Никто не узнает.

Ослепляющий золотой луч нашёл лазейку и всё-таки прошёл сквозь плотные шторы. Парень, морщась, перевернулся на другой бок и натянул на голову одеяло, что-то пробормотав. Спустя минуту над головой заверещал будильник, от чего он испугался, подскочил и ударился локтем об спинку кровати, пока сползал с постели. — Хёнджин, вставай! — Донёсся с кухни голос мамы. — Завтрак на столе, я на работу! Женщина, что точно так же сегодня проспала, быстро накинула лёгкую куртку и вышла из квартиры, захлопнув дверь и надеясь, что сын найдёт в себе силы встать и пойти в школу. Хёнджин, дойдя до кухни, со скоростью света впихнул в себя яичницу, два горячих бутерброда и, прихватив чашку, ушёл в ванную. В несколько глотков с кофе было покончено и он, оставив чашку на стиральной машине, залез под горячие струи воды, а после, тихо ругаясь под нос, покидал в сумку электронку, наушники, пачку сигарет, жвачку, и пошёл в школу. Выходя из автобуса, парень, нанося вишневую гигиеничку, поймал на себе несколько взглядов и, показав каждому средний палец, забежал в здание школы, распугав одним своим видом несколько стоящих в дверях учеников. Репутация в школе у него была не самая лучшая. Хёнджин учился хорошо и к удивлению многих был "самым главным" в банде местных хулиганов, от чего с ним никто даже не хотел связываться. Учителя давно смирились с его буйным характером, потому так же не предпринимали попыток поставить его на путь истинный, к тому же, учился он хорошо, а это, по сути, всё, что надо. Хёнджин, услышав короткий свист позади, обернулся и, поймав взглядом острые кошачьи глаза, хищно улыбнулся. — Прогуливаешь? Здаров. — Кто бы говорил. — Фыркнул Хёнджин, отбив чужую ладонь. — История? — Английский. — У вас преподаватель новый, говорят, тюфяк полный. — Коротко посмеялся парень. — Не пойдёшь? — Минхо, не еби мне голову. Надо хоть показаться, а то опять матери звонить будут. После первого за школой. — Попрощался Хёнджин и зашёл в кабинет. Совсем молодой парень, оперевшись крепкой (надо признать) задницей в стол, осмотрел опоздавшего и взял со стола журнал, пытаясь понять, кто перед ним стоит. — Хван Хёнджин? Займите своё место и постарайтесь больше не опаздывать. — Проговорил учитель и вернул журнал на стол. — Итак, для опоздавших повторю ещё раз. Меня зовут Ким Сынмин, я буду преподавать английский вместо ушедшей в декрет Ли Данби. Теперь, когда со знакомством покончено, откройте, пожалуйста, страницу... Хёнджин дальше слушать не стал и, надев капюшон, сунул в одно ухо наушник и открыл скетчбук, в котором любил отрываться каждый урок, рисуя преподавателей либо в виде страшных монстров, либо страдающих от их лап. По счету шла неизвестно какая минута, когда сквозь звонкий рок в наушнике парень услышал своё имя. — Хёнджин, я не мешаю? — Спросил преподаватель, сидя за своим столом. Хёнджин с встретившись с чёрными глазами, горящими сквозь очки в тонкой оправе, закрыл скетчбук, дабы не спалиться окончательно. — Нет. — Ответил парень. — Не очень. В классе повисла звенящая тишина; стих даже скрежет шариковой ручки о бумагу и каждый повернулся в его сторону, удивляясь смелости или глупости так разговаривать с учителем. — Хорошо, тогда пройди к доске. Хёнджин, цыкнув, подошёл к доске и принял из чужих рук кусочек мела, коснувшись на секунду тёплых пальцев. — Задание номер одиннадцать. Пожалуйста. — Сказал учитель, отдав ему свой учебник. Хёнджин уставился на него, будто впервые увидел, чем вызвал несколько смешков со стороны одноклассников, но ученики, получив в ответ убийственный взгляд, тут же замолчали и опустили головы. Хёнджин, обречённо вздохнув, принялся за работу и, выписав несколько предложений на матовую зелёную поверхность, положил мел на подложку и повернулся