Тень ангела

      Тишина длится слишком долго для разума Люцифера, который панически пытается придумать выход из этой ситуации. Дикий взгляд окровавленного Вокса, который, судорожно дыша, пытается отползти от них обоих и абсолютное восхищение в глазах Аластора создают отвратительный контраст. Люцифер хочет сбежать отсюда, но он зажат между ими двумя, а чувство, будто он обязан всё объяснить, давит слишком сильно.       Обязан ли он вообще им чем-то? Почему именно он должен объясняться, а не Аластор, который захотел убить своего друга?       Хотя друга ли? Друзей определённо не пытаются пырнуть вилкой в шею. Люцифер подавляет рвотный позыв, все ещё чувствуя на себе чужую кровь. Он должен что-то сделать. Что-то сказать. Отгородить Вокса от Аластора, заставить Аластора уйти, требовать от него объяснений. Но Люцифер едва ли может выдать хоть одну претензию, когда взгляд снова цепляется за упавший ранее кухонный нож из чужих рук.       Люцифер прекрасно понимает, что Аластор собирался сделать с этим ножом. От этого ему становится только хуже, в глазах начинает плыть и дышать становится сложнее. Ему действительно очень плохо. Так, как давно не было — возможно, даже хуже чем во времена Эдема. Там хотя бы не было крови. Не было убийц. А здесь, в этом тесном закрытом баре, Люцифер оказался закрыт с маньяком и его жертвой.       Затем Люцифер смутно ловит странно свечение и, о, точно. Нимб. Его нимб всё ещё светится — будь иначе, Люцифер бы не сидел в ступоре, а паниковал в полной мере, — а это значит, что в отличие от Вокса, ему не так уж и плохо. По крайней мере, Люцифера уж точно не пытались сейчас убить, если забыть про нож. Так что, сделав глубокий вдох, он снова начинает собираться с силами, пытаясь успокоиться. Наверное, только ради чужого блага, Люцифер должен сохранять спокойствие и не сбегать отсюда, хотя именно это он очень хотел сейчас сделать. Желательно к Адаму или Михаилу, они точно лучше бы знали, как сейчас поступить. Но Люцифер уже помог ему выжить, значит, должен помочь ему выбраться, ведь оставлять дело на полпути нельзя. Если он сейчас же отправится обратно на Небеса, то что случится с Воксом?       — Я… умер? — Вокс потирает уже невредимую шею и с удивлением смотрит на Люцифера, нарушая тишину своим хриплым голосом. Взгляд первым делом цепляется за яркий нимб, а затем за шесть белых крыльев, сложенных за спиной. Вокса, кажется, трясёт. — А-ангел?!       Аластор в ответ смеётся. Скорее истерически, чем как-либо ещё. Это заставляет вздрогнуть уже Люцифера и он невольно задумывается, насколько сам Аластор в порядке. Хотя здоровый человек явно не будет пытаться убить другого, да? Но Люцифер не знает всех обстоятельств. Может Вокс ему до этого угрожал? Не мог же Аластор напасть на него просто так! С другой стороны, от людей можно ожидать чего угодно, вплоть до самых ужасных поступков. Взять того же серийного убийцу в городе…       Перья на крыльях Люцифера встают дыбом. Он медленно переводит взгляд на Аластора и его пробивает холодом. А что если…       Люцифер быстро встряхивает головой. Нет, нет, этого не может быть. Аластор бы не пошёл на такое, правда? Сегодняшняя ночь это всего лишь несчастный случай, никак не связанный с новостями в газетах. Парень, что кормил с ним уток и помогал ему с домом и садом, не стал бы по ночам убивать соседей.       Ведь так?       