Не помню это чувство.

“It's been so long since I have touched you I can't remember how it feels To have your loving arms around me This is the pain I've never healed I'll be waiting 'Till the sky falls down 'Till you're coming around baby”

Пять лет спустя.

Дазая разбудили. Но проснулся он с улыбкой. И это была его новая реальность, ведь он всю свою жизнь ненавидел утро. Почти всю. А сегодня был слишком важный день в его жизни, чтобы просыпаться хмурым. Разбужен омега был ласковыми лучами осеннего солнца, проникающими в спальню через панорамные окна, задёрнутые светлыми шторами. Ноябрь в этом году очень баловал своей погодой. И Дазай был этому, несомненно, рад. С улицы слышались голоса и смех, поэтому, лениво потянувшись, омега влез на ощупь в лежащие около кровати тапочки и зашаркал по полу к двери, ведущей из спальни на просторную террасу. Оттуда открывался вид на задний двор их дома, который представлял собой огромную лужайку, засаженную по периметру персиковыми деревьями. Осенний сад выглядел обыкновенно очень удручающе, напоминая о приближающемся конце года. Но не в этот день. Солнце светило, мягко согревая коротко постриженную лужайку, по которой носились Чуя и сын, гоняя мяч. — Хей, — Дазай помахал своим мальчикам с балкона, и те сразу же прекратили свою беготню. — Доброе утро, любовь! — Доброе утро, папа! — С Днём рождения, милый! — крикнул Дазай, одаривая свое чадо самой искренней улыбкой из всех. — Спа-си-бо! Ты спустишься к нам? В ответ Дазай лишь кивнул и поспешил скрыться за дверьми, ведущими в спальню, поскольку поздней осенью в пижаме, к сожалению, не особо разгуляешься. Сегодня Ичиро исполнилось пять лет. И это самый важный день в семье Накахара. Ничего грандиозного они, конечно, не планировали. Вечером должен был быть ужин в их семейном кругу, и Ичиро должен был открыть все свои подарки. На кухне Дазай обратил внимание, что «утро» его наступило аж в двенадцать дня, а это значило, что мальчики уже давно позавтракали, поэтому он оставил свой чай завариваться и пошёл снова на второй этаж, чтобы пока переодеться, так скажем, по погоде. Когда через минут тридцать он оказался на большом крыльце дома, Чуя и Ичиро как раз уже собирались заходить. — Хм, знаете, — начал Дазай, пока поднимал сына на руки, чтобы его зацеловать, — мне Ацуши позвонил. И, кажется, мне придётся ненадолго отлучиться. Ичиро крепко обнимал Дазая за шею и задумался, тогда Чуя забрал сына из рук супруга, так как весил мальчик уже килограммов восемнадцать. — Пап… а можно я с тобой, ну можно ведь? У меня всё-таки День рожде-е-е-ни-и-и-я-я-я. Да и я соскучился по тигр-сану! Дазай не мог сдержать улыбки каждый раз, когда Ичиро называл Накаджиму подобным образом. — А давайте поедем все вместе, раз уж на то пошло. А то я пока вызову водителя в нашу глушь, пройдёт много времени, — отозвался Чуя, который, как и всегда, показывал уникальную способность быстрого разрешения любых ситуаций, перенятую от его гениального супруга.

