Бездна морская

Внешне он старался держаться спокойным, но внутри Итэра бушевала буря. Эмоции накатывали, как волны, с бурным вихрем течений переплетались чувства. Волнение и страх переплетались с гневом и одиночеством. Он стоял на берегу, ощущая себя оставленным позади. Впрочем, так оно и было. Он все гадал, почему очнулся здесь на берегу совсем один — и теперь не мог отделаться от мысли, что Люмин его просто бросила. В его воспоминаниях было много пробелов, и Итэр сомневался, что заполнял их верно: он собирал мозаику из снов, неясных ощущений и обрывков видений. Но чем дальше в детство уходили воспоминания, тем четче и слаженней складывалась картинка: их отец был холодным и закрытым, мать — замечательной, но редко дающей свое внимание. У него была только Люмин, и пока идея выбраться наружу не завладела ее разумом, они всегда были вместе. Потом… что-то плохое случилось. У него просто не было выбора: он последовал за ней. И всё равно остался один. Любое брошенное в него слово грозило быть утопленным, пережеванным и выброшенным обратно на берега. Однако Альбедо молчал — он делал вид, будто ничего не случилось, и Итэр с благодарностью цеплялся за эту призрачную возможность вернуть всё так, как оно между ними было. Странным образом, одно его молчаливое присутствие стало для него якорем. Итэр насилу сделал глубокий вдох: воздух был свежим, насыщенный солёным ароматом. Волны накатывали на берег и доставали до ног Итэра. Он зарылся пальцами в теплый, бархатистый песок. Это было странное чувство — песчинки скользили между пальцами, вызывая легкое покалывание, которого он никогда не испытывал с русалочьим хвостом. Альбедо нарушил молчание первым, но Итэр не возражал. — Пошли. Нам не стоит здесь задерживаться. Итэр сделал несколько глубоких вдохов и почувствовал, как буря опускается на дно. Он… разберётся со всем позже. Месяц он корил себя, что не может выйти на сушу и отправиться искать Люмин. Теперь он наконец-то мог. Только это было важно. — Куда? — Туда, где тепло, есть постель и крыша над головой. Я покажу тебе, где живу. Итэр кивнул. Это звучало не так уж и плохо. Пляж был спрятан в объятиях высоких скал. Вдвоём они шли вдоль подножья, и Итэр поглядывал ввысь, ожидая, когда утёс начнет клонится к земле, или хотя бы его склон перестанет быть таким крутым: он совсем не видел пути наверх. Альбедо шел рядом, иногда касаясь плечом его плеча. Итэр всё пытался взглянуть на него украдкой, силясь понять, что скрывалось за его напускным спокойствием. Альбедо вдруг остановился. Ему пришлось закинуть голову, чтобы разглядеть вершину. — Здесь сойдет. Скала была в раз десять выше его роста, но Итэр хотя бы мог разглядеть несколько уступов. Он вздохнул, смирившись с мыслью о том, что придётся карабкаться по камням. Альбедо лишь взглянул на него с улыбкой и протянул руку. Это выглядело как приглашение вложить в неё свою ладонь. Итэр опасливо покосился — но после нескольких секунд колебаний накрыл его руку сверху. Альбедо чуть сжал его пальцы и шагнул ближе. Итэр понял смысл этого жеста секундой позже: под их ногами разлился золотой свет. Вихрем к ним потянулся песок — он становился всё плотнее, пока не затвердел, — и они оказались на каменной платформе. Своей формой она напоминала цветок. Несколько секунд Итэр просто завороженно смотрел вниз: от их ног расходился замысловатый, симметричный узор. Затем платформа дрогнула и стала поднимать их ввысь. Он мог слышать, как с легким треском в воздухе подрагивают частички магии, и бросил на Альбедо удивленный взгляд, почувствовав в воздухе знакомый свежий аромат. Теперь к нему примешивался