Не помню это чувство.

Пусть Дазай и был рядом, сопел вместе с ним под одним одеялом, Чуе казалось, что кошмары так и будут периодически посещать его разум. Сны об одиноких днях и ночах, проведённых без его омеги. И этот холод по коже, и дрожь, с которой он просыпался и садился на постели — когда же это прекратится? Уход Дазая из мафии определённо стал переломным моментом в его жизни. В их жизнях… Мы слишком молоды… Время ещё есть… Как же наивно было так полагать, когда не было в руках Накахары, на самом деле, ничего, и приобретённое на месяц с лишним счастье растаяло тогда, четыре года назад, испарилось, словно мираж в пустыне, словно выдумка. Но теперь ведь всё хорошо? Пока Дазай спал, Чуя сидел на постели, сжимая рукой футболку на своей груди и дыша часто. Раны боли душевной, как показали жизнь и время, затягиваются рубцами гораздо дольше, чем раны физические. Иногда Чуя всё ещё думал… а если бы можно было повернуть время вспять? Не брать на себя эти командировки, одну за другой… что-то да придумать, но быть в Йокогаме во время конфликта с Мимик и спасти всех-всех-всех… Лишь бы не было это первого и самого тяжёлого года после ухода Дазая. Но время не игрушка. И слава небесам, что так оно есть. Ведь Чуя далеко не глупый, он видит и знает, насколько Дазаю лучше, когда тот на стороне добра. Там его настоящее место. А Чуя, он будет и дальше в мафии. Можно справиться и так. Ведь главное — это проведённые вместе вечера и выходные, а самое ценное — это смех Дазая, который заполняет их квартиру; это то, что у Чуи есть возможность любить и заботиться, ведь к этому тянется его существо, вся его природа в этом: одарить своего омегу комфортом и всем необходимым. В ночи с такими снами Чуя через несколько минут после внезапного пробуждения падал обратно на подушки. Затем осторожно укладывался к Дазаю вплотную, чтобы можно было уткнуться носом тому в шею и вдыхать этот кружащий голову превосходный аромат нежного белого персика. Это успокаивает. И Чуя погружается в сон…

***

Несмотря на заключённую с президентом детективного агентства сделку, Мори так никого в Портовую мафию не забирает. Отчасти потому что его бывшая правая рука — Дазай Осаму — и без того начал часто ошиваться в штаб-квартире мафии. И не без дела. Бывший мафиози занимался детальным изучением многочисленных отчетов о конфликте со «Смертью небожителей». И не то чтобы он не наблюдал названный конфликт с первых рядов, ему нужно было подробнее ознакомиться с деталями битвы нового поколения Двойного Чёрного, трагически приведшей тогда к временной смерти Акутагавы. Ведь не зря Дазай спланировал судьбу этого дуэта ещё в тот далекой момент, когда пригласил Ацуши присоединиться к детективному агентству. И всё у «молодёжи» получалось хорошо. Но всё же Дазай должен был убедиться, что он не оплошал ни как наставник Ацуши, ни Акутагавы. А также… он понимал, что должен «возместить» хоть как-то отпечаток, который оставил на Акутагаве в момент тренировки того много лет назад. Конечно, Дазай осознавал, что полностью произведённый своими методами на подростка эффект возместить он не сможет… Но что-то всё же сделать он мог. К примеру, Акутагаву… похвалить? Печально усмехнувшись на этой мысли, Дазай закрыл очередную папку с печатью «совершенно секретно» на ней, отложил в сторону и откинулся на спинку кресла, вынимая из кармана плаща свой телефон.

[кому: Чуя]

обед?

Получив сообщение, Чуя машинально улыбнулся: всё было как в старые «добрые» времена, когда Дазай сидел буквально за стенкой, но всё так же звал его на обед по смс. — Поехали? — закинув плащ за плечо, Чуя стоял в дверях бывшего и временно нынешнего кабинета напарника и внимательно изучал Дазая пристальным взглядом. Видеть того спустя столько лет в том же кресле, за тем же письменным столом было как минимум странно. Но теперь уже Чуе не было грустно или больно осознавать одну простую истину: место Дазая не здесь. Тот не принадлежит этим тёмным коридорам и мрачным стенам, окрашенным в угрюмые оттенки. И это хорошо. Так правильно. — После обеда, наверное, я домой, — зевая на ходу, Дазай сократил расстояние от своего стола до входной двери и, сразу же наклонившись, поцеловал партнёра прямо в губы, «случайно» сбивая рукой шляпу с головы того.

