Скорбь

Пак Чимин проснулся неожиданно рано. Чувствовал себя относительно нормально: голова побаливала, но не раскалывалась. Вчера Пак действительно не пытался напиться вусмерть, а старался насладиться вечером и алкоголем. Сделав все утренние процедуры, Чимин пошел к себе в спальню, чтобы убрать вещи, которые он вчера, когда пришел домой, стянул с себя и просто бросил. Из них вывались какие-то таблетки. От похмелья. Пак усмехнулся и подумал: «Успел же положить их мне в карман. Когда только?» Вчерашний приятный Юнги вспомнился сразу. Конечно, он понравился Чимину. Все подозрения так или иначе сходили на нет. Пак устал был замкнутым лишь на самом себе, он не был до этого таким человеком. Он всегда общался и без общения с людьми жить не мог. Да, за эти почти два года Чимин достаточно пробыл с самим собой наедине. Его тошнило уже от самого себя. Юнги по великой случайности оказался в нужном месте в нужное время. Пак Чимин вчера многое подметил в Мин Юнги. Человек этот очаровал его. А очаровал, потому что Юнги сейчас жил на самой вершине своей красоты и ясности. Все его составляющие были настроены на работу. Днем он впитывал информацию, вечерами-размышлял, не переставая. Он познавал мир и вообще был на самом верху своего существования. Мин Юнги жил. И нету в мире большего наслаждения. И главным отличием Чимина от Мина было то, что Юнги понимал, что познание самого себя включает не только прошлое, но и будущее, не только те места и люди, с которыми ты был, но и те, с которыми будешь. Мин Юнги это понимал, Пак Чимин-нет. Чимин твердил себе, что странствует во мраке, что он-потерянная душа, что он действительно потерялся. Оказался отрезанным от всех и всего. Чимин не раз пытался вновь сделаться частью людской массы, но не получалось. Ему нужно было вырасти. Во всех смыслах. Он застрял там, где ему не было места. И сил он не мог в себе найти, чтобы сбежать оттуда. Скорбь-чувство сильное, укореняющееся где-то в душе глубоко и надолго. Избавиться от него не так просто. Мин Юнги, пускай, не был прям совсем зрелым, но интеллектуально и эмоционально был в разы старше Чимина. У Пака после смерти его матери будто бы атрофировался мозг. Он будто бы стал ребенком, который еще совсем не знает жизни. Если бы не Чхве Чинчон, которая постоянно была рядом после трагедии, и Ким Тэхен, который тоже был ошеломлен смертью матери Пака, то Чимин был совсем загнулся, лежал бы уже в могиле рядом со своей мамой. У Пак Чимина крышу снесло знатно. Как же много боли он причинил другим, когда все произошло! Как же он не хотел мириться с новой действительностью, из-за чего устраивал сцены. Возможно, воспитание его мамы было не самым лучшим, и Чимин, временами был очень эгоистичным и избалованным. В словах Ким Сокджина была доля правды. Пак Чимин рос на всем готовом, не знал нужды. Конечно, Пак не купался в роскоши, потому что его мама, воспитывая сына в одиночку, не смогла бы осуществить такое, но на широкую ногу Чимин жил. Его мама была бойцом, она вкушала жизнь, давала все самое лучшее и безумно любила своего сына. Мама всегда была рядом, у Чимина всегда была опора и поддержка. И когда она умерла, он всего этого лишился. Понял, что теперь придется делать все самому, жизнь строить, не имея опоры, ошибаться и знать, что больше не будет того, кто примет любым. Чимин испугался этого. Испугался взрослой жизни. И вот он… Мин Юнги! Человек, который прокладывал себе дорогу сам, изначально не имел никаких преимуществ, но добивался всего. Пак в своей прошлой жизни восхищался такими людьми, в первую очередь-своей мамой. Чимин пытался познавать себя при помощи них, развиваться и начинать стремиться к большему. И вот Мин Юнги вчера ему показался тем человеком, который поможет это сделать. Конечно, до развития и исцеления слишком далеко, но сейчас Пак Чимин хотя бы вернулