Непридуманная любовь

Гарри снились кошмары. Ему казалось, будто он снова видит глазами Нагини, которая бросается на старого дворника, на мистера Уизли, на Чарити Бербидж, а после на него в Годриковой впадине. Этот кошмар всегда заставлял обливаться потом. Он не просыпался, видя ужасы с кем-то, но не с собой. За последние восемь месяцев кошмары так и не ушли, а Сметвик больше не может прописывать препараты, которые нужно принимать не более полугода. Маггловские таблетки тоже не помогают. Гарри проснулся мокрым, за окном была ночь. Наколдовав Темпус, увидел, что сейчас четыре утра. Четыре утра! Как он пойдёт на занятия, если так плохо спит? Но спать не хотелось. Кошмары Годриковой впадины преследовали его, оттого и дом подарил Рону. Не хотел даже видеть территорию Батильды Бэгшот. Он хотел было позвать Кричера, который подрабатывал в Хогвартсе с прошлого года. Гарри ему позволил это, чтобы не скучал в Блэк-хаусе, но заметил, что и Малфой крутиться во сне. Того тоже преследовали кошмары прошлого. — Малфой, — Гарри подошёл к кровати и коснулся плеча парня, отчего тот вздрогнул и безмолвно открыл рот, а после глаза. Увидев Поттера, выдохнул. — Разбудил? — Драко стало стыдно, что ему снятся ужасы и Гарри это видел. — Нет. Я проснулся от своих кошмаров. Поттер зажёг палочкой свечи и теперь Драко видел мокрую футболку на гриффиндорце, который пошёл открывать окно, впуская прохладу и прогоняя кошмары. — Кричер! — позвал Гарри эльфа. — Господин звал? — Принеси нам с Драко Малфоем успокоительного чая и печенья. — Да, хозяин. Эльф исчез, а Драко удивлённо уставился на Поттера. Он не знал, что его больше удивляет: наличие эльфа Поттера в школе или беспокойство Поттера и о нём. — Спасибо? — спросил Драко, вызывая улыбку Поттера. — Наверное. — А что здесь делает твой эльф? — Подрабатывает. После того, как Яксли узнал о Гриммо, Кричер сбежал сюда. Попросился быть рядом, пока я здесь. Он вёл армию эльфов на войне. — Я помню. Его медальон бросался тогда в глаза. Я читал интервью, что это подделка медальона Слизерина и откуда она взялась. О настоящем медальоне ни Драко, ни Гарри говорить не желали. Кричер принёс чай с печеньем и Гарри сразу же сел на стул, подгибая под себя ногу, пытаясь восстановить мысли. Драко медленно подошёл к столу и тоже сел. Его футболка тоже была мокрой, как и волосы, а дыхание учащённым. — Ты пил препараты? — задал вопрос Гарри. — Мне не помогли. — Мне тоже, — вздохнул Драко. Если кому-то и можно признаться в кошмарах, то только тому, кто тоже от них страдает. — Мама говорит, что я не чувствую себя в безопасности, оттого и кошмары возвращаются. — А со мной что не так? — Ты… Ты во сне одинок, как до школы был, — подумав, произнёс Драко, крепко сжимая чашку, не поднимая глаз. Гарри посмотрел с такой нежностью на Драко, что в ней можно было бы утонуть, подними тот голову. — Читал мою биографию? — Рита умеет их писать. О Дамблдоре настрочила за два месяца, а о тебе за три, но о тебе писать интереснее было, думаю, поэтому она искала всё. Да и твои свидетели живы, легче искать, а о Дамблдоре нужно было строчить быстро, пока другой бы о мертвеце не настрочил. Оказывается, он бы всё равно умер? Это правда? — Да, — улыбнулся Гарри и в этот раз ртутные глаза удостоили его взгляда. — Он желал сделать из своей смерти стимул воевать. У него