Никто не узнает.

Следующие несколько дней Хёнджин заводился от любого уведомления и, едва не пыхтя от злости, заходил в приложение. Но извращенец не писал. — Хван Хёнджин, к доске. Закусив губу, парень поднялся и прошёл к доске, тут же получая учебник и мел. После морального изнасилования и написания огромного текста Хёнджин получил пятёрку и, ворча, вернулся на своё место. Урок за рисованием пролетел незаметно. Хёнджин смахнул в рюкзак со стола скетчбук с маркерами и, не дослушав домашнее задание, вышел из кабинета, не обращая внимания на оклик. Минхо, стряхнув пепел, носком кросовка поковырял зелёную молодую траву, растущую из треснувшего асфальта. Хёнджин, щёлкая зажигалкой, подошёл, хлопнув его по плечу. — Чё как? — Историчка заебала. Пятьсот ошибок нарыла в реферате, а я даже не читал, нашёл, первый попавшийся скачал и распечатал. — Хрюкнул Минхо и упёрся спиной в выбеленную стену. — Лох - это судьба. — Улыбнулся Хёнджин. — Слышал, на днях новый боец выходит. Пойдём? — Хуй его знает, можно, наверное. — Вяло отозвался парень и вздохнул. — Устал я что-то. Приелось. — Ой-й, да ладно. Хорошая возможность заработать денег, не верти носом. Мы молодые, здоровые, крепкие. Хули нам? — Может, ты и прав... Ладно, я в деле. — С улыбкой отбил его ладонь Минхо. — Я должен заставлять тебя просто приходить и брать деньги? Вот ты зажрался. — Усмехнулся Хёнджин и толкнул его бедром. — Ой, всё, хорош. — Фыркнул Минхо и, потушив сигарету, двинулся ко входу в здание. — Пошли, красавчик, грызть гранит науки. На химии всё было спокойно. Хёнджин рисовал, иногда писал уравнения, изредка отвечал на сообщения Минхо, который вдруг заинтересовался плаванием и пытался проконсультироваться с Хёнджином на эту тему. Хёнджин его внезапного рвения в бассейн не понял, но на вопросы отвечал, так как имел за спиной четыре года ходьбы в бассейн. После химии весь класс одним потоком вернулся в кабинет английского на неожиданную замену корейского. Хёнджин, проходя мимо учительского стола, только сейчас решил осмотреть парня. Сынмин сегодня был одет в кремовый кардиган, из-под которого торчала белая рубашка. Чёрные прямые брюки хорошо сидели на его бёдрах и икрах, подчёркивая явный результат частых тренировок. Волосы уложены назад, открывая симпатичный лоб. Чёрные глаза оторвались от журнала и Сынмин столкнулся взглядом с учеником. Он снял очки и положил их на стол, провожая взглядом парня, севшего за первую парту, прилегающую к учительскому столу. Сынмин немного удивился, хоть и не показал этого. Он ожидал, что Хёнджин навеки вечные поселился за четвёртой партой и, прячась за спинами, будет до конца своих дней что-то чиркать в своем то ли блокноте, то ли скетчбуке. — Чтобы слишком вас не насиловать сегодня, напишите короткое сочинение на свободную тему. Я бы хотел более углублённо оценить ваши знания и понять, как с каждым из вас работать. — Начал Сынмин и, оглядев класс, вернулся к Хёнджину. Хёнджин, усмехнувшись, облизнул пухлые губы и, взявшись за ручку, принялся писать, старательно вспоминая все изученные за всю свою жизнь слова. Сынмин, изредка отрываясь от заполнения журнала, бегал взглядом по классу, каждый раз останавливаясь на сидящем напротив парне. Склонившись к журналу, Сынмин почувствовал исходящий от парня тонкий запах вишнёвых сигарет и духов с яркими нотками чего-то древесного, цитрусового. Хёнджин медленно пополз взглядом по столу и остановился на открытом журнале с рядом оценок. Своего имени он не разглядел, зато увидел пятёрку у Пак Чиён, которая перед уроком жаловалась, что вообще ничего не выучила. Хёнджин запомнил. На всякий случай. Парень скользнул взглядом по тонким длинным пальцам, сжимающим гелевую ручку, поднялся к запястью; по предплечью вверх, по плечу и, наконец, остановился на уложенных волосах. С едва уловимым вздохом учитель оторвался от журнала и поднял глаза, тут же встречаясь с парнем взглядом. — Я могу чем-то помочь? — Едва слышно спросил Сынмин. Хёнджин, злясь от того, что его поймали, нахмурился и качнул головой, опуская глаза на тетрадь. «И какое мне вообще дело? Я же ничего не сделал. Ощущение, будто сделал... Чёрт, стрёмно. Теперь он подумает, что я на него пялюсь и, упаси господь, начнёт подкатывать..» Сынмин, прочитав всё это на чужом лице, откинулся на спинку стула с учебником в руках, за которым, прячась, позволил себе короткую усмешку. Забавный малыш. Строит из себя непонятно что, а сам своих же действий