Разбитый

       Замочная скважина щёлкнула при повороте, оповестив всех, что кто-то пришёл. Пик, сидевший всё это время как на иголках, сразу вскочил со своего места, чуть не опрокинув кружку с чаем, и выбежал в коридор.        — Вару! — Разнесся по всей квартире его недовольный крик. Намечалась ругань. Все уже приготовились к словесной перепалке пиковых, сопровождаемой трёхэтажным матом, но на возмущённом «Что с тобой? Эй, куда пошёл?!» на кухню, не говоря ни слова, зашёл Вару, поставив пакеты на один из свободных стульев. В дверном проёме показался уже не столько взбешённый, сколько недоумённый Пик.        — Благодарю, — растерянно кивнул пиковому валету Куромаку, не сводя с него ошарашенного взора.        Вару пожал плечами, развернулся и направился было в свою комнату, но ждавший в прихожей Пик перехватил его, довольно грубо взяв за плечи и встряхнув.        — Ты ещё долго будешь меня игнорировать?! — Нахмурился он. Внутри него всё будто разрывалось на мелкие кусочки от волнения и злобы на самого себя. Король не мог спокойно смотреть на синяк на щеке, запёкшуюся кровь под носом и на губе, а так же на отсутствие очков (теперь глаза Вару закрыла тёмно-зеленая кудрявая чёлка). Однако чуть понизить тон голоса или сделать его менее грубым у него не получалось. — Где и кто тебя так? А? Отвечай!        — Пусти! — Закричал вдруг Вару, начав вырываться.        — Где был?! — Хватка стала лишь сильнее, но валет не отреагировал, продолжив извиваться, словно змея.        — А нахрена тебе эта информация?! Не легче обвинить меня в том, что я кого-то спровоцировал?! Давай! У тебя это отлично получается! — Пик разжал руки, и Вару уже был рад обогнуть короля и убежать, как его перехватили за запястья, больно сжав и заставив зашипеть. — Сука, пусти! — Заорал он не своим голосом. — Оставь меня в покое! Отстань!        — Успокойся, — сквозь зубы процедил Пик, пытаясь вжать неугомонного валета в стену, чтобы обездвижить. Он надеялся хоть так немного успокоить его, привести в чувства. Но на деле Вару только ещё больше заводился и, скалясь, не оставлял попытки высвободится. — Ты подрался с кем-то?        — А что, если так? Иди и пиши в ментуру, что у тебя валет поехавший! Вперёд! Заодно нового себе найдёшь, только мне уйти дай, чтоб перед глазами не маячил!        — Перестань нести чушь, — король был настолько удивлён, что неожиданно для самого себя перешёл на полушёпот. — Давай поговорим, как взрослые люди. Чего ты…        — Пусти!        — Вару, где…        — Да отпусти ты меня, придурок рогатый! — Пятый со всей силы наступил восьмому на ногу. Король шумно втянул через зубы воздух, от неожиданности отпустив валета, и тот, не медля ни секунды, умчался в ванную, громко хлопнув дверью.        В квартире воцарилась тишина. Все, словно завороженные, таращились на эту картину, и никто не мог произнести ни слова. Даже Данте, обычно находивший мудрые цитаты в любой ситуации, даже в самой непонятной, растерянно хлопал глазами и, казалось, не до конца осознавал, что только что произошло. Впрочем, как и все в этом доме.        Только Феликс тихо выругался и, поднявшись с кресла, зашагал в сторону ванной. Дверь сначала скрипнула, а затем опять закрылась. Остальные переглянулись.        — Ну вы, конечно, совсем, — покачал головой Ромео и покинул кухню.        Пик вопросительно и как-то жалобно посмотрел на Куромаку, будто спрашивая: «Переборщил? Что теперь делать-то?». Треф, всё ещё переваривая ситуацию, лишь пожал плечами и сделал очередной глоток кофе. Рука его едва заметно подрагивала.        Пиковый король, пошатываясь, вышел из коридора и сел за обеденный стол, устремив взор на его гладкую деревянную поверхность.        — А что это было? — Подал голос Габриэль, и все тут же повернулись к нему. Валет бубен малость смутился, растерянно похлопав глазами, и с надеждой взглянул на своего короля. Тот, не поворачивая головы в сторону первого, ласково потрепал его по плечу.        — Если насилие порождает насилие, то здесь, я полагаю, крик — крик, — вздохнул Куромаку, покосившись на Пика. — Честно, мне всегда было интересно, что происходит в твоей голове. Там же… — он вдохнул, сощурил глаза, пощёлкал пальцами, пытаясь подобрать нужные слова, но, не найдя их и встретившись глазами с понимающим взглядом пикового короля, кивнул и отвернулся к окну.        — А что прикажете делать? — Нахмурился Пик. — Я по-другому не умею. Ты вчера, когда за своего переживал, огрызался на всех. И не надо сейчас притворяться, что этого не было, — Данте я верю.        Куромаку вопросительно посмотрел на бубнового.        — Я всего лишь подтвердил слова Феликса, — улыбнулся тот.        — Я к Вару, — решительно сказал Зонтик, поднявшись со своего места. Куромаку поспешил схватить его за руку.        — С ума, что ли, сошёл? — Нахмурился он. — Вару сейчас не в духе, ты сам видел.        — Но ему нужна помощь, — возразил валет.        — Поверь, если к нему в таком состоянии сейчас приставать, то помощь понадобится тебе, — усмехнулся Пик. Зонтик несогласно нахмурился.        — Отпусти, пожалуйста, — спокойно попросил он, и Куромаку ослабил хватку.        Шестой внимательно посмотрел сначала на него, затем на Пика и покинул кухню.        Пройдя прямо по коридору, он встал у входа в ванную. Немного подумав, треф осторожно постучал и приоткрыл дверь, заглянув внутрь.        — Пик, что тебе непонятно в словах «оставь меня в покое»?! Не заходи, а то убью нахрен! — Вару схватил с раковины первую попавшуюся под руку вещь, развернулся, замахнулся, но вдруг замер, увидев в дверях испуганного Зонтика.        Рука, сжимавшая тюбик пасты, опустилась вниз. Вару тяжело вздохнул и заметно расслабился. Феликс недовольно цыкнул.        — А, это ты, Зонт… — голос пятого прозвучал до необычного безразлично.        — Вы, пиковые, как псы дворовые, ей-богу, — недовольно, но всё же спокойно заметил Феликс, хмуря светлые брови и пытаясь приклеить к локтю Вару пластырь, что получалось с трудом, так как тот постоянно вертелся и двигался, активно жестикулируя. — Грызётесь постоянно, а толку? Кому от этого какая выгода?        — Вот именно, — кивнул Зонтик, зайдя в ванную и закрыв дверь. Атмосфера стала более гостеприимной, поэтому он решил остаться. — Поговорите нормально. Пик извиниться вообще-то хотел…        — Мне его извинения нахер не сдались, — отрезал Вару, сложив руки на груди. Феликс недовольно пихнул его кулаком в плечо, и пятый расслабился, позволив ему продолжить лечение.        — Ещё раз дёрнешься — будешь зализывать свои раны самостоятельно, — прошипел червовый. — Чего ты злой такой, как чёрт? — Прибавил он.        — Будешь тут весёлым, — нахмурился пиковый.        — Думаю, ему нужно просто выпустить пар, — несмело предположил Зонтик.        — Я думал, он его уже в прихожке выпустил, — невесело усмехнулся Феликс.        — Это была защитная реакция, — буркнул Вару.        Зонтик поджал губы, понимающе кивнув. Он задумчиво посмотрел по сторонам и, засунув руки в карманы домашних серых штанов в клетку, вопросительно взглянул на пятого.        — Что вообще произошло?        — Избили меня, —Вару небрежно провёл рукой по лицу, задев салфетку, затыкавшую нос, и та упала на пол. Парень подобрал её и выкинул. — Больше не идёт, — доложил он Феликсу.        — Рад, — холодно отозвался тот.        — А за что? — Продолжил допрос Зонтик, обращаясь к пятому.        Вару тяжело вздохнул, запустив пальцы руки, свободной от хватки червового, в зелёные кудри. Впрочем, четвёртый вскоре отпустил его и велел снять кофту. Пятый исполнил просьбу, но не до конца: оставил её болтаться безвольной грязной шерстяной тряпкой на шее.        — Да я одному мелкому гадёнышу сиги отказался продавать. Он пообещал брату пожаловаться. Как видишь, пожаловался. А брат такой же тупой, как и мелкий, оказался. Ну и вот, — он облизал пересохшие губы. — Можешь пойти и рассказать Пику. Пусть знает, что его валет ещё и слабак. Он же это хочет услышать, да?        — Не буду я ему ничего рассказывать, — отмахнулся Зонтик. На лице Вару отобразилось неподдельное удивление, что было заметно даже без глаз, которые все ещё скрывала чёлка. — Я здесь сам по себе, — он задумчиво заправил за ухо бирюзовую прядь. — Слушай, тебе надо поговорить с ним. Пойми, Пику сейчас очень тяжело, и вчера он поспешил с выводами… в общем, некрасиво вышло, и теперь он очень переживает по этому поводу.        — Он взбешен только потому, что беспокоится, — подтвердил Феликс. — За тебя, между прочим, больше всех. Знаешь, как ему плохо от сказанного? Ты ведь ему небезразличен.        — Почему тогда здесь вы, а не он? — Скептически спросил Вару.        — Может потому, что ты хочешь убить его тюбиком зубной пасты? — Усмехнулся четвёртый, проходясь ваткой со спиртом по чужой ободранной спине. Пятый фыркнул. — Кстати, не могу поверить, что знаменитый пиковый валет Вару позволил каким-то хулиганам вот так просто побить себя.        — А кто сказал, что в этой перепалке пострадал только я? — Пиковый сразу приободрился. — Разумеется, им тоже досталось. Правда один против троих — так себе справедливость.        — Тогда зачем драматизируешь?        — Я не драматизирую.        — Драма куи-и-ин, — певуче протянул Феликс, и Вару раздраженно вздохнул. Зонтик хихикнул.        Напряжение обстановки постепенно сошло на нет, уступив место непринуждённости и веселью. Пятый ещё немного поворчал, но вскоре сменил гнев на милость и улыбнулся. Легко, расслабленно, как никогда не улыбался. Без яда и издёвки. Зонтик удивлённо и тихо ахнул, и Феликс, видевший только спину Вару, недоуменно посмотрел на него. Треф приподнял уголки губ вверх и указал пальцем на получившуюся улыбку. Голубые глаза, смеясь, движением намекнули на Зелёнку. На лице червового появилась смесь недоумения и шока.        В коридоре послышался шум входной двери с чьими-то громкими голосами, и валеты притихли. Прислушались. В речи говоривших им, увы, ничего разобрать не удалось — всё сливалось в единую кашу. В ней выделялся разве что грубый хрипящий бас Пика, и Вару довольно хмыкнул, когда услышал, как его король пытается прогнать незваных гостей и сделать это более-менее вежливо.        — Ребят, а что вы тут делаете? — Дверь открылась, и в ванную заглянул Габриэль. — Веселитесь?        — Проходи, не стой на пороге, — буркнул Вару. — Холод пускаешь, блин.        В ванной действительно было теплее, чем в остальной квартире, и любой сквозняк ощущался очень отчетливо. Валет бубен кивнул и зашёл, закрыв за собой дверь. Он растерянно огляделся.        — Что такое? — Спросил у него Феликс, не отрывая взгляда от спины Вару.        — Ауч! — Тот резко дёрнулся, когда к особо красной царапине прикоснулась вата со спиртом.        — Сиди смирно! — Шикнул на него четвёртый.        — Я тебе щас так посижу…. — сквозь зубы процедил Вару, однако вернулся в исходное положение.        — Там спрашивали, будете ли вы обедать, — доложил Габриэль. В его голосе звучала неуверенность.        — Чем? Бутербродами? — Язвительно поинтересовался пиковый. Феликс со вздохом закатил глаза. Но пятый был отчасти прав: сварить суп за полчаса ещё никому не удавалось.        — Не знаю, — пожал плечами бубновый.        — Вот и мы не знаем, хотим мы есть или нет, — усмехнулся Вару. — Но я-то точно не буду, — тихо добавил он.        — Это ещё почему? — Нахмурился Феликс. — Ты сегодня не завтракал. В честь ссоры решил начать губить здоровье?        — В здоровом теле здоровый дух, — задумчиво проговорил Габриэль, облокотившись спиной на стену. — А мы не хотим, чтобы ты умирал.        — Приятно слышать, — довольно оскалился Вару.        — Штаны снимай, — вдруг строго сказал Феликс, взяв в руки коробку с аптечкой. — С ногами что?        — Да блин, я не знаю, — Вару встал с табуретки, расстегнул пуговицу с молнией и стянул джинсы, внимательно их осмотрев. Выяснилось, что сзади, в районе коленей и левой лодыжки, ткань была порвана. Про то, насколько штаны были грязными и пыльными, даже говорить не приходилось.        — Кидай в стирку, — червовый качнул головой в сторону корзины с грязным бельём.        — Да их теперь только выбрасывать.        — Я зашью, — улыбнулся Зонтик. — Если хочешь, — тихо добавил он, заметив смятение на лице пикового валета. Тот подумал-подумал и пожал плечами.        — Валяй, — он небрежно кинул джинсы в корзину. Зонт кивнул, а Вару сел обратно. Феликс принялся за его разбитые колени, постоянно цыкая и что-то недовольно бубня себе под нос, чем напоминал Куромаку. — Кстати, эти сволочи, оказывается, так больно бьют.

***

       Валеты так увлеклись разговором, что не заметили, как стих в коридоре шум и снова хлопнула входная дверь. Из ванной все четверо вышли спустя ещё десять минут. Вару, так как был в одних трусах и с болтающейся на шее кофтой, которую он почему-то отказался бросать в стирку, пошёл в комнату, постаравшись перед этим пообещать, что придёт на обед. Остальные же сразу направились на кухню, где их уже дожидались короли. К слову, весьма недовольные.        — С Вару всё в порядке, — спешно выпалил Феликс, нервно улыбнувшись, заметив грозный взгляд Пика. Разумеется, он, как и Зонтик с Габриэлем, подумал, что злятся именно на них, и у каждого причина была своя, однако эти мысли оказались неправильны.        — Расслабься, — первым подал голос Куромаку. У него он был каким-то особо хриплым, будто кашель в горле застрял. — Мы тут…        — С соседями немного повздорили, — устало улыбнулся Ромео, готовивший салат.        — Я, кажется, не просил меня перебивать, — заметил треф.        — И в мыслях не было. Просто ты задумался, вот я и… да.        — Повздорили? — Хмыкнул Пик. — Это мягко сказано. Мы с ними знатно так посрались.        «Жаль, Вару не было, — мысленно дополнил он. — Уж он бы повеселился…». На его губах появилась едва заметная довольная улыбка. Почувствовав, как натянулись уголки губ, король поспешил вернуть себе прежний мрачный вид. Благо, никто не обратил на эти маленькие изменения никакого внимания.        — А почему? — Продолжил докапываться Феликс, сев вместе с другими валетами за стол.        — Тот, кто много шумит, всегда привлекает слишком много внимания, — ответил стоявший у плиты Данте, помешивая в кастрюле рис. В другой находилась накрытая крышкой гречка, а в третьей варились креветки.        — Они жаловались, что мы слишком громко топаем и орём, — отозвался Куромаку. — Странные люди. До сегодняшнего дня претензий у них не было.        — Видимо, вопиющий случай, — неуверенно предположил Зонтик. Второй заинтересованно посмотрел на него, и он, покраснев, сжался, оценив этот взгляд как укор.        — Кушать подано! — Ромео поставил на стол салат. Зонтик с Феликсом тут же встали со своих мест, чтобы разложить приборы.        Короли красных мастей переглянулись, кивнули друг другу, и Данте положил на одну из тарелок гречку, передав Зонтику, который поставил её перед Габриэлем. Тот был единственным клоном в доме, который не ел рис из-за аллергии. Бубновый король благодарно кивнул трефу и выключил газ под кастрюлями.        Вскоре все наконец-то сели обедать, но Вару на общую трапезу так и не явился.