запах мокрой земли, мела и пыли. — Лучше… стой рядом. Итэр выпустил его руку. Он хотел ступить к краю и взглянуть вниз — но Альбедо почуял это намерение раньше, чем Итэр сделал хоть шаг, — его освободившаяся рука легла ему на талию, притягивая ближе. Итэр не возражал; довольно быстро они поднялись выше, и этот подъём… перестал быть столь захватывающим. Конструкция под ногами показалась ему довольно хлипкой. Однако цветок остановился аккурат на нужной высоте. Альбедо шагнул на землю первым и протянул Итэру ладонь. Это место было похожим на край земли. От высоты всё ещё немного кружилась голова, но куда ни падал его взор — всюду было море. — Люди называют это место утёсом звёздолова. Когда-то это было популярное место для свиданий. Итэр зацепился за незнакомое слово. — Свиданий? — Это… когда два человека встречаются, чтобы провести время вместе. Итэр мог понять: солнце уже исчезло за линией воды, но последние лучи окрашивали небо и далёкие облака яркими красками. — Почему было? Стоило ему это сказать, как вопрос показался дурацким. Здесь дул сильный ветер — гораздо более ощутимый, чем внизу. Итэр закутался в плащ. Но ему не нравилось ощущение ткани на коже, и не нравилось, как громко ветер завывал. Только сейчас он это заметил — может, дело было вовсе не в том, что у него просто появились ноги. Все его чувства обострились: как будто между ним и миром пропал один лишний слой. — Полагаю, это моя вина. — Альбедо склонил голову к плечу. — Сюда перекрыли все дороги. Итэр отвернулся от утеса и его сердце заколотилось в груди. Впереди раскинулись поля травы, окутанные легким туманом: он придавал всему призрачный вид. Среди него проступали очертания человеческих строений. Они казались крошечными — от некоторых было видно только огни. Ближе всех стоял… замок. Люди были гораздо ближе, чем он думал. — Всё верно смотришь. Нам туда. — Альбедо усмехнулся. — Ты не устал? Я мог бы тебя понести. Итэр не мог понять, шутит ли тот или говорит серьезно. Он покачал головой. — Я лучше сам. — Тогда… тебе не повредит, — сказал Альбедо, опуская рядом с ним свою обувь. По берегу они шли босиком: песок медленно остывал после того, как солнце отступило. Но здесь трава под его ногами ощущалась влажной и холодной, а чёртов ветер ничуть не помогал. Альбедо опустился следом — Итэр глуповато уставился на его макушку. — Подними ногу. — Я в порядке. — Ты весь дрожишь. — Я… Итэр не придумал, чем возразить. Холод был неприятным, но дело было вовсе не в нём. Его колотила дрожь с того же момента, как перед ним предстало то воспоминание. Он ничего не сказал Альбедо — тот хоть и бросал обеспокоенные взгляды, но не задавал вопросов. Итэр побежденно вздохнул. Не сказать, что его не трогало это проявление заботы. Альбедо продолжал смотреть на него снизу вверх, и его глаза искрились мягким светом. Он задумался: чему он упрямился? Почему сопротивлялся тому, чтобы принять помощь? Он устал — устал от споров и тем более устал от попыток скрыть свою слабость. Альбедо мог видеть его изможденность даже без слов; каждый миг, проведенный в молчании, только подчеркивал это. К тому же, Альбедо сам предложил помощь, и Итэр не тянул его за язык. Он положил ему руки на плечи в поисках опоры. Альбедо не отстранился; наоборот, он чуть наклонился вперёд и завозился с верёвочками. В ботинках и правда было лучше. Местность была гористой, и каждый шаг Итэр ощущал под ногами: то тут, то там над землёй возвышались холмы, обрамлённые резкими каменными склонами. Воздух был свежим и холодным, и на глаза не попадалась растительность выше травы — пока они не спустились к зарослям, которые