Боль

      Ребра ныли, внутри бушевала энергия — удары ци от мастеров не просто оставляли скрытые травмы, но и заставляли его собственную бушевать, подводя к искажению. Руку свело едва не заставив его выронить веер. Собрание лордов было всего через шичэнь, а ему надо было успеть добраться до хижины и сменить ханьфу — нынешнее покрыто кровью, порезы на ногах всё так же не заметны, но доставляют им удовольствие.       Шэнь Цинцю опирается на стену с трудом продолжая путь по скрытой тропе, тело предавало его всё сильней, а во рту всё чётче ощущался вкус крови. Уже шатаясь он ввалился в бамбуковую хижину, явно задев стоящую у входа статуэтку, но сил поднять её не было. Переодев лишь три верхних слоя, что было чудовищным нарушением, он решительно повернулся к выходу. Всё внутри кричало, что добраться до Цюндина он не сможет при всём желании и даже под страхом наказания. Даже не попробовать было, конечно, опаснее, возвращаться в пыточную не хотелось.       Он желал бы наконец не выйти оттуда никогда.       Но судьба не была благосклонна и он покидал комнату живым из раза в раз. Ученики видели его довольно редко, что порождало новые пересуды о его пренебрежением своими обязанностями, Цайфу И с удовольствием тянул из него извинения за это, словно не его запреты и слежка были виновны в происходящем. Единственной неизменной вещью была реакция Юэ Цинъюаня — молчаливое наблюдение. От этого тошнило. Цинцю знал, что тому противно общение с помойной крысой, бывшим рабом, недостойным помощи. Но с каким-то отчаяньем цеплялся за тонкую ниточку привязанности тянущуюся с детства. Шэнь искренне надеялся, что Ци-гэ не знал о происходящем.       Он был единственной причиной не дававшей Шэнь Цинцю умереть.       На выходе из хижины Шэнь Цинцю запнулся и упал на колени, закашлявшись. Мышцы свело судорогами, боль пронизывала каждую клеточку тела, извивающегося на полу террасы. Искажение ци — ломающее, заставляющее всё внутри сжаться от паники. Его не пугает кровь, запачкавшая дерево под ним, не пугает вырвавшаяся из тела ци, прорывающая кожу. Нет. Страшной эту ситуацию делают приближающиеся шаги.

***

      Ци Цинци раздраженно стучала пальцем по столешнице. Собрание должно было начаться ещё палочку благовоний назад, но глава настаивал на том, чтобы дождаться Шэнь Цинцю. Она раздраженно мотнула головой. Этот гуев распутник потерял весь стыд! Ладно пренебрежение обязанностями на собственном пике — они не могли предоставить главе достоверные улики, ведь дети всё же получали образование, за что она искренне уважала мастеров залов и личного советника Шэня — давать достойный уровень образования под начальством этого ублюдка было действительно большим трудом.       А советник Цайфу был истинным примером для подражания — Цинци была искренне уверена, что он был бы лучшим главой — все достижения и результаты их пика, вне закрытых советов, представлял именно он, пока его «глава» молча смотрел из-за своего веера.       — Чжанмэнь-шисюн, — всё же не выдерживает Лю Цингэ. — Этому кажется, что стоит начать собрание, совершенно очевидно, что лорд Шэнь, — ядовито выплюнул он титул. — Нашёл занятие более подходящее для его персоны.       — Лю-шиди, прошу, не горячись, — примирительно улыбнулся Юэ Цинъюань. — Шэнь-шиди не предупреждал о своём отсутствии и точно скоро придёт. Он всё же наш боевой брат, начинать без него будет неправильно.       — Да плевать этой гадюке на нас! — взрывается Ци Цинци, а остальные лорды бормочут что-то согласное. — Этот ублюдок просто забыл о собрании, развлекаясь в борделе!       — Ци-шимэй! — рявкает глава, ударив ладонью по столу.       — Вы просто не хотите признать это, потворствуя его капризам!       — Немедленно сядь и дождись прихода своего шисюна, — тон Юэ Цинъюаня буквально замораживал.       — Нет уж! Лю-шиди, помоги мне притащить этого ублюдка сюда, — Ци Цинци яростно разворачивается, быстрым шагом покидая зал и игнорируя слова главы. Лю Цингэ молча следует за ней, сжимая рукоять меча до побелевших костяшек.

***

      Капли крови тихо ударяются о пол, теряясь в охрипших криках. Пыточная была заполнена мастерами — время близилось к середине часа собаки и занятия, на которых им следовало присутствовать, уже закончились.       Красные полосы от ударов перекрещивались на спине, раздирая кожу в кровавые ошметки. Горло безжалостно сжимают и Шэнь Цинцю может только хрипеть, отчаянно глотая редкие крохи воздуха.       — Стоило ослабить хватку, как сука решила ослушаться? Смелость прорезалась? — ядовито шепчут на ухо.       Тело содрогается от болезненных толчков — смазкой в этот раз служит его кровь. И Шэнь не думает, что сможет выжить в этот раз. Искажение ци пусть и прервали, но тело не имело возможности восстановиться даже немного и новые раны, превращали обычную боль в агонию. Однако так просто его бы не отпустили — один из мастеров, пока остальные продолжали экзекуцию, вливал в него ци стабильным потоком, что восстанавливало его кровь и не давало отключиться. О болевом шоке мастера даже не думали — после всего, что происходило с ним раньше это было практически невозможно.       Тело содрогается от болезненных толчков — его явно успели порвать и теперь кровь служила им смазкой. Шэнь Цинцю отстраненно думает, что может не выжить в этот раз — искажение ци едва заглушили, так что энергия не могла даже попытаться восстановить повреждения, а добавляя новые простую боль превращали в агонию.       О собрании, на которое Шэнь так и не смог попасть, все забыли. Ведь как так: кукла посмела забыть свое место и не подчиниться правилам?!       Свою ошибку они осознали, когда дверь открылась.

