Среди деревьев

      Уснуть было тяжело — Шаро ворочался, вздрагивал от каждого крика птиц за окном и много, много думал. О новых друзьях, о предстоящем путешествии, об эпидемии, об Алерисе. Воспоминания о последнем давались особенно тяжело — отказаться от лука было равносильно предательству, и потому Шаро не мог допустить единой мысли, чтобы… Начало светать, а он практически не сомкнул глаз, пребывая в туманной полудрёме большую часть ночи, тем не менее, Шаро вскочил с кровати, тут же начав собирать походную сумку — еда, одежда, старый лук, оставшийся ещё с раннего возраста, сделанный местным мастером из ветки тутового дерева, такие же стрелы — кроме одной, которую тот бережно замотал в кусок тёмной ткани. Мать ещё спала, и как бы ни хотелось попрощаться с ней, Шаро не посмел нарушить чужой сон, оставив на столе короткую записку: «Я обязательно вернусь. Люблю». Стоило ему выйти из дома, он тут же услышал громкое лошадиное ржание. Обернувшись на звук, он увидел Реввена, ведущего двух коней за узду. Первый — огромный, вороной мерин, которого обычно брал на патрули господин Оринор. Мышцы, обтянутые плотной кожей, шелком переливались в утренней тьме, отчего тот казался каким-то магическим существом, связанным с Тёмной склонностью. Второй же был куда попроще — мышастый, небольшой, он совсем терялся на фоне иссиня-чёрного красавца, но был спокойнее и сдержаннее — не дёргал узду, не трепал гриву, просто шёл рядом, будто смиренный солдат. Шаро посмотрел в его голубые глаза и положил руку на тёмно-серый нос, смахивая с него непослушную гриву. — Это Ворон и Базилик, — он кивнул по очереди на каждого коня, представляя. — Ты угнал лошадей из конюшни? — полушутя спросил Шаро, тихо, немного нервно засмеявшись. — На подобную авантюру только ты способен, — Реввен ткнул парню пальцем в середину лба, отчего тот поморщился, отстраняясь. — Я вчера рассказал всё господину Оринору. Он дал добро на экспедицию и выделил лошадей.

***

      В конюшне было пусто, одни лишь лошади тихо похрапывали в своих стойлах. Алерис шёл рядом, шаг в шаг, чтобы издавать меньше шума — не хотелось встречаться с разъярённым сторожем, который сразу выгонит их, ударяя по пяткам древком лопаты. А они так давно мечтали о ночной прогулке за городом. Говорят, вдали от деревни звёзды горят в сто крат ярче, нежели если смотреть на небо из своего окна. Так, накинув плотные мантии, они решили выкрасть на время одну лошадь — до рассвета они бы вернулись назад, и никто не узнал бы даже, что они пропадали полночи. — Так, где-то здесь… — едва слышно бормотал себе под нос Алерис, высматривая лошадей, которые принадлежали его семье. Шаро счастливо улыбался, смотря на молодого мужчину, когда тот скинул капюшон. Лунный свет падал на длинные каштановые волосы, собранные в небрежную лохматую косу, заставляя их светиться серебром. Было практически невозможно отвести взгляд от тонких, мягких черт лица, коих так хотелось коснуться пальцами. — Вот она, наконец-то. Полные губы также растянулись в улыбке, и он взял красивую отделанную золотыми нитками попону, закинув на мирно спящую кобылу. Та безмолвно тряхнула головой, нехотя поднимаясь на ноги, всё ещё заспанная и ленивая. Следом пошло и седло — снаряжать лошадь Алериса учили ещё с юных лет, а потому ему не составило никакого труда сделать это настолько быстро. Шаро же в восхищении наблюдал за тем, как он работает — единственные разы, когда ему выдавалось прокатиться на лошади, были ещё до смерти отца, а потому он плохо представлял, что нужно делать. — Залезай первый, — спустя некоторое время сказал Алерис, проверив крепления — седло держалось плотно, не съезжало и не заваливалось. Шаро не стал спорить, засунув левую ногу в стремя и перекинув правую через лошадиную спину. Так он чувствовал себя ребёнком, которого согласился покатать местный конюх — провести за узду по деревне. Даже копыта почти не издавали звуков, передвигаясь по деревянному полу конюшни, отчего происходящее напоминало больше сон, нежели явь. Или же Шаро просто не обратил внимания из-за стука собственного сердца, когда он смотрел как молодой мужчина ведёт его мимо старого спящего