***

Пройдет не один месяц, прежде чем их циклы синхронизуются, ведь на протяжении последних лет гон случался у Чуи не чаще чем раз в полгода и даже без особых симптомов. Организму альфы нужно было время для стабилизации гормональной системы, возвращения её в нормальное русло. Чуя, если честно, не хотел об этом думать, да и переживать, поэтому погрузился в работу, которой было, кстати, и не так много. Он настолько эффективно наладил все каналы сбыта и заключил очень выгодные бессрочные договоры, что прибыль шла в казну мафии бесперебойно, даже если бы Чуя и вовсе перестал на работе появляться. К тому же, он очень гордился своими подчинёнными, которые за прошедшие годы и зарекомендовали себя, и заслужили доверие требовательного, но справедливого исполнителя. Да и Чуя до недавнего времени настолько был занят миссиями по спасению мира, что… главной его ролью была и осталась бытность частью Двойного Чёрного, дуэта, который и правда все поклялись оставить в покое после событий, пережитых парнями во Франции. Что будет дальше, покажет время. Теперешнему положению дел Чуя пока не жаловался. — Накахара-сан, — раздался негромкий голос рядом, и Чуя, тонувший в своих мыслях и курящий сигарету у стеклянных дверей входа в штаб, поспешил её затушить и бросить в урну, когда осознал, что перед ним стоит не кто иной, как руководитель атакующего звена мафии — Рюноске Акутагава. — Привет, — парни кивнули друг другу, и Чуя скрестил руки на груди. — Как там продвигаются дела с Дазаем? — Я думал, вы знаете, — не скрывая удивления, отозвался Акутагава, и Чуя не мог судить того за его предположение. — Да нет, я в это не лезу, — исполнитель пожал плечами, продолжая сканировать парня перед собой пристальным взглядом. — Мне кажется… что всё очень хорошо. Идёт как нужно, я бы сказал, — увидев, что Чуя молча ему кивает, Акутагава быстро понял, что от него ждут деталей. — Наши немногие встречи с Дазай-саном заключаются в том, что он дал мне небольшой список книг (толстенных) к прочтению. Мы иногда видимся, и он говорит мне о важных моментах в определенных главах, на которых стоит заострить особенное внимание. Дазай-сан считает, что это важно. Я же считаю, что из меня никогда не получится стратег, похожий на него, и… — Погоди, — Чуя выставил ладонь вперёд, уже догадываясь, что сейчас скажет младший. — Дай угадаю… Томас Шеллинг и… Генри Кессинджер? Акутагава сейчас всем своим видом показывал: «я так и знал, что вы это обсуждаете!», но, конечно, постеснялся сказать это вслух. Накахара же негромко рассмеялся, понимая, почему парень рядом находится в немом негодовании. — Дазай провёл дни, часы за изучением этих книг, когда нам было… В общем, ещё во времена его нахождения в мафии. Если ты изучаешь теорию игр… поверь, всему ты научишься. Не будь к себе строг, — Чуя опустился ладонью Акутагаве на плечо. — Дазай строг к тебе? — Нет. — Вот. И ты не будь. Всё будет тип-топ, ведь ты не один. У тебя есть превосходный напарник. — Верно. — Ну, мне пора. Удачи в учёбе, — подмигнув на прощание, Чуя зашёл в лобби, чтобы забрать Дазая ехать домой. Кстати, по поводу дома. Уже несколько недель альфа всерьёз вынашивал план покупки нового жилья. И так как свободное время у него явно было, то на работе он, пользуясь моментом, созванивался со своим риелтором, который годы назад помог приобрести ему их нынешнюю квартиру. В этот раз Чуя не спешил, внимательно изучая все высланные ему на почту варианты домов в пригороде Йокогамы. Так как риелтор у него был знающий своё дело, выбор перед альфой стоял трудный: все особняки выглядели потрясающе. Так как будущую покупку он держал от Дазая в тайне (насколько это возможно), планируя сделать это подарком на двадцать третий День рождения того, то по-тихому ездил смотреть дома, под предлогом, что будет находиться в порту. На какой-то момент Чуя был в сомнениях, что, возможно, выбирать их будущее место обитания нужно было вместе с его партнёром. Но он быстро гнал от себя эту мысль. Ведь лучшим будет Дазая от этих хлопот, которых было немало, избавить. Несмотря