Тень ангела

      Тик.       Стрелка часов передвигается, указывая на пятьдесят минут. Без десяти девять вечера, а Адам вынужден сидеть здесь, в огромном зале совещания, и слушать унылый голос одного из членов высшего совета ангелов. Если честно, он даже особо не вникал в тему собрания. Это точно никак не связано с его ежегодной работой, так какой смысл слушать? Если это действительно окажется важным, то Лют сообщит ему об этом позже. Так что, ничего не стесняясь, Адам почти полностью лежит на столе, устремив свой взгляд на огромные часы позади говорящего ангела. Ещё десять минут и он будет свободен делать всё, что захочет.       А хочет Адам обычно не так уж и много. Отдых, никакого Михаила в поле зрения и свободу действий. Этого вполне достаточно в любой другой день, но сегодня в его голове крутится лишь одно единственное желание.       Получить ответ от Люцифера. Или увидеть его. Чёрт, Адам не знает. Пару часов назад — ещё утром, что крайняя редкость для Адама, который встаёт в обед — он отправил в земной дом Люцифера письмо, но ответ до сих пор не пришёл. Адам не хочет признаваться в этом даже самому себе, но тишина от Люцифера действовала ему на нервы. Вряд ли тот намеренно игнорирует Адама, ведь так? Люцифер всегда отвечает, и чаще всего крайне быстро. Возможно, задержка могло быть на час или два, но уже почти вечер. Адам не хочет беспокоиться, да и смысла в этом нет — Люцифер один из сильнейших ангелов. Тем не менее...       Адам не может сдержать тяжёлый вздох от собственных мыслей, чем привлекает к себе внимание рядом сидящей Лют. Она бросает на него нахмуренный взгляд, но ничего не произносит вслух. Скорее всего, ей тоже не особо нравится тратить здесь своё время, но в отличие от Адама, она никак этого не показывает. Ну и пусть, ему-то какое дело?       Тик.       Без пяти минут девять. Нога Адама под столом начинает постукивать в нетерпении и он выпрямляется на стуле, продолжая сверлить взглядом часы. Это точно самые долгие пять минут в его жизни. Он следит за секундной стрелкой, буквально отсчитывая каждую минуту, не обращая внимания даже на то, как Лют пинает его под столом. Постукивание его ноги, наверное, отвлекало. В любом случае, её пинок его не останавливает.       — Что ж, полагаю, на сегодня всё. Следующая наша встреча пройдет… — ангел, что вёл совещание, задумывается, пытаясь подобрать в голове удобное время. — Как насчёт зав–       Тик.       Адам один из первых, кто подскакивает со своего места, как только стоило стрелке часов выровняться на девяти. — Наконец-то, блять! — он выдыхает с облегчением, вытягивая руки, от чего его спина хрустит. Сколько он вообще сидел на этом отвратительном стуле? Слишком долго по его мнению.       Другие, следуя его примеру, но без похожих выражений, тоже начинают вставать и медленно собираться уходить, записывая завтрашнее время собрания. Адам пропускает его мимо ушей, проталкиваясь через толпу к заветным дверям. Только выйдя на улицу он позволяет себе пару секунд постоять на месте, ни о чём не думая.       — Сэр, — уже давно знакомые шаги слышатся позади. Лют останавливается в метре от него, скрестив руки на груди и прищурившись, когда Адам поворачивается к ней лицом. Словно она что-то пытается разглядеть в его усталом выражение лица, но не может. Это, как и ожидалось, вызывает у неё раздражение. — Вы перебили старейшину.       — Остальным же лучше. Он бы ещё час стоял и время подбирал, — Адам легко от неё отмахивается, начиная идти вперёд. Слишком быстрым шагом для того, кто совсем недавно показывал всем видом усталость и скуку. Лют на это поднимает бровь.       — Вы куда-то торопитесь? — она невзначай спрашивает, отводя взгляд на пустые улицы. Лишь несколько ангелов с собрания виднелись неподалеку от здания, но и они вскоре разойдутся по домам. Но Адам не собирался идти домой, в этом Лют была уверена. Она привыкла к выходкам своего начальника и, более того, заучила их. Чтобы ни случилось, сейчас Адам был на нервах.       Чаще всего подобное происходило либо из-за Люцифера, либо из-за очередного дедлайна от Михаила. Оба варианта вызвали у Лют только тяжёлый вздох.       — Блять, ну, догадайся! — Адам закатывает глаза, но в его словах нет злобы — только нервозность, что преследовала его целый день. — Если один ангел нихуя не может найти времени ответить на моё сообщение, то куда я, блять, планирую идти по-твоему?       Лют пропускает мимо ушей все ругательства, молча кивая и не пытаясь узнать больше. Не то чтобы ей это было нужно — несложно догадаться о ком именно говорил Адам. Получается, Люцифер до сих пор ему не ответил. Лют это не особо беспокоило и она точно не стала бы бежать на землю только из-за пары часов молчания. Не ответил сегодня, значит, ответит завтра, правильно? Более того, Люцифер архангел. Она даже представить не может, что именно должно произойти, чтобы он оказался в беде. В беде, из которой вытащить его сможет только Адам. Это звучит полностью абсурдно и она невольно усмехается.       — Так Вы на Землю, — Лют спрашивает лишь с целью прервать затянувшуюся тишину. Ну, и ругательства Адама. — Вы только недавно там были. Не думаю, что Сэра это одобрит, — Лют не надеется, что это как-то повлияет на решение Адама, которое он, очевидно, уже принял, но упомянуть стоило.       Как и ожидалось, Адам только фыркнул в ответ. — Да, да, что ещё нахуй скажешь? — он прижимает ладони к щекам, изображая милый голос в издевательской манере. — Конечно я потерплю до завтра! Ведь ничего плохого не может случиться с одиноким ангелом глупышом на ебанной Земле, где вокруг одни ублюдки! — его выражение лица резко меняется обратно на раздражённое. — Конечно, блять, может!       Лют, совершенно не впечатлённая, поднимает бровь и уголок её губ дёргается в ухмылке. — Значит, ангел глупыш?       — Просто заткнись нахуй, — Адам издает страдальческий стон, проводя рукой по лицу. Честно, ему сейчас не до издевательств от Лют.       Жаль, что ей всё равно.       — Конечно, сэр, — Лют пожимает плечами всё с той же лёгкой ухмылкой. — Просто передавайте ангелу глупышке привет.       Руки Адама дёргаются в желании схватить её за горло, но всё, что он делает, это выдаёт очередной страдальческий стон. Он знает, что Лют запомнит это надолго и будет использовать против него. Вот же дрянь. Адам, тем не менее, невольно восхищается этим.       — Обязательно, — он останавливается на игнорировании её подколов, в надежде, что она быстро забудет эту ситуацию. В любой другой день он бы просто поставил её на место, но сейчас…       Адам оборачивается на главное здание в центре Небес — это скорее огромный собор, внутри которого находятся все самые важные отделения, включая суд, комнаты собраний архангелов и многое другое. Адам не утруждался выучить всё это, считая эту информацию абсолютно бесполезной для себя. Самое главное — он знал, где находится офис Сэры и его собственный. Разве ему нужно что-то большее?       Ах, ну, с недавних пор он ещё выучил путь к залу с телепортом в мир живых. Именно туда Адам сейчас направлялся, заходя в здание и идя по золотым коридорам. Слегка приглушённый на ночь свет немного успокаивал, и то, что Лют не стала идти за ним, тоже. Даже она знала, когда стоит оставить его в покое.       У зала стояло двое ангелов в униформе экзорцистов — или, как для всех незнающих, обычных стражей. Один из них молча протянул ему блокнот для записей, который…. Был почти пустым, за исключением имени самого Адама за те два прошлых раза. Ну, очевидно, не так много ангелов хотели — или имели разрешение — пользоваться этим местом.       Адам быстрым небрежным движением записывает своё имя и дату с временем, прежде чем его пропускают дальше. Зал слегка прохладный, вопреки постоянному теплу Небес. Витражные окна искажают свет фонарей с улицы, а шаги Адама эхом отдаются по залу, пока он идёт между пустыми скамьями к центральному окну. Он не особо пытается разглядеть рисунок — кажется, абстрактно нарисованные ангелы вокруг Земли. Символично, если бы Адаму не было так похуй.       — Блять, ну, — Адам вздыхает, протягивая руку к витражному окну. — Надеюсь ты, блять, просто забыл ответить, Люцик.

***

      Слабая улыбка держится на лице Люцифера до тех пор, пока он не убеждается в том, что Аластор действительно зашёл в дом Рози. Только после этого он с трудом достаёт ключи от дома, промахиваясь по скважине пару раз, прежде чем наконец-то вставить их и открыть дверь. Он тут же захлопывает её за собой, хватаясь одной рукой за ближайшую стену, а другой за воротник рубашки, оттягивая его назад. Люцифер пытается сделать первый вдох, но получается только выдать жёсткий хрип и после кашель. Лёгкие будто сжимаются, отказываясь работать, и он ударяет себя по груди пару раз. Не работает. Грудь только начинает болеть сильнее, а в глазах плывёт. Люцифер действительно пытается сделать вдох, и, скорее всего, у него это получается — он смутно осознаёт случившееся, только этого недостаточно. Он хочет сделать вдох глубже, но его тело отказывается сотрудничать с ним. Кончики пальцев покалывают, а всё, что Люцифер может видеть в темноте дома — это пятна красного. К горлу подкатывает тошнота, которую он с трудом сдерживает, медленно оседая на пол.       Пространство под ним прохладное, наверное, он забыл закрыть окно в гостиной. Люцифер видит свои руки, но они расплываются перед глазами, а тёмные пятна мелькают цветом крови и он дёргается назад, ударяясь об что-то затылком. Он едва ощущает боль от столкновения, слыша лишь звон в ушах, но, кажется, что-то упало и разбилось. Но какое ему дело до вазы или хрупкой статуэтки, когда он не может дышать.       Люцифер издаёт ещё один хриплый звук при новой попытке вдохнуть, хватаясь ладонью за горло и потирая его. Легче не становится, вообще нет. Боже, это в доме так темно или он перестал видеть? Очертания мебели появляются и исчезают перед его глазами, и…       Люцифер снова дёргается назад, на этот раз сильнее ударяясь об что-то более твёрдое. Словно он под водой, до него с трудом доходит звучание чужого голоса. Здесь кто-то есть? Неужели это чёрное пятно перед ним действительно двигается? Нет, нет, нет. Он судорожно качает головой, схватившись за волосы. Только не снова. Он же ушёл из бара. Он же смог стереть им память. Неужели Аластор зашёл с заднего двора? Как Люцифер этого не услышал?       Аластор действительно пришёл, чтобы убить его?       В его задыхающемся сознании никак не укладывается эта мысль, Люцифер не может найти причины хотя бы заставить себя двигаться. Бежать. Кто-то явно хватает его за плечи и трясёт. Люцифер дёргается в чужой хватке, ударяясь об острые углы мебели вокруг. Что-то снова падает. Кто-то ругается.       С каких пор Аластор произносит такие слова?       Это единственное, за что мозг Люцифера успевает зацепиться, но этого оказывается достаточно. Он заставляет себя поднять взгляд, промаргивая чёрные пятна и размытость. Как же сложно было увидеть хоть что-то в этой темноте. Почему было так темно?       — Хей, — тяжесть с его плеч уходит, и Люцифер тут же чувствует чужие руки на своём лице. Тёплые. Боже, неужели ему было настолько холодно, что руки Аластора теперь казались ему тёплыми? — Хей, Люц, на меня смотри, хорошо? Я здесь, — чужие пальцы осторожно поглаживают его по щекам.       На секунду Люцифер забывает как дышать, чувствуя, как сердце падает вниз и холодный ужас накатывает новой волной. Только чтобы его мозг наконец-то смог начать немного работать. Это был не Аластор, нет. Этот голос Люцифер узнаёт и отчаянно цепляется за него. Силуэт перед глазами становится более чётким.       — Адам? — собственный хриплый голос Люцифера режет ему уши. Он морщится, моргая от накатившейся влаги на глазах. Боже, он плакал? Когда успел? Какой позор, особенно прямо при Адаме.       — Да, да, это я, — Адам тут же заверяет, вытирая слёзы с чужого лица. В его взгляде мелькает сомнение, прежде чем он неловко перемещает одну руку на спину Люциферу, а другую на затылок, прижимая к себе. — Просто… блять, не знаю. Дыши? Не то чтобы тебе нужно это обычно, но сейчас очевидно нужно… — Адам прикусывает язык. Он несёт бред и сейчас это ему не поможет. — Блять, нет, забей.       Люцифер пропускает половину его слов мимо ушей, прижимаясь лицом к чужому плечу. Дышать всё ещё больно и тяжело, но чужие руки держат его тело настолько крепко, что Люцифер больше не чувствует себя таким потерянным. Не чувствует, будто снова находится в баре Вокса, покрытый чужой кровью. Давящее чувство в груди постепенно ослабевает и вместе с ним Люцифер расслабляется в чужих руках, чувствуя неожиданную усталость и лёгкое головокружение. Господи, какое паршивое чувство.       Он не двигается пару мгновений, прежде чем заново открыть глаза. Через плечо Адама он видит коридор, что ведёт в гостиную. Никакой крови. Только чистота, за исключением разбитой вазы и глупой фарфоровой статуэтки оленя. Видимо, они упали, когда Люцифер ударился об тумбу. К счастью, голова у него от этого не болела. Возможно. Он только начинал приходить в себя.       — Ну, — громкий кашель над ухом заставляет Люцифера дёрнуться и слегка отстраниться. Руки Адама тут же отпускают его. — И что это было?       — Как ты здесь оказался? — Люцифер отвечает вопросом на вопрос, глупо моргая пару раз. До него только сейчас начинает доходить, что Адам действительно здесь, на Земле. Пришёл без предупреждения — во второй раз, конечно, но так поздно? К тому же, разве он не навещал его совсем недавно?       — Как обычно, как ещё! — Адам огрызается в ответ, но быстро смягчается от вида всё ещё трясущегося Люцифера. Чёрт, несправедливо, что он выглядит, как побитый щеночек. Адам даже не особо любил собак. — Ты не ответил на моё письмо.       Люцифер открывает рот, уже готовясь сказать что-то в своё оправдание, но быстро его закрывает. Он и вправду целый день не появлялся дома, совсем забыв, что ему может написать кто-то с Небес. Хотя будь это так важно, разве они не связались бы с ним напрямую? Но Люцифер не может избавиться от чувства вины от того, что он невольно проигнорировал Адама и заставил его спуститься на землю.       — Прости, — это лучшее, что Люцифер может сейчас из себя выдать, виновато улыбнувшись. Адам кажется действительно расстроенным и обеспокоенным. Люцифер смутно припоминает, что в последний раз первый человек смотрел на него так только на суде при Эдеме. По коже бегут мурашки от воспоминаний.       Адам ничего не отвечает несколько секунд. Его взгляд на мгновение опускается с глаз Люцифера на его губы и тут же обратно. Он резко отворачивается, отталкивая того от себя. — Да будто мне не всё равно, — Адам пренебрежительно отвечает. Он встаёт с пола, молча протягивая Люциферу руку, чтобы помочь тому подняться. Его взгляд всё ещё упорно направлен на стену.       — Но ты же здесь! — Люцифер настаивает, принимая его помощь. Не потому что пытается заставить Адама почувствовать себя ещё более неловко, а потому что это отличный способ сменить тему. Кажется, Адам отвлёкся от его небольшого приступа паники. Это к лучшему, потому что Люцифер определённо не собирался рассказывать ему о событиях сегодняшнего дня и уж тем более о планах на будущее.       