добр к нему, он верит в своего ученика, он тренирует его и даёт даже больше запрашиваемого. Прежде чем пойти делать завтрак, Бинхе решился заглянуть в комнату учителя, он стукнул пару раз, спрашивая разрешения войти, но ответа не последовало, подождав немного он всё же шагнул внутрь, тот час улавливая тяжёлую атмосферу в воздухе.       Шэнь Цинсю проснулся с заранее тяжелым ощущением по поводу грядущего, быстро оглядел окружение, узнавая собственную хижину, только после того опуская взгляд на своё тело. Целое тело. Лучше бы сразу так не было, потому что начинать с нуля ему не то, чтобы не хотелось, а попросту надоело. Мучения сплелись в один сплошной рутинный поток, не завершаясь ни в реальности ни в позволенных ему снах, если быть точнее кошмарах, в которые они превращались несмотря на позитивное или нейтральное начало. Но пока у него было хоть немного времени, чтобы побыть наедине с собой, обнимая колени и утыкаясь в них лицом, хоть какая-то позволенная себе слабость. Хотя, кого он обманывает, он давно был готов рухнуть на колени и разбить себе лоб в попытках вымолить не прощение, о чём вы, милосердную смерть. Конец окончательный, а не это подвешенное состояние, где всё что ты можешь контролировать это свой взгляд и то лишь потому, что Ло Бинхе наслаждается испугом в глазах, иначе б и зрения давно лишили, как и языка. Он нервным жестом коснулся губ, получится ли говорить во сне? Зависит от воли его мучителя… но пробовать что-либо он давно перестал хотеть, превратившись в безвольное создание. Он не был глуп, понимая что заслужил это своими поступками, но не всего этого же?! Слёзы невольно подступили к глазам и несдерживаемыми ручьями хлынули словно потоки прорвавшейся плотины. Он потянулся за одеялом, закутываясь в него и опёрся спиной о стену, позволяя себе немного расслабиться в комфорте, пока ещё есть на это шанс. Хотелось одновременно чтобы быстрее всё случилось и чтобы не начиналось как можно дольше.       Раздавшийся стук в дверь и последовавший после негромкий и такой вежливый голос ученика, заставил заледенеть. Он сейчас что, действительно, спросил разрешения войти? Неужели он ожидает «да, проходи, любимый ученик»? Такое не прокатывает, он как-то попробовал. Впрочем, сказать «нет, нельзя» себе дороже. Он сохранил молчание и лишь неотрывно следил, как в комнату заходит Ло Бинхе, сегодня для пыток обрядившийся в свой юный ученический образ. Что ж, и такое уже не ново. Так или иначе, первым он точно не заговорит. — Учитель, что-то случилось? Позвольте вам помочь?.. — быстрыми шагами преодолев расстояние до кровати, проговорил ученик, наклонился ближе и замер, внутри сердце облилось кровью, это правда слёзы на его глазах? Что-то приснилось? Ему больно? Да что происходит?       Шэнь Цинсю лишь крепче сжал одеяло у шеи, закутанный как гусеница так, что было видно лишь лицо, он старался как можно дальше оттянуть момент непосредственных пыток. А этот демонёнок в своём милом образе пугал своим заботливым тоном, не давая даже представить что ожидается дальше. Хотелось кричать, гнать его прочь, зашвырнуть в него графин, да только это не только не поможет, а лишь раззадорит его. Слёзы новой волной потекли по щекам, в реальности у него уже, кажется, даже не смотря на внутренние силы заклинателя, дорожки превратились в шрамы разъеденные солёными ручейками, но тут во сне он был всё ещё прекрасен, свеж, здоров и цел… пока что. Он как-то неловко пошевелился и почувствовал боль внизу, испуганно замерев на миг, обдумывая когда этот демон умудрился в довесок ко всем его стандартным пыткам заняться ещё и насилием над тем, что осталось от тела Шэнь Цинсю? Ответа не было… может это боль специфика этого сна… тогда он сейчас склонился чтобы… Он резко вжался ещё сильнее в стену, в попытке отстраниться как можно дальше и смотря на мучителя со смесью недоверия и боли, даже постарался задержать дыхание насколько получится.       Хуже молчания и слёз учителя пугал его взгляд загнанного в угол зверя, который уже даже не надеется избежать смерти, он был даже ещё более болезненным. Учитель закусил губу и, кажется, даже перестал дышать, не моргая и следя взглядом за каждым движением. Пожалуй, сегодня забота будет выказана лучшим образом в том, что он не станет надоедать наставнику, оставив его. Ло Бинхе мягко отстранился, поклонился и ушёл из комнаты, намереваясь сообщить другим главам, в каком состоянии учитель сегодня, тем более что услышав о таком как сегодня состоянии в прошлый раз, они высказали желание знать о подобном сразу же.       Стоило Бинхе выйти, как Шэнь нервно глубоко задышал, прикрывая дрожащими пальцами рот, боясь быть услышанным. Почему тот ушёл? Явно не по доброте душевной, значит передумал исполнять затеянное и сейчас будет что-то новенькое? Уже страшно. Он пытался успокоить своё дыхание, смотря вниз перед собой, когда послышались сначала шаги, а потом такой знакомый голос, что он аж всхлипнул от первых звуков. — Шиди Шэнь? Я зайду? — Чжанмен-шибо… — он неконтролируемо зарыдал в голос, не сдерживая всхлипы.       И пусть это только сон, он не упустит возможности хоть так поговорить с ним. Он сбросив одеяло в пару быстрых шагов подбежал к Юэ Цинъюаню, чтобы повиснуть у него на шее, крепко прижимаясь и бормоча что-то невнятное, где чуть ли не каждым третьим словом было извинение.       