Люцифер уже не знает, что думать. Часть его отказывается верить, что Аластор может быть кошмаром этого города, но другая, не такая наивная сторона, начинает видеть связь. Адам всегда говорил, что люди лицемерны по своей природе. Он не особо этого понимал — в конце концов, сам Адам был тоже человеком раньше. Имел ли он в виду всех без исключений? Или всегда подразумевал таких, как Аластор? Люцифер не знает и от этих мыслей его голова идёт кругом, а Аластор и Вокс продолжают пребывать в каком-то странном состоянии шока, очевидно, ничего до конца не осознавая, и…       Люцифер громко хлопает в ладоши, зажмурив глаза. Он слышит звук падающих на пол тел. Проходит пару секунд тишины и, открыв вновь глаза, он видит обоих мужчин без сознания. На самом деле он не планировал использовать на них магию, но его паникующий мозг не смог придумать ничего лучше, чем это. Так Люцифер хотя бы избавится от их сбитых с толку взглядов на какое-то время.       Он осторожно встаёт с пола, морщась от всей крови вокруг, пропитавшей его белую одежду и даже запачкавшей кончики крыльев. Вокс все ещё выглядит словно труп, это не утешает. Люцифер делает глубокий вдох, чтобы успокоиться, но ему становится только хуже — металлический запах в воздухе заставляет его кашлять и подавлять наступающую рвоту. Это плохо, очень плохо. Он едва может находиться в этом месте. Как он должен всё исправить? Мозг отказывается сотрудничать и подкинуть хоть одну идею, которая смогла бы немного сгладить случившееся. Он мог бы сейчас же связаться с Небесами — как минимум Сэра всегда была доступна для связи — но что они смогут сделать? Наверняка просто заберут Люцифера обратно и…       О нет, что же скажет Михаил, когда узнает, что Люцифер раскрыл себя как ангела? Это плохо, это крайне плохо. Будут ли его снова судить? Обвинять в том, что случилось сегодня ночью? И что будет с Воксом и Аластором, когда Люцифер просто пропадёт? Он не может просто всё так оставить. Люцифер знает, что Небеса не любят, когда он своевольничает, но он просто хочет всё исправить!       Люцифер судорожно оглядывается, цепляясь голубыми глазами за разные предметы в баре. Музыкальные инструменты с того вечера с Мимзи остались нетронутыми, стаканы были перевёрнуты на стойке, в крови с трещинами лежала полупустая бутылка сока — на деле алкоголя — и… тряпки. За барной стойкой, возле раковины, были тряпки.       Люцифер чувствует, что дышать становится чуть легче, когда мысли фокусируются на первой задаче: убраться здесь. Ему нужно убрать всю кровь и, в принципе, свидетельство о том, что сегодня ночью случилось. Да, так будет лучше всего.       Он начинает с того, что подходит к зеркалу на одной из стен, которое явно давно не протирали, и осматривает себя в полумраке. Его нимб прекрасно освещал его лицо, на этот раз ангельское. Белое, как у фарфоровой куклы с красными щеками, словно нарисованными краской. Люцифер невольно морщится, ведь кровь, в которой он был запачкан, отвратительно контрастировала с его ангельской формой. Дрожащей рукой он проводит по зеркалу и из кончиков пальцев проявляются искры золотой магии, что окутывает его, быстро стирая все красные следы. Он чистый. По крайней мере, внешне. Тем не менее, Люцифер все ещё чувствовал ощущение засохшей крови под ногтями, хотя её там больше не было. Он встряхивает головой, наконец отрывая взгляд от зеркала, прежде чем снова посмотреть на само помещение бара.       Крови было так много, что он задумывается, как столько вообще могло поместиться в одном человеке. Стулья, барная стойка, пол и одежда — всё было покрыто красным. Люцифер вздыхает, вытягивает руки и магия начинает выполнять свою работу, убирая за собой не только саму кровь, но и металлический запах из воздуха. Дышать становится значительно легче и Люцифер смутно ощущает хоть какое-то подобие контроля над ситуацией. Хорошо. Даже отлично. Теперь это место не выглядит так, будто здесь пытались от кого-то избавиться.       