Causing pain

— Мёнхо? — тихо спросил Джонхан, когда с его рта убрали руку. — Да это я, — также тихо ему отвечает Со. — за мной. — ладонью зовёт парень, Юна, открывая дверь. Со Мёнхо, сын лекаря что работает при дворе. Когда -то давно, его родители были захвачены в одной из деревень Китая. И там они были взяты в плен. А позже когда войско узнало, что отец Мёнхо, а точнее Минхао, лекарь, то взяли его в дворец. Самому Минхао тогда было от силы лет так три. Позже он дослужился до звания личного лекаря Императора. Но позже был временно перемещён во дворец принца Сынчоля, чтобы лекарь Со, оберегал наследника Империи. Справедливости ради лекарь Со берёг и бережёт по сей день. Однако, в последнее время Императору всё чаще становится плохо, и лекарь спешно стал готовить себе приемника, а именно своего сына, и просвещал его во все лекарские тонкости. Но самому Минхао не нравилось врачевание и вся эта возня с лекарствами. Его больше привлекает оружие, а именно луки. Бои, тренировки, кровь, пот, слёзы, раны это всё что привлекается Сюй Минхао, не Со Мёнхо, что является примерным сыном для отца с матерью. Всеми тренировками Минхао занимается тайно, ведь не дай Боже, они об этом узнают. И Мёнхо сам станет теми самыми лекарствами и травами, что сушатся на их кухне, подвешенные на верёвку. Джонхан частенько стал заглядывать к лекарю Со, и помогать ему. В ответ действительно слышал много хвалебных слов, в свой адрес. Но и пренебрежение в сторону своего сына. Сам лекарь не очень ласково отзывался о своём единственном ребёнке, называя как его только можно но не любимым сыном. И по сердцу Минхао, это бьёт до сих пор. Однако парни быстро нашли общий язык, ведь как говорил Минхао: "— Ты что то такое родное и приятное, как мама. Но не моя." А эти слова немного били по, чувствительному к подобным темам, сердцу Джонхана. Ведь сам не знавший ласки матери Юн, стал кому-то напоминать её и даже заменять. Поэтому он держал парня к себе ближе, чем кого либо. — Ты что здесь делаешь? — интересуется Минхао. — Я теперь живу в этом дворце. — кратко отвечает Юн, и идёт за Сюем. — Ох, вот так удача, и кому прислуживать будешь? — он с улыбкой на лице спрашивает у Джонхана, но тот лишь отмахнулся рукой. — Как я знаю, все принцы довольно таки не проблемные, может только принц Ёнджун, но он не виноват что его попытались убить. — начал рассуждать в слух Сюй. остановившись. — Давай опустим эту тему пожалуйста. — умоляет Джонхан. — Ты слышал что говорили те слуги? — он оглядывается по сторонам в поисках стороннего слушателя. — Да, слышал. — кивает Минхао, продолжая идти. — Здесь есть люди госпожи второй императрицы Ёнги? — шепчет чужое имя Джонхан, боясь что их услышат. — Здесь люди всех императриц, я удивлён тому что ты своим чутьём на людей об этом не знал. — удивлённо выгибает бровь Минхао, останавливаясь у поворота. — Не знал. Правда что первая Императрица беременна? — продолжает сыпать вопросами Джонхан. — Насчёт этого не уверен даже мой отец, он говорит что есть подозрения, ведь поход Императрицы к Императору не заканчиваются даже здесь. И видимо они весьма плодотворно проводят время. Но это ещё не точно. — почёсывая виски отвечает Минхао. —Ясно, хорошо. Ты не видел принца Сынчоля?