***

Ацуши за прошедшие годы знатно повзрослел и уже не переминался с ноги на ногу, когда видел перед собой исполнителя Портовой мафии или Двойной — или уже Тройной — Чёрный в полном составе. Он сразу же впустил гостей в абсолютно пустой, что было подозрительно, офис детективного агентства, через мгновение подхватывая своего любимого мальчика на руки. — С Днем рождения, Солнышко! Подарок твой во-о-о-н там стоит, видишь? И так уж и быть, можешь открыть его сейчас, не дожидаясь вечера. — Ура! Ацуши обожал крепкие объятия этого мальчика больше всего на свете. Поэтому не сразу отпустил его с рук бежать к аккуратно упакованной большой коробке, стоящей у окна офисного помещения. Чуя поклонился Накаджиме: всё же тот был единственным другим альфой, к которому Чуя допускал своего сына без проблем, а затем поспешил отправиться помочь Ичиро разбираться с огромным бантом, подстать и самой коробке. Дазай уселся на своё прежнее рабочее место, совсем не ощущая при этом ностальгии или, разве что, са-а-а-мую её малость. Ацуши сразу же открыл ноутбук и принялся что-то показывать наставнику на экране, комментируя изображения полушёпотом. Не сложно было догадаться (Чуе и Дазаю), что в огромной коробке окажется удивительных размеров плюшевый тигр. — Ого-го, он же размером с меня! — округлив глаза, Ичиро с открытым ртом наблюдал за процессом, пока его отец наконец не извлёк плюшевую игрушку из коробки. На протяжении следующей пары часов Ичиро таскал тигра за собой по офису, садился поверх того, и Ацуши, иногда бросая взгляд на картину перед собой, тихо радовался, что он не тот тигр, что попался в шустрые детские ручонки. — Не знаю, почему ты так переживал, — наконец подал голос Дазай, закрывая ноутбук. — Я думаю, что разработанный план — идеален. — Я думаю, нам предстоит узнать, — скромно улыбнулся Ацуши, когда вдруг в офисе раздалось звонкое: — Тигр-сан, пожалуйста, поехали с нами! Будет торт. Разная вкуснотища! Пап, можно? Чуя сразу же поймал на себе взгляд супруга и незаметно тому кивнул. — Если это то, чего ты хочешь, милый. Сегодня все твои мечты должны исполниться, — вышедший из-за стола Дазай подошёл к сыну и поцеловал его в растрёпанную, как и у него, тёмную макушку. В машине Ичиро то и дело подавал голос, настаивая узнать, купили ли родители ему робота, как он и просил. Чуя отвечал очень уклончиво, а Дазай лишь намекнул, что «всё, чего ты хочешь — будет». Пусть было и не так темно, как глубокой ночью, но всё же ранние заходы солнца поздней осени давали о себе знать. Около дома семейства уже зажигались огни, когда они оставили автомобиль на широкой подъездной дорожке и направились вчетвером во двор. Ичиро сразу расслышал раздающуюся со стороны сада негромкую музыку, как и свет там виднелся более яркий, чем их обычные расставленные по периметру сада уличные лампы, и побежал туда. Добравшись до просторной лужайки, мальчик остановился как вкопанный, озираясь по сторонам. Персиковые деревья были украшены многочисленными гирляндами-огоньками, везде были шары и другие неизвестные ему украшения, столы, столы с едой и подарками повсюду. Но главное — это люди. Все те, кого он очень хорошо знал, были здесь и счастливо ему улыбались и махали. — С Днём рождения! — выкрикнула толпа, как раз когда и Дазай с Чуей, и Ацуши появились позади мальчика. Накахара поднял сына на руки, целуя его в щёку и затем шепча: «Они все здесь, потому что ты им дорог и они тебя любят. Ну и подарки принесли, конечно же». — Да? Глаза Ичиро так и оставались округлёнными, и он моргал часто-часто, не веря, что такой потрясающий сюрприз — и только для него. Приглашённые гости подходили к Чуе и Дазаю, чтобы обменяться парой слов, кому-то было неловко от того, что никогда не общался с маленькими детьми, кто-то переживал, что мальчику такой праздник — перебор. Но, нет. Это не было перебором даже близко. Ичиро наслаждался вниманием всех этих добрых людей, которые были рядом с ним с пелёнок: все детективы из агентства, включая и президента, чьё имя Ичиро так и не мог до сих пор выговорить, и Фукудзава-доно, смирившись, позволил называть себя оджи-сан; исполком Портовой мафии, включая и их руководителя Мори Огая; конечно же, здесь был единственный и незаменимый дядюшка Анго, на работу к которому Ичиро не просился часто, потому что там было «скучно и пыльно». Стол с подарками чуть не ломился, подарочные пакеты заставляли также и место перед и позади стола. И Ичиро явно понадобится больше чем один день, чтобы всё это внимательно рассмотреть. Именинник уже успел испачкаться в торте и весело смеялся, разговаривая с одним из самых милых из всех присутствующих — парнем в соломенной шляпе — Кенджи, когда, заприметив кое-кого в толпе, Чуя подошёл к сыну и взял его за руку. — Пойдём, здесь есть кто-то, с кем ты ещё не поздоровался. По другую сторону полянки стоял высокий и симпатичный парень в официальном костюме. Тот был определённо единственным здесь, кого никак не заинтересовали разнообразные угощения и напитки. Увидев, что к нему приближается виновник торжества и его отец, этот парень как-то стандартно улыбнулся и всё же опустился на одно колено, чтобы оказаться на одном уровне с лицом мальчика. — С Днём рождения, Ичиро-сан, — отчётливо произнёс он и поклонился. — «Сан»? Называй меня просто Ичиро. Пап… Кто этот человек? — смутившись, Ичиро поднял взгляд на Чую, который стоял в этот момент разве что не прослезившись. — Знаешь, солнышко, это не человек. Это — робот. Но, к сожалению или к счастью, его я тебе подарить не могу. — Здравствуйте, Чуя-са— — Робот?! — выпустив руку отца, мальчик сразу же опустился руками на лицо парня перед ним и принялся не стесняясь пробовать на ощупь кожу того. — Пап. Это не робот, это — андроид, — Ичиро закатил глаза, и Адам, всё это время не отнимающий от ребёнка взгляда и совсем не возражающий против детских ручек на своём лице, наконец заговорил. — Ичиро — ты вылитый- — обрывая предложение на полуслове, Адам переводил взгляд с лазурных глаз мальчика на глаза стоящего рядом Чуи, затем обратно на лицо и тёмную растрёпанную шевелюру мальчика и на стоящего чуть поодаль и разговаривающего с бывшими коллегами Дазая. — Я даже не знаю, — сдался наконец он. — Чуя-сан, почему спустя столько лет вы и Дазай-сан по-прежнему устраиваете мне головоломки? Чуя, ничего не отвечая, дождался, пока Адам выпрямится, и захватил его в свои объятия: — Я рад, что тебя сюда отпустили нас навестить. — Я привёз вашему сыну робота. Это, конечно, игрушка, но— — Где? Где-е-е? — раздалось рядом, и Адам, переведя взгляд на именинника, показал ему на стоящую рядом высокую, почти с Ичиро, неприметную коробку. — Надеюсь, вам понравится, Ичиро-сан. Ичиро надул бы губы из-за того, что андроид по непонятной причине опять обращается к нему на «сан», но уже был слишком занят распаковкой своего долгожданного робота.