доставали им по пояс. Итэр провёл рукой по верхушкам, чувствуя, как их стебли колко касаются его кожи. Водоросли были мягкими и податливыми — но эти, как только он убрал руку, мгновенно выпрямлялись. — Как они живут без воды? — Здесь часто проходят дожди. Этого достаточно. Вскоре они вышли к реке; они долго двигались вдоль её русла, слушая тихое журчание воды, которое перекрывалось лишь звуками ночной природы. Уже было заполночь; воды реки казались черными. Эта река брала своё начало где-то глубоко в пещере внутри очередной скалы. Итэр поднял взгляд: на её каменистых краях взгромоздились стены. — Почти пришли. Я здесь живу. Итэр осторожно заглянул внутрь черной пещеры. — В этой дыре? — Нет, — Альбедо с плохо скрываемым смехом сказал, — но это проход внутрь. Он поднял руку, и мягкое золотое свечение осветило тоннель, отбрасывая тени на неровные стены. Когда они вошли в пещеру, их тонкой вуалью окутала прохлада. Неотесанным оказался только вход; дальше пол и стены были вымощены камнем. Стены пещеры были влажными и блестели, отражая свет, который создавал Альбедо, и где-то вдали слышался звук капель воды, падающих с потолка на стоячую воду. Внешний вид оказался обманчив; эта пещера скрывала внутри разветвленную сеть ходов, и звуки их шагов эхом отражались от стен. Итэр даже не старался запоминать дорогу; он просто следовал за Альбедо, стараясь не отставать. — Итэр. В конце очередного коридора их ждал тупик. Альбедо остановился у одной из стен и обернулся к Итэру, подступив ближе. — Будет лучше, если… — он поджал губы. Казалось, Альбедо колебался, стоило ли продолжать эту мысль, но решимость всё же победила, — если о твоем присутствии никто не узнает. Итэр непроизвольно нахмурился. Уже некоторое время его преследовало чувство, будто они крались внутрь с недобрыми намерениями — но ради справедливости, они с Люмин также частенько сбегали тайком. Ему всё равно было любопытно, поэтому он спросил, — Почему? Альбедо вздохнул. — Есть один человек… он определенно устроит тебе допрос. Он будет задавать вопросы, очень неприятные — и нам нужно обсудить твои ответы. Просто не сейчас. — Альбедо немного помолчал. — Ты позволишь наложить на тебя чары? Итэр кивнул. Альбедо взял его за запястье и перевернул руку ладонью вверх. — Принцип довольно сложный, но по сути… главное переломить свет так, чтобы создавалась иллюзия, будто перед глазами ничего нет. Итэр внимательно наблюдал, как вокруг его ладони начали собираться магические частички. Они выглядели как мелкие искорки, переливающиеся в свете, и образовывали облако поблескивающей пыли. В момент, когда Альбедо завершил заклинание, его рука преобразилась, став полностью неотличимой от каменных плит, на которых они стояли. Итэр попытался пошевелить рукой. Это было странное ощущение: будто она растворилась в воздухе. Только если присмотреться внимательно, можно было различить тонкую линию, где искажался свет. Альбедо позволил чарам опасть, и магическая пыль медленно рассеялась, оставляя за собой лишь легкий шлейф блеска. — Это будет крайняя мера. Не думаю, что мы кого-то встретим. Альбедо остановился у стены и приложил к одному из кирпичей руку; в этот момент вся стена поддалась вперёд с тихим шорохом. Они протиснулись в образовавшуюся щель и попали на винтовую лестницу. Подъём вверх казался бесконечно длинным. Каждый шаг давался Итэру с трудом; он чувствовал, как его мышцы горят от усталости, а сердце колотится в груди. Наконец, Альбедо остановился. Сердце Итэра чуть не упало: показалось, что они поднимались в очередной тупик. — Постарайся быть… как можно тише. Он погасил