смущается. Ким резко одёрнул себя, вспомнив, что он не в универе с одногодками, а в школе, где самые старшие младше его лет так на шесть. Хёнджин с первого взгляда показался ему симпатичным парнем, но характер оставлял желать лучшего. Сынмин, который ещё в старшей школе убедился в том, что привлекают его только парни, бо́льшую часть своей жизни страдал по той причине, что таких как он было немного и в основном он натыкался на смешки, издёвки и реже — избиения. Вскоре, устав от непринятия и нападок, парень занялся собой, записался в качалку, стал ходить на тренировки по боксу и обидчики разом исчезли из его жизни. Вынырнув из ностальгических воспоминаний, он оглядел весь класс и снова столкнулся взглядом с Хёнджином. Хван на этот раз решил не отводить позорно глаза и с наглой усмешкой продолжал смотреть в чёрные глаза преподавателя, надеясь, что тот сам отступит. Но Сынмин не отступал. «И не таких ломали.» — Подумал Ким, удерживая зрительный контакт. Хёнджин прищурился; Сынмин дёрнул бровью. Хван едва заметно улыбнулся; преподаватель не среагировал. — Ты что-то говорил про то, что я на тебя пялюсь, а сейчас? — Едва слышно прошептал Сынмин. Хёнджин, выгнув бровь, осмотрел его сверху вниз и вернулся к сочинению, бросив тихо: — Больно надо. Я не педик. Сынмин, который слышал это слово всю свою жизнь, неприязненно поморщился и опустил глаза на учебники выискивая подходящие задания для будущей домашней работы. Хёнджин, выйдя из школы, тут же заскочил назад, прячась от проливного дождя. Денег на автобус, разумеется, он не взял, так как последнее время любил ходить пешком. Вот и стоял сейчас, не зная, что ему делать: бежать под дождём с вероятностью заболеть или ждать непонятно сколько, пока закончится дождь. Знакомый кремовый кардиган прошёл мимо и двинулся к парковке, тут же ныряя в стоявший неподалёку чёрный мустанг. «Какого хрена? С каких пор на учительскую зарплату можно купить мустанг?» Сынмин, почувствовав на себе взгляд, поднял глаза и, пробежавшись по пейзажу, наткнулся на парня, что стоял под крышей, с весьма жалобным видом обнимая себя за плечи. Ну разве не лапочка? Как такого бросить? Преподаватель, осмотрев нахмуренные брови и щенячий взгляд, вызванный, вероятно, низкой температурой и дождём, вышел из машины и подошёл к парню. — Пойдём, отвезу тебя домой. — Предложил Сынмин и кивнул на свою машину. Хёнджин, осмотрев сунутые в карман руки, поднял на него глаза и отвернулся, буркнув: — Не стоит, сам доберусь. — Дождь не закончится. Как минимум до поздней ночи. Будешь тут стоять? —Да. — Хорошо. Доброй ночи. — С улыбкой попрощался он и пошёл к своей машине. Хёнджин, сверля взглядом отдаляющуюся спину, фыркнул. Он посмотрел на сгущающиеся тучи, на машину, на свою тонкую кофту на молнии и снова на машину. — Да хрен с тобой. — Прошептал под нос Хёнджин и побежал за ним. Согревшись в тёплой машине, Хёнджин прикрыл глаза и сонно пролепетал свой адрес, прежде чем отключился. — Как безответственно отрубаться в машине незнакомца, Хёнджин... — Тихо произнёс Сынмин, скосив глаза на спящего парня. Хёнджин, почувствовав касание к плечу, сморщил нос и отвернулся к окну, но, сквозь сладкий сон поняв, что вроде как не должен был в это время спать, подскочил, пытаясь понять, где он, кто он, и что происходит. — Приехали. — Кивнул в сторону окна Сынмин. Хёнджин повернул голову к окну и посмотрел на свой дом. Нервно поправив ремешок рюкзака, он прокашлялся и забегал глазами по салону. — Я... Спасибо. Сколько я вам должен? — Спросил Хёнджин и поднял на него глаза. — Нисколько. Я просто подвёз тебя, чтобы ты не мёрз на улице. — Но... Вы потратили бензин. — Если так хочется отблагодарить, то сделай домашнее задание к следующему уроку. — С усталой улыбкой ответил Сынмин и, потянувшись через салон, открыл дверь. Хёнджин, неслышно вдохнув побольше воздуха, задержал дыхание. Выйдя из машины, он неуверенно поклонился и забежал в подъезд. На кончике языка крутился терпкий парфюм с нотками шафрана, хвои и амбры. Забежав в квартиру, Хёнджин влетел в свою комнату, приложив руку к груди, за которой быстро билось сердце, встревоженное пока не ясно чем. Отдышавшись, парень сделал несколько глотков кисло-сладкого энергетика, стоявшего в ожидании вечера на столе. Сердце спасибо не скажет, но ему надо было срочно попить, и это единственное, что было под рукой. — Блядский Ким Сынмин... — Проворчал Хёнджин и, растерев лицо ладонями, схватил полотенце и ушёл в душ.