***

Несмотря на то что настоящий праздник, который он получил, отнял у Ичиро все его силы, тем не менее перед тем как погрузиться в сон, он успел попротестовать, что будет спать в обнимку обязательно и с плюшевым тигром, и с новым роботом. Чуя предоставил возможность провести переговоры с ребёнком своему супругу, который, может, за прошедшие годы и не растерял свои навыки переговоров и убеждения, но всё же сдался перед жалобным «ну пап». Не успела голова мальчика коснуться подушки, как он унёсся в сон, даже не замечая, как отец поцеловал его в макушку и погасил в комнате свет. Чуя стоял в дверном проёме детской и наблюдал за всей картиной с усталой улыбкой на лице. — Тебе он никого не напоминает? — шепнул альфа, когда Дазай встал рядом с ним, чтобы ещё раз окинуть взглядом сладко сопящего Ичиро, прежде чем они, наконец, направятся в их спальню. — Тебя напоминает, вылитый, — прошептал в ответ Дазай, обнимая супруга одной рукой за плечо. — Мхм, ещё бы. Ичиро… — Чуя задумавшись сделал паузу. — Он ещё не подозревает, что его назвали этим именем — «первый сын» — не просто так… — Чиби. Мы не могли вывалить эту новость на него сегодня. Слишком насыщенный выдался у малыша день. — А завтра? — обернувшись к Дазаю, Чуя взял мужчину за талию и одарил его полным надежды взглядом. — Завтра мы можем сообщить ему, что у него будет братик? — …или сестрёнка, мы ведь ещё не знаем, — наигранно укоризненно заключил Дазай. — Хорошо. Завтра и скажем тогда. — Чудесно, — из-за значительной разницы в их росте альфе даже не пришлось в три погибели сгибаться чтобы прикоснуться губами к покрытому рубашкой и пока еще такому же плоскому животу омеги.

***

Ичиро сидел за кухонным островом и рисовал что-то в большом альбоме цветными карандашами, пока Чуя готовил ужин. Скоро в их семье случится очередное и очень долгожданное пополнение, и альфе вновь придётся прибегать к услугам личного повара, поэтому он решил, пока есть время, сполна насладиться своим хобби, а именно: готовкой. — Пап, — вдруг подал голос мальчик, привлекая внимание отца, — у тебя есть какая-нибудь тетрадка новая? — Что? Тетрадка? Хмм, — вытерев руки кухонным полотенцем, Чуя подошёл к сыну. — Не думаю, милый. Возможно, в кабинете найдётся какой-нибудь блокнот. — Пойдём вместе искать? — Ну пошли. Они поднялись на второй этаж, и в кабинете Ичиро сразу же запрыгнул в большое кожаное кресло, пока Чуя, наклонившись, принялся изучать содержимое выдвижных ящиков своего письменного стола. — Вот! Есть! — Чуя ликовал так, словно лотерею выиграл, а на самом деле у него это давно вошло в привычку — радовать Ичиро или Дазая становилось каждый раз личной победой альфы. — А могу узнать, зачем он тебе? Ичиро взял в руки большой для его пальчиков блокнот и сразу опустил его на стол, чтобы открыть. — Я решил написать книгу. — Ммм, вот как, — Чуя аккуратно повернул кресло с ребёнком на себя и присел перед ним на корточки. — А скажешь мне, о чём? — Ну… что-то типа… мои папы — супергерои. Альфа кое-как сдержался, чтобы не прыснуть от смеха, но когда наконец осознал услышанное, что так его и Дазая видит их родной сын, то сердце его даже защемило немного. Значит, они и правда чудесные родители. Ведь супергерои обычно — это пример для подражания у детей. — В садике, — задумчиво и словно неуверенно начал Ичиро, — разные дети знают меня. Подходят и говорят: «Твой папа управляет гравитацией». И я просто подумал… что им всем не помешает узнать о том, что вы оба непобедимые, но только когда вместе. Об этом будет моя книга. — Я не уверен, выучил ли ты достаточно кандзи, чтобы всё описать, солнышко. — Знаю, — уныло кивнул мальчик, — поэтому я начну с иллюстраций! — Ого, ну да, звучит как план. — Это и есть план, пап. Одарив сына нежной улыбкой, Чуя выпрямился и ласково поцеловал его в покрытый растрёпанной чёлкой лоб. Не имело значения, будет ли Ичиро и правда рисовать в этом блокноте часто, начнет ли он сюда вписывать историю своих отцов на следующий год, когда пойдёт в школу. Детское намерение, оно очень чистое и искреннее. Вот, что по-настоящему важно. — Пойду проведаю нашего папу, может, он пообедает с нами. Мальчик кивнул, но затем быстро окликнул отца, который уже было направился к выходу из кабинета. — Пап, ты надпись тут оставь на первой странице, пожалуйста. А дальше я сам. — Конечно, солнышко. Что бы ты хотел там написать?… И так получил своё начало «Дневник Ичиро». Записи там были не постоянные. Как и рисунки. Но мальчик и уже позднее подросток возвращался к этому блокноту не раз. А когда ему исполнилось шестнадцать — тот самый возраст, когда его родители победили чудовищного монстра — Гивра, почти уничтожившего всю Йокогаму, — Ичиро нашёл этот блокнот пылящимся на чердаке их уже старого дома и на одном дыхании перечитал все свои старые и достаточно кривые записи. Свои детские рисунки парень нашёл очень трогательными (хотя порою и непонятными). Тут-там задерживаясь взглядом на потрёпанных временем страницах, Ичиро Накахара осознал, что, кроме многочисленных побед Двойного Чёрного и невероятной крутости его отцов, в этой истории не хватает описаний очень важных вещей, неотъемлемых в их семье. Это — Любовь, Забота, Нежность, Понимание. Которыми на его глазах все эти годы папа-Чуя одаривал папу-Дазая. Это важно. Поэтому он допишет эту историю в своём старом детском дневнике. Ведь Ичиро мечтает стать обязательно таким же, как он, как Накахара Чуя — самым преданным своей семье человеком, которого только можно повстречать.

Конец.