***

— Сынок, я хотела передать тебе, одну очень замечательную новость. — радостно лепечет женщина, поднимая свою пиалу. Сынчоль сидел тихо, ведь его вырвали посреди застолья с братьями, где он мог бы о том самом, долгожданном ужине Хосока. Но слуга передал ему весть, что Императрица зоыёт его к себе по срочному делу и на самом деле идти он не собирался, но не одобряющий подобное решение взгляда, сидящего рядом Субина, заставило, Чхве передумать. И сейчас он сидит, смотря в одну точку, даже не притронувшись к еде. С пониманием, что возможно где-то там, за стенами его ждут братья и Джонхан. Это паренёк, Сынчолю хочется знать о нём всё и прикоснутся пару, а может и нет, раз к его шелковистым волосам. Одна лишь мысль о Юне, заставляет его улыбаться, как дурака. И от этого чувства так хорошо, что даже страшно. — Какую? — безучастно мычит Сынчоль, пересаживаясь с одной ноги на другую. — Сынок мой любимый, ты здесь? Или снова бороздишь просторы своих мыслей. — женщина неловко смеётся. Ей очень не нравится не позитивный настрой сына. — Я видела требования, что составил принц Ёнджун, и полностью его в этом поддерживаю. Его требования полностью обоснованы, милый. — она кладёт свою руку на руку Чхве. — Ты по этому поводу переживаешь? — она заглядывает в глаза Сынчоля. — Нет, мам. Я не переживаю по этому поводу, и полностью доверяю своему донсэну. — хмыкает Чхве, его мать поддерживает Ёнджуна, звучит как что-то немыслимое. — Так, какая у тебя новость? — парень берёт в руки палочки, и кладёт немного риса в рот. — Твой настрой совсем меня сбил, родной. — укоризненно звучит женщина, поправляя полы своего вечернего ханбока. Сынчоль на это лишь хмыкнул и отправил в свой мясо. Он хочет обратно. И если до тех событиях про слухи императрицы Ёнги, его бы действителньо волновала новость, что ему она собиралась рассказать. То теперь Сынчолю, всё равно. Он хочет уйти, но увы не может. Кто знает, может то посягательство на жизни Бомгю и Субина, было её делом рук и давало ему знак, что будет при его непослушание. — Я беременна, и у меня скоро будет ребёнок. — радостно выпаливает Императрица. Палочки с рисовыми клёцками остановились у самого рта принца. Он откладывает палочки, и с ошарашенными глазами смотрит на Императрицу. Беременна? Как? Чхве оглядывается, и снова смотрит на женщину. — На что ты уставился? Этот ребёнок плод того, что интерес его Величество Императора, ко мне не угас спустя столько лет. — горделиво звучит женщина, поглаживая плоский живот. — А вы уверены, что сможете родить в таком преклонном возрасте? — прочищает горло Сынчоль, вновь беря палочки. — Конечно уверена, безграничная любовь Императора поможет мне. — она с довольным лицом кладёт рис в рот. С этой информацией, Сынчоль проходит всю следующую неделю, в одиночестве переваривая его. Его очень напрягала перспектива ещё одного родного брата. Он был бы рад этому, но при очень других обстоятельствах. Конечно, к статусу нынешних принцев это никак не повлияет. Но на политические интриги вполне себе. Его мать не остановится если задумала что-то. Новорожденным ребенком она сможет апеллировать в сторону того, что она всё ещё интересна Императору. Хотя ей было запрещено ходит к нему, после конфликта, в котором она госпоже Ёнги, расцарапала лицо. А это было, ну уж очень давно. И тут такой поворот событий. Джонхан с головой погрузился в свои обязанности, чем радовал и облегчал дела Сынчоля. Смотрины были благополучно перенесены, а Император вошёл в положение принцев, дав всем спокойно вздохнуть. Хюнин Кай поправлялся, а его поправление очень положительно сказался на Субине, что ходил теперь ярче солнца на небе, ярче чем самая начищенная посуда. Ёнджун с Хосоком окнчательно сблизились настолько, что он теперь советуется со своим охранником, что ему надеть. Только Бомгю, ходил темнее тучи и тише ночи, чем пугал всех братьев. Мингю, говорит, что одним утром он стал таким, и всё. Его словно подменили. Сынчоль попытался с ним заговорить, но тот отмахнулся тем, что слишком занят строительством новой библиотеки, в которую вложился. С Субином говорить тоже отказывался, с Ёнджуном подавно. — Я не понимаю что с ним. — обречённо вздыхает Ёнджун, сидя над книгами древних традиций. — Вытрясите с Мингю информацию кто нибудь. — жалобно мычит принц опуская голову на книги. Они снова сидели в библиотеке, хоть и смотрины были отложены, то подготовку к ним никто откладывать не собирался. А Император присмотрев требования, посмеялся и сказал, что таких девушек не существует и попросил принца Ёнджуна слегка опустить планку, хотя он понимает почему таковы требования. Но понимание, что таких девушек просто не существует превышало всё. — Сынок, — осмотрев свиток, мужчина засмеялся. — ты уверен что такие девушки существуют? — он утирал глаза, от подступившихся слёз. — А я говорил. — со смешком тянет Сынчоль. — Но не просил переделать. — сразу отвечает парень, чем ещё больше вызывает смех у Императора. Сынчоль сидел напротив него, тоже с головой погруженный в, увы не в книгу что держит в руках, а в свои мысли. Ёнджун сдувает свою чёлку со лба. Видимо тот вообще его не слышал, а поговорить, среди этой огромной стопки пыльных книг, больше не с кем. Хосок по своим военным делам с отцом был вызван к Императору. И без него оказалось так скучно. Сзади раздаётся стук, и Ёнджун инстинктивно хватая кинжал, оборачивается. А в дверях стоял слуга Сынчоля. — А, это ты. — он снова садится на свой стул, засовывая кинжал на место. — Чхве Сынчоль временно недоступен для этого мира. — хмыкает Ёнджун, отмечая крайне хорошее настроение Джонхана. — А я не к нему, а к вам принц. — Юн делает поклон, под удивлённый взгляд Ёнджуна. — Почему к нему, а ко мне? — видимо вынырнувший из своих дум Сынчоль, уловил последнюю фразу Джонхана, и выпятил губу. — Потому что, принц. Давайте без лишних вопросов. — сразу же заткнул того, парень, чем вызвал смех и хлопки в ладоши от Ёнджуна. — Я обожаю тебя Джонхан! — он искренне тянет и обнимает Юна. Джонхан на это лишь улыбнулся и попросил Ёнджуна следовать за ним. Изначально он действительно шёл за Сынчолем, ведь тому предстоял обеденный приём пищи и разборка документов, и дела по дворцу. Но по пути его перехватила вторая Императрица, Ёнги, что прибыла во дворец видимо после того как узнала про беременность своей конкурентки. Ох, как же Джонхан не любит дворцовые интриги. Ведь он уверен, госпожа Ёнги, здесь для того что бы помешать Императрице выносить ребёнка. И госпожа Ёнги попросила его, позвать принца Ёнджуна. А тот вроде как в неплохих отношениях с матерью. Но сюрпризу он удивился, это точно. Позже, откланявшись он вернулся к Сынчолю, и оповестил о приезде второй императрицы. — Вторая Императрица? — Сынчоль заметно занервничал, поджимая губы. — Да, вы знаете о цели её визита? — интересуется Джонхан, чем вызывает ещё больше беспокойства на чужом лице. — Нет, хотя должен был. Пошли. — резко хмурится Чхве и идёт в сторону главного зала, где расположился Император. Джонхан следует за ним, и не знает следует ли начинать разговор про беременность Императрицы, и осведомлённость Джонхана про это. Ещёи про то, что здесь ходят слуги всех Императриц, а значит никто из них не в безопасности. Юн хмурится, мерными шагами следуя за своим господином. Он заходит в свои покои, а Джонхан следом за ним. — Джонхан, я не хочу чтобы между нами были секреты, поэтому я вверяю один из своих тайн тебе. Ты позволишь? — учтиво спрашивает Сынчоль, вставая к Джонхану спиной. — У меня нет выбора, кроме как подчиниться вам. — Юн понимая, что дело пахнет жаренным, прикрыл двери, убедившись в том, что нет слежки. — Моя мать беременна. Однако, я