охранника. Оказавшись на улице, он вдохнул полной грудью, замерев, когда Алерис залез к нему, сев сзади. В руках Шаро тут же оказались поводья, а к спине прижалось приятное тепло. По телу пробежали мурашки от звука чужого дыхания прям у уха — Шаро никак не мог убедить себя, что они появились из-за ночной прохлады. А потом приятный низкий голос сказал одно единственное слово: «Веди». Парень, как учил его отец, несильно ударил по бокам лошади, отчего та тронулась, медленно направляясь по широкой тропинке в сторону леса. — Луна такая красивая сегодня, — в полголоса сказал Алерис, обнимая Шаро за плечи, отчего щёки последнего запылали сильнее самого яркого костра. Луна была действительно прекрасна — полный серебристый шар возвышался прямо над тропинкой, освещая лес по обе стороны от неё. Дорога будто вела в само небо. Было поверье, что в конце неё можно было достать звезду — самую красивую и сияющую. — Если бы я мог, я бы подарил её тебе, — сказал Шаро, тут же смущаясь ещё сильнее от собственных слов. Алерис едва слышно засмеялся, ответив лишь короткое: — Всё в твоих руках, Шаро.

***

      Шаро прицепил походную сумку к седлу Базилика, лёгким движением седлая мышастого коня. Реввен ухмыльнулся, стараясь ещё более изящно, чем парень, взобраться на Ворона, но тот, имея явно ещё более дурной характер, нежели временный хозяин, сделал пару шагов вперёд. Реввен едва ли удержался от того, чтобы не повиснуть, судорожно схватившись за седло, чем вызвал лёгкий беззлобный смех у Шаро. — Он просто не привык. Одного только господина Оринора признаёт, — оправдался друг, привычным жестом закатив глаза. — Ну, поехали. Чур Вел едет со мной. — С чего бы это? — справедливо возмутился Шаро, вспоминая, как его друг ни с того ни с сего начал намекать девушке, что сдаст её, если она не пойдёт с ними. Реввен, кажется, тоже понимал, что у него шансов гораздо меньше — между ними двумя чувствовалась неловкость, будто Вел не совсем доверяла ему, в то время как общение между ней и Шаро было естественным и лёгким. — Ты же привык… э-э-э, с мужиками обниматься. А я нет, поэтому с этим Иридисом поедешь ты, — явно не имея ничего такого в виду сказал Реввен, но Шаро, вспоминая каким способом он достал информацию о Фэлоне, разозлился, ударив ногами по бокам лошади. Базилик заржал, сразу переходя с шага на рысь, оставляя Реввена вместе с Вороном позади. Резко ему стало неприятно от самого себя, и он явно не хотел, ни вспоминать это, ни объясняться. Так он в одиночку приехал к мастерской Вел, где их уже ждали двое — сама девушка и её тётка, госпожа Зендайре. Вторую Шаро не ожидал увидеть, а потому совсем неловко поздоровался, спрыгивая на землю. Немолодая медичка держала в руках узелок, от которого даже на расстоянии пахло душистыми лечебными травами — такие обычно давали военным в дорогу, чтобы те смогли излечить свои раны сами, без лекаря. И стоило только Шаро взять себе столь ценный подарок в руки, как из-за леса выехал вороной конь с запыхавшимся Реввеном на спине. Он встал на дыбы, едва не выбив седока из седла, но вскоре успокоился, давая слезть с него. Вел слегка нахмурилась, смотря на растрёпанного парня, но ничего не сказала. — Госпожа Зендайре, Вел, — он кивнул в знак приветствия, всё это время пытаясь привести в порядок дыхание. Девушка поприветствовала в ответ, подойдя к встревоженному животному. Рука коснулась буйной головы, и у кончиков пальцев раздалось мягкое успокаивающее свечение. Конь перестал так нервно дёргать хвостом, а взгляд с обеспокоенного сменился на ласковый и добрый. Реввен вскинул брови, довольно улыбнувшись — теперь-то его точно не сбросят на землю по дороге. — Берегите себя, решайте всё мирным путём, — госпожа Зендайре поцеловала девушку в лоб, обращаясь ко всем троим путникам. — Главное, чтобы вы все вернулись живыми. А лекарство… я попробую ещё раз отправить прошение в столицу. Удачи, мои дорогие! — Всё будет хорошо, верьте в нас, — Шаро отсалютовал, запрыгивая обратно на коня, Реввен последовал его примеру — осталась только Вел, которая мялась, не спеша делать выбор. — Шаро, ты не будешь против, чтобы я ехала с Реввеном? — немного смущённо спросила она, отчего