получилось. Даже ты мне помог в поместье. Ты ведь меня узнал? — Поттер, я тебя по шагам могу узнать, — Гарри удивлённо вскинул бровь. — Имею в виду, что мы вместе ходили на предметы, конечно, я тебя знаю. Заметь, не я за тобой следил весь шестой курс. Гарри прыснул, подавившись горячим чаем, вызывая улыбку Драко, который был рад повеселить и уколоть Поттера. — Заметь, причина была. — Но ты бросил в меня Сектумсемпру. Правда, тогда впервые ты стоял предо мной на коленях, — протянул Драко, веселя этим Гарри, будто смертельной опасности не было. — Я всегда сначала думаю, потом делаю. Но если бы Дамблдор не темнил, я бы за тобой по пятам не ходил. Остались шрамы? — Показать? Устроить представление? — Нет, — Гарри уловил злость в голосе. — Я виноват, знаю. Мне жаль. — Читал, — попытался успокоиться Драко, — что у тебя остались шрамы от Амбридж, медальона и… — произнести имя змеи не мог. Боялся. — Она мне снится каждую ночь. Я был связан с Волдемортом, — Гарри видел, как Драко тяжело вздыхает при упоминании имени безумца, — но видел не только его глазами. Крестражи были связаны. Как она яд не успела пустить? Гермиона спасла. — И теперь у тебя Долг жизни перед ней? — Нет. Я предложил нам запрыгнуть на дракона в банке и увёл оттуда всех троих. Я умер, защищая всех в Хогвартсе. Скорее у всех вас передо мной Долг жизни. Тебя я спас дважды в тот вечер, ты меня спас в поместье. Но я не желаю Долгов жизни, как Снейп был Должен моему отцу за то, что тот спас его в полнолуние. Когда я узнал об этом, гордился отцом, но когда узнал обстоятельства, то был в ужасе. Я не мой отец. — Слава Мерлину, или он бы давно умер, а миром правили бы пожиратели, — на эти слова оба улыбнулись. — Мама говорит, что ты выполнил перед ней Долг жизни, когда спас нашу семью. Думаю, ты прав, тебе все должны. Гарри прыснул, наслаждаясь прохладой, горячим чаем и спокойной компанией, в которой можно помолчать и это будет не напряжно. Драко его понимал. Малфой взял чашку и сел на подоконник, наслаждаясь ветром и снегом, зная, что желанный парень смотрит на него. Драко казалось, что они ближе, чем кажется. Что они желают одного и того же. Они понимают друг друга не как враги или друзья, а как родственные души. Драко повернул голову к Гарри, который подперел свою рукой, смотря на Малфоя. — Любуешься? — язвил Драко, но в душе готов был расцеловать за эту сцену Поттера. — На снег смотрю. Драко расплылся в улыбке, делая глоток и поворачивая голову к снегу с ветром. Гарри допил чай, поднялся и пошагал в душ. Всё равно не уснёт, а вонять не хотелось. Драко же решил кое-что проверить. Он быстро опустошил чашку, закрыл окно, взял вещи для душа и встал под дверью. Гарри, который не желал долго стоять под напором воды, а желал вернуться в компанию слизеринца, выходя, дёрнулся, когда Драко оказался под дверью. Они стояли очень близко, а Драко оценил взглядом подкаченное тело Поттера, на чьих бёдрах висело полотенце на честном слове. Шрам на груди не портил. Гарри позволил наблюдать за собой. — Нравится? — 8 из 10, — хмыкнул Драко. — Ты лучше? — Из нас двоих по телосложению детей мог бы родить точно я. Гарри прыснул. Такой чепухи он никогда не слышал. Драко был и правда стройнее, с меньшим прессом, но детей? — Чего смеёшься? Ты принял род Блэков? — Нет. Только их наследство, а что? Драко