сомневаюсь, что от отца, ведь вход в его ложе ей давно недоступен. — плечи Сынчоля напрягаются, и при свете солнца через окно, это видно отчётливо. Джонхан поджимает губы. Сынчоль поделился своими опасениями против своей матери, и как давно он об этом знает неизвестно. Стоит ли ему рассказывать о том, что он, Джонхан, тоже знает об этом? Не будет ли это звучать как предательство? Не должно же ведь, верно? — Я тоже узнал о беременности Императрицы недавно. Точнее неделю назад, пока я искал вас, наткнулся на слуг госпожи Ёнги. У стен вашего дворца чужие пары глаз и ушей, принц. — заканчивает Юн приклоняясь перед Сынчолем. Джонхан замирает смотря на Сынчоля. Он смотрит, заглядывает в глаза своего слуги, пытаясь понять говорит ли он ложь или чистейшую правду. Мысли мечутся в его голове из одного угла в другой. — Думаю это и есть причина визита второй Императрицы. — шепчет Юн, отходя на пару шагов назад. — Беременность моей матери? — робко спрашивает принц, складывая в голове вполне реалистичную картину. Джонхан легонько кивает. Позже пришло известие о ужине, в честь приезда Императрицы Ёнги. Все принцы были приглашены на столь важное событие. И каждый готовился по своему. Ёнджун морально собирался духом, готовый прервать какие либо претензии в сторону своих братьев. Сынчоль, готовился к тому же что и Ёнджун. Но вот Бомгю с Субином изначально собирались отказаться, однако Ёнджун ясно дал понять, что отвертеться не получится. Ужин проходил неплохо. Всё было лучше того, что ожидали Сынчоль с Ёнджуном. Императрицы кидали друг другу фальшивые улыбки и смешки, а позже передавали разного рода сладости. Императрица передала подарки, что привезла вместе с собой. С усмешкой на губах мать Сынчоля, приняла подарки адресованные ей. — Я слышала от Джуни, что принц Субин увлекается коллекционированием, поэтому привезла собой парочку монет из Китая. — улыбается женщина, протягивая монеты Субину. Глаза принца загораются, он рассматривает их, оглаживая большими пальцами. Он улыбается, и кланяется Императрице. — Благодарю, за столь приятный подарок. — его тон радостный, даже слишком. Ёнджун смеётся, и обнимает Субина. Тот обнимает его в ответ, смеясь в его ханбок. — Принцу Бомгю, я привезла новые кисти. Они сделаны из красного дерева, а кончики сделаны из прочных волокон, что были изготовлены водорослей. Слышала от своего советника, что эти кисти хвалятся своим долгим существованием. — он протягивает кисти, ошеломлённому Бомгю, что весь вечер сидел без настроения. — Надеюсь ими вы будете одобрять прошения народа. — она улыбается, замечая как приободряется Бомгю. — Бомгю-я, как тебе? — еле сдерживает свою улыбку Ёнджун, он так рад, что его мама чем-то смогла зацепить угрюмого и молчаливого в эти дни, Чхве. — Вау, — принц ощупывает мягкие кончики, и прочную рукоять кисти. — благодарю, Императрицу за столь щедрый подарок. — Бомгю улыбается кончиками губ и кланяется. Он держит эти кисти и смотрит на них с восхищением. Сынчоль сидящий рядом слегка приобнимает брата, радуясь тому, что тот улыбался и прибывал в хорошем расположение духа. — Над принцем Сынчолем, я слегка призадумалась, и даже мой Джуни помочь не мог. Но потом вспомнила, что принц Сынчоль будущий Император, нашей большой Империи, поэтому мной было решено, подарить вам это. — она открывает шкатулку, что преподнёс её слуга, доставая оттуда кинжал в кожаном чехле. Она протягивает его Сынчолю, что с лёгким удивлением принял подарок. Он крутил кинжал в руках, рассматривая кожаный чехол, на котором было выгравировано его имя. Странное чувство получит подобный подарок от конкурентки его матери, что скорее всего желала ему смерти. Кто знает, может всё обернётся так, что она убьёт его этим же кинжалом. — Благодарю Императрицу за столь необычный подарок. — держа кинжал в руках, принц кланяется. — Мам, вы