сам Реввен довольно просиял. — Конь… Его придётся иногда успокаивать, а я могу это сделать при помощи магии. Шаро кивнул — в конце концов, это был выбор самой девушки — и Вел залезла на лошадь, стараясь не сильно прижиматься к парню, но и этого было достаточно, чтобы Реввен победно улыбался, разве что не показывая другу язык. Они поехали в сторону Подполья — на лошадях это было гораздо быстрее, нежели пешком, но всё равно дорога должна была занять некоторое время, а солнце должно было вот-вот появиться над горизонтом. Первое время они ехали молча, думая каждый о своём, пока эту давящую тишину не прервал звонкий голос Шаро: — Спасибо, что вы доверились мне, — воодушевлённо сказал он, забыв про все обиды, и спешно добавил: — Как насчёт того, чтобы поделиться своими надеждами и целями? Они втроём переглянулись, и Реввен, громко вздохнув, начал первый. — Скажу честно: я ничего не ожидаю от этой экспедиции, — он выдержал драматическую паузу, а потом продолжил: — но я бы, наверное, больше всего хотел спасти какую-нибудь даму в беде, жениться на ней и осесть где-нибудь в нашей деревеньке. Шаро улыбнулся, думая о том, что у его друга действительно всё было хорошо — несмотря на скверный характер, тот не стремился, ни к деньгам, ни к власти, лишь к простому эльфийскому счастью. У него же всё было куда сложнее: — Я бы хотел стать национальным героем, — совершенно искренне признался он. — Убить дракона, вылечить эпидемию и спасти нашу деревню. Тогда, может быть, меня бы взяли в Орден Рыцарей и… Он замер на полуслове, не желая произносить вслух, ради кого это было на самом деле. Все его цели, всего его мечты — всё было лишь за тем, чтобы выполнить желание кого-то давно потерянного, но не забытого. Шаро тяжело вздохнул, и Реввен, чтобы не создавать неловких пауз, вновь заговорил: — А ты, Вел? Что ты хочешь? — он повернулся к девушке, которая слегка покраснела, не зная, что и сказать. — Я бы хотела, чтобы эпидемия закончилась… Возможно, я мыслю эгоистично, но все деньги нашей семьи уходят на лечение больных. А я просто мечтаю поехать в Северную столицу и поступить в коллегию архитекторов, — немного скомкано ответила она, будто действительно стыдилась того, что ей в тягость помогать такому количеству народу. Её тётка было до мозга костей альтруисткой, и потому, сравнивая себя с ней, Вел могла подумать, что её мысли недостаточно правильные. — Это прекрасная мечта, — подбодрил её Реввен. — Ты не обязана идти по стопам госпожи Зендайре. Вел замерла, будто услышала что-то очень важное для себя, а потом расслабилась, впервые за день улыбнувшись. — Спасибо. И всё бы закончилось на этой счастливой ноте, если бы навстречу лошадям не выбежал перепуганный и напряжённый Иридис. Мужчину трясло, а край его мантии был сильно опалён, будто тот неудачно прыгнул через праздничный костёр. Он что-то кричал, но из-за того, что все слова были перепутаны и хаотично слетали с его губ, было сложно понять, что же такое настолько его напугало. Все трое друзей сильно насторожились, оглядываясь по сторонам. Шаро схватил лук, пока Иридис безрезультатно пытался забраться на его лошадь. Вдруг в кустах что-то вспыхнуло, и из-за деревьев вышел небольшой огненный элементаль. С виду он напоминал больше неудачную детскую глиняную фигурку, по жилам которой текла расплавленная магма, а во лбу горел ярко-красный кристалл. Шаро натянул тетиву, выпуская стрелу точно в энергетический центр, вот только вместо того, чтобы насквозь пронзить его, стрела отлетела от желтоватого шара вокруг него. — С каких пор элементали имеют защитный барьер? — возмутился Реввен, прекрасно понимая, что ему придётся драться в рукопашную, чтобы не израсходовать все стрелы. — Говорят, они совсем разбушевались! Обычно не покидают пределы Разлома, а сейчас идут до самого Тёмного леса. Нужно быть осторожнее, — испуганно пояснил Иридис, внимательно смотря за тем, как парень идёт в атаку. Держа в руке копьё, он несколько раз ударил по барьеру, разбивая тот в нескольких местах, но пока не убирая полностью. Благо элементаль был совсем маленьким — едва-едва превышал рост самого Реввена, а потому драться с ним было не сильно сложнее, чем