на то что Чуя договорился с риелтором, чтобы тот привёз все документы ему на подпись, и всё, что требовалось бы от альфы, это перевести деньги, всё же процесс оказался более сложным, и Накахару это злило, так как он должен был со всем этим разобраться в ближайшие дни или, скорее, до наступления течки Дазая. Та приходила как часы каждые полтора месяца, и Чуя, пусть и не был в гоне, брал больничный отпуск, чтобы партнёра поддержать. Риелтор более чем осознавал, что на кону не только его карьера, но, возможно, и жизнь, и выполнил обещание к указанному сроку выдать Чуе ключи, чтобы позабыть обо всём об этом, как о страшном сне. — Я дома, — Чуе, припозднившемуся сегодня, но зато держащему в кармане ключи от их особняка, было сложно скрывать свои эмоции, поэтому улыбка не сходила с его лица, пока он раздевался в прихожей. Ему будет очень сложно держать такую большую новость в тайне, хотя до Дня рождения Дазая оставалось всего ничего. — Ты где, ‘Саму? Принюхавшись в коридоре, ведущем в ванную комнату, Чуя уловил незнакомые нотки в витающем в квартире аромате Дазая. Но он не мог уловить, что за эмоции передавал этот изменённый запах… ещё более сладкий, чем обычно. Но «источник запаха» тут же появился и сам из дверей гостиной. Дазай стоял босиком на каменному полу, оттягивая вниз край Чуиной оверсайз-футболки — его обычный внешний вид перед наступлением течки. — Чуя, ты знаешь… — М? Что-то случилось? — альфа уже стоял перед партнёром и внимательно изучал взглядом странное выражение лица того. — Нет… Да? В общем, вот, — раскрыв ладонь прямо перед лицом альфы, Дазай поджал губы в ожидании. — Что это? — схватив пластмассовую палочку, Чуя, прищурившись на неё, смотрел не более двух секунд, прежде чем глаза его округлились. — Это. Что. Правда?! — Ну… То, что ты держишь в руках — это третий тест, который я сегодня сделал. Так что… — Но как?… То есть… Как— Альфа смотрел на предмет в своей руке не моргая, ему казалось, что он не дышал, и дыхание — это вообще не так важно, как то, что происходит сейчас здесь. — Судя по всему… тебе и не нужно было быть в гоне. Ведь в мою прошлую течку… В общем, ты сцепил наши тела, и когда пара не предохраняется… — Господибоже! — бросив тест в сторону, Чуя резко схватил Дазая под бёдрами и закружился вместе с тем на руках. — Это правда. Это по-настоящему. Это реально, — не переставая шептал он на уровне груди Дазая, который оплетал его поясницу ногами. — Так, — вдруг взяв свою эйфорию под контроль и остановившись, Чуя уверенно зашагал из гостиной в спальню, там сразу же аккуратно опуская омегу внутрь стен их гнезда. — Я не уверен, можно ли тебе кружиться, — наконец серьёзно заключил он. — Боже, Чуя, я же не больной какой-то, — заныл Дазай и, естественно, закатил глаза, пока альфа, стоявший около постели, молниеносно раздевался: залезать в гнездо в рабочей одежде было строго запрещено. Когда он наконец забрался на постель и улёгся на подушку нос к носу с Дазаем, то очень осторожно взял лицо того в свои ладони. — Ты делаешь меня таким счастливым, ты знаешь это? — альфа шептал, пока перебегал взглядом от одного тёмного зрачка Дазая к другому. — Поэтому твой запах, он как будто другой? — Да я… Теперь он будет таким, более сладким, ещё долгие месяцы. Привыкай, — мягко ответил омега, в ответ получая улыбку от всё ещё почти не моргающего Накахары. А Дазай смотрел на альфу так же внимательно, как и тот на него, и пусть очень много мыслей было в его голове, важно, что он не чувствовал себя в страхе или в неопределенности. Через что бы им ни пришлось пройти дальше, Чуя всегда всё сделает правильно. И вовремя. Отдавая всего себя без остатка и даря столько любви, что обычному человеку даже будет сложно представить. Дарящий такое нужное успокоение запах проливного дождя летом никогда не покинет Дазая. А самое главное: омега знал, что пока ладони Чуи ласково согревают его тело, то и он сам, и их малыш будут в безопасности. Ладони Чуи. И даже не верилось, что когда-то давным-давно они и не помнили это осязание… …Не помнили это чувство.

