Гибель лиса.

Можно приготовиться к чему угодно, но не к этому. Никогда не знаешь, когда твой близкий человек тебя покинет. Иногда это кажется само собой разумеющимся, иногда — чем-то запредельным. Смерть — это то, что люди не готовы принять сразу. К этому в принципе нельзя подготовиться. Для начало всё хорошо, ты видешь человека, живёшь с ним, а затем он умирает. Исчезает, словно его никогда и не было. Смерть — непримиримая жестокость, к которой никто не в силах подготовиться. Ее холодное дыхание сметает все иллюзии и оставляет нас в оцепенении. Перед лицом трагедии привычный мир рассыпается на осколки, обнажая зыбкость нашего бытия. Человек, с которым мы разделяли неисчислимое множество моментов, внезапно исчезает. Его смех, улыбка, теплота в глазах — все это превращается в эфемерные воспоминания. Как будто бы их никогда и не было. Смерть крадет у нас самое ценное — тех, кого мы любим. Поначалу приходит шок, онемение, нереальное ощущение. Словно бы мы застряли в параллельном измерении, где все изменилось в мгновение ока. Отчаяние накатывает волнами, угрожая поглотить нас целиком. Мы ищем логику в нелогичном, цепляемся за жалкие ниточки надежды, что все это лишь дурной сон. Но правда неумолима, и с каждым ударом сердца осознание потери становится все более невыносимым. Мы отказываемся верить, отчаянно ищем знаки, которые могли бы вернуть ушедшего. Но все усилия тщетны. Он ушел, и с этим невозможно смириться. Скорбь опутывает нас липкими объятиями, заставляя чувствовать себя потерянными и одинокими. Мы словно пловцы, лишенные спасательного круга, беспомощно барахтающиеся в океане боли. Никто не может понять по-настоящему нашу муку, кроме тех, кто испытал подобное горе. Время течет, но рана не заживает. Мы учимся жить с пустотой, которая поселилась в наших сердцах. Боль постепенно стихает, но воспоминания о потерянном человеке остаются с нами навсегда. Они становятся маяком, который одновременно приносит утешение и острую боль. Мы учимся ценить хрупкость жизни и каждый момент, проведенный с людьми, которые нам дороги. Мы понимаем, что смерть — это неизбежная часть нашего существования, но это не делает ее менее горькой. Смерть — это испытание, которое ломает и поднимает нас одновременно. Она заставляет нас заглянуть в самые глубины нашей души и найти в себе силы продолжать жить. Мы не забудем тех, кого потеряли, но мы будем чтить их память, живя полноценно и неся их любовь в своем сердце. Вот Эндрю смерти не боялся. Он вообще ничего не боялся. Страх чего либо был для слабых, для тех, кто не в состояние контролировать собственный разум. Эндрю переживал, давно он не чувствовал страха за кого то. Он боялся за брата, он переживал, что с ним могут что-то сделать. Но он никогда не мог подумать, что будет переживать за кролика. За рыжего парня, что пришёл к ним в конце августа. Бегунок. Этому лису не повезло так же, как и всем в норе. То стал жертвой собственного отца. Единственным его спасением было бегство. Но в это раз он убегать не стал, а затем попал в капкан. Пока ничего не известно, полиция и дядя кролика ищут Нила, кстати, безуспешно. Чувство камня на сердце никуда не уходило, да и не уйдёт до тех пор, пока рыжик не вернётся домой, в нору. Сейчас все находились в общежития, давно они не собиралась всей командой. Эндрю не выносил этого, слишком много народу, слишком много людей, которые тоже волнуются за его бегуна. Миньярда словно тошнило, рвотное чувство становилось всё сильнее. Ты можешь подавлять его, но оно всё равно останется с тобой. — Эндрю, не волнуйся, мы найдём Нила, — резко заговорил Ваймак, — чего бы нам этого не стоило. Звучало словно какая-то шутка. Блондин не верил, что Нила найдут. Он соврал им всем, про свою жизнь, про отца, Джостен не сказал им, что его отец «Мясник». Это всё очень сильно усложняло поиск.

***

Боль была слишком сильной. Сердце билось, как бешеное, и он никак не мог определить, что это за боль. Почему люди боятся смерти? Боятся умереть раньше, чем осуществится их заветное желание, которое они так долго лелеяли? Чего они так боятся? Неужели это так страшно — исчезнуть в никуда? Натаниэль смерти не боялся, был готов к этому. Знал, что надо терпеть и ждать. В жизни нужно уметь довольствоваться тем, что имеешь. А как быть тем, кто ничего не имеет? Молиться на то, что в итоге и тебя ждём хороший конец Натаниэль не мог уснуть, тело плакало от боли, кричало, жалко ныло, пытаясь обратить на себя внимание. Боль была невыносимой. Он злился, скрежетал зубами и с трудом сдерживал себя, чтобы не треснуть кулаком по стене. Только вот назад пути не было. Это конец Сам дьявол не знает, что пришлось пройти Натаниэлю. Столько крови и боли сам Бог не видел. Ангелы не смогут понять то, что чувствует Нил Отвратительное чувство. Но хуже физической боли может быть только чувство унижения. Он лежал на холодном поту. Казалось, что ещё немного, и его конец настанет. — Смерть настанет скоро. Не надейся, что будет легко. — ненавистный голос отца. Мясника. Люди часто говорят «Побойтесь Бога», но это глупость. Боятся надо только людей. Они способны уничтожить всё что угодно. И в первую очередь самих себя. Я больше не хочу быть человеком Подумал Натаниэль и заплакал. Но этот рыдающий и жалующийся плач не вызвал в душе отца ни гнева, ни жалости. Отец поднялся со стула и взял в руки пистолет, он направил его прямо на бедного Натаниэля. ВЫСТРЕЛ. В момент собственной смерти мы бессильны. Только в потустороннем мире мы становимся способными к собственной трансформации и сотворчеству, к своему появлению на свет. Натаниэль закрыл глаза, прекрасно понимая, что произойдёт дальше. И он закрыл глаза. Смерть обняла его, успокоила, забрала с собой. Натаниэль Веснински наконец то обрёл свой покой.

***

Со смерти Нила Джостена прошло три дня. Эндрю не знал, что чувствовал. Это была вина и жалость? Словно у него отобрали самое дорогое, что он имел. Последние две ночи он не спал, только сейчас он осилел вздремнуть. Сон становился чётким. Ему снился Нил. Такой родной, тёплый, его Нил. Забрали. Его забрали у него. — Эндрю, давай со мной, там тихо, никого нет, — нежный и до боли знакомый голос, — спокойно, там есть жизнь. Звал его Нил, протянул ему руку. Сон был похож на реальность, прекрасную реальность. Нил был в месте, где нету ада, только рай. И он ждал его, манил, лелеял. И Эндрю был готов пойти за ним, туда, где есть ждут.

***

Сон закончился быстро, Эндрю проснулся в холодном поту, рядом был Кевин и Аарон. А затем в комнату ещё зашёл тренер. — Эндрю, ты в порядке? Эндрю не был в порядке, он хотел к Нилу, к его лису, к тому, кто не посмел тронуть его тонкие границы. — Вы здесь статую свободы увидели, — начал язвить Эндрю, — или что, я понять не могу? Он хотел что бы все ушли, он не был готов к разговорам. Он лишь надеялся, что это ад закончится.