Сказать, что он был удивлён, ничего не сказать. Что впрочем никак не помешало приобнять одной рукой и мягко похлопывать по спине другой. Шэнь Цинсю не называл его так никогда после расставания в детстве, за исключением одного из дней искажения ци, но тогда он был тем самым ребёнком, слегка саркастичным, но довольным жизнью и готовым отстаивать своё мнение, сейчас всё было иначе. Может ли быть, что это забитый ребёнок-раб, который наконец дождался, что за ним пришли? — Ну что ты… я здесь, пришёл… — мягко проговорил он, — не зачем так плакать… и извиняться, что не пришёл раньше должен этот шисюн… — Но ты… ты пришёл когда я позвал… и… и даже твой меч разрушился, ничего не осталось… тебя не стало, прости меня… никчёмного меня, которого ты защищал не смотря ни на что, чей зов привёл тебя к погибели… — Конечно же я приду на твой зов… — он отстранился, чтобы заглянуть в глаза и поддерживающе улыбнуться. — Прошу простить, главу школы ожидают… — в дверях появился Ло Бинхе, передавая послание. — Ах… — это заставило Шэня отшатнуться сначала, затем он набрался смелости, выкрикивая вслух через слёзы, — не забирай его… ещё хоть немного… что угодно потом, только ещё немного! — он рухнул на колени. — Шиди, я вернусь, — пообещал Юэ Цинъюань, он не хотел оставлять в таком состоянии Шэня, но и не пойти к ожидающим не мог. — Н…не-е-ет… — всхлипывал Шэнь, протянув руку в сторону уходящего. — Учитель… — осторожно проговорил Бинхе, испуганный за него больше прежнего, но не смевший сделать и шаг ближе, чтобы не усугубить и так хрупкое эмоциональное состояние, — к вам тут ещё шишу Лю… — он отступил за дверь.       Смены личности происходили в основном раз в сутки, иногда на несколько суток возвращался обычный Шэнь, так что, когда Лю Цинге позвал ученик Шэнь Цинсю, он сконфуженно сжал веер, который так или иначе следовало вернуть и кивнул, пообещав, что зайдёт и поговорит с ним. Мог ли он предположить, что сначала встретит уходящего из хижины главу хребта, а после услышит душераздирающие стенания. Он тот час бросился внутрь, переживая за шисюна, но застал его таким, каким, не то что не видел, а даже в мыслях не мог представить. Разбитый, с заплаканным лицом и никак не желавшими прекращать идти слезами, комкающий одной рукой свои одежды. Он выглядел как брошенный ребёнок, как потерявший всю семью разом и ко всему прочему увидевший озлобленные призраки всех них. Лю Цинге, не удержавшись, шагнул к нему ближе, тот час присаживаясь рядом на корточки, чтобы быть на одном уровне глаз. — Шисюн Шэнь… случилось что-то? Я помогу вам, чем только смогу… я вот даже принёс ваш веер, — он отложил тот на стол и положил свою ладонь поверх сжатого кулака, он старался говорить мягко, но при том со всей искренностью. — Т-ты… по-почему ты?.. — меж всхлипываниями проговорил Шэнь, у него дрожал голос, но он ничего не мог с этим поделать. — Тогда в пещере… я же не специально… я не хотел… — Да… я понимаю, — тот час отвёл взгляд Лю Цинге, конечно он понимал, что произошедшего не случилось, будь Шэнь собой, — не переживай об этом… это только между нами… — Ты… не зол? — он давно хотел извиниться за свои неумелые попытки спасти, какой он заклинатель вообще после такого, убийца что ни на есть. — Не зол, — он поднял взгляд. — Я никак не могу на тебя злиться… — он улыбнулся. — Только не плачь так… невозможность помочь тебе ранит мою душу, — он мягко вытер слёзы Шэня своим рукавом. — Спасибо… — абсолютно не веря проговорил Шэнь, впрочем пусть ненадолго, но переставая давиться слезами. — Не важно, чем придётся отплатить за этот миг спокойствия… я правда счастлив видеть тебя, — он не улыбался, но лицо расслабилось, словно боль хоть ненадолго отступила. — Тебе стоит всё же вернуться в кровать… — проговорил Лю Цинге спокойным голосом, поднимаясь и за руку поднимая Шэня, а потом проводил того в кровать и даже поднял одеяло с пола, немного удивившись впрочем, что тот не укрылся им как положено, а замотался словно ребёнок прячущийся от своих страхов. — Шишу Лю, вас ищет глава пика Аньдин с кипой бумаг… — снова прервал общение Ло Бинхе, он и сам не хотел вот так приводить кого-то к учителю, а потом быть тем, кто словно отбирает, но что он мог поделать? — Конечно… — безразлично выдал Шэнь Цинсю. — Я навещу тебя ещё, — тепло проговорил Лю Цинге и вышел из комнаты.       Шэнь тот час замер безразличной куклой с пустым взглядом перед собой, кажется всплеск эмоций на сегодня был слишком большой, так что больше их не осталось. Хотя, зная изобретательность Бинхе, слёзы от боли у того выбить получится на раз-два. Ну или устроит очередной виток эмоциональных качелей. Но говорить, что бы то ни было, что могло бы отсрочить или ускорить пытки, Шэнь не собирался. Ему так надоело играть в эти догонялки без возможности победить хотя бы однажды, раз за разом оказываясь безжалостно растерзанной добычей. Он сполз по стене вбок, сжимаясь в позе эмбриона, плотнее кутаясь в одеяло и впал в болезненное забытье, лишь изредка бормоча что-то невнятное, но пугающее.       Бинхе не посмел сегодня зайти в комнату учителя дальше порога, хотя и неимоверно сильно хотелось помочь хоть как-то, но даже протирание разгорячённого лба учителя он оставил на Нин Инь, та заботливая девочка, справится.