Causing pain

***

— Джонхан! Как ты? — госпожа крепко обнимала парня. — Ты действительно давно не заглядывал. — немного расслабленно произнесла Юнджин, отпивая чая со своей пиалы. — Мы думали, что ты помер, где то там, за стенами дворца. — Гарам неопределённо махнула рукой, словно это была какая-то неважность. — И я по тебе скучал, Гарам. — смеётся Юн протягивая руку девушке. Та легонько пожала, и долила чая своей госпоже. — А ты я смотрю неплохо устроился, рядом с принцем. Я думаю он сможет защитить тебя в случае чего. — одобряющее звучала Хо. — Власть и деньги решают многое. — Но не всё. Господин не может спасти меня от всего. — пробормотал в свою пиалу Юн, не показывая того .что слегка призадумался об этом. — Однако, ты слишком сильно сблизился с принцем. Ты уверен, что наш план пойдёт так как был задуман? — обеспокоенно интересуется Ким. — Нет, он не пойдёт так как был задуман изначально. — мотает головой Юн в знак отрицания. — Но я уверен, если попросить принца, то он вас отпустит. — со всей серьёзностью в голосе утверждал Джонхан, поправляя свой новенький ханбок. Гарам возмущённо открыла рот, прикрывая ладонью. Она вскочила со своего места и засмеялась. — Я серьёзно. — произнёс Юн, отправляя в свой рот сушенный кусочек фрукта. — Прям таки пойдёшь и скажешь? Он нас так просто отпустит? — смех Гарам был слегка на грани истерическим. — Ага. Принцу сейчас женитьба не особо интересна, к тому же он всегда готов помочь людям. — пожимает плечами Джонхан, поджимая губы. Его слегка расстроили слова Ким Гарам. Словно Чхве Сынчоль, не принц а изверг какой-то, что не отпустит их, так ещё и деньги станет требовать. Да, возможно Джонхан ещё не полностью узнал принца. Но даже его не заинтересованность в продолжение подготовки к смотринам о многом говорит. — Просто доверьтесь. Хорошо? — напоследок сказал Джонхан, и покинул их компанию. Подобные слова в сторону принца, оскорбили Джонхана, словно это говорилось про него. Он там бы пристыдил Гарам, пожаловавшись её госпоже о том, что её служанка оскорбляет принца за его спиной. Но Юн ,полностью понимает ненависть Гарам к принцу, к знати и так далее. Она ненавидит все это, поэтому и её понять можно. Юн вздыхает, так много дел навалилось в последнее время. В один момент все вспомнили про Сынчоля, и решили скинуть на него и бумаги и прошения и поручения. Буквально всё. Сынчоль буквально у ног Джонхана валялся от усталости, в первый день разбора важных бумаг. Сегодня он решил проветрится и сходить потренироваться уводя тем самым и Хосока. А принц Ёнджун который собирался выбраться в город, был просто в бешенстве. Он сегодня с самого утра недовольный ходит. А вот принц Бомгю напротив, очень довольный и часто улыбался. Словно поменялись местами ей богу, разрешение выйти в город без Хосока, принцу Ёнджуну, дан не был. Поэтому тот ушёл по своим делам, пробубнив, что будет заниматься китайским. Джонхан ступает аккуратно, изящно и легко. Он привык, что младшие слуги и служанки, наложницы и временные фаворитки ему поклоняются, а прошёл всего месяц, с того момента как он стал личным слугой Чхве Сынчоля. Хотят, не хотят, но он старше всех слуг во дворце. Попадание подобной власти, в свои властолюбивые руки, вскружила бы голову Юна если бы не страх разочаровать Сынчоля. Он с такой гордостью смотрит на Джонхана, когда его хвалит кто-то из императриц, Император или военачальники. Поэтому разочаровывать Чхве, последнее что хотел бы сделать Джонхан в своей жизни. Из за угла в его сторону выбегает наложница, падая буквально ему в руки. Джонхан растеряно ловит её, и смотрит на её испуганное лицо. Она смотрит в лицо Юна, и пытается что-то сказать но единственное, что она сделать в состояние это, беспомощно дёргать руками и поджимать губы. — Наложница Мин, что случилось? — Джонхан помогает ей опереться о своё плечо. — Помо-помощ-ник Ю-ю-юн. — девушка полностью обмякла в руках парня и осела на землю. Руки её заледенели и