магический огонёк, и Итэр моргнул, привыкая к темноте. Тому понадобилась магия, чтобы открыть очередной проход. Они оказались в одном из коридоров замка; Итэр мог видеть впереди ковровую дорожку и картину на противоположной стене. Альбедо прижал палец к губам и поманил Итэра за собой. От облегчения Итэр хотел было выдохнуть — едва ли им теперь попадётся что-то хуже лестницы. Но Альбедо двигался осторожно. Словно назло, они не успели пройти вглубь замка — всего за следующим поворотом Альбедо вдруг дрогнул и толкнул его обратно в нишу. Причина такого поведения не заставила себя ждать: Итэр тоже услышал шаги. — Чары, — напомнил Альбедо. От руки это отличалось: Итэр ослепил мерцающий перед глазами свет. Он закрыл глаза — и открыл их, когда почувствовал, что всё закончилось. Альбедо отступил, придирчивым взглядом оценивая свою работу. — Иди за мной, — он шепнул. Итэр приложил руку к его спине, давая знать, что идёт следом. При желании Альбедо мог бы расслышать шорохи и шаги — но Итэр подумал, так ему будет спокойнее. С людьми они столкнулись прямо на повороте. — Боже! Напугали. Итэр услышал взрослый женский голос — и удивленный детский возглас. — Альбедо! Женщина подняла вперёд свечу, осветив Альбедо, и Итэр осторожно взглянул на пол. Это были интересные чары: сам он даже не отбрасывал тени. Она продолжила причитать: что-то про то, что Альбедо ходил один совсем в темноте. Он без возражений кивал на её замечания, и Итэра это позабавило. — Вы снова были на своих свиданиях? — Женщина его пожурила, — мы так и не смогли найти вас в замке. Её высочество хотела послушать сказку. Кем она была? Итэр постарался её рассмотреть: под её глазами, на лбу и в уголках губ залегли морщины; среди темных волос прослеживались седые пряди, и одежды выглядели значительно проще тех, что носил Альбедо. — Тогда мне повезло вас встретить. — Без тени эмоций ответил Альбедо, и Итэр невольно улыбнулся. Факт свиданий он отрицать не стал. Итэр выглянул из-за его плеча. Девочка, сжимающая руку служанки, выглядела маленькой: её светлые пшеничные волосы едва доходили до плеч, а среди прядей выделялись длинные уши. Она будто заметила движение и посмотрела на Итэра. Итэр замер; он был невидим, но предпочел не рисковать — девочка продолжала смотреть прямо на него. Ее цепкий взгляд отвлек Альбедо, который опустился перед ней на корточки. — Прости, у меня еще дела. Поиграем завтра? Она смотрела на него несколько долгих секунд. — Где ты потерял свои ботинки? — Я… их не терял. Я отлично представляю, где они находятся в данный момент. — Завтра? — Мгм. Она вмиг потеряла всякий интерес — и подёргала за руку женщину. — Тогда давайте попросим дядю Кэйю. — Кли. Уже поздно. Не стоит его беспокоить, — вмешался Альбедо, но женщина его не поддержала. — Зная капитана, он всё равно не спит. Ждёт, пока вы вернётесь. Альбедо вздохнул, его плечи слегка опустились, и он поднялся на ноги, стараясь скрыть усталость за привычной невозмутимостью. — Это… справедливое замечание. Тогда идите. Скажите ему, чтобы не волновался. Женщина поклонилась — но они с девочкой не успели сделать и двух шагов. — А. Хельга, минуточку, — вдруг сказал он, поворачиваясь к ней. — Можно попросить вас подготовить гостевую спальню? Наверное, она все же была прислугой, решил Итэр. Она приподняла бровь, удивленно глядя на него. — У нас будут гости? — Нет. Я просто не могу остаться у себя. Сегодня днём эксперимент прошел не слишком удачно, там… нельзя находится какое-то время. — Боже. Давайте я подниму служанок: они всё хорошенько намоют, — предложила Хельга. — Ни в коем случае. Пока проветривания