что-то угукнул себе под нос, а Гарри отошёл от двери. Он не понимал, что имел в виду Малфой, но выглядело всё интересно. — Гарри, а в мире магглов связи между мужчинами запрещены? — Гарри? — удивился Поттер, а Малфой закатил глаза. — Спишем всё на кошмары. Браки пока запрещены, а однополые отношения дозволены с 82-го года, но многие ещё против. А что? В мире магии это норма? — Среди чистокровных и тех, кто принял наследие Рода, да! В порядке вещей! Хочешь узнать больше, заслужи. Драко расплылся в улыбке и закрыл за собой дверь ванной комнаты. Поттер не понимал слов Малфоя, но и спрашивать ни у кого не собирался. Хотелось больше узнать от хорёчка, который обожал хвастаться своими знаниями. Драко не удивился, что Гарри ничего не знает о магических браках чистокровных и тех, кто принимает Род, у которого сохранился фамильный алтарь. Поттер вырос среди магглов, а в школе только воевал. Изучать Роды времени не было. Гарри сразу оделся в форму, а уже в шесть утра пошёл ждать Рона в гостиной. — Гарри, знаешь, что я вчера узнал от Джинни? Ты уже спать пошёл, — заявил рыжик, когда заметил Поттера у стола. — И что? — МакГонагалл приказала установить правила, что в девчачьи спальни на факультетах могут входить только девочки, а в мальчишеские — только мальчишки. Хотя раньше девочки могли входить к парням спокойно, а парни к ним — нет. — Ну в наше время и девочки такие же распутные, как мальчики. Основатели этого не ожидали, — засмеялся Поттер. Драко как раз вышел из спальни, когда и Гермиона подошла к ребятам. Малфой тяжело вздохнул, глядя на Грейнджер, которая будто ждала чего-то. Отец помог вернуть её родителям память. Они простят дочь со временем. — Ждёшь извинений, что тётка тебя пытала? — не понимал Драко. — Нет. — За то, что ты помогала моей семье, ждёшь благодарностей? — Нет. Драко нахмурился, не понимая пристального взгляда девушки. Он стоял будто под микроскопом. Голый. — Драко, — Дафна подбежала к другу, беря его под руку. — Идём на занятия. — Кстати, о занятиях. Этот пергамент с утра тут лежит, — заявил Рон. — Мы должны на занятиях сидеть с теми, с кем живём. Директор переживает за нас всех. Гарри улыбнулся, понимая, что будет сидеть с Драко. Да и тот стоял довольный, чего не понимала Гермиона. С другой стороны, она думала, что Драко захочет изучить то, что любит Грейнджер через друга. — Гарри, ты в курсе, что Джинни любит гладиолусы? — И? — не понимал Поттер. — Когда ты уже предложишь ей встречаться? Слизеринцы громко засмеялись, даже Драко. Они-то помнили разговор Поттера о любовных похождениях Уизли. — Гермиона, каждый, с кем она спала, прислал мне письмо. Ты, правда, думаешь, что я заинтересован в шлюшке? — Гермиона побледнела, глядя на Невилла, Дина, Симуса и слушая смех Забини с Ноттом. — Если я ей и нужен, то ради денег и статуса. Я люблю Уизли как семью, но я не влюблён в Джинни. Моё сердце занято. — Стоп! То есть, ты влюбился в другого человека? — удивилась Грейнджер, а Гарри согласно кивнул. — Когда? В кого? — Это моё дело. Есть хочу. Гарри взял рюкзак и под хихиканье Рона последовал за другом, который первым ломанул к двери. Пэнси что-то прошептала на ухо Драко и тот согласно кивнул, довольный, как сытый кот. Если Поттер влюблён, если так флиртует с ним, то шанс был. И Малфой его не упустит. Нужно всего лишь порыть поглубже.