с обычным солдатом. С каждой секундой элементаль всё больше бесился из-за этого, начиная плеваться огнём и камнями, разрушая сам себя. От некоторых парень успешно уворачивался, остальные же перенаправлял с помощь магии обратно в него, надеясь на то, что огонь не полетит в деревья — лесной пожар мог принести гораздо больше проблем, нежели это небольшое магическое существо. Последний удар остриём копья окончательно пробил защиту, отчего магический барьер спал и в ту же секунду стрела всё-таки пронзила светящийся кристалл. Элементаль взревел, будто раненый медведь, а потом начал рассыпаться на кучу угольков, стремящихся поджечь всё, что было в округе. Вел среагировала сразу же, вызывая потоки ледяной воды, что потушили тлеющие камни, не давая им разгореться. — Вы такие потрясающие войны, что бы я делал без вас! — закричал Иридис, беспомощно прячась за лошадьми, коим было привычно бывать в бою. Реввен недовольно посмотрел на него, но ничего не сказал, ни ему, ни остальным. Шаро подал мужчине руку, помогая всё-таки забраться на лошадь, так тот явно почувствовал себя в безопасности, наконец переставая трястись и дёргаться. — Ещё раз спасибо. А теперь, держим путь в Тёмный лес! Я знаю короткую дорогу, — воодушевился мужчина, пальцем показывая на широкую тропинку, ведущую куда-то на запад. Шаро никогда ещё не шёл той тропой, но всё равно повернул Базилика туда, следуя указаниям мужчины. — А этот Фэлон действительно так хорош? — спустя некоторое время начал Реввен, разрывая некомфортную тишину. Шаро удивлённо посмотрел на него — обычно другу было абсолютно всё равно на всех, кто его окружал. И потому этот вопрос должен был задать он, а не Реввен. Но почему-то не сделал этого, поверив на слово пьянчугам из игорного дома, совершенно не разобравшись в ситуации. Иридис же за спиной от такого вопроса только сильнее оживился, широко улыбаясь. — Что за вопрос такой? Фэлон — живая легенда. Наёмник, что делал невозможное, что брался за самые тяжёлые задания, что лишал жизни не только простых солдат, но и приближённых королей. Он добирался даже до тех, о ком говорили, что они «неприкосновенны». К тому же, по слухам, он обладатель Тёмной склонности, — заговорческим тоном рассказывал он, мистически водя руками — насколько вообще можно было ими водить, сидя за спиной у наездника. — Но, вообще, берёт учеников он очень редко — ты должен, либо впечатлить его, либо заплатить совершенно неподъёмную сумму. — Тогда с чего мы вообще решили, что он будет тренировать нас? — резонный вопрос, ответ на который Шаро не знал. Даже не догадывался, что же такое можно сделать, чтобы Фэлон их принял, да ещё и всех троих, в ученики — наверное, об этом стоило подумать ещё там, в Подполье, а не поддаваться мимолётным эмоциям и надеждам. И всё же Реввен последнее время всё чаще задавался важными вопросами, будучи голосом разума в команде — он мыслил логически, в отличие от Шаро, который действовал на чистом энтузиазме и надежде на лучшее — хороший подход, если твоим девизом по жизни было «слабоумие и отвага», но далеко на нём было не уехать. — Вам повезло, что с вами ваш верный слуга, — без капли скромности ответил на вопрос мужчина. — Думаю, что смогу убедить его заняться вашим обучением. Реввен недовольно фыркнул, явно не удовлетворённый таким ответом. В ответ фыркнула и лошадь, упрямо мотнув головой. Они с Вороном были чем-то похожи: всё тот же дурной нрав, те же недовольные вздохи и фырканье. Но даже эта забавная аналогия не смогла выбить из головы Шаро другую, более важную мысль — Фэлон был убийцей, и не простым, а тем, кто покушался на элиту этого народа — лишь единицы готовы были так рисковать. И отца Алериса убил кто-то из них. Внутри всё неприятно скрутило от одной только догадки — он был обязан выяснить, причастен ли как-то к этому наёмник. — А сколько у него всего учеников? — спросила Вел, вклиниваясь в этот странный по своему звучанию диалог. — Обычно не больше десятка. У него собственный лагерь, которым он заправляет, в самом центре Тёмного леса, но охраняется тот гораздо лучше любой крепости, — ответил в последний раз Иридис, после чего диалог полностью исчерпал себя.