***

       — Ты прости меня, что завтра не могу дома остаться, — произнёс Куромаку, прокашлявшись. Зонтик, не ожидавший, что с ним заговорят, едва заметно вздрогнул и мягко улыбнулся.        — Ничего. Не стоит волноваться.        Король покачал головой. Он очень хотел не переживать и продолжать мыслить трезво, да не получалось. Это младшему как-то удавалось вести себя столь непринуждённо, а вот на него по-прежнему давил тяжеленный груз вины, ответственности и всех тех чувств, не позволявших ему расслабиться.        Они по-прежнему сидели за обеденным столом, коротая последние часы выходного в молчании и постукивании клавиш компьютера, который Куромаку принес, чтобы разрешить некоторые важные рабочие вопросы. Зонтик, не желая оставаться в их комнате в полнейшем одиночестве, сидел сейчас напротив своего короля и рисовал, изредка шмыгая. После обеда у него почему-то потёк нос.        К вечеру, когда начало смеркаться, снова пошёл дождь, забарабанив по стеклу крупными каплями.        Пик тяжело вздохнул и налил себе в стакан ещё немного коньяка, сразу сделав довольно большой глоток.        — Может, хватит уже убиваться? — Поинтересовался у него Куромаку, не отрывая взгляда от экрана монитора.        — Не тебе мне указывать, — буркнул восьмой.        — Тот, кто слишком много пьёт, спит на диване, — улыбнулся Данте. — Ты же знаешь правила, друг мой.        — Вообще плевать. Вару и так был не очень-то рад видеть меня прошлой ночью, что уж говорить об этой.        — Я удивлён, — Куромаку начал массировать виски. — Ты, если мне не изменяет память, провозгласил себя нашим лидером. Так где эти лидерские качества, черт тебя дери? Ты даже с собственным валетом общего языка найти не можешь.        — Могу. Просто он видеть меня сейчас не хочет. И вообще. Раз вспомнил про то, что я ваш лидер, не указывай мне, что делать и как жить.        — Вообще-то, Вару тоже тяжело без тебя, — тихо протараторил Зонтик, прервав зарождающуюся ругань. — Пик, ты ему нужен. Сейчас.        — Сходи, — отрезал король треф холодно-приказным тоном. Пик посмотрел на него круглыми глазами, приоткрыв рот, будто готовясь начать ругаться, но в итоге насупился, сжав губы в тонкую линию. И вдруг встал. Вид у него был злющий-презлющий. Оно и понятно, ведь он просто ненавидел подчиняться чужим приказам, но сейчас какая-то неведомая сила, оказавшаяся выше его упрямства, заставила его послушаться совета трефовых и направиться к своей комнате, чувствуя спиной взгляды победителей.        «Давно пора, если честно».        Пройдя по коридору, Пик встал напротив «родной» двери, занёс кулак и… так и не решился постучать. В голове противно загудело, а внутри, казалось, все внутренности сжались в напряжении.        Да что это с ним?        Странная идея пришла в голову, показавшись довольно-таки рабочей и заманчивой: может, постоять несколько минут, вернуться и сказать, что его послали на три буквы, даже не став слушать? Нет. Это путь трусов. А Пик был далеко не трус.        Идея тут же исчезала, не оставив после себя никаких следов, кроме неприятного осадка.        Пиковый король вдохнул. Да что он, в самом деле? Будто его сейчас в его же комнате убьют, если не физически, то ментально. Впрочем, Вару мог, а умирать Пику не очень хотелось.        