***

Джинни вошла на завтрак в компании Гермионы, которая перехватила подругу у двери Большого зала. Рыжая вошла бледнее инфернала, чувствуя на себе насмешливые взгляды. Кажется, Рону было всё равно. Его сестре 17 лет, она совершеннолетняя по меркам магов, пусть сама разбирает свою кучу дерьма. — Гарри, так кто был её первым? — поинтересовался Дин. — Забини, — ответил спокойно Поттер, когда Джинни села неподалёку. — А после тебя ещё был Маклагген. Паркинсон и Гринграсс видели их. Джинни тяжело вздохнула, желая поговорить с Гарри, но тот отвернулся от девушки. — Даже не думай, — приказал Рон. — Сама наворотила. Он мир спасал, спас, а после спасения отходил от ужасов войны и года жизни в бегах, пока ты трахалась с ребятами. И это только те, о которых мы знаем. Ты правда думала, что Гарри тебя любит? — Да. — С чего бы ему в тебя влюбиться? Вы попробовали — не вышло. — Он сказал, что это временно. — А после осознал, что ты мне как сестра, — заявил Поттер. — Я говорил об этом три раза за лето. Ты там свадебный торт выбирала? Заголовок статьи готовила? Джинни, мы ошиблись. Пара поцелуев ничего не значат. Оставь меня в покое. И если тебе станет легче, то стоит у меня на парней. Точнее, на конкретного парня. Драко и есть перестал, когда услышал это, восхищённо слушая Поттера. Пэнси снова что-то прошептала на ухо справа, а Блейз слева, Нотт и Дафна показывали сердечки на пальцах и Драко на всех друзей смотрел, как на смертников, пока те хихикали. — Гарри, ты гей? — ужаснулась Гермиона. — Фу! — Почему «фу»? — не понял Рон. — Это неправильно. — В магическом мире даже браки заключают между мужчинами, пусть и редко, — заявил Рон. — Спроси у слизеринцев. — Да, — ответили все пятеро восьмикурсников. — Как у них могут появиться дети? — ужаснулась Гермиона. — Я не знаю всех тонкостей. Магический брак как-то способствует. И девственность, кажется. — На Слизерине явно нет девственников, — закатила глаза Гермиона, а Драко покраснел. — Да, Паркинсон? — Пошла на хуй! — рыкнула слизеринка. — Да, я не девственница, но я помолвлена и могу трахаться со своим женихом. Да, Тео? — Да, малышка. — Вы помолвлены? — ужаснулась Джинни, понимая, что ею просто играли. — Давно? — 31 октября помолвились. — А мы с Блейзом в Сочельник — 24 декабря, — победно ответила Дафна. Забини и Нотт хихикали, глядя на рыжую, которая не могла кусок в горло засунуть, поэтому встала из-за стола, дошла до двери, а после рванула прочь. Гермиона побежала за подругой. Рон задумался, ведь род Делакур тоже древний. Может, лучше с Габриэль переспать после 17-летия и помолвки, тогда их потомки будут чтиться предками, обретут защиту, а их дети уже не будут предателями крови. Кажется, Билл говорил, что до свадьбы они с Флёр не спали. Его брат гений! — Что, Уизли, шестерёнки на место встали? — понял Забини. — Да. И Билл кажется тоже так делал. Можете рассказать детально? — Без проблем. В гостиной после уроков, — ответил Нотт. — А для девушек — это не пытка? — удивился Симус. — Самоудовлетворение никто не отменял, — прошептала Пэнси, отчего все засмеялись. Минерва была горда собой, считая, что нормальное общение восьмикурсников её заслуга, даже не подозревая, что это заслуга двух влюблённых парней. — Гарри, так на кого стоит? Мы хоть можем и дальше ходить в трусах перед тобой? Гарри засмеялся на слова Финнигана и показал ему фак, отчего гриффиндорцы заполнили смехом весь зал. Поттер не стыдался своей ориентации. Его так часто травили школа с Министерством, что