***

В этом баре всё было неизменно: немноголюдно, помещение утопало в приглушённом свете и тихой музыке. Двое мужчин молча сидели за массивной барной стойкой, каждый гипнотизируя свой, как ни странно, безалкогольный напиток. Настенные часы мерно отстукивали уходящие секунды. И казалось, что так мужчины и просидят до закрытия заведения, пока тот, что сидел слева, не подал наконец голос. — Ты уверен, что не поедешь домой сейчас? На самом деле, страх, смешанный с уважением к сидящему рядом с ним парню, Анго было сложно скрыть даже в своем голосе, тем не менее он держался молодцом, когда принял неожиданное приглашение на встречу здесь от Накахары Чуи. — Ты имеешь какое-нибудь представление о том, что такое «Baby shower»? — Смутно. Разве что вещи, которые я мог мельком видеть в американских фильмах. — В нашем доме сейчас полно омег — коллег Осаму из детективного агентства, которые пришли устроить ему праздник накануне рождения малыша… Они дарят Осаму подарки и, надеюсь, неплохо проводят время. Всё, что мог сделать я, — это украсить дом подобающим образом, заказать угощения и кейтеринг и смыться оттуда. На час-другой. Незаметно вскинув брови, Анго поправил свои очки, но Чуя и так на него не смотрел, гипнотизируя бокал с минеральной водой перед собой. Сакагучи, конечно, был более чем наслышан о подвигах и заслугах сидящего рядом с ним парня, но слышать от того самого такие вещи… Что ж, Дазаю и правда достался идеальный партнёр. Как он того и заслуживал. — Но ты ведь не позвал меня сюда из-за того, что тебе негде скоротать время. — Верно. Знаешь… я бы, наверное, хотел у тебя узнать, как ты думаешь… Он справится? Пронзительный взгляд синих глаз из-под полей шляпы теперь был устремлён к Анго, и тот, поджав губы, задумался. — Я понимаю, почему ты переживаешь. Ведь всплеск гормонов и неизбежная послеродовая депрессия — это вещь не для слабонервных. Но, — видя, как краска покидает лицо исполнителя Портовой мафии, Анго изменил тон своего голоса, — ты же знаешь Дазая? Это не необдуманный поступок. Поверь мне, он знал, на что шёл, и я уверен, что он тонну книг на эту тему перечитал. Но главное, Дазай знает, что справится, потому что ты рядом. — Ты думаешь? — в голосе Чуи промелькнула надежда, и Сакагучи поспешил кивнуть три раза в подтверждение своих слов. — Я тоже буду рядом. Мы все будем рядом. Возможно, тебе нужно нанять нянечку и постоянную уборщицу, как и, наверное, повара? Чтобы вообще ничто не отвлекало твоё внимание и ты был полностью посвящён своему партнёру, который будет какое-то время очень уязвим. Да и немного психически нестабилен. — Да… Да! Я всё сделаю, — встрепенувшись, Чуя взял в руки телефон и принялся мгновенно набирать сообщения непонятно кому, а Анго лишь в очередной раз восхитился прекрасным человеком, который сидел рядом с ним. — Всё будет в порядке, вот увидишь. Они посидели в этом баре ещё немного, не более получаса. Чуя оплатил счёт и поблагодарил давнего друга его партнёра за встречу. И за поддержку, которая была ему и правда очень нужна в этот самый важный момент его жизни.