Однако после пропавшего доверия теперь терять было нечего.        Словно в беспамятстве, Пик надавил на ручку и открыл дверь, заглянув внутрь тёмной комнаты. Ничего сверхъестественного не произошло. Из темноты не вылетел тапок, не выбежали врассыпную жуки, не отозвались матным посылом.        — Спишь? — Шёпотом спросил Пик, чуть больше приоткрыв дверь. Полоска света легла на лежавшего на кровати Вару, отвернувшегося к стене. Зелёные очки, новенькие, запасные, блеснули в полумраке. Они были на нём, а значит он не спал.        Валет не ответил, но пошевелился, сложив руки на груди и подтянув к себе ноги. Пик тяжело вздохнул и зашёл, закрыв за собой дверь. Подойдя к кровати Вару, он включил настольную лампу, и комната наполнилась тёплым приглушённым светом. Король сел на кровать. Та едва слышно скрипнула, а жестковатый матрас чуть прогнулся. Восьмой долго молчал, будто чего-то ожидая, и вслушивался в шум дождя, доносившийся через приоткрытое окно. Вместе с ним в комнату проникал запах свежести и сырости.        — Слушай, Ватрушка, — хрипло прошептал он, случайно назвав валета тем прозвищем, которое вертелось в голове уже довольно давно. Оно само слетело с языка, но Пик об этом не жалел. — Ты прости меня, дурака. Пойми, я в последние дни точно на иголках весь. На работе сплошные дубари, во дворе гопота тусуется, ещё и эта ситуация… Знаю, что это не оправдание, но и ты в последнее время был не подарок. Вёл себя как самый настоящий придурок со своими дебильными шутками и приколами. Но даже с таким отвратительным поведением ты не заслуживаешь того, чтобы о тебе думали в подобном, — он интонационно выделил это слово, — ключе. И сегодня я поступил некорректно. Зря накричал — не должен был. Просто переволновался, понимаешь?.. А вообще, я страшно виноват перед тобой. Извини.        Он смолк, покосившись на зелёную кудрявую макушку. Вару даже не шевельнулся.        Пик тяжело вздохнул и переместил взгляд на свои руки, сложенные в замок. А чего он ждал? Что валет сразу кинется на него с объятиями и всхлипами «прощаю»? Конечно нет. Прощение после таких обвинений ещё заслужить надо, да и Вару не такой человек, который любит проявлять истинные эмоции.        Король уже хотел было встать и пойти, как вдруг тихий хрипловатый голос с долей усмешки произнёс:        — Пацаны не извиняются.        Сердце болезненно кольнуло, а в глазах противно защипало. Мысленно Пик конечно же сделал себе выговор, что в последнее время уж слишком расклеился, но всё же простил себе эту маленькую слабость и повернулся к Вару. Тот смотрел на него через зелёные стёкла очков со спиралями и едва заметно улыбался.        — Мне просто нужно было уделять тебе побольше внимания, — Пик снова вздохнул. На сей раз устало и как-то облегченно.        — Не парься, — Вару перевернулся на спину, положив под голову правую руку. — Уже давно известно, что я не сахар. От рождения.        — Даже так… Делать подобные выводы с моей стороны было очень отвратительно. Всё-таки ты мой валет. С другой стороны, мало ли, с какой компанией ты водишься. Я тобой в последнее время вообще не интересовался, а надо бы. Я должен быть в курсе всех событий.        — Не боись, — махнул рукой пятый, — я с быдлом не вожусь.        — Рад слышать, — Пик не удержался и всё же потрепал его по зелёным волосам.        — Эй! — Возмутился Вару, попытавшись убрать его руку со своей головы, чем вызвал хриплый смех короля.        — Да не дуйся ты так. Чем вину загладить?        — Не знаю. Чем хочешь.        — Хорошо. Я подумаю, — кивнул король. — А ты, может, всё-таки расскажешь, кто тебя так? — Он коснулся пальцем синяка на щеке, и Вару недовольно скривился.        — К слову, быдло меня и побило, — он шмыгнул. Не плакал, просто нос ни с того ни с сего заложило. — Да, валет у тебя и правда не сахар.        — Это у тебя король мудак, — Пик устроился поудобнее рядом с ним, облокотившись спиной на изголовье кровати. — Так что случилось? Ругаться больше не буду, обещаю.        Вару молчал. Он долго думал, как бы преподнести случившееся, но в итоге плюнул на это дело и рассказал всё, как есть. Пик слушал внимательно, не перебивал, однако валет видел, как он хмурился, и мысленно обречённо вздыхал, потому что казаться слабым не хотелось. Да, он сломал парочке идиотов носы, одному обеспечил травму брюшной полости, но это и рядом не стояло с тем, как побили его. Да, трое на одного — нечестно. Да, Вару умел постоять за себя. Однако даже так он приобщал себя к более слабым и почему-то был уверен, что его король такого же мнения.        — Да, ситуация, — задумчиво протянул Пик, когда пятый замолчал. Вару тогда показалось, что внутри всё похолодело, покрывшись толстым слоем льда. На секунду он забыл, как дышать. — Но ты молодец. Не растерялся и смог постоять за себя. Ещё и работу не потерял. Горжусь.        Вару так и замер от удивления, как-то странно сжался, даже не почувствовав, как на голову легла рука восьмого, начав осторожно и успокаивающе гладить. Не такое он ожидал услышать. И всё же, сердце забилось чаще, и приятное тепло растеклось по всему телу.        — Они обещали ещё вернуться, — зачем-то сболтнул он.        — Не придут, если заявление вовремя напишем. Сразу говорю: это не стыдно. Сволочей наказывать надо, а мы именно этим и занимаемся. Как они себя величали?        — Не знаю. Знаю только Ярика и его братца Юру. Имена остальных не упоминались.        — Может, какие-нибудь отличительные черты помнишь?        Вару задумался. Так-то ничего примечательно в этих гопниках не было, да и лиц он особо не запомнил, потом всё вообще плыло перед глазами. И вдруг в голове сам собой возник силуэт большого кулака Юры, который и оставил на щеке огромный тёмный синяк.        — Помню, — уверенно сказал он. — У Юрки кольцо на среднем пальце в виде змеи было. Кстати, очень твёрдое.        Пик чуть подвинулся, чтобы на лицо Вару упал свет лампы, и внимательно посмотрел на синяк. В его центре красовался след в виде волнистого узора с маленькими чешуйками. Король нахмурился, а валет чуть смутился, не привыкший к подобной близости. Она напрягала.        — Он уже труп.        — Э! — Воскликнул пятый, резко подскочив, чем вызвал у восьмого смех.        — Расслабься. Не сяду я в тюрьму, никого убивать ну буду.        — Ну да. Ещё не хватало, — Вару лёг обратно.        — Ты это… Не расстраивайся. Ты сделал всё правильно, а остальное уже не важно, — Пик легонько похлопал его по спине, задумчиво посмотрев на потолок.        «Змея», — мысленно повторил он.