Он доверял Адаму, без сомнений. Но во что это может вылиться Люцифер не знал. Если Адам решит прикрывать его, а в итоге всё, чем занимался Люцифер, окажется неправильным? Вдруг он снова наступит на те же грабли и в этот раз утащит с собой Адама? От этой мысли по спине бегут мурашки. Если ему придётся в будущем столкнуться с последствиями, то только одному. К тому же, Адам без сомнений попытается забрать Люцифера обратно на Небеса, стоит ему только услышать от него слово «убийство». Но этому городу — Аластору и Воксу — всё ещё нужна была помощь Люцифера. Ну, или его попытки помощи.       Не то чтобы он много чего сделал пока что, верно?       Его мысли резко прерывает Адам, который, так и не отпустив его руку, ведёт к гостиной. — Давай, шевелись, — он ворчит себе под нос, оглядывая помещение взглядом, будто бы впервые здесь. Цепляется за вход на кухню. — Я принесу тебе… — Адам быстро кидает взгляд на часы. Почти десять вечера. — …ту ромашковую дрянь, которую ты так любишь.       Не дожидаясь поправки Люцифера о том, что это чай, а не какая-то «дрянь», Адам быстро уходит на кухню, закрывая за собой дверь. Только здесь он позволяет себе медленно и глубоко вздохнуть, тяжело облокотившись на кухонную стойку.       — Сука, — он выдыхает, проводя рукой по лицу. Будь проклята эта ночь. Он чувствовал, что что-то было не так. Надо было послать к чёрту то собрание и сразу идти к Люциферу. Может, тогда он успел бы прийти вовремя, не доводя его до такого состояния. Адам со злости пинает кухонный ящик, оставляя едва заметную трещину. Дом всё равно старый, так что Люцифер не заметит, но в груди почему-то всё равно неприятно колит виной. И Адам думает, что это вовсе не из-за трещины.       Он отходит к чайнику на плите, наполняя его водой с помощью магии. В принципе, он мог весь чай сварить прямо в гостиной, но ему нужно было отвлечься. Хоть на секунду собраться с мыслями о том, что сейчас случилось. Увидеть Люцифера в таком состоянии было последним, чего Адам ожидал, и он никогда не признается, как на мгновение застыл в ужасе, а мозг паниковал от незнания, что нужно сделать и как помочь. И Люцифер, даже после этого, всё равно улыбнулся ему и извинился. Будто бы это была его вина, что он оказался в таком состоянии, а не Адама, который не додумался прийти раньше. Извиняться должен был уж точно не Люцифер. Возможно, ему следовало обнять его тогда. Притянуть крепче к себе и заверить, что всё в порядке.       Возможно, сделать что-то большее.       Но Адам не такой человек — точно не сладких слов и поцелуев. Точно не в сторону Люцифера, который не знает даже половины того, кем является Адам на самом деле. Он ругается себе под нос, ставя две кружки на поднос с большей силой чем нужно, игнорируя хрупкий звон керамики. Не сломались, и на том спасибо.       Затем он начинает открывать каждый кухонный шкаф, больше для того, чтобы отвлечься от мрачных мыслей и того, чего делать точно не стоит. Например пойти обратно в гостиную к Люциферу и забрать его с собой. Месяц ещё не прошел, Сэра только начала вникать в конфликт с Адом. Дерьмо, лишь бы не пришлось оставлять Люцифера здесь дольше нужного. Едва ли это место идёт ему на пользу — что-то явно случилось. Настолько ужасное, что заставило бедного ангела задыхаться в панике. Расспрашивать сейчас бесполезно, Адам это давно понял — Люциферу нужно время, чтобы собраться с мыслями и только потом рассказать то, что с ним происходит.       