победителю войны всё равно. Он даже по 5 тысяч галлеонов каждый месяц получал в знак компенсации. Рон с Гермионой по 4, как и Невилл. И будут получать до конца жизни, ведь они уничтожили крестражи и Волдеморта. Остальные участники войны получали по 1000 галлеонов, а семьям погибших были выписаны одноразовые чеки на 2000. Министр Шеклболт был щедрым и понимающим. Войдя в класс Трансфигурации, Гарри в ужасе увидел Малфоя за первой партой. — Нет, только не первая парта, — простонал Поттер. — Первая, — заявил Драко. — Можем поменяться местами, я тоже люблю первые парты, — заявила Гермиона. — Я заняла нам место за первой партой у двери, это мои вещи, — вежливо улыбнулась Падма. Гермиона села ближе к проходу, как и Драко, чтобы любоваться им и встретиться хоть раз глазами. Она думала, что он преднамеренно сел так. — Минерва нас по миру пустит, — прошептал Гарри. — Она не будет смотреть на первые парты, ведь здесь сидят отличники. Вот увидишь. Гарри удивлённо повернулся к Рону и Невиллу, которые сидели за Гермионой и Падмой, которые насторожились тому, что Гарри один среди змей, ведь за ними сидели девушки со Слизерина, а после и парни. У Поттера не будет возможности поболтать с Роном. Как оказалось, МакГонагалл больше всех гоняла последние парты с Лавандой и Парвати и также с Захарией и Терри. Затем досталось Сьюзен с Ханной и Симусу с Дином. — А я говорил, — улыбался Драко, и Гарри улыбался в ответ. — Слушай, а как ты нарисовал на третьем курсе тот рисунок, где меня била молния во время квиддича? Что за чары, что он двигался? — Золотое перо. Драко достал листик, взял в руки своё перо и нарисовал сердце, которое начало стучать. Гарри забрал из прохладной руки Малфоя перо, дорисовав ангельские крылья, и сердце начало летать от руки Гарри к руке Драко. Оба заворожённо наблюдали за сердечком, а после перевели взгляды друг на друга, любуясь. — Мистер Поттер, — Гарри резко накрыл лист рукой и оба парня обернулись к директору, — можно ли трансфигурировать человека во что-то? Возможно ли это? Материал, дан на само… — Я помню, — перебил директора парень. — Да. Можно. Но даже дементор или книзл учуют сердцебиение. — Значит, нужно надеть на себя, — заявила Гермиона. — Ремень или браслет. — Нет! — заявили Минерва и Гарри одновременно. — Вы не дочитали, мисс Грейнджер? — Или Грейнджер летала в облаках, а читала только глазами, — хмыкнула Пэнси. — Ты бы помолчала! — А ты мне рот не затыкай! — Минус 5 очков с обеих, — рыкнула Минерва, успокаивая девушек. — Мистер Поттер, завершите ответ. — Металл проверяют на заклинания, а ткань нет. Лучше мужчинам носить галстуки, а девушкам повязки на ногу или что-то такое. Вот эти предметы не будут проверять на трансформацию. И если человека в них обратить, никаких подозрений. — 10 очков Гриффиндору. Домашнее задание: проанализировать, какой металл легче всего открывает глаза на трансфигурацию, а какой почти убежище. До пятницы. Колокол оповестил о завершении занятия. Минерва ухватила Гарри за локоть, когда тот проходил мимо. Рон удивился, но оставил друга с директором. — Что это с мисс Грейнджер? Она была у Сметвика после пыток Лестрейндж? Была у целителя разума после возвращения памяти родителям? — Да, Шеклболт заставил, — Минерва выдохнула. — Так, что с ней происходит? — Не знаю. Геев ненавидит, Джинни у неё святая, я должен был подарить дом явно не Рону, если верить словам Полумны, — Гарри вздохнул. — Может, влюбилась? У вас есть легилимент в школе? — Нет. Увы, нет. Идите. Будет себя