достаточно. — Не упрямьтесь, этому месту уже давно требуется хорошая уборка. Альбедо выпустил неопределённый звук. — Я до сих пор не нашел образцы после вашей предыдущей уборки- Его голос затих. Хельга смотрела упрямо, будто не желала сдаваться — но затем расслабилась и поправила складки на юбке платья. — Подойдет та, что напротив вашей спальни? — На самом деле, я думал… о южной. — Ох. Так далеко. — Произнесла она с легким недовольством. — Но если это действительно необходимо… Альбедо уверенно кивнул. Она сдалась, — Хорошо. Альбедо подождал, пока служанка и Кли скроются за поворотом, и толкнул дверь в свою комнату. — Ну, может нам и повезло, — сказал Альбедо, между делом рассеивая чары; Итэр опять прикрыл глаза, пока мерцание не прекратилось. — Кли займет его надолго. Итэр подумал, что она была права: этому месту требовалась уборка. У входа стоял диванчик с резным столиком, который был наполовину завален бумагами. Половина спальни даже не выглядела таковой — значительная часть стен была заставлена шкафами. Итэр насчитал по крайней мере три стола, и все они были погребены под книгами и документами. — Не смотри так. Последний месяц я совсем не нахожу времени. Итэр неопределенно хмыкнул в ответ. Альбедо начал суетливо искать что-то среди беспорядка, и Итэр решил пройти глубже в комнату. Сначала он не заметил, но у одного из комодов стояли в ряд стеклянные сосуды. В темноте особенно выделялся один из них: капля за каплей в него собиралась светящаяся оранжевая жидкость. Он ступил ближе, но что-то хрустнуло под его ногой: Итэр убрал ботинок и понял, что эта была горстка земли. Он проследил взглядом: совсем недалеко на тумбе были разложены растения, их корни ещё не очищены от почвы. — Идём. Судя по всему, Альбедо всего лишь взял одежду — Итэр с улыбкой взглянул на его новые ботинки.

***

Южная комната оказалась куда более просторной спальной. Посреди центральной стены располагалось сдвоенное окно, которое прикрывали тяжелые голубые шторы: они казались достаточно плотными, чтобы свет с улиц не проникал внутрь. Легкий ветерок, проникающий сквозь щели в ставнях, едва ли мог пробиться сквозь тяжесть ткани. В комнате стоял запах старой древесины — и душного аромата, исходящего от горящих свечей. Итэр опустился на кровать. Он не ожидал, что она будет столь мягкой — на несколько мгновений это вывело его из равновесия, но после тело невольно расслабилось. Он провёл рукой по покрывалу. Ему повезло: это было хорошее место для сна. Он прикрыл глаза. Хотелось надеяться, что Люмин сейчас было также тепло, и что она была в безопасности — он подумал об этом почти по привычке, и запоздало его сердце сжалось от боли. — Ты обещал помочь, — сказал Итэр, пытаясь вернуть себя к реальности. — Да, — Альбедо кивнул, хотя его выражение лица выдавало напряжение, — и я не отказываюсь от своих слов. Пока я думал… нарисовать портрет твоей сестры. Может, кто сможет её узнать. И даже поможет активно её искать, если назначить плату за информацию. Итэр уставился на него. Он знал, как хорошо Альбедо рисовал, — но подобная идея даже не приходила ему в голову. Он подобрался и сел прям. — Мы можем… сейчас? — Ты не устал? Итэр моргнул. Потом до него медленно дошло. Стояла глубокая ночь, а Альбедо и без этого жертвовал ради него многим. Он мог бы подождать одну ночь. — О. Прости. Да. — Итэр кивнул, — Спать. — Я не… — Альбедо сжал переносицу пальцами, — не это имел в виду. Если у тебя есть силы, всё нормально. Альбедо зажег свечи на круглом столике возле окна. Рядом стояли два кресла: вещи, которые Альбедо принес с собой, он положил на одно из них. Но теперь