Следующая задача.       Люцифер медленно переводит взгляд на Аластора и Вокса, теперь чистых, но всё ещё без сознания. Они выглядели так, словно спали. Он неспеша подходит ближе, приседая и проверяя пульс каждого. Не то чтобы Люцифер особо в этом разбирался, но раз пульс есть, то всё хорошо? Единственной проблемой теперь был небольшой шрам от вилки на шее Вокса. Люцифер усердно думает, устремив взгляд вперёд, невольно фокусируя взгляд на бутылке с алкоголем.       Он не был глупым и точно знал последствия выпивки, особенно в черезмерном количестве. Отравление, плохое самочувствие, провалы в памяти. Очевидно, это был знак судьбы. Или же отец решил смиловаться над ним и послать в его голову хоть одну здравую мысль. Хотя у Люцифера все ещё имелись сомнения насколько эта мысль действительно была здравой.       Тем не менее, он садится сначала поближе к Воксу, аккуратно кладя его голову себе на колени и пару раз глубоко вздыхает. Он никогда не использовал магию на людях до этого момента. При них? Конечно! Лилит была одной из первых смертных, кто увидела, как он пользуется магией. Но это всегда были какие-то небольшие трюки, как создание искр или бабочек. И пусть её восхищение было таким, словно он создал при ней солнце, это были самые простые заклинания, которые Люцифер использовал за всё своё существование. Никогда не… то, что он собирался сделать сейчас.       Он делает пару глубоких вдохов, прикасаясь кончиками пальцев к вискам Вокса, прежде чем от них начинает исходить золотое сияние. Люцифер, если честно, сейчас импровизировал. Он никогда не пытался стереть кому-то память. В теории он смутно понимал, как это должно работать. На практике же выходило то, что выходило сейчас, и он искренне надеялся, что всё получается правильно.       Люцифер вздрагивает и почти отдергивается в сторону, когда глаза Вокса резко распахнулись. Но его взгляд был невидящим, зрачки расфокусированными, словно он спал с открытыми глазами. Жуть какая. Люцифер почти прервал из-за этого заклинание. Но, возможно, всё так и должно быть?       Он продолжает, постепенно вытягивая события, случившиеся за последний час. Пускай они считают, что просто напились и отрубились. Это же нормально для людей, не так ли? Тем более, так Люциферу будет легче знать, что делать дальше. Потому что иначе, у него не было других вариантов. На Земле не было никаких архангелов, которым можно было бы рассказать о случившемся. Люцифер лишь смутно знает, что у них есть некая «полиция», но, честно, даже в теории не знает, как та должна работать и рисковать он не хочет.       Тем более, хоть это и эгоистично, в основном он делал это за тем, чтобы про его истинную форму забыли. Возможно он поступил бы иначе, если бы не раскрыл себя, но думать над этим уже нет смысла. Всё уже случилось. Так что, как только глаза Вокса закатываются и заклинание — если Люцифер сделал всё правильно — заканчивается, он тут же переходит к Аластору.       Почему-то именно к нему Люциферу кажется немного неправильным прикасаться без разрешения. С другой стороны, почему он вообще должен испытывать за это вину, учитывая, что вся эта ситуация произошла из-за Аластора в первую очередь! Но сейчас не время злиться на своего… друга? Знакомого? Подозреваемого?       И, может, Люцифер всё ещё верил, что этот вечер является лишь одним большим несчастным случаем и Аластор вовсе не стал бы никому вредить в иной ситуации. Но даже думая об этом он понимал насколько глупо это звучит. И всё же Аластор не создавал впечатления кровожадного маньяка, и…       Боже, Люцифер снова погряз в своих мыслях. Нужно просто всё исправить, а затем уже копать глубже.       