________

Серый бетон, грязные стены, мигающие лампочки, запах сырости, табака и пота. Хёнджин выходит на ринг под оглушающие крики и свист. На пол падает красное нижнее бельё, состоящее всего из нескольких ниточек. Хёнджин с улыбкой поднимает крошечную тряпочку и улыбается шире, смотря на выведенный на ткани чёрной ручкой номер телефона. Лоскуток ткани отправляется в карман и парень переводит взгляд на поднявшегося по ступенькам молодого мужчину, в раза два больше него по формам. На секунду проносится мысль, что Хёнджин не вывезет, но отступать было уже поздно. Он не собирался позорно сбегать и терять репутация второго Рокки Бальбоа . — Не ссы, малой, я быстренько. — Усмехается противник и отправляет в кричащую толпу снятую майку, пропитанную потом и дешёвым одеколоном. Хёнджин, увидев, как дёрнулась его левая рука, увернулся и пригнулся. Следующий выпад он блокировал выставленным предплечьем, но пропустил удар в живот. Противник схватился за собранные в пучок чёрные пряди и повалил его на пол. Толпа замерла, испуганно ахнув и переживая за кумира. Хёнджин, пачкаясь пылью, грязью и кровью, беспомощно извивался, пытаясь сбросить с себя руку, намертво вцепившуюся в волосы. Хёнджин ударился головой об пол и, болезненно поморщившись, попытался встать, но соперник приложил его к полу, толкнув ногой в грудь. Парень закашлялся и пополз в сторону, сплюнув кровавую слюну. Пока соперник наслаждался визгом зрителей, демонстрируя раздутые мышцы, Хёнджин нашёл в себе силы подняться и, схватив протянутую кем-то доску, нанёс удар по голове. Гора мышц, покачиваясь, повернулась с дикой улыбкой и, выхватив из его рук доску, отшвырнула её в сторону. Он вцепился пальцами в тонкую шею; Хёнджин пятясь под давлением, упёрся спиной в жёсткую металлическую сетку, тщетно пытаясь вдохнуть воздуха. Хёнджин зажмурился, чувствуя скатившиеся по щекам слёзы и сжимая выброшенную вперёд руку в кулак. Костяшки отозвались острой болью, встретившись с железным лицом противника. Зашипев, Хёнджин сбросил с себя чужую руку и нанёс ещё серию ударов, загоняя противника в угол. Тот закрывался руками, но, оказавшись в углу, решил отбиваться и наотмашь ударил. Хёнджин увернулся и, пользуясь тем, что тот открылся, завершил бой апперкотом. Молодой мужчина, плюясь кровью, упал без сознания. По залу прокатился рёв толпы, свист, визг девчонок. Кто-то громко матерился, очевидно, проиграв ставку. Хёнджин, махнув на прощанье, спустился по ступенькам и скрылся за дверью. Только тут он позволил себе упасть на потрёпанный диванчик и, хватаясь за мокрую от пота грудь, отдышаться. Следом влетел Минхо, принеся с собой мокрое полотенце и бутылку с водой. Парень сел рядом и, быстренько обтерев друга, подал ему бутылку воды, осматривая фиолетовый синяк на шее с отчётливыми отпечатками пальцев. — Как себя чувствуешь? Может, врача? — Пойдёт и пройдёт. — Прохрипел парень и поднял на него глаза. Минхо осмотрел лопнувшие капилляры в глазах парня и покачал головой, сочувственно сжав его пальцы. — Не жалей. — Фыркнул брезгливо Хёнджин. — И спасибо. — Кивнув на полотенце и бутылку, парень поднялся и, накинув кожаную куртку на голове тело, вышел к ожидающим фанаткам.