сама она шаталась. — Кто нибудь здесь есть?! Помогите Наложнице принца плохо! — кричит Джонхан попутно, поднимая девушку на руки. Он понял, что девушка теряет сознание. Юн со всех сил несёт девушку в сторону лазарета, к лекарю. Его беспокоило подобное состояние девушки. Он старался никому на глаза не показываться, лишние слухи им не нужны. Когда-то Мёнхо рассказала ему про задний вход в лазарет. И теперь стоя перед этой дверью, он пытается постучать в дверь. Обычно Минхао, ходит где-то рядом, тренируется. Но в этот раз его здесь нет. Досадно вздохнув, Джонхан искал место куда он мог положить тело. — Джонхан-хён? — раздаётся сзади, заставляя Юна вздрогнуть. — Ты что тут делаешь? — Джонхан оборачивается и замечает Субина. Тот стоял с книгой в руках, а рядом стоял Кай. Заметив бездыханное тело Наложницы, Хюнин прикрывает рот и подбегает ближе. Он разглядывает её, и поняв почему Джонхан тут стоит, судорожно стучит в дверь, в лазарет. Субин смотрел на неё хмурясь, пытаясь вспомнить где её видел. — Кто так тарабанит? Сейчас в голову прилетит горшок. — в проёме появляется злой Минхао. Но ему приходится срочно перевоплотиться в дорогого Со Мёнхо, заметив принца. — Что случилось? — его взгляд падает на девушку, что лежит в руках Юна. — Не знаю. — быстро отвечает Юн. Мёнхо пропускает их внутрь, подготавливая палату. Он стелет матрас и укладывает на него девушку. Он пристально смотрит на её кожу, замечая на них какие-то пятна. Со проводит по ним пальцем, совсем аккуратно. Субин видимо понявший его медлительность, решительно произнёс: — Пожалуйста просто помогите ей, делайте то что нужно. — и взяв под руку Кая пытался того увести. — Я помогу здесь, а т-вы подождите снаружи, пожалуйста, принц. — просит Кай, накрывая своей ладонью, руку Субина, что схватила его плечо. Субин поджав губы и кивает. Он не хочет и не будет спорить, он желает ему удачи и выходит из здания через задний вход. Минхао, становится самим собой и начинает осмотр попутно причитая. Джонхан бегал от шкафчика к шкафчику, но в этот момент мало чем мог помочь. Всё же Кай, что здесь достаточно пролежал, был как рыба в воде. Он порхал от стены к стенке, и закрытыми глазами доставал лекарства. В какой-то момент Минхао и Кай переключились на китайский, и Юн окончательно перестал их понимать. Джонхан поджав губы вышел из лазарета и сел на крыльцо, зарываясь руками в волосы, портя хорошо собранный хвост. Он снимает все свои головные украшения и складывает их в карманы. Подобное неожиданное появление Наложницы, слегка насторожило его. Обычно он в курсе о том, кто входит в эту часть дворца. Принцы могут вызвать себе девушку, чтобы поиграть с ней в разные игры или просто вести светские беседы, но даже об этом он в курсе. Например неделю назад ему доложили о том, что Наложница Мин была вызвана принцем Ёнджуном, для игре на аджэне. И это был последний раз когда она приходила к нему. Это не единственное, что беспокоило Джонхана. Что случилось? Что было с Наложницей Мин, до того как она встретила Джонхана. Что было бы если не встретила? Мысли роем кружились в его голове, мешая думать о другом. Он знает точно, что его бы предупредили о вхождение девушки в мужскую часть дворца. Иначе быть в беде, что собственно и случилось. Принц Субин гулял с Хюнин Каем. Но принц Ёнджун, что должен был учить с ним китайский где? Принц Бомгю, ещё рано утром уехал в город, с Тэхёном. Тэхён...