Адам не знает, насколько правильно в этот раз давать ему «время на подумать». Люцифер в итоге расскажет ему что случилось, да, но стоит ли время ожидания этого? Вокруг одни ублюдки — Адам знает это лучше кого-либо на Небесах. Большая часть людей, которых Люцифер встречает здесь, попадут в Ад. И если хотя бы один из них умудрился навредить Люциферу…       Адам отгоняет мрачные мысли громким хлопком кухонной дверцы. Пусто, нигде не было даже обычного чёрного чая. Если честно, он и не ожидал ничего найти, так что легко колдует два пакетика ромашкового, заваривая обе кружки. Он не спешит относить их сразу же, пустым взглядом смотря, как кипяток медленно меняет цвет. Может, ему стоит рассказать обо всём Михаилу? Вряд ли Сэра будет довольна, если он не посоветуется с ней об этом. С другой стороны, Адам имеет полное право сослаться на безопасность Люцифера.       Кажется, время на подумать нужно теперь ему. Но сейчас точно не самое подходящее время — он и так оставил Люцифера одного в гостиной в самый неподходящий момент. Схватив лишь одну из кружек — он всё ещё считал ромашку скорее отравой, чем полезным напитком — и сахарницу, Адам выходит из кухни.       — Блять, — он ругается, проливая себе на пальцы немного чая, когда передаёт кружку Люциферу. Тот смотрит на него с лёгким весельем в глазах.       Какой же красивый, — не в первый раз думает Адам, быстрее отворачиваясь.

***

      — Не хочешь пояснить? — Аластор с подозрением произносит, сидя на кухне Рози и наблюдая, как та варит кофе. Он не стал бы пить такой напиток в столь поздний час, но Рози, очевидно, другого мнения.       — Пояснить что именно, дорогой? — Рози небрежно говорит, широко улыбаясь, когда поворачивается к нему с подносом, на котором были две небольшие чашки кофе. Она аккуратно ставит его на стол, присаживаясь напротив Аластора. — Тебе стоит быть более точным в своих выражениях, чтобы я тебя поняла, — она склоняет голову набок и она отклоняется совсем чуть-чуть дальше, чем обычная человеческая шея смогла бы.       Улыбка Аластора становится более напряжённой и он щурится, неохотно соглашаясь играть по её странным правилам. — Видишь ли, ты утверждаешь, что давно узнала в своём милом соседе ангела, — Аластор говорит размеренным тоном, делая первый глоток кофе. Обжигающе горячий. — Как?       — Ох, милый, — Рози пренебрежительно машет рукой, будто бы обсуждает какую-то глупую сплетню сейчас. — Мы, демоны, узнаём их с первого взгляда, — на мгновение Аластор клянётся, что ее глазницы пустеют, а кожа сереет. Он пропустил бы это, если бы моргнул. — Особенно я. Ангельское мясо имеет… особый запах, — она вдыхает воздух, будто бы могла учуять этот аромат прямо сейчас. Аластора не так сильно отталкивает эта идея, как должна была бы.       Да и к её выходкам он успел привыкнуть за столько времени. Вызвать демона было глупо, заключить сделку с демоном ещё глупее, а дать ей связь с человеческим миром через себя — самое глупое из всего вышеперечисленного. Аластор сам выкопал себе эту могилу, но мог ли он жаловаться? Очевидно, Рози была далеко не худшим демоном, с которым он мог связаться.       Она неожиданно встаёт, похлопывая его по щекам, привлекая внимание обратно к своей персоне. — От тебя пахнет ангельской магией. Почти скрывает твою гнилую душу, — она учтиво сообщает с милой улыбкой. — Что бы он с тобой ни пытался сделать, тебе повезло, что твоя душа у меня в руках, — неожиданно её взгляд мрачнеет, заставляя Аластора слегка отстраниться. — Но ты играешь с огнём. Это не простой ангел. И он уж точно здесь не один.       Аластор прослеживает за её взглядом, направленным к окну. Там виднеется дом Люцифера, где наконец-то загорается свет в гостиной. Аластору едва удается различить два силуэта.       Его губы растягиваются в схожей Рози ухмылке. Всё же Люцифер приехал сюда не один. Как неожиданно и приятно.