________

Starboy: Отличный удар. Ты хороший боец, но лучше бы тебе завязать с этим, пока жив и относительно здоров. Хёнджин, прочитав, покрылся колючими мурашками. Этот псих не только написывает ему, но и следит.

Сахарок:

Ты следил за мной?

Starboy: Чуть-чуть) Мне стало интересно, куда ты ходишь по вечерам и я решил проследить.

Сахарок:

Ты псих.

Что же не подошёл тогда?)

Starboy: Мы не готовы к личной встрече)

Сахарок:

Мы или ты?)

Starboy: Ты)

Сахарок:

Интригуешь.

Давай встретимся.

Ты свободен завтра после восьми?

Starboy: Свободен) Но кто сказал, что я согласен?)

Сахарок:

Поразительное сочетание глупости и смелости.

Раз ты так хочешь меня трахнуть, то почему бегаешь и прячешься?

Starboy: Не хочу расстраивать, но я передумал тебя трахать. Мне интересно просто с тобой пообщаться сперва.

Сахарок:

А мне хочется тебя увидеть, прежде, чем на что-то соглашаться.

Starboy: Уже видел) Мне не хочется тебя слишком рано шокировать))

Сахарок:

Чем?

У тебя что, два члена?)

Starboy: А тебе одного мало будет?)

Сахарок:

Извини, если представить, что я всё-таки соглашусь, то ты будешь снизу.

Starboy: Нет, детка, ты будешь снизу) И да, рано или поздно ты окажешься в моих лапах)

Сахарок:

Мне нужно тебя увидеть.

Приходи завтра к набережной к девяти вечера.