***

Чуя сидел. Нет, он стоял у окна. Нет, он измерял помещение шагами. Нет, он вновь сидел. Завидуя мерно проплывающему на синем небе за окном пушистому облаку, его беспечности. Рубашка альфы неизбежно пропиталась потом и давно прилипла к его телу из-за учащённого сердцебиения, и кто-то, ну хоть что-то должно было прекратить его муки… И спасением стал тихий голос молодой женщины, раздавшийся рядом, который слышался словно из-под толщи воды из-за давления мыслей на черепную коробку Чуи. — Накахара-сан. Дальше всё было как в замедленной съёмке, поскольку тело Чуи двигалось само вслед за молодой девушкой в светло-синем костюме, который носили все акушеры-гинекологи. Глаза альфы стали красными из-за того, что он не моргал достаточно часто и из-за полопавшихся капилляров. Но он и дальше запрещал себе моргать, пока мелко дрожа смотрел перед собой. На Дазая. Омега лежал на кровати в просторной светлой VIP-палате, он спал и выглядел очень умиротворённо, хотя волосы его явно были сильно спутаны из-за пота, а щёки всё ещё алели из-за неспавшего жара. Он был в порядке, несмотря на катетер, торчащий из его руки. Но… Дазай был в порядке, и Чуя почти позволил себе выдохнуть, когда тот же мягкий голос снова раздался рядом. — Накахара-сан? Альфа не желал отрывать взгляда от Дазая, но девушка рядом звучала настойчиво. И он всё-таки обернулся к ней. Тогда ему в руки был протянут маленький свёрток в белоснежной пелёнке. — Это ваш сын. «Это ваш сын». «Это ваш сын». Эта фраза эхом металась по совершенно опустевшему разуму Чуи, ударяясь о стенки черепной коробки, словно мячик от пинг-понга. «Это ваш сын». «Это ваш сын». Чуя держал крохотное создание в своих руках и смотрел в сморщенное лицо того пристальным взглядом. Человеческие дети такие хрупкие создания…. Чуя никогда раньше об этом не задумывался. А теперь ему было страшно даже пошевелиться, а для верности он объял и себя, и малыша способностью. Так, на всякий случай. Какое-то время он ждал, что его способность исчезнет. Растворится, потому что малышу — предполагалось — передалась от Дазая no longer human. Конечно, мозг Чуи сейчас был слишком занят, чтобы мыслить рационально и осознать, что способность не проявляется сразу же при рождении. Непонятно, сколько времени прошло, альфа стоял на том же месте, словно памятник. В какой то момент малыш, поморщив нос, чихнул и залился неистовым плачем — непонятно, почему. Голоден? Обмочился? Чуя резко обернулся назад, видя, что Дазай по-прежнему крепко спит, а помещение уже давно опустело. «Наверное, медсестра придёт взять его кормить», — было первой верной мыслью в голове альфы, поэтому он нажал на кнопку вызова персонала на стене. Ребёночек не мог угомониться, и Дазай, заёрзав на постели, медленно раскрыл глаза, но Чуя уже нашёл пусть и временный но выход из ситуации, стянув с себя браслеты, блокирующие запах, и осторожно поднеся своё запястье к «микроскопическому» носику. Под чудесным действием петрикора — запаха земли и воздуха после проливного дождя — малыш начал успокаиваться, и в этот момент зашла и неонатолог, одаривая новоиспечённого отца понимающей улыбкой и осторожно забирая ребёночка из его рук. Чуя сразу же ощутил, насколько пусто ему стало. И одиноко. Чёрт возьми, в следующий раз пусть несут все бутылочки сюда и он сам будет своего сына кормить. Вздохнув, альфа обернулся и встретился взглядом с полуприкрытыми карими глазами. Дазай наверняка был ещё на сильном обезболивающем и успокоительном два в одном, но Чуя всё же улыбнулся ему поджатыми губами и затем, наклонившись, оставил поцелуи на лбу партнёра, его щеках и губах. — Спасибо тебе, милый. За всё. Ты справился. Отдыхай теперь, хорошо? — голос Накахары, как оказалось, очень сильно дрожал, поскольку слёзы уже известное время как текли по его щекам. Слёзы благодарности и… и чего-то ещё. Он сам не осознавал, что гладил Дазая по спине, и тот, что-то прошептав, уже неизбежно унёсся в сон. Через короткое время малыша вновь принесли, передав в руки отцу и указав на небольшую кроватку, которая, оказывается, всё это время стояла рядом и предназначалась для сна младенца. Но альфа отказался сына из рук выпускать и уселся на руках с ним в большое кресло, расположенное по другую сторону кровати. Неонатолог обещала зайти чуть позже вновь. И показать настроенному решительно отцу, как менять подгузники и правильно подмывать ребёнка, как его кормить и пеленать. Но Чуя… Тот и так был готов ко всему и даже больше. Ведь весь его мир, нет… целая вселенная сейчас была в его руках, и альфа чувствовал себя самым счастливым человеком на этом свете.