***

      Так прошла неделя, полная разве что пустыми разговорами да стуком копыт уставших лошадей. Тёмный лес виднелся на горизонте и длинные тени деревьев ложились на сереющую с каждым шагом траву. Шаро устало зевал, прикрывая рот ладонью — спал последние дни он паршиво. Кошмары о деревне, об эпидемии, об Алерисе преследовали его каждую ночь, заставляя ворочаться, вскакивая с промокшей от пота постели. Более того, ужасно хотелось есть — за весь день парень питался одними чёрствыми лепёшками, да сорванными с деревьев дикими яблоками. Не выдержав, он окликнул идущего на пару голов впереди Реввена. — Предлагаю остановиться на ночлег, — прислушавшись к ночному пению птиц, предложил он. — Тут вроде как безопасно. — Хорошая мысль, я тоже очень устала, — отозвалась Вел — ей частенько за сегодня приходилось применять магию, чтобы Ворон не рвался вперёд и не пытался скинуть её на пару с Реввеном со спины. Привязав лошадей, они всё-таки начали разбивать лагерь: Шаро ставил походные палатки, Реввен разводил костёр, а Вел искала что-нибудь съестное. Без дела оставался разве что Иридис, который ходил туда-сюда, больше отвлекая непрошенными советами, нежели помогая. В конце концов это стало раздражать настолько, что Реввен не выдержал, едва ли не насильно посадив того у костра и в грубой форме попросил перестать мельтешить перед глазами. Мужчина оказался на редкость понятливым, и потому не стал спорить, молча грея руки над огнём. Когда сборы закончились, они все присоединились к нему. Вел обжаривала насаженные на палку грибы, Реввен дожёвывал последний пирог, а Шаро достал из сумки сушёное мясо, разделив их пополам с Иридисом. — А где ты вообще познакомился с Фэлоном? — спросил парень, довольно жуя. — Ох, это очень интересная история! — сказал мужчина, воодушевившись. — Я тогда был совсем молод и совершенно не слушал наставления старших. Взял обоз и решил поехать продавать в Северную столицу мечи и копья, что ковал мой отец в своей мастерской. Путь шёл, как известно, через Тёмный лес. Элементали меня мало пугали тогда — сила молодости и два крепких охранника внушали абсолютную уверенность в своей неуязвимости. И в целом я был даже прав — ни один дух и элементаль не сравнится с бандитами, что напали на нас. Охранников убили сразу же, меня же почему-то пощадили. Тогда я впервые увидел Фэлона. Он заставил меня показать товар, и так впечатлился отцовским оружием, что, забрав часть себе, просто отпустил меня, ещё и до края леса благородно довёл. — То есть, ты поставлял наёмникам оружие? — уточнил Реввен, после чего Иридис быстро закивал, ещё не зная, что они с Шаро представляли военную полицию. Было бы не особо честно задерживать его после того, как мужчина согласился их проводить, но местами внутри них обоих играло совершенно странное чувство несправедливости. Сейчас же приходилось закапывать его глубоко в себе, да и глупо было ожидать от жителя Подполья того, что он будет выращивать цветочки и кормить птичек хлебом по утрам. — Занятно, я бы посмотрел, что же там были за копья, — Реввен посмотрел на своё оружие, что спокойно стояло, прислонённое к дереву, а потом широко зевнул. — Нужно решить, кто будет стоять на стрёме первую половину ночи. Всё-таки мы уже далеко не во владениях Но`вана. — Чур не я, — практически синхронно сказали Вел и Шаро, громко засмеявшись, напугав какое-то мелкое животное на дереве. Реввен цокнул языком, явно не доверяя оставшемуся мужчине. — Ладно. Но ближе к середине ночи я разбужу кого-нибудь из вас, и вы не отвертитесь!