расщедрились на подарки. — протягивает Ёнджун, кладя в рот рис. — Ты же помнишь наше правило. — она подмигнула сыну. — Помню, приходить с пустыми руками в гости дурной тон. — улыбаясь в тон матери повторил Ёнджун. Джонхан стоявший за спиной Сынчоля, морщился. Всё это притворство, сплошное притворство. Нужно будет намекнуть принцу, проверить все подарки на яд или что нибудь подобное. Когда закончили раздавать подарки, приступили к финальной части ужина. Сладости под музыку. Джонхан смотрел на наложниц, что садились за инструменты и готовились играть. Юн взглядом выцепил аджэн, что маняще стоял недалеко от него. Пальцы свело судорогой, от ожидания начала игры. Но сам он понимал, что сам вряд ли сядет за этот прекрасный инструмент. Девушки начали играть, приятная мелодия разливалась по всему помещению, расслабляя, успокаивая, даря умиротворение. Императрица Ёнги, качала в такт своей головой, погружая одну сладость, за другой. Джонхан пробегал глазами по принцам, но вот двух недосчитался. Принца Ёндужна и принца Бомгю. Сынчоль видимо тоже заметил отсутствие принцев, и попросил Юна найти их. Джонхан кивнул и вышел из помещения в поисках двух принцев, что решили уйти никого не предупредив. Сегодня увы нет Хосока, ведь он уехал со своим отцом по делам. Должен был приехать на днях, если они не задержатся. Вот почему за принцем Ёнджуном нужен глаз да глаз. Джонхан бродит по комнатам в поисках принца. Но шелест в саду заставил замереть на месте. Юн спрятался за колонной, наблюдая за двумя силуэтами, что обнимались под деревом. Но вот, одним из этих силуэтов, был принц Бомгю, а паренька рядом с ним Юну распознать не удалось. Они обнимались под деревом, о чём-то разговаривая. И Джонхан не стал бы подслушивать, ведь помнил тот момент когда встретил разъярённого Сынчоля, под дверью комнаты его матери, которого он сидел. Но радостный голос Бомгю, заставил его присесть под колонной. — Представляешь Императрица подарила мне те самые кисти, что я хотел. — радостно сообщает Чхве, присаживаясь под дерево. — Я так рад за вас, принц. — неизвестный улыбается и присаживается рядом. — Тэхённ-и, сколько я просил. — слышно как обречённо вздыхает Бомгю. — Мы в саду, нас кто угодно может увидеть или услышить. — упрекающим тоном звучит голос незнакомца, точнее Тэхёна. Джонхан слегка выглядывает из за колонны, и видит как Бомгю тянет паренька на себя, усаживая на свои колени. — Ну и пусть, я так устал скрываться. — тяжело вздыхает принц. Столько боли и отчаяния в этих словах. — Хочу рассказать об этом всему миру. — тихо шепчет Чхве в ухо Тэхёну, а Джонхан так и не смог разобрать, что тот сказал. — Бомгю! — возмущается Тэхён и ударяет того в плечо. — Я тоже люблю тебя! — смеётся Чхве и крепче обнимает. А Джонхан сидя за колонной чувствовал себя очень двояко. С одной стороны, он так рад за принца, чьё сердце наконец обрело покой в чужих руках. С другой стороны, они оба парни, и от этого осознания становится не по себе. Как отреагирует Сынчоль узнав об этом? Будет ли он так же, как Джонхан растерян или зол? Или же он закроет на всё глаза, и позволит брату быть счастливым? Общество, особенно дворцовое не очень любит такое. Точнее во времена, отца нынешнего Императора, таких людей убивали и сжигали тела. Во время правления нынешнего Императора, о таких слухах не было ничего известно, и про казни по этому поводу. — В любом случае я рада, за вас принц. — шепчет Юн и встав со своего места, удаляется, исчезая в темноте дворцовых стен. Шорох со стороны входа во дворец привлекло внимание парня, что сидел и грелся на теле своего любимого человека. — Гю, ты слышал? — встрепенулся Кан, пытаясь привстать с груди. — Слышал, я думаю это уличные кошки, которых ты так любишь подкармливать. — не открывая глаза, отвечает Чхве, укладывая чужую голову на свою грудь.