Так что он, хоть сначала и с сомнением, кладёт голову Аластора себе на колени, осторожно прикасаясь к вискам. Холодный. Он был ужасно холодным и Люцифер только сейчас заметил, насколько всё помещение в принципе было ледяным. Будто бы сейчас на улице была зима, хотя это совсем не так. Люцифер прижимает свои крылья к себе, закусывая губу. Он помнит слова Михаила о температурах людей, так что стоило ожидать этого сейчас, но знание не делало ситуацию лучше.       Как и с Воксом, глаза Аластора открываются в какой-то момент заклинания, но медленнее, будто бы с трудом. Люцифер склоняет голову набок, с любопытством его осматривая. Так и должно быть? Зрачки Аластора тоже были расфокусированными, как и у Вокса совсем недавно, но, кажется, всё же пытались зацепиться за что-то, но Люцифер, опять же, не был экспертом в магии с людьми. Может у каждого своя реакция? Аластор как минимум не накинулся на него, значит, всё под контролем?       Скорее всего, так и есть, потому что тело Аластора на пару мгновений замирает, прежде чем расслабиться, и он вновь закрывает глаза. Отлично. Люцифер встаёт с пола, быстро подбегая к зеркалу и убедившись, что снова сменил свой облик на человеческий, он в последний раз оглядывает бар. Чисто, ни капли крови или намёка на то, что здесь могло произойти нечто ужасное. Для более убедительной картины, он достает ещё две бутылки и выливает их содержимое в раковину, после ставя на стойку рядом с пустыми стаканами, словно они давно были выпиты.       Люцифер чувствует, как в груди у него покалывает, то ли от предвкушения, то ли от страха. По идее, он нигде не ошибся и сделал всё правильно. Магия никогда не подводила. Но мир людей был таким другим. И, как оказалось, ожидать здесь всего стоит худшего.       Люцифер к такому не привык.       В любом случае, выбора у него не оставалось, поэтому собравшись с силами Люцифер вновь хлопает в ладоши и натягивает на лицо самую правдоподобную обеспокоенную улыбку на которую сейчас был способен.       — Чёрт, — первым просыпается Вокс, издав стон боли и перевернувшись на бок, хватаясь за голову. — Какого чёрта? Меня будто головой об стену ударили. Что за–       — Хей, — прежде чем Вокс успевает произнести ещё более нелестные слова, Люцифер быстро вмешивается, появляясь в его поле зрения. Похоже, это только сильнее напугало Вокса, ведь тот садится прямо почти мгновенно. Но тут же жалеет об этом, ругаясь ещё красочнее от боли в голове. У Люцифера слегка дёргается глаз. — Эм… ты… в порядке? — в итоге Люцифер решает обойтись простым вопросом.       — А ты как думаешь? — Вокс огрызается, морщась. Затем, будто что-то вспомнив, смотрит на Люцифера с подозрением. — Подожди, что ты здесь вообще забыл? Тут были только я и Аластор…       И, как по команде, второй тоже начинает просыпаться, моргая и шипя от боли, пока садится, оперевшись на стену. Его пугающе чёткий взгляд тут же направляется на Люцифера, прежде чем смягчается небольшой улыбкой.       — Это снова ты, — он говорит, прежде чем перевести взгляд на пустые бутылки, и с подозрением щурится. — Не помню, чтобы мы так много пили. И уж тем более оказались на полу…       — Это так! — Люцифер подскакивает к нему, слегка нервно улыбаясь. Это ничего нового для него, Аластор уже привык, что блондин всегда был на нервах. — Я имею в виду… я ничего не видел, конечно же! Но гулял мимо и услышал шум… — он отводит взгляд в сторону, пожимая плечами. — Я просто нашёл вас в таком состоянии. Какое облегчение, что с вами всё в порядке! — Люцифер переводит виноватый взгляд на Вокса после этого, чуть тише добавляя. — И простите, что зашёл без приглашения.       — Что за бред, — Вокс фыркает, с трудом вставая и начиная подходить ближе, зажимая Люцифера у барной стойки. — Ты хочешь сказать, что чисто случайно проходил мимо именно в этот момент и решил зайти, а мы тут, — он неопределённо машет рукой, обводя всё барное помещение, — напились, как последние пьяницы с двенадцатой улицы? — Вокс издаёт смешок, качая головой, и Люцифер не особо понимает, что именно он посчитал таким забавным, но что-то ему подсказывает, что смеялись именно над его объяснением.       Это заставило Люцифера почувствовать неприятное чувство… унижения? Смущения? Неужели он сказал нечто настолько глупое, что –       Ох. Или же он снова выдал себя.       Люцифер чувствует, как сердце падает вниз прямо в пятки, оставляя за собой неприятную тревожность. Неужели Вокс догадался? Заклинание не сработало? Или Люцифер как-то выдал себя? Нужно что-то придумать, потому что иначе всё может обернуться ещё хуже. Если Вокс всё понял, значит Аластор тоже и тогда–       — Да ладно тебе, Вокс, успокойся, — Аластор небрежно взмахивает рукой, вставая и поправляя рукава рубашки, и спокойно приводит себя в порядок перед зеркалом. Перед тем же самым зеркалом, в котором Люцифер видел своё ангельское отражение буквально пару минут назад. — Люцифер крайне… любопытная личность. Или ты подозреваешь его в чём-то другом? — Аластор переводит взгляд на другого мужчину, поднимая бровь. Вопрос, очевидно, не требовал ответа, но Вокс всё равно открывает рот. Аластор перебивает его раньше, чем тот успевает вставить хоть слово. — Не нужно винить других в том, что ты не знаешь меры и, к тому же, заражаешь меня своими дурными привычками.       — Стой, ты сейчас серьёзно? — Вокс раздражённо машет руками, резко повернув голову в сторону своего друга, почти тут же жалея об этом. Ладно, справедливости ради, у него действительно болела голова так, будто он пропустил пару лишних стаканов. Но всё это до сих пор казалось каким-то… неправильным. Он не чувствовал себя настолько плохо, как подразумевала ситуация. — Ты хоть себя слышишь? Тебя ничего не смущает в его идеальном рассказе?       — Не-а, — Аластор просто отвечает, подходя ближе, чтобы схватить со спинки стула своё красное пальто. Его острый взгляд карих глаз цепляется за Вокса неожиданно холодно. — Не хочешь ли сделать пару шагов назад и дать нашему другу подышать, Вокс?       Вокса, кажется, раздражает тон Аластора ещё сильнее, но он отходит от Люцифера, фыркая. — Отлично! Как скажешь!       Аластор игнорирует ругательства Вокса про то, куда потратились две драгоценные бутылки виски, и вместо этого внимательно осматривает Люцифера. Тот нервно и виновато улыбается, прижавшись к барной стойке. От взгляда Аластора ему становилось некомфортно, но, справедливости ради, в помещении стало значительно теплее. Неужели Люцифер не ошибся? Если температура поднялась, то и намерения Аластора не были грешными. И, что более важно, его заклинание сработало. Значит ли это… что он сможет помочь Аластору? Если это действительно был единичный несчастный случай, который Люцифер смог исправить, то Аластору лишь нужна помощь, чтобы этого больше не повторилось. Ведь если бы он действительно был серийным убийцей, шло бы от него сейчас тепло? Люцифер решает, что нет.       — Ты в порядке? — неожиданно мягкий голос Аластора прерывает поток мыслей Люцифера. Это почти напоминает ему их первую встречу в магазине и Люцифер невольно смущается, отворачиваясь.       — Ах, да, я просто не ожидал, что твой друг будет таким… агрессивным? — Люцифер кидает взгляд на всё ещё ругающегося вслух Вокса, подавляя желание закатить глаза, когда тот десятый раз произносит «чёрт» в одном предложении. Чем он был настолько недоволен?       — Вокс не агрессивный, а глупый, — Аластор отвечает с такой простой улыбкой, что Люцифер даже не сразу осознаёт оскорбление в его словах. — Не бери в голову. К утру он уже забудет, — Аластор тем временем быстро переводит тему, кидая взгляд на часы. — Говоря о времени, не пора ли нам всем по домам?       — Чёрт, точно! — Вокс пинает стену, тут же жалея об этом и морщась от боли. — К чёрту вас обоих, в общем. С меня хватит дерьма на сегодня, — он ворчит, хватая свое пальто и идя к выходу, по пути роясь в карманах, пытаясь найти ключи. У самого выхода он оборачивается через плечо на них. — Вы идёте или как? Мне это место закрыть надо, пока соседи из окон не настучали!       К кому и зачем соседям стучать Люцифер так и не понял, но пошёл вслед за Аластором на улицу, вдыхая свежий воздух. Он даже не осознавал, как ему этого не хватало, пока наконец не выбрался из этого проклятого помещения. Теперь он понимает, почему баров не было на Небесах — ничего хорошего они в себе не несли.       — Что ж, раз мы расходимся, позволь мне проводить тебя, — Аластор неожиданно кладёт руку на плечо Люцифера, заставляя его подпрыгнуть и с испугом обернуться. Это никак не мешает ему продолжать улыбаться как ни в чём не бывало, игнорируя ошеломлённый взгляд блондина.       — О, нет, не нужно, это было бы излишне — Люцифер выдавливает из себя смешок. Чужая рука тяжело лежала на его плече и ему хотелось её стряхнуть, но в то же время от неё исходило такое… знакомое тепло.       — Наоборот! — Аластор бодро отвечает, уже начиная уводить Люцифера к дороге, пока Вокс закрывал бар и, кажется, не собирался с ними даже прощаться. — Ты помог мне, а я должен оставить тебя бродить по тёмным улицам? Тем более, мне всё равно нужно зайти к Рози.       — К Рози? В такой час? — Люцифер скептически поднимает бровь, но быстро решает, что это не стоит допросов. Аластор вёл себя… как обычно. Настолько, насколько Люцифер мог судить, конечно же. Тем не менее, это вызвало чувство спокойствия, ведь, получается, всё сработало. И для своего же блага ему стоит пока не пытаться копать глубже в ситуацию, в которой он оказался. По крайней мере сегодня. — Впрочем, неважно.       В любой другой ситуации Люцифер бы улыбнулся ему, но почему-то не может заставить себя сделать это, так что остаётся только прибавить скорость шагу. Поскорее бы вернуться домой.

***

      Аластор чувствовал тошноту с тех пор как проснулся, и никак не мог отделаться от этого чувства. Лёгкая пульсирующая боль в голове тоже не особо помогала забыть об этом. Хотя, наверное, ему не стоит так жаловаться — судя по всему, Воксу было гораздо хуже.       Аластору его не жаль.       К тому же, чужой голос и обвинения в сторону Люцифера начинали раздражать. Аластор лишь хотел побыстрее убраться отсюда, желательно именно к Рози. Впустит ли она его в такой час? Вероятнее всего, нет. Он, конечно, мог бы быть настойчивым и стучать в дверь до тех пор, пока даже у Рози не закончится терпение, но это было бы слишком подозрительно. Особенно учитывая, что теперь Люцифер был её соседом и, ко всему прочему, шёл вместе с Аластором сейчас.       Идея проводить его не несла за собой какого-то глубокого замысла — Аластор лишь хотел побыстрее избавиться от Вокса. И, вместо того, чтобы бродить по городу неизвестно сколько, прежде чем направиться к Рози, легче было сразу пойти туда с небольшим оправданием в виде сопровождения. К тому же, Люцифер, как обычно, не стал задавать вопросы.       Все ли ангелы такие безразличные к чужим мотивам?       