странно вести, пришлите Патронус. — Понял. Хорошего дня, директор. Гарри вышел из класса, где его ждал Рон, и сразу поведал всё другу, пока шли на Зельеварение к Слизнорту. — Может и правда влюбилась? Ревнует? — удивился Гарри. — Тогда это Малфой. Гарри резко затормозил, вопросительно глядя на друга, который хихикнул и подошёл поближе. — Она в упор на него смотрит. Она в ужасе, что ты — гей — живёшь с ним в комнате. Она предлагала ему сесть вместе. — Да как она могла в него влюбиться? Он же её постоянно обзывал. — Тебя тоже. — Это другое, — улыбнулся Гарри, ведь Рон знал всю правду о друге. — У нас было больше флирта, чем драк. Парни, смеясь, направились к Слизнорту. О Гермионе подумают потом. Вот с зельями ни один из них не дружил. Да, они зачислены в Академию, но даже там нужно знать и уметь варить зелья. Рон и Невилл в этом были слабы, но Рон шёл в мракоборцы, там не очень нужно было зельеварение, а Невилл собирался стать профессором Травологии. Другое дело Гарри и Аврорат. — Нервничаешь? — заметил Драко. — Я в зельях ноль, а я хочу стать аврором, понимаешь? — насупился Поттер. — Я могу помочь. Подтянуть тебя, — улыбнулся Драко. — Так сказать, это меньшее, что я могу для тебя сделать? Забини, стоящий за ребятами, едва сдержал смех, и Нотт утащил его в угол комнаты. — Было бы здорово, — воодушевился Гарри. — По выходным? Драко кивнул, а Поттер выдохнул, радуясь, что сможет ещё больше проводить времени с Драко. Теперь помимо квиддича и войны у них ещё одна появилась общая тема.

***

После занятий Гарри задержался в библиотеке, поэтому когда вошёл в гостиную, то увидел весь курс за столом. — Ха! Я так и знала! Это удел чистокровных! Гарри, а ты полукровка! У вас не может быть детей. — Это не так, — ответил Блейз, хмурясь. — А я говорю, что так! — Грейнджер, ты только семь лет изучаешь наш мир, а традиции чистокровных семей за пределы семьи не выходят! Их раньше берегли, как зеницу ока! Это наше поколение стало попроще, — огрызался Забини. — Я самая умная ведьма нашего поколения. — Заучка, — ответила Дафна. — Что тебе далось из-за таланта? Хоть что-то? Ты не талантливая. Ты упорная. И это хорошо, но в пределах разумного. Ты свои маггловские взгляды пытаешься везде распространять! И не смей говорить, что наши чистокровные традиции ничто! Думаешь, у Поттера беспалочковая магия не результат того, что его дед ещё чтил традиции? Его отец в подростковом возрасте стал анимагом, а Поттер, несмотря на крестраж внутри, в 13 лет вызвал телесного Патронуса. Это упорство, но и талант! Твои дети, если ты выйдешь за полукровку или чистокровного тоже получат талант. Но вряд ли благословение предков Рода твоего мужа. Почти никто из полукровок не признаёт Род. Поттер, а ты признал себя Блэком? Твой крёстный оставил тебе семейный дом с алтарём? — Я пока не задумывался над этим. Но теперь… А я многое пропустил? — Я тебе потом расскажу, — улыбнулся Драко, отчего Поттер расцвёл в улыбке, ведь ему будут персонально рассказывать. — Кстати, пока тебя где-то носило… — Я был в библиотеке, Гермиона! — обиделся Поттер. — Тебе тоже следует туда иногда заходить! — Не перебивай, — скрестила руки на груди гриффиндорка. — Попечительский совет принял решение о каникулах на Пасху, чтобы мы за 7 месяцев не сошли с ума в стенах школы. — Директор заходила? — спросил Гарри Рона, и тот согласно кивнул. — Извинись перед Джинни, — приказала Гермиона. — Ты унизил её. — А ей нужен мой сейф и мои дети, чтобы чтиться в обществе. — Но детей теперь