***

Найти принца Ёнджуна не составило труда. Он сидел на стенах, что окружали крепость. Ветер развивал его волосы, а его обеспокоенный взгляд был устремлён вдаль. Заметив приближающегося Джонхана, Ёнджун поспешил слезть. Он был одет в одежду полегче, в которых обычно тренируется. Как только принц слез, он неловко почесал затылок и отвёл взгляд. Чхве знал, что Юн здесь только потому что его возможно ищут. — Прости, за то что тебе пришлось выйти на прогулку так поздно. — поправляя свои одеяния, извиняется Ёнджун. — Ночной воздух отрезвляет, к тому же в такое время суток можно увидеть то, что нельзя увидеть днём. — легонько улыбается Джонхан и подмигивает принцу. Его взгляд зацепился за меч в ножнах у принца. Но спрашивать, Юн не стал. — Кого-то ждёте? — складывает свои руки на груди слуга, хитро улыбаясь. Ёнджун видимо покраснел, он прикрыл свои щёки и отвернулся. — Нет, что ты. Я просто гулял. — тихо отвечает Ёнджун устремляя свой взгляд на стену. — Ладно, я жду Хосока. — тихо вздыхает принц, разглядывая главные ворота. — Они должны были уже прибыть. — он теребит край своего одеяния. — Провести целый день оказалось так сложно. Я так привык к его постоянному надзору, что уже не могу без него. — измученно звучит Чхве, он скатывается вниз по стене, умещая свои руки на раскрытые ладони. — Да и на ужине, такая неловкая атмосфера. Скажи, что я не один это почувствовал..— неловко хихикает принц, смотря на лицо Джонхана, что освещал слабый свет Луны. — Отчасти ваши слова правдивы, — соглашается со словами принца, Юн, присаживаясь рядом. — Но думаю всё было не так уж и плохо. — приободряет Джонхан. — Если бы, я не сказал маме, что кому подарить, всё было бы хуже некуда. Но нужно сказать остальным, чтобы проверили свои подарки, кто знает что эта женщина могла подложить туда. — качая головой, удручающее звучит принц. Джонхан изумился. Видимо не такие уж у них и хорошие отношения. Видимо каждый из принцев пожертвовал хорошими отношениями с матерями, ради друг друга. От Сынчоля он знает, что принцы Субин и Бомгю, не то что бы хорошо ладят со своими матерями, у них просто отвратные взаимоотношения. Ёнджун поджимает губы и тихо усмехается. — Да, моя мам каждому из них желает смерти. К сожалению, она не хочет верить в то, что случись что нибудь страшное, я первым делом спасу их, а потом только её. — он ухмыляется, вставая со своего места. — Я очень люблю своих братьев, и буду защищать их и их честь до последнего своего вздоха. — принц улыбается смотря в сторону. Он протягивает руку, Джонхану помогая тому встать. Юн улыбнулся. — Надеюсь вы не думаете, что один такой в своих убеждениях? Уверен, остальные принцы тоже так думают и в чём я ещё уверен точно, это то, что они это сделают. Ваша братская любовь это то, к чему стремятся многие. Но не все достигают это. Прошу вас сохраните её. — сжимая чужое плечо торопливо говорит Джонхан, боясь, что его прервут. — Мило, ничего не скажешь. — басистый смех зазвучал сзади. Ёнджун оборачивается, и замечает Хосока. Тот стоял, довольные, халёный и с мечом в руках. Чхве с улыбкой на лице бежит обнимать своего воина. — Господи! Не дай боже, ты снова уедешь. — тихо вздыхает в чужую шею принц. — Скучали? — смеётся Ли, бережно обнимая своего принца. За которым безумно соскучился за этот день. — Задай вопрос ещё глупее. — закатывает глаза Ёнджун. — Джон- куда он делся? — он обернулся, чтобы Джонхан передал другим слугам, чтобы те готовил стол для Ли и его отца. — А, скорее всего отошёл. Пойдёмте внутрь. — зовёт Хосок и тянет руку Ёнджуну, тот с радостью принимает и идёт следом.

***

Джонхана долго нет, и Сынчоль стал переживать. Смотря на растерянного Субина, что кидал на него вопросительные взгляды. Парень как то пропустил момент когда все успели разбежаться в разные стороны. Музыка стала стихать, а слуги бережно прибирать инструменты. Император решил выйти на ночную прогулку с Императрицей Ёнги. Мать Сынчоля на это лишь усмехнулась. Они до сих пор борются за внимание Императора, словно маленькие дети, борющиеся за внимание родителей. Сынчоль закатив глаза, встал со своего места и поблагодарив за ужин и музыку вышел на улицу. Субин проследовал за ним. — Хён, как ты себя чувствуешь? — Субин возникает за спиной Сынчоля также неожиданно как и обычно. Вроде пора бы привыкнуть, но принц всё равно каждый раз будет вздрагивать и испуганно оборачиваться. — Я? Неплохо, однако могло быть лучше. — расплывчато отвечает старший принц. — Как там Хюнин Кай? — интересуется Сынчоль, вспоминая солнечное лицо Субина, когда парень выздоровел. Он определённо вызывает позитивные эмоции у Субина. И это не может не радовать Сынчоля. Если счастливы его братья, то он тоже счастлив. — Чудесно. Он стал хорошо кушать, конечно его впалые щёки не скоро можно будет убрать, но я активно над этим работаю. — Хюнин Кай один из тех людей, о которых Субин может говорить долго и очень много. Принц тихо хихикает, устремляя свой взгляд вдаль. — О, ворота отворились. Неужели уже вернулись? — указывает пальцами Субин. — Да. У них не долгая экспедиция была. Это Ёндужн сделал из этого трагедию. — смеётся Сынчоль, заражая им и Субина. — Уверен, Ёнджун дежурил у ворот, как только ушёл с ужина. — вздыхает Чхве, облокачиваясь на перила. — Тоже возможно, я отправил за ним Джонхана, но тот ещё не вернулся. Надеюсь он нашёл Бомгю. — по доброму усмехается Сынчоль, опираясь на перила рядом с Субином. — Как там Императрица Сумин? — тихо интересуется принц. — Не хочу вспоминать о ней. Она была так зла, когда узнала, что старшая Императрица беременна. Ух, детский сад ей богу. — Субин зарывается в своих волосах. Он помнит как, ему пришло письмо от его матери, одним утром. Помнил как читал его, там было много очень плохих слов. Которые оскорбляли как саму старшую Императрицу, так и его братьев. Субин незамедлительно написал письмо своей матери, обещая передать её предыдущие бумаги Императору. Приписав в конце, что она казнью не отделается. Сумин в отличие от своего сына, была очень вспыльчивой. Она в своё время подралась с матерью Бомгю, Императрицей Боми. А драка там была похлеще всех предыдущих драк, среди фавориток Императора. И Субин на её фоне родился очень спокойным и тихим ребёнком. Он может вспылить, но это в самых крайних случаях. Сумин же препиралась к каждому слову Императора, за что большое количество раз была в ссылке, как раз таки в этом дворце, где сейчас живут все принцы. Она разносила в пух и прах всё. И видимо своим характером привлекла и приковала к себе на какое-то время, внимание Императора. Она растила Субина, отрицательно настроенного в сторону тогда уже двенадцатилетнему Сынчолю, которому пророчили будущее Императора и мудрого правителя. И маленькое сердечко Субина в какой-то момент действительно ненавидело Сынчоля. До одного момента. Как-то Сумин была недовольна его боями на мечах и копьях. Ею было принято решение, выпороть всё ребячество из Субина, чтобы он всерьёз занялся учёбой. А восьмилетний Субин, что лишь хотел видеть солнце чаще чем один раз в день, был пойман за шею. Тогда Сынчоль забил тревогу Императору и тот пришёл прямо во время порки, и остановил её. Субин помнит как сейчас, когда Сынчоль присел перед ним, и обнял его стараясь не касаться выпоротой, покрасневшей спины, что была в красных полосках. А маленький Субин плакал много, и зарыдал ещё сильнее в объятиях, человека которого считал своим врагом. Которого всей своей невинной душой и маленьким сердцем ненавидел. С того дня, Император с Сынчолем очень часто заглядывали к нему на уроки. Субин в свои восемь лет уже имел собственные покои. И был частично защищён от своей матери. Воспоминание нахлынули одной огромной волной. Спины зажгла фантомная боль, а редкие полосы на спине, шрамы и пережиток прошлого, словно зажглись огнём. Субин поморщился. — Детский сад, ты прав. — кивает Сынчоль, соглашаясь с каждым словом Субина. Он сам переместился на шестнадцать лет ы прошлое, тоже вспоминая те дни. Он помнит как приносил Субину сладкий картофель, а тот в страхе, что его увидит мама, ел за спиной Сынчоля. Теперь он свято верил, что Сынчоль защитит его от всего. И признаться честно Субин до сих пор так думает. — Хён, спасибо. — шепчет Субин и обнимает Сынчоля. — Мой маленький братик. — смеётся Сынчоль и прижимает к себе Субин крепче. — Спасибо за то что ты наш брат, и так заботишься о нас. — Субин плачет. Принц Чхве Субин настолько редко льёт слезы, что это кажется чем то необычным. Но Сынчоль видит, слышит и знает об о всём, что происходит в его дворце. — Я надеюсь, что когда нибудь ты поделишься с нами тем, что тяготит твоё сердце и душу, хён. — хлопает по плечам брата, Субин, попутно стирая свои слёзы.

***

Пот льётся рекой, тело влажнеет с каждым движением, а сами движение всё резче. Принц уверенно отбивается от меча противника, в конце концов лишая его оружия. Он приставляет лезвие меча к горлу, вынуждая его сдаться. Тот в самом деле, сдаётся, он поднимает руки в районе головы, и замирает. Принц, пару секунд пристально смотрит, а позже со смехом опускает меч. — В этот раз вы справились гораздо быстрее обычного. — смотря на песочные часы отмечает Хосок, кивая головой. — Давно не тренировался, думаю по этой причине. — пожимает плечами Сынчоль, и отдаёт меч в руки слугам. Вокруг принца столпились военные со стажем и зелёный молодняк. Они заворожёнными взглядами смотрели за боем принца, как тот с легкостью уворачивался от меча, и с какой грацией он лишил этого меча своего противника. Они захлопали в ладоши, выражая тем самым восторг. — Дорогу! Принц идёт! — кричит один из слуг. Военные стали расходится, освобождая путь, попутно смотря какой из трёх принцев решил пожаловать в это место. Военные не сильно любили других принцев, за то, что те мало занимаются и мало интересуются боевыми искусствами. Сынчоля считают истинным военачальником, хотя тот таковым себя не считал. — Хён! — из толпы появился обеспокоенный Бомгю. — Хён, срочное дело есть пошли, и Хосок-хёна это тоже касается. Срочно. — он активно жестикулировал, и вёл за собой. Сынчоль с Хосоком схватив первые попавшиеся вещи, в спешке ушли. Перед этим Ли раздал команды старшим, чтобы те занялись пока его нет. Такая спешка слегка пугала принца, что тут не так, и дело явно хорошо не кончится.