Хёнджин несколько минут обновлял приложение, дожидаясь ответа, но безрезультатно. Starboy предпочёл оставить сообщение без ответа, хоть и был в сети. Хёнджин с ноткой обиды фыркнул и, оставив телефон на зарядке, ушёл в ванную, мечтая поскорее лечь в постель и размышляя над загадочным «уже видел». Следующую неделю Хёнджин был сам не свой. Разумеется, он пришёл к набережной ровно в девять часов вечера, но, простояв там целый час, никого так и не дождался и ушёл домой, написав пользователю под ником «Starboy» короткое сообщение: «ссыкло.» Всю эту неделю парень выискивал на себе взгляды, шарился глазами по толпе учеников, прохожих, но никого и ничего "особенного" не уловил. Возможно, это просто кто-то прикалывается и совсем скоро придёт сообщение с извинениями и шутками. Тогда Хёнджин, закатав рукава, ответит несколькими ударами и с радостью примет извинения, расслабленно выдыхая. Но дни шли, а шутник так и не объявился, заставляя сомневаться в том, что это всё-таки чей-то розыгрыш. Значит, поехавший "поклонник" всё же существует и ему нужно быть осторожнее на улицах. Мало ли он от слов перейдёт к действию и поздним вечером со своими дружками закинет его в багажник и увезёт хрен знает куда. Хёнджин не хотел знать куда именно, но точно знал, что ему там не понравится. — Хван Хёнджин, останься. — Произнёс Сынмин, поймав за рукав со звонком убегающего парня. — Зачем? — Спросил тот, сверля недовольным взглядом чужие пальцы, сжимающие ткань кофты. Сынмин убрал руку и кивнул на первую парту. Хёнджин, проводив взглядом ушедших домой учеников, со вздохом сел за парту. Сынмин, обойдя свой стол, сел на край. — How do you get such a good knowledge of English? — I was born in America and lived there until I was thirteen. — Why did you come to Korea? — Parents' decision. Видя, что эта тема не очень приятна парню, Сынмин осмотрев его долгим взглядом, сделал вывод, что у него, возможно, не очень хорошие отношения с семьёй. Хёнджин говорил без акцента на обоих языках, а прочитанное сочинение вызвало некоторые вопросы. Сынмин подумал, что Хёнджин каким-то образом списал с переводчика или откуда-то ещё, но, обменявшись несколькими фразами, понял, что ошибся. — Честно сказать, я проверил твоё сочинение и подумал, что ты списал. Приношу извинения. Ты заслуженно заработал пятёрку. Молодец. — Ответил Сынмин и, сев за стол, открыл журнал и под любопытным взглядом парня выставил в журнал пятёрку напротив его имени. — Уже решил, куда будешь поступать? — Частично. Я бы хотел поступить в университет кинематографии или в школу анимации, искусств и дизайна. — А на моих уроках, значит, ты готовишься к вступительным? — Усмехнулся Сынмин и закрыл журнал, откидываясь на спинку стула и сложив в голове выбор профессии и издевательства над блокнотом/скетчбуком на уроках. Хёнджин, со вздохом улыбаясь, виновато отвёл глаза к окну, смотря на качающуюся на ветру зелень деревьев в школьном парке. — Пока ты показываешь на моих уроках хороший результат, я не буду тебе запрещать рисовать на моих уроках. Но для вида доставай учебник и тетрадь, мало ли директор зайдёт или ещё кто-нибудь. — Хорошо. Спасибо... И за то, что подвезли в тот день. — Ответил Хёнджин, встретившись с внимательными чёрными глазами. — Не за что. Покажешь свои рисунки? — Не думаю, что они вам понравятся. — Ответил парень, прижав к груди рюкзак. Сынмин, опустив глаза на чёрный кожаный мешочек, дёрнул уголком губ. — Почему? Может, понравится? — Не понравится. — Отрезал Хёнджин, с лёгкой паникой вспоминая всё, что нарисовал с момента знакомства с новым преподавателем. — Может, в другой раз? — Почему не сейчас? Хочешь подсунуть мне старые рисунки? Я бы хотел увидеть те, над которыми ты работаешь сейчас. — Попросил преподаватель, закинув ногу на ногу. — Они не готовы. — Покажи готовые. — Они не красивые. Получились очень плохо. — Ты что-то скрываешь. — Улыбнулся Сынмин. — Не волнуйся, даже если ты вдруг рисуешь порнушку, я не оскорблюсь и не впаду в шок. Не маленький. Хёнджин нервно посмеялся. Сынмин, прищурившись, отметил его реакцию. Он действительно рисует порнушку? — Ладно, можешь не показывать. — С той же улыбкой проговорил он и, поднявшись, взял со стола журнал, связку ключей и двинулся к выходу. Хёнджин, расслабившись, тихо выдохнул и пошёл за ним. — Тебя подвезти, раз уж мы вместе задержались? — Закрыв кабинет, спросил Ким. — Нет, спасибо. Сегодня точно сам. — Ответил Хёнджин и закинул рюкзак на плечо. — До свидания, учитель Ким. — До свидания, ученик Хван. — С лёгкой улыбкой ответил тот и пошёл к выходу из школы, скосив глаза на уходящего парня.

________

Хёнджин, упав на мягкую постель, прикрыл глаза и на ощупь нашёл вибрирующий телефон. Starboy: Завязывай с драками. Кстати, твоя разбитая губа в порядке?

Сахарок:

А что, переживаешь?

Starboy: Да Хёнджин, не дождавшись никаких пояснений, фыркнул.

Сахарок:

Меня должно это впечатлить?)

Starboy: Хотелось бы Не очень приятно целоваться с разбитой губой

Сахарок:

Не планировал ни с кем целоваться

Извини, мимо)

Starboy: Даже со мной?) Мне нравятся твои губы Хёнджин, тихо рассмеявшись, оставил сообщение без ответа и поставил телефон на зарядку. Заворачиваясь в одеяло, парень закрыл глаза. Неожиданно вспомнился учитель Ким, небольшая беседа и разрешение на рисование. Кажется, не такой он и бесячий придурок...