тебе не видать, — хмыкнула ведьма. Гарри нахмурился. Напряжение между друзьями росло с каждым днём. — Чем я тебе не угодил? Что не так, Гермиона? — не понимал Гарри. — Бесишься ежеминутно. Даже директор спрашивала, что с тобой не так. — Со мной всё так! — огрызнулась девушка. — За собой следите. — Может, у неё месячные, — засмеялась Пэнси, а в следующую минуту закричала от боли, ведь в её спину полетел стул. — Грейнджер! — закричал Нотт, бросаясь к своей невесте. — Вообще умом поехала? Ёбанутая! — Её нужно отнести к мадам Помфри, — заявил Гарри. — Нас не особо жалуют, она помнит, как мы пытали студентов по приказу Кэрроу, — ответил Тео. — Я пойду с вами, — предложил Рон, удивляя этим остальных. Он был лучшим другом Гарри, а это друзья Малфоя, в будущем они будут общаться, нужно начинать строить мосты. Пэнси прижалась к Тео, ведь спина очень ныла, а Нотт взял её на руки и понёс за Уизли. — Ты совсем поехала крышей, — разочарованно произнёс Гарри. Гермиона исподлобья посмотрела на ошарашенного Малфоя, который за подругу мог и Инсендио бросить, но сейчас не желал драться. Грейнджер показала, кто из них на самом деле на дне. Гарри сидел молча на кровати, поглаживая Живоглота, который не покидал его комнаты. — Может, она злится за кота? — закрывая дверь, спросил слизеринец. — Она даже не знает, что он здесь, и не искала его, — ответил Гарри. — Рон считает, что она на тебя запала. — Чего? — ужаснулся Драко. — Я же хорошего слова в её сторону не сказал. — Вот и я так думаю, но она хотела сидеть с тобой. — А может она видит во мне пожирателя и переживает, что я сделаю тебя тёмным. — Она же видела библиотеку Блэков, там и без твоей помощи можно таким стать. Драко и Гарри засмеялись, а после, молча, почти синхронно достали вещи и сели учить домашние задания. Всё равно нечем заняться. — Может, полетаем? — предложил Драко. — «Молния» сломалась, выпав из коляски Хагрида, когда меня пытались доставить в убежище. Там же и Букля погибла… Драко нахмурился. Он посмотрел на свою метлу «Нимбус-2001» в углу и его осенила идея, но пускай это будет в другое утро, чтобы не было свидетелей. Чтобы это было только их утро. Драко достал перо и нарисовал сову, сидящую на метле. Гарри печально улыбнулся, но эта молчаливая поддержка была лучше словесной. Драко понимал его боль, этого достаточно. — Твои друзья сдадут Гермиону? — Ты что? Скажут, что Пэнси случайно упала. Грейнджер — героиня войны. Тут не попрёшь. — И она этим пользуется. Всем тяжело, я понимаю, но её понять не могу, — вздохнул Гарри, вставая из-за стола и ложась на кровать. Мантия мешала. Он снял её, жилетку, галстук, рубашку, бросая как ни попадя на стул, лёг на живот и прикрыл глаза. Он рано встал и ужасно хотел спать. Драко улыбнулся, поднялся с места, подошёл к вещам Гарри и аккуратно их развесил. Затем снял со спящего гриффиндорца туфли и ремень. Ремень оказалось приятно снимать, ведь нужно было просунуть руки под живот, а Поттер был без верхней одежды. Касаясь голой спины гриффиндорца, Драко не мог нарадоваться. Он мечтал засыпать в объятиях Гарри и касаться его. Вдохнуть запах его тела было мечтой. Драко решил исполнить её, вдыхая вкус шоколада на теле, и поцеловал Поттера в лопатку. Живоглот мяукнул, а Драко улыбнулся. — Это наш с тобой секрет. Я не наврежу ему. Драко лёг на кровать читать книгу, а кот нагло залез ему на живот. Это была маленькая победа. Если полукнизл почувствовал, что Драко влюблённый, то и Поттер скоро подпустит к себе. Обязательно подпустит.