к преподавателю, который, как оказалось, весь процесс за ним наблюдал, что вызвало в парне лёгкую злость. «Хули вылупился?..» — Всё намного лучше, чем я думал. Теперь выдели подлежащие, сказуемые и прилагательные. Хёнджин справился быстрее, чем ожидал учитель и, вернув учебник на преподавательский стол, встал чуть в стороне. — Всё? — Да. Молодец, садись. — Пробежавшись взглядом по ровным строчкам, ответил учитель. Хёнджин пошёл к своему месту, уже видя, как превратит на бумаге этого Ким Сынмина в монстра, но остановился, услышав оклик. — Приберите за собой. Хёнджин обернулся. Сынмин кивнул на исписанную доску и парень, закатив глаза вернулся и взялся за мокрую и грязную от мела тряпку. Покончив с доской, он вернулся на своё место и, открыв скетчбук, продолжил своё занятие, прибавив громкость гитары и барабанов в наушниках. День прошёл нудно и муторно, Хёнджин, у которого села зарядка на наушниках, злым чёртом пронесся по школе и вылетел в распахнутые двери, направляясь сразу домой, а потом на тренировку, где встретится с Минхо и остальными. Хёнджин, насвистывая весёлую мелодию, шёл по тёмному коридору, щурясь от мерцающих лампочек. Толкнув железную дверь в конце, он вошёл в просторное подвальное помещение. В нос ударил запах пота, сырости и табачного дыма; Хёнджин щёлкнул зажигалкой, зажимая пухлыми губами тонкую сигарету и, затянувшись, медленно выдохнул в потолок. — Хван! Парень вгляделся в полумрак и улыбнулся, махнув рукой подходящему Минхо. От медвежьих объятий он отказался, с наигранной брезгливостью осмотрев мокрую от пота майку алкоголичку друга со следами крови. — Опять отколошматил кого-то? — Спросил Хёнджин и рывком снял футболку. — Двоих. Тоже хочется? — Усмехнулся Минхо, осматривая открывающиеся мышцы парня напротив. — Хорош. — Передёрни. — Фыркнул с улыбкой Хёнджин и, бросив футболку на пыльный стол в углу, выбросил окурок и двинулся к двери, из-за которой доносились приглушённые крики. Единственное правило — это никаких правил. Бойцы сражаются без защитных приспособлений будучи голыми по пояс. Обувь может присутствовать , но только по договоренности. Единственным исключением является оружие — оно запрещено, а вот кусать, бить в пах и оскорблять мамку соперника, дабы его деморализировать разрешается. Поединок оканчивается в случае, если один из соперников находится в глубоком нокауте, или же его соперник сам признал поражение. Под гул голосов полюбившей его публики парень забрался на ринг и, помахав орущим девчонкам, кокетливо улыбнулся, предвкушая, как сегодня заработает денег и одну из них натянет. Соперник появился минутой позже, демонстрируя толпе внушительные мышцы и улыбаясь, но уже Хёнджину. Хёнджин на секунду подвис, увидев направленный в его сторону воздушный поцелуй, а вот девочки за ограждением завизжали громче. «Педик что ли?» Хван увернулся от последующего удара и, окольцевав руками чужую талию, повалил противника на пол. Тот предпринял несколько попыток подняться, но Хёнджин, зажимая его бёдрами, взял его на удушающий. Большая ладонь хлопнула несколько раз по покрытию; Хёнджин отпустил парня под звонкий лязг колокола и поднялся, выбросив руки вверх под оглушающие крики толпы. Хёнджин стоял на парковке, пересчитывая крупную пачку денег. Рядом крутилась рыжеволосая девушка, изредка поправляя длинную шевелюру, которую Хёнджин мечтал как можно скорее намотать на кулак. — Как давно ты этим занимаешься? Тебе не страшно? А вдруг кто-нибудь узнает? — Спросила она, отмахнувшись от облачка едкого дыма. — Никто не узнает. — Ответил Хёнджин и, на секунду прервавшись, продолжил считать деньги. Вернулся парень домой за полночь и, максимально тихо пройдя в свою комнату, стянул пропахшую потом футболку и ушёл в ванную, после чего, поставив