Эта мысль заставляет Аластора скрипеть зубами, переводя взгляд на странно притихшего рядом Люцифера. Тот шёл торопливым шагом, ни разу даже не взглянув в сторону Аластора. Это немного раздражало, будто он намеренно его игнорировал. По крайней мере, так казалось на первый взгляд, но Аластор знал куда больше. Того, чего, очевидно, Люцифер не хотел, чтобы он знал. Или же запомнил.       Вглядываясь в чужие черты лица в темноте, в светлые волосы, странную красноту щёк и очевидную недалекость в общении с людьми, Аластор думает, как он сразу не предположил, что Люцифер не человек. Даже само его имя кричало об этом, но он решил пропустить это мимо ушей, слишком занятый своей повседневной жизнью.       И всё же, вот он, идёт вместе с ангелом, который только что предотвратил одно из его самых необдуманных убийств, по полностью тёмной улице. Аластор видел многое за свои годы жизни, но такого точно не ожидал. Эта мысль вызвала странное чувство тревоги в груди, которое он давно забыл. Неприятно.       Доходя до нужной улицы, Аластор останавливается рядом с домом Рози, улыбаясь, как ни в чём не бывало. Только не дать Люциферу понять, что его заклинание — или чтобы это ни было тогда в баре — не сработало.       — Полагаю, здесь я желаю тебе спокойной ночи, Люцифер, — Аластор мягко произносит, заставляя Люцифера подпрыгнуть на месте. Видимо, тот был слишком погружен в свои мысли. Отлично, пускай остаётся рассеянным — меньше шансов на подозрение, что его магический трюк не сработал.       — А… да, точно. Спокойной ночи, Ал, — заметив приподнятую в недоумении бровь от собеседника, Люцифер прочищает горло и неловко добавляет: — …астор. Аластор! Спокойной ночи! — с нервным смешком, тот быстро убегает к себе домой. Свет ни в одном окне не загорается. Интересно.       Но Аластор, вопреки себе, решает это проигнорировать. Сейчас у него есть куда более важное дело, и он решительно подходит к двери Рози, громко стуча пару раз. Проходит лишь пара мгновений, прежде чем она открывает дверь с недовольным лицом, скрещивая руки на груди.       — Крайне невежливо ломиться в дверь леди в такой поздний час! — она говорит, прежде чем прищуриться и всё же отступить в сторону, пропуская Аластора внутрь. — Что же такого срочного случилось, раз ты здесь?       Аластор отвечает не сразу, сначала заходя внутрь, неспеша снимая пальто и вещая его в прихожей. Он приходит на кухню и ставит чайник, зная, что они здесь, вероятнее всего, на всю ночь. И, только после всего этого, небрежно поправив рукава рубашки, Аластор наконец-то начинает говорить:       — Ничего особенного, Рози, — он пожимает плечами, создавая вид небрежности, но она на это не ведётся, ожидающе смотря на него, пока тот садится за стол. — Лишь узнал сегодня, что твой милый сосед — ангел.       — Я знала, что ты посчитаешь его милым, но чтобы настолько! — Рози посмеивается, доставая коробку с печеньем, аккуратно ставя на стол.       — Рози! — Аластор аж давится воздухом от неожиданности, прежде чем быстро прийти в себя и снова улыбнуться, на этот раз более раздражённо. — Я не… про внешность. Он ангел. Превратился прямо при мне.       Рози останавливается прямо во время укуса печенья, медленно откладывая сладость в сторону. Аластор стойко выдерживает её взгляд несколько долгих мгновений, прежде чем кухня заполняется её громким насмешливым голосом.       — О, Аластор, дорогой! — она хохочет, вытирая слёзы с уголок глаз. Затем неожиданно замолкает, кидая в его сторону ухмылку. — Неужели ты понял это только сейчас?       Рози встаёт за сервизом для кофе, ведь теперь они точно будут тут всю ночь, пока Аластор зависает на месте.       Черт, конечно она всё знала.