Джонхан так и не поговорил с ними о том, что увидел ночью пару дней назад. Досадно вздохнув Юн, кричит и пинает первый попавший камень. Он ворошит свои волосы, оттягивая их, доставляя себе небольшое количество боли, дабы немного отрезвить сознание. — Что делать? Что случилось? — он задаёт эти вопросы сам себе. Дверь за спиной скрипит, из за неё выглядывает Хюнин. Он подзывает ладонью, так просто и без слов. И Джонхан очень этому рад, слова сейчас были бы излишне. Он кивает, и парнишка исчезает за дверью. Юн достаёт ленту, и перевязывает свои волосы в небрежный хвостик, не убирая свою чёлку. Плевать, сейчас он не на службе у Сынчоля. Джонхан проходит в лазарет, решая зайти в палату, но Минхао появившийся из неоткуда перехватывает руку парня не пуская его туда. Он ведёт его на кухню. Там стоял небольшой столик, на нём три пиалы, и тарелка с черникой. Сюй приглашает сесть его и Кая стоящего рядом. Но Хюнин выставляет руки вперёд мотая головой. — Я поищу принца. Мы по идее на прогулку вышли. — объясняет Хюнин, и уже собрался уходит как Джонхан кладёт свою руку ему на плечо. — Принц Ёнджун сегодня был у тебя на занятиях? — спрашивает Юн, заглядывая в глаза Камала. — Да, был. Мы немного позанимались, позже сославшись на здоровье он ушёл. Позже меня вытащил принц Субин на прогулку и мы встретили вас. — на одном дыхание рассказывает Кай и поняв, что от него больше ничего не требуется, кланяется и пожелав хорошего чаепития, вышел. Джонхан присел на пол, и уставился на тарелку с черникой. Та при свете солнечного света, слегка поблёскивала, из за того, что только что была вымыта. Минхао, присел с чайником в руках напротив Юна, и наполнив ему пиалу, протянул её. — Пей. — после этих слов, он сразу отпивает со своей пиалы. — Ай щи-как ты это пьёшь? — стоило губам Джонхана коснутся пиалы как он чуть было не обжёг их. — Обычно, это ты драматизируешь. — Минхао закатывает глаза, улыбаясь. Он берёт одну ягоду и отправляет её в рот. — Знаешь, что это за ягоды? — он берёт ещё одну и перекатывает между пальцами. — Черинка. — отвечает Юн, прищурившись. — Не говори мне, что с ней связана какая-то китайская мудрость. — обречённо вздохнул Юн и выглядел так словно, если Сюй только заикнётся о мудрости, то Джонхан кинет в него пиалу. — Эм, нет. Эту ягоду не переносит Наложница Мин. Употребление этого маленького шарика может стоить ей жизни. — усмехается Минхао и кладёт чернику в рот. — Что? Объясни подробнее. — Джонхан готов был лечь сразу на стол, но Минхао его остановил. — Ранее, наложница Мин попадала с подобными симптомами к моему отцу. Он объяснил ей, что у неё непереносимость черники. Проще говоря аллергия. — пожимает плечами Сюй, словно объясняет что то ребенку на пальцах. — Мой отец говорил, что ей не в коем случае больше нельзя употреблять данную ягоду в пищу, ведь это вполне может лишить ее жизни. — хмурится Минхао. — Лекарства от аллергии нет, но если избегать продукт, который вызывает аллергию, то вполне себе спокойно можно жить дальше. — закончил Сюй, отпив из своей пиалы немного чая. — Она плакала и была напугана. Думаю это объясняет её поведение. Но вопрос немного в другом. Почему я не знал о её присутствие в мужской части дворца, и с кем из принцев она была? Раз принц Сынчоль был на тренировке, принц Бомгю ещё рано утром уехал в город, принц Ёндужн занимался китайским, а принц Субин ходил с Императором. К кому она пришла? — нахмурился Джонхан, перекатывая несчастную ягоду между пальцами. Ему не нравится какие обороты берёт это дело.

***

— Бомгю, ты можешь объяснить, что случилось? — Сынчоль бежит за братом, пытается расспросить, но тот отмалчивается. Они бегут сквозь весь дворец, и прибегают к библиотеке. Бомгю оглядывается и открывает дверь впуская первым делом Сынчоля с Хосоком. Увиденная картина мягко говоря не радует, а скорее пугает. Два мёртвых тела, обе девушки. Они находились в подвешенном состояние. Одна за горло, а другая за руки. Оба были раздеты. Рядом с ними сидел Ёнджун. Он молчал, и смотрел в пол. Это были его фаворитки. Он их не любил, но поистине уважал, и ему нравилось проводить время в их компании. Они не стремились получить от него любовь, только защиту. И в благодарность девушкам, он её давал. Защиту в которой они нуждались. Он повысил их до своих фавориток, и с тех пор они были неприкасаемые. Хосок, подходит ближе, он цепляет пальцами подбородок, заглядывая в отчаянные глаза принца. Тот не плакал, нет, просто грустил и был опустошен. Ли осматривает