подобрал, чтобы освободить место. — Присядь сюда. Итэр не заметил, но вместе с одеждой он прихватил альбом и прочие принадлежности, — должно быть, он действительно собирался завести разговор о портрете утром. Итэр почувствовал облегчение. — Тебе нужно ее описать. — Ну. — Итэр задумался. — Как я… только. Он постарался жестом показать более мягкую линию подбородка. Альбедо взглянул на него, приподняв бровь. — Секунду. Он встал, и принес что-то со столика из противоположной стороны комнаты. Предметом оказалось зеркало, — Итэр почувствовал в руках вес холодного серебра, которым оно было обрамлено. Итэр глуповато моргнул, не сразу узнав лицо в отражении. Он привык думать о себе… иначе. Но сейчас понимал, насколько затерялся в воспоминаниях. Они с Люмин были похожи лет до шестнадцати, — потом он вытянулся выше неё, и черты его лица заострились. В нем от того мальчишки осталось малое. Итэр коснулся своих скул — он к тому же и похудел. Это зеркало его расстраивало. И он еще действительно полагал, что Альбедо задержался рядом, потому что он был красив? Когда-то, возможно. Теперь он едва ли был похож на свою тень. — Описывай детали. Брови, губы. Всё. Он вздохнул. Альбедо сыпал соль на рану. Итэр рассмотрел себя с боков. — Глаза, нос и губы… такие же. Только лицо. Круглее. — Такие же, — тихо повторил Альбедо, всматриваясь в его лицо. Итэр старался сидеть неподвижно. — Вы близнецы? — Близнецы? — повторил за ним Итэр. — Иногда, когда дети рождаются одновременно… они могут быть очень похожи. — Да. Наверное. Тон её волос был светлее, глаза ярче — но в остальном они действительно были схожи. В детстве их и вовсе часто путали между собой. Альбедо начал рисовать, его карандаш тихо шуршал по бумаге. Итэр позволил себе расслабиться и сел, поджав колени к груди. Они сидели близко, и подрагивающий свет свечей делал обстановку… несколько уютной. Итэр мог отвлечься от того, насколько просторной и красивой была комната — всё пространство сжалось до этого маленького столика и шороха карандаша. Этот звук его почти убаюкал. Альбедо бросил взгляд поверх альбома. — Ты же не сбежишь, украв рисунок, правда? — Нет, — Итэр подавил желание фыркнуть. Ради справедливости, ему нравилась идея, что он мог бы так поступить — но Итэр не собирался сбегать, пока Альбедо предлагал ему помощь. Если смотреть на вещи совсем здраво, то Итэр бы заплутал в коридорах. Одному Альбедо были ведомы пути, которыми он их вёл. К тому же, здесь было тепло и уютно. Плечи Альбедо слегка расслабились. — Хорошо. Итэр, видимо, ненадолго отключился: он не заметил, как его веки тяжело сомкнулись. Ему показалось, что прошло всего несколько минут, но когда он открыл глаза, Альбедо уже опустил альбом и смотрел на него с сосредоточенным выражением лица. Альбедо молчал, изучая Итэра несколько долгих секунд, прежде чем, наконец, повернуть к нему альбом и показать ему результат. Итэр задержал дыхание, когда увидел набросок. Сердце кольнуло — это был грубый, но выразительный рисунок. Альбедо уделил внимание основным чертам: глаза, линия носа, губы. Итэр мог видеть, как на этом листе Люмин становилась собой. Это было странным ощущением: казалось, что на долгое время она существовала только в его голове, прячась в обрывках воспоминаний. Теперь у него было хоть какая-то вещь, связывающая её с реальностью. Он не ожидал, что с его скупым объяснениями выйдет… так правильно. Его несколько позабавило, что у нее была его прическа: но это была мелочь. Кто знает, как она теперь забирала свою волосы. — Да. Похожа. — Мы сделаем больше копий и распространим по Мондштату. — Альбедо положил альбом на