***

      — Да куда он делся? — Цинци раздраженно оглянулась в пустой хижине.       Бордель они проверили в первую очередь и девушки клятвенно заверили, что того там не было вот уже пару лет. Ни один из лордов не поверил в эту нелепую отговорку и они перевернули все комнаты вверх дном, пока не признали, что сейчас Шэня там не было. Ненависть на лицах выпроваживающих их бабочек читалась без труда, и Цинци даже почувствовала укол вины за сделанное.       Однако Шэнь Цинцю найден не был и они вынужденно вернулись в школу, сразу отправившись на пик Цинцзин. В зале для работы его не было, ни в одном из классов и в его собственной хижине пусто, только неаккуратно скинутое ханьфу у кровати.       — Ци-шицзе, — тихо позвал Лю Цингэ. Темноту комнат освещал только его меч, поэтому шанс заметить хоть что-то в основном был именно у него.       — Что? — она подошла ближе. Лю Цингэ молча поднёс меч ближе к полу, высвечивая следы свежей крови на дереве пола. Ци Цинци почувствовала с новой силой разгорающуюся внутри неё ненависть. — Неужели эта мразь кого-то пытал прямо тут? — прошипела она, чувствуя как голову ведёт от эмоций.       Все слухи о нём давали понять, что если бы эта кровь была от наказания, то это было бы сродни чуду. Потому двое лордов были склонны считать, что такой человек скорее просто пытал кого-то. Потому что третий вариант был откровенно пугающим и они надеялись, что хотя бы капля, если не сочувствия, то здравомыслия, у него была. Хотя окровавленное ханьфу не давало полностью отбросить его       — Не дай небожители этот ублюдок изнасиловал кого-то и скинул труп, — от этих мыслей Лю Цингэ почувствовал подступающую к горлу тошноту.       За дверь внезапно послышалось шуршание и они поспешили наружу. Там неловок мялась одна из учениц пика. Увидев их, она встрепенулась, но быстро сжалась в испуге.       — Не бойся, — как можно мягче произнесла Ци Цинци, отгоняя подозрения о том, что хочет рассказать им ребёнок. — Что произошло?       — Я-я… — девочка зажмурилась, смаргивая слезинки, было видно, что она напугана. — Ш-шицзунь…       — Что он сделал?! — рявкнул Лю Цингэ, от чего ученица отшатнулась назад, едва не упав. — Прости.       — Ну же, малышка, что случилось? — Ци Цинци кинула осуждающий взгляд на Лю и снова попыталась успокоить девочку. — Как тебя зовут?       — Э-эта Н-нин Инъи-ин, — заикаясь представилась ученица, криво поклонившись. — П-пожалуйста. Ш-шицзунь!       — Веди, — решительно приказал Лю Цингэ.

***

      Путь оказался неожиданным — обычно ученики не имели права заходить на территорию мастеров залов. Ещё страннее было отсутствие людей — мастера в такое время обычно расходятся по цзинши и занимаются собственными делами. Лорды почувствовали тревогу в груди. Не мог же Шэнь сделать что-то всем своим подчиненным сразу?       …массовое убийство?       Ци Цинци едва не споткнулась когда эта мысль пришла ей в голову. Напряжение росло, и она невольно ускорилась. Нин Инъин тоже едва не срывалась на бег, останавливаясь лишь из-за вбитых в голову правил поведения. Они быстро миновали все дома мастеров и Лю Цингэ всё сильнее сжимал меч. Внутри горели подозрения, что ребёнок может быть приманкой для них от Шэня — этот змей их ненавидел и вполне мог подстроить всё так, что они якобы «случайно» умрут, лорд Байчжань был в этом уверен.       Скоро между бамбуковых зарослей показался домик. Выглядел он как обычный сарай для мётел и другого инвентаря. Однако энергия от него исходила довольно тёмная и даже проскочила мысль о запертом там демоне. Нин Инъин замерла в трёх чжанах от двери и указала на неё немного дрожащей рукой.       — Ш-шицзунь. Т-там, — а после развернулась и убежала, стирая всё же потёкшие по лицу слёзы.       Лорды переглянулись, и сжав зубы пошли дальше. Что такого Шэнь мог совершить, что эта девочка была настолько напугана? Неужели правда убил мастеров?..       Лю Цингэ ускорился и к двери буквально подбежал выбивая её ударом ноги. Разгневанная Ци Цинци всё же обнажила меч и быстрым шагом вошла в комнату.       Тихий звон утонул в крике.