будильник, завалился спать. В таком темпе прошла ещё неделя. Хёнджин ходил на бои, зарабатывал, выбирал любую девчонку из толпы и уходил с ней в неизвестном направлении. Бесячий преподаватель Ким Сынмин стал бесить ещё больше. Он каждый урок вызывал парня к доске и с особым старанием "дрючил" его за ошибки, если таковые имелись. Хёнджин бесился, но пока молчал. Скетчбук терпеливо подставлял чистые страницы чтобы владелец мог в тысячный раз изуродовать несчастного преподавателя английского. — Хёнджин, к доске. — Не пойду. — Простите? — Прощаю. — Хёнджин. — Учитель снял очки и аккуратно положил на стол. — Я попросил выйти к доске, значит, надо поднять пятую точку и выйти к доске. — Вы мне не указ. Я уже неделю пляшу у доски. Вызовите кого-нибудь другого. — Сложив руки на груди, фыркнул Хёнджин. — У тебя оценки хромают, я хочу тебя подтянуть. — Как дурачку объяснил преподаватель. — Или натянуть. — Ядовито усмехнувшись, бросил Хван. По классу прошёлся тихий смех, который тут же стих. — Думаете, я не вижу, как вы меня рассматриваете, пока я вывожу на доске непонятно что? — Спросил Хёнджин, проведя ладонью от груди до паха. Сынмин тут же отвёл глаза и, обведя взглядом класс, наткнулся на несколько усмешек и вернулся к колючим глазам парня. — Во-первых, я смотрю не на тебя, а на то, как ты пишешь. Во-вторых, я не позволю тебе разговаривать со мной в подобном тоне. После урока пойдём к директору. — Спокойно ответил Сынмин и вышел из кабинета. Хёнджин, победно улыбаясь, проигравшим себя не считал и, проводив взглядом вылетевшего преподавателя, усмехнулся и вернулся к рисунку. — Эй, Хван, присунешь преподу? — Донеслось откуда-то сзади, вызвав прокатившуюся по кабинету волну смеха. — Обязательно. — Улыбнулся Хёнджин, проводя линию по рисунку, на котором был изображён абсолютно голый Ким Сынмин, сидящий на коленях и связанный красивыми красными узлами, которые жёстко держал в когтистой лапе монстр. Хёнджин, придя домой, устало завалился на постель, предчувствуя ещё одну "тренировку". Разговор с директором его изрядно вымотал, но Хёнджин, мастерски пропустив мимо ушей предупреждение, покивал болванчиком и убежал домой, тут же забывая и о грозном директоре, и о красных, как ему показалось, глазах Ким Сынмина. Лежащий рядом телефон глухо завибрировал. Хёнджин лениво потянувшись, вытащил телефон из недр одеяла и ткнул на уведомление. Парня перекинуло в диалог с незнакомцем и он удивлённо уставился на короткое сообщение. your master: Привет, сучка. Думаю, было бы неплохо выебать из себя всю дурь. Этим членом. *фото* Хёнджин, подавившись слюной, звонко закашлял и, постучав по груди, вновь взял в руки выброшенный телефон. На фото красовался больших размеров член, скрытый тонкой тканью чёрных спортивных штанов. Настолько ему было там тесно, что Хёнджин, приглядевшись, увидел очертания открытой головки и маленькое мокрое пятнышко. Хёнджин несколько раз открыл-закрыл рот и, перейдя в профиль, тут же заблокировал извращенца. — Ебануться... Чуть девственности не лишился второй раз. Вот это аппарат, дядь... Но лучше тебе в чс посидеть. — Пробубнил парень и откинул телефон на одеяло. Тот снова завибрировал и Хёнджин, закатив глаза, снова ткнул на уведомление. Glowclown: Думаешь, не найду тебя?) У меня ещё под сотню аккаунтов, малыш, соглашайся) Хёнджин со вздохом принялся печатать.

Сахарок:

Ты кто такой блять?

Тебе чё надо?

Glowclown: Я твой оргазм, детка. Соглашайся, тебе понравится) Кстати, можешь записать меня в контакты именно так. Я заставлю тебя скулить, как течную сучку.

Сахарок:

Пошел ты на хуй

Извращенец

Хёнджин кинул в чёрный список и этот аккаунт. На следующую вибрацию он не отреагировал и, быстро приняв душ, ушёл "на тренировку". Надо срочно сбросить пар.