стол, и Итэр проводил его взглядом, — но я не могу отвечать, что процесс пойдет… также быстро. — Спасибо. — Не стоит. — Альбедо опустил взгляд, — Я, очевидно, сегодня расстроил тебя. Будем считать это извинением. Итэр почувствовал себя неуютно. Он тогда разозлился и чуть не ушёл — и теперь Альбедо принял это на свой счёт, хотя в том, что Итэр действовал на горячую голову, не было и капли его вины. — Тебе стоит поспать, — разбавил Альбедо неуютную тишину. Он завозился, разложив одежду в несколько стопок. — Я думаю, ты можешь надеть это утром: одежда моего размера вполне на тебе сидит. Если не разберешься, я могу тебе помочь. — Он положил руку на стопку. Ткань выглядела светлой и тонкой, — и этого достаточно для сна. Итэр покачал головой. Прежде, чем Альбедо успел что-то сказать — Итэр пересек комнату по направлению к кровати, скинул плащ и лёг поверх покрывала. Альбедо проследовал за ним следом, и взглянул сверху вниз, настойчиво повторив. — Одежда. Для тебя. Итэр закрыл глаза — Альбедо стал говорить проще, как часто это делал, когда Итэр его не понимал. Ему было невдомёк, что Итэр с умыслом пропускал это мимо ушей. — Мне не нравится. Она странно ощущается на теле. Кровати были восхитительным изобретением: иногда Итэр всплывал к поверхности и смотрел на облака. Он воображал, каково это будет полежать на таком, и это чувство приближалось к тому, что он представлял. Итэр обернулся в одеяло. Его вес давил в самый раз. — Одежда тебе не нравится, но простыни ощущаются нормально? — Это другое. Альбедо присел на край кровати. — Будь по твоему. — Не похоже, чтобы это было вероломным нарушением их обычаев: Альбедо спустил ему наготу с рук, и даже взглянул с теплотой во взгляде. Но после этого молчание затянулось. Альбедо осторожно добавил, — Я… думаю, что могу вернуться в свою спальню до утра. — Нет. Останься, — произнес Итэр и следом поморщился: его голос звучал слишком настойчиво. Альбедо приподнялся с кровати, и Итэр быстро схватил его за рукав. Если дело было в одежде, Итэр был готов пойти на уступки: что угодно, но он бы предпочёл не оставаться один. Прежде, чем Итэр открыл рот, Альбедо его успокоил, — Я понял. Просто переоденусь. Альбедо возился в углу комнаты довольно долго. Затем он открыл окно, впустив в комнату свежего воздуха, и погасил лёгким движением руки все свечи. Он встретил взгляд Итэра с лёгкой улыбкой и опустился обратно на кровать, натянув покрывало на плечи. — Хочешь, расскажу сказку? Итэр просто вздохнул. Этот день выдался долгим, и ему просто нужно было, чтобы Альбедо остался рядом. — Лучше помолчи, — сказал он, закрывая глаза. Однако сон не приходил. Усталость уступала место внутреннему напряжению, и даже тишина вокруг казалась давящей. Итэр подумал, что ему стоило привыкнуть засыпать без привычного мерного шелеста волн. Может, сказка действительно не была бы плохой идеей. — Альбедо? — спросил он тихо. Альбедо отозвался слабо, словно уже находился на грани сна. — Мм? Он лежал на расстоянии вытянутой руки, и Итэр, не зная, насколько близко он может подойти, осторожно переместился ближе. Затем ещё немного. Слабый вздох Альбедо заставил его почувствовать себя более уверенно: тот протянул руку и притянул Итэра к себе. Его голос, хриплый и тихий, прозвучал рядом с ухом. — Спи. Итэр вздрогнул от осевшего на коже дыхания; мурашки пробежались по коже. Ему стоило лишь слегка коснуться Альбедо плечом, чтобы значительная часть напряжения ушла — и это облегчение было почти пугающим. Он отчётливо слышал чужое дыхание, и сконцентрировался на нём в этой тишине. Впервые за долгое время — это был сон без сновидений.