парня. — Хён цел, он пришёл вместе со мной. — сзади звучит голос Бомгю. — Вы знаете, что произошло? — Сынчоль морщится, рассматривая многочисленные порезы на телах девушек. Визаульно картина ужасная. Подвешенные девушки, в кровоподтёках, с порезами во многих местах, обнажённые. А глаза их были открыты, в них отчётливо виделся испуг, в последние дни своей жизни. А на пол под их телами, было что-то белёсое. Заметив это, Чхве хмыкнул. — Имеем дело с насильником, или с кем-то из военных. — принц бросает тяжёлый взгляд на Ли, что сидел рядом с Ёндуном обнимая его. Хосок понявший намёк, аккуратно встал вместе с принцем и подошёл ближе. Его взгляд сразу же упал на пол, как только он оказался на близком расстояние. Ли нахмурился. Многие во дворце евнухи, и те кто работают с девушками тем более. А тут, мужское семя. — Не лишённые своего достоинства во дворце помимо нас, это ты и парочку слуг, остальные военные. — Сынчоль, нашёл одежду девушек, которые были запятнаны кровью. — Что будем делать? — Бомгю указывает на девушек. — Нужно же как то упокоить их души, чтобы они возвращались в наш дворец. Вы знаете каким последствиями это чревато. — Вызовем монаха, он упокоит их души. — хрипит Ёнджун, сжимая в руках бумагу с его домашним заданием, по китайскому. — Где Джонхан?! Где он? — начинает злится Сынчоль, ероша волосы. Послышался шорох, из за дверей появился Тэхён. Его безмятежное лицо быстро исказилось гримасой ужаса, он попятился назад. Но Бомгю, перехвативший кисть парня, завёл его в библиотеку. Кан успевает только пискнуть, как его рот накрывает ладонь Бомгю. Он тихо зовёт его. — Тэхён-а, тихо. Я сейчас отпущу ладонь, а ты не будешь кричать хорошо? — парень робко кивает, замечая на себе заинтересованные взгляды. Бомгю медленно отпускает ладонь, перемещая её на спину парня. — Тэхён, ты что тут делаешь? — удивлённо вопрошает Ёнджун. — Пришёл звать вас, на обед. Императрица Ёнги хотела разделить с вами свою трапезу. — отчаянно тараторил Кан, пытаясь не смотреть на трупы, что висели, словно украшения, какого нибудь психа. — Мне сказали, что вы с принцем Бомгю, ушли в библиотеку, поэтому я и пришёл сюда. — парень сцепил руки перед собой и опустился на колени. — Это не он сделал. — твёрдо отвечает Бомгю, помогая парню встать. — Тэхён встань. — Почему ты так уверен в этом? — зло отвечает Ёнджун подходя ближе. — Он не евнух. — Я знаю, хён. Просто доверься. — безучастно отвечает Бомгю, пряча парня за спину. — Приведи мне хоть одно доказательство того, что это сделал не он! — срывается на крик Чхве, указывая на трупы позади себя. — Его не было со мной утром. — Он был со мной! Со мной, в городе! — в тон Ёнджуну кричит, Бомгю, хватая руку Тэхёна. Принцы смолкают, выпустив пар они смотрят друг на друга. Ёнджун раздражён, а Бомгю зол. Он мог бы понять чувства брата, случись с ним такое. Но он не Ёнджун, и он не на его месте. Бомгю это Бомгю, и рядом с ним, под боком стоит Тэхён. Тэхён, что готов был бросится в ноги к своему господину и умолять его о прощение. Но Чхве не даст, Кан тут не причём. Он это знает точно. Ведь Тэхён был с ним, в карете он дарил ему свои трепетно нежные и неловкие поцелуи, и оглядывался в страхе, словно карета была прозрачной. Бомгю помнит и знает, это не он. Это не Кан Тэхён. Его вины здесь нет. — Он был со мной в карете. Он был там со мной и це- — договорить Бомгю не даёт Тэхён, громко и словно нарошно перебивая его. — Выбирали подарок для вас, господин. — складывает руки в замок Кан, и вновь опускается на колени. Бомгю зло шипит, и пинает ногой рядом стоящий стул. Его взгляд источал ярость, ведь ему снова не дали раскрыться дать о себе знать. Но заметив солёную влагу на щеках Тэхёна, что стоя на коленях бормотал прощение, злость отступила сама собой, оставляя после себя странное послевкусие горечи, от своих поступков. Кан мог бы лишиться головы, скажи Бомгю то что собирался сказать. И сам Бомгю возможно тоже, однако ему было бы так плевать, что палач расплакался бы от его глаз, что отрешённо смотрят на этот мир. Но, был Тэхён, что всем своим добрым сердцем любил этот мир, любил свою должность, любил прислуживать своему господину. И жить в своём размеренном темпе жизни. Однако в его жизни появился Бомгю, что прознав про существование Тэхёна, стал длительно и старательно за ним ухаживать. И слуга, в одной из ночей ответил ему взаимностью, оставив небольшой поцелуй на его щеке. С тех пор, они старательно настраивали и налаживали отношения. И сейчас Бомгю одним предложением чуть не разрушил всю жизнь Тэхёна. Его наверняка вышвырнут из дворца клеймив мужеложцем, а Бомгю может понизят или сошлют в другой дворец. Не так плохо. А вот жизня Кана полетит в мусорку. — Тэхён-а, почему ты мне врёшь? — хмурится Ёнджун, складывая руки на груди. Тэхён не умеет лгать, точно не Ёнджуну. — Я вижу, что ты мне врёшь. Какую правду ты от меня пытаешься скрыть? — вежливо спрашивает принц, присаживаясь на колени. Он поднимает подбородок парня, заставляя того смотреть на себя. Но только открыв рот Тэхён начинает рыдать. Его слёзы, спешно и быстро скатываются по его щекам вниз, под его одежду. Он вновь взмолился Ёнджуну, а принц которого сейчас самого схватит истерика, отполз от слуги. Тэхён срывается на беззвучное рыдание. А Бомгю не выдержав, садится рядом и обнимает. — Что здесь происходит? — в дверях появляется Джонхан. Он оглядывает принцев, Хосока и Тэхёна, что лежал на коленях принца Бомгю, и закрыв глаза тихо плакал. — Где тебя носит, Юн Джонхан? — перед ним появляется разгневанный Сынчоль. Наспех накинутая кусок одежды, раскрывает мускульное тело принца, делая его больше, угрожающе, страшнее. — Я был у лекаря, хотел вам рассказать что случилось. — на одном духу выдаёт Джонхан, пытаясь прийти в себя. Перед глазами стоит злое лицо дедушки когда он впервые заикнулся о игре с мальчиками. Эти глаза наполненные яростью, сжигали его тело до пепла, а тяжёлый взгляд придавливал сознание к полу, заставляя обреченно пятится назад. Сердце стучит сильнее, а дыхание сбивается. Ладони потеют, а воздух холодеет. — Пожалуйста, прекратите так смотреть на меня. — зажмурился Джонхан, прижимаясь к закрытым дверям спиной. Сынчоль слегка смягчается в лице. Он удивлённо смотрит на Джонхана, что сжавшись на полу, мечтает стать насекомым и просто скрыться в трещине на полу. Джонхан зарывается в свои волосы, тихо всхлипывая. Он до сих пор помнит слова дедушки, о том что ему нельзя играть с мальчиками, ведь он не мальчик. Для нынешнего, взрослого Джонхана, это звучит смешно. Но вот для прошлого, маленького Джонхана, это звучало словно приговор к смерти. Приговор, жить в затворничестве, а потом выйти замуж и не иметь детей, ведь он мужчина. Мужчина. На плечи ложится что-то тяжёлое и тёплое. Он открывает глаза, и замечает Хосока. Тот бережно поглаживает его плечи, пытаясь успокоить. Помогает мало, но столь трепетное внимание греет душу и сердце. Джонхан давно не ощущал заботу, не граничащую с безумием. Сынчоль хмыкает складывая руки на груди, отходя влево, являя взору Юна, два мёртвых тела. Наложница Пак и Наложница Чан поистине талантливые девушки, и фаворитки принца Ёнджуна. — Их убили Джонхан, но что они здесь делали, неизвестно. Почему ты ничего об этом не знаешь? — пытаясь успокоить тон своего голоса, звучит Чхве. — Принц, я-я-я, — В этом дворце будет хоть один спокойный день? — устало звучит голос Субина, который вошёл в библиотеку. Он замечает трупы и прячет Хюнина за свою спину. — Господи, что случилось? — он осматривает братьев, Тэхёна и Джонхана, все взвинчены и злы. Только Хосок-хён держался кое как. — Нам бы самим знать Субин-а! Мы сами не знаем! — Ёнджун впадая в истерику срывается со своего места, порываясь схватить Субина за грудки. Но на пол пути его руки перехватывают, и развернув спиной к Субину, обнимают. — Успокойтесь, пожалуйста. Ваша поведение заставляет меня беспокоится. — шепчет Хосок.

***

— Единственное, что меня сейчас беспокоит это лишь вызов монаха. Я не знаю кто мог убить их и предполагать тоже не могу. Я не в том состояние, чтобы хоть как то соображать. — выдал на вечернем собрание Ёнджун. Он был в обычном ханбоке, выглядел устало, кажись смерть двух подруг ударило по нему сильнее, чем он предполагал. Принц лениво смотрит на присутствующих. В числе которых был и Джонхан и Тэхён, даже Хюнин Кай. Их всех связывает одно дело, которое увы они должны держать в секрете до самого последнего момента. Всё же неумение справляться с собственными проблема, вредит Сынчолю, как будущему и потенциальному правителю. Субин ковырялся в бумагах, на котором были алиби всех там присутствующих. Сынчоль с Хосоком были на тренировке, Тэхён был с Бомгю. Ёнджун сначала был с Хюнин Каем, потом был с Бомгю. Сам Субин был с Императором. Единственный у кого нет алиби так это у Джонхана. Юн стоявший рядом с троном Сынчоля, протягивал ему какие-то прошения. Глаза Субина с бумаги поднимаются на Джонхана. Он помнит, как помощник Юн принёс на руках Наложницу Мин, та была в крайне удручающем состояние, по оценке Субина. Но где он был до этого, столь продолжительное время. Плюс ко всему Сынчоль видимо не в курсе, что видимо одна жертва того убийцы жива. — И так господа, мои братья и их приближённые, мы теперь связаны одной тайной и страшным секретом, который если придётся унесём собой в могилу. — начал Сынчоль, привстав со своего места. — Как вы знаете, две наложницы принца Ёнджуна, были жестоко убиты. Однако, как это произошло мы не знаем, и что девушки там делали нам тоже неизвестно. — упрекающим голосом произнёс Сынчоль, смотря на Джонхана, что встал рядом с Хосоком. Помощник Юн опустил голову и перебирал свои волосы. Сынчоль поджал губы, может убийца стоит перед ними? Может, во всём виноват Джонхан? Он единственный который был неизвестно где. Он единственный пропадает в какие-то моменты из поля зрения Сынчоля, тем самым вызывая беспокойство. — На руках мы имеем алиби, кто где был на момент преступления. И все их мы можем проверить и поверить. Но увы, помощник Юн не в состояние ответить где он был на момент преступления, из за чего его невиновность ставится под сомнения. — звучит раздражённый голос Сынчоля. — Я не думаю, что это он. — подняв руку, стал возражать Ёнджун. — Я просто не буду и не хочу в это верить. Это же бред, помощник Юн, сам выглядит как чья-то наложница, без обид. — сразу попросил прощение Чхве. — То есть Тэхёна ты готов был обвинить в том, что он убийца, а Джонхана нет? — с усмешкой произнёс принц Сынчоль, складывая руки на груди. — Не думаю, что за вчерашнюю истерику принца Ёнджуна, можно в чём-то обвинить. Видимо те девушки действительно были ему дороги. — за спиной второго принца, прозвучал голос Хосока, чьё лицо было спокойным, словно ничего не случилось. — Ха, в каком смысле "действительно были ему дороги"? Ты знаешь, что были, есть и будут Хосок! — и секунды не прошло как принц взрывается. — Не кричите, принц. — спокойным тоном просит Ли, чем ещё больше выводит принца Чхве из себя. Хюнин сидевший рядом с Субином вздрагивал после каждого крика принца и его охранника. Ему не нравилось какие обороты брало дело. Но ещё больше ему не нравилось, что помощник Юн умолчал о том, что привёл бессознательную наложницу Мин, к лекарю. Ведь это вполне могло стать его алиби. И по правде говоря, Кай знает где Джонхан был до этого. Он совершенно случайно увидел, как Джонхан, покидал комнату госпожи Хо, что приехала на смотрины, в роли кандидатки. — Знаешь что Ли Хосок, катись-ка ты к чёрту! Видеть тебя не желаю! — принц Ёнджун присаживается на место, складывая руки на груди. А Хосок решивший не продолжать перепалку, решил замолчат именно сейчас, чтобы не накалить конфликт ещё больше. По лицу принца понятно, ещё слово и он лично срубит голову Ли с плеч. Хосок решает обратить своё внимание на мнущегося в ожидание чего-то Джонхана, он поглядывал на дверь. — Помощник Юн, подойди ближе. — зовёт Сынчоль, подмахивая рукой. — И так, тебе есть что сказать? — принц внимательно взглянул в глаза помощника, а внутри взмолился всем богам, которых знает, чтобы Джонхан ответил что то очень убедительное. Но не успевает Юн и рта открыть как в дверь стучат и сразу открывают. Оттуда появляется Сюй Минхао, именно Сюй, именно Минхао. Не Со Мёнхо, а Сюй Минхао. Который клал на подобные лишние вещи как ожидания, когда вам позволят войти. Рядом с ним, облачённый в плащ стоял человек. — Принцы. — Сюй поклонился. — У Юн Джонхана есть алиби, оно его не полностью оправдывает, но! Всё выглядит весьма занятно если сложить этот пазл воедино. — с ухмылкой тянет Минхао, приобнимая Джонхана сзади за плечи. — Прошу, — он зовёт человека стоящего позади себя. Он снимает капюшон и являет мужчинам своё лицо. Шокированное лицо Ёнджуна и полное недопонимание у остальных заставляет Минхао, улыбнуться. — Вашему вниманию Наложница Мин. Она жива, и единственная наша с вами зацепка в этом странном деле. — словно трофеем, гордился наложницей Мин, Сюй. Он еле выходил ее, и помог ей встать на ноги. Всё же то чему, его учил отец пригодилось ему по жизни, хоть где-то. И теперь наложница Мин предстала перед принцами и хоть как-то оправдала Джонхана. — Наложницу ко мне привёл помощник Юн, и это подтвердить могут принц Субин и Хюнин Кай. Они были там. — словно подставляя звучал Сюй, но об этом он и не думал. Ведь Принц Субин, их козырная карта, что он бросил на игровое поле. — Субин? — хмурится Ёнджун, вставая со своего места. — Да, это правда. Я вчера гулял с Каем вдоль домика лекаря, и у чёрного входа увидели помощника Юна, с бессознательной наложницей Мин на руках. — кивает словам лекаря принц. — Почему раньше не сказал? Помощник Юн не сказал об этом, я подавно не имел права говорить про это. Каю тоже не нравится то как помощник отмолчался. Хотя не сидел сложа руки, упиваюсь властью что была у него в руках. — встал с места Субин, выходя в центр. Помощник Юн смотрел на принца с надеждой в глазах. — Как я и говорил. То что это сделал Помощник Юн, полнейший бред. Это та околесица которую несут после пару бутылок алкоголя. — бухтит Ёнджун складывая руки на груди. Его недовольный взор был направлен на брата, что молча смотрел на Джонхана. Сынчоль не знает чему верить, что опровергать, а что ставить под сомнение. Он окончательно запутался. Но соврёт если скажет, что после слов Минхао не почувствовал облегчения. Его сердце немного выпустили из тисков сомнения, в сторону Джонхана. Но тучи разногласия всё ещё висят над ними, мешая им говорить. Чхве вздыхает. Он отходит к своему месту и машет рукой. — Давайте на сегодня закончим. — разминая руки просит Сынчоль. — Хосок, к наложнице Мин, приставь кого-то из своих людей. Но такого, чтобы она не повторила судьбу предыдущих. — он смотрит на Ли и даёт указания. — А вы, — принц указывает на братьев. — Много не выпендривайтесь, и держите меня в курсе всего пожалуйста. Любая деталь может стать важным кусочком, этого замысловатого пазла. — он видит как меняются выражения лица Ёнджуна. — И да, держитесь своих охранников. Тэхён, Хюнин Кай, Со Мёнхо и Наложница Мин, держите язык за зубами и будьте начеку. И вы все берегите себя. — завершает свои указания Сынчоль, лёгким кивком. Двери отворяются, и все расходятся по своим делам. Кто куда, но Бомгю хватает Тэхёна, утягивая того за собой. Ёнджун продолжил перепалку с Хосоком, что вёл наложницу Мин, не так как подобает. Однако Джонхан, стоял на месте словно его пригвоздили к полу. А за ним стоял Мёнхо. — Хён? — зовёт Сюй. — Со Мёнхо, можешь быть свободен. Мне нужно переговорить со своим помощником. — стальной голос разносится по всему помещению. — Как скажите. — кланяется Минхао. — Найди меня позже, хён. — бросает напоследок Сюй и уходит. Стоящие у двери Субин с Каем ждут Минхао, и как только он к ним подходит двери за ним закрываются. Всё, Джонхан один с Сынчолем. Он сидит на своём месте рассматривая что-то на своём столе. Молчание давит на грудную клетку, заставляя чаще вздыхать, и Юн успел пожалеть о том, что не попытался уйти со всеми. Словно чего-то ждал. Чего? Извинений за бездоказательные обвинения? Наверное нет... Джонхан сам не знает, чего в данный момент он хочет. Не находится здесь, в таком уязвимом положение перед Сынчолем? Возможно, Джонхан знает чего хочет. — Прости, Хан-и. — в тишине комнаты, шепот звучит оглушающе громко. — Просто, иди к себе. Поговорим вечером хорошо? — поднимая свой взгляд, улыбается уголками губ Сынчоль. Улыбка вымученная, наигранная, абсолютно не правдивая. Но Джонхан понимает, что сможет выдавить из себя тоже самое. Ни на дюйм меньше, ни на дюйм больше.

***

— И что думаешь на этот счёт? — раздаётся недовольный женский голос. — Думаю, что Со Мёнхо и Наложница Мин представляют угрозу вашему плану. — учтиво отвечает помощник. — Плохо думаешь. Эти двоя не смогут мне помешать даже если объединятся, моя власть она велика. Особенно перед такими простолюдинами как Со Мёнхо. — фырчит женщина, кладя в рот чернику. — Да и наложница Мин, мне не угроза. — крутя в руках ягоду, довольно тянет женщина. — Свободен.

***

— Что тебе надо? — устала мычит Ёнджун опираясь об свой письменный стол. Он убедился что наложница Мин в безопасности и собирался уйти, но вот Хосок увязался за ним до самой комнаты. — Теперь я должен убедится в том, что вы в безопасности. — стоя у закрытой двери, отвечает Ли. — Убедился? — принц разворачивается и расправляет руки. В ладонях он сжал свой пояс, на плечи накинут лёгкая накидка, а под ней ничего, он был в одних штанах. Ведь он собирался в купальню, как Хосок открыл дверь. — А теперь проваливай. — он швыряет пояс, и Ли ловит его у самого своего лица. — Сколько это будет продолжаться? — цедит сквозь зубы, Хосок и отбрасывает пояс в сторону. В пару шагов, он оказывается вплотную к принцу. У Ёнджуна спирает дыхание, плюс ко всему он стоит чуть ли не полуголый, перед мужчиной, что сможет его сломать пополам. — С тех пор, как вы поцеловали меня в ту ночь, я не могу нормально поговорить с вами. Вы постоянно убегаете, огрызаетесь, злитесь, расстроены и опечалены. Если у вас всё хорошо, то стоит мне появится на горизонте, у вас всё плохо. Как это работает? Я правильно истолковал ваш поцелуй? Точнее, это даже поцелуем назвать сложно, просто прикосновение губ. А вы ведёте себе так, словно мы легли в одну постель, и по итогу я вас отверг. — смотря прямо в глаза, произносит Хосок. Ему надоело. Ему надоели эти скандалы, крики, и беспочвенная злость Ёнджуна. С тех пор не было ни одного спокойного дня, когда они не ругались. Даже в самые первые дни они не ругались так сильно. В этот раз причина другая, в этот раз всё куда серьёзнее. Ведь на кону стоит, чья-то голова и чья-то репутация. — Ответь мне Ёнджун. — обращается неформально Ли, цепляя подбородок парня, заставляя смотреть в свои глаза. А Ёнджун молчит. В данный момент, ему хочется провалится под землю и исчезнуть. Тот факт, что Хосок поднял этот вопрос, значил лишь то ,что он тоже об этом думал. Правда, в положительном ли ключе? Может сейчас он обольёт принца грязью и уйдёт шептаться с другими о том, что его господин мужеложец. Парень не знает и доверится ему сложно. — Я не обязан тебе отвечать. — отталкивает Ли, Чхве, смотря зло из под чёлки. — Не обязаны. — повторяет Хосок, и Ёнджун тянет уголки губ вверх, думая, что Ли одумался и не будет докучать ему. — Я рад, что ты понял. А теперь будь добр, иди. — он указывает на дверь, сердце бешено стучит в груди. Готовый в любой момент выскочить оттуда и сдать своего хозяина с потрохами. — Однако, если надо, я сделаю вас обязанным. Я хочу получить ответ, каким бы он ни был. — голос Хосока звучит расслабленным, и его поза говорила сама за себя. Он смотрит своими глазами из под лба. Это выглядит весьма угрожающе, Ёнджун сглатывает. Принц прямо сейчас смотрит на своего телохранителя, и готов поклясться, одно неверное движение, и Хосок запрыгнет на него, повалив на пол. Чхве обречённо вздыхает, и прикрывает глаза ладонью. — Что ты помнишь из того вечера? — Ёнджун сдаётся, он не в том состояние, чтобы словесно бороться с Ли. — Всё. — в том же тоне отвечает Хосок, подходя ближе, опасно нарушая личное пространство принца. — А я вот только конец. — раздосадовано отвечает Ёнджун. Он обвивает пояс вокруг своей талии и завязывает узел. — Это кто у кого ещё выпытывать должен. — Меня не интересует сам вечер. Это была обычная выпивка. Меня интересует поцелуй, в котором вы меня жестоко обделили. Заманили, схватили в свои оковы, пообещали тепло, по итогу просто коснулись моих губ. — с каждым словом Хосок, был всё ближе. В конце концов он выставил свои руки по бокам от Ёнджуна, не давая ему и намека на путь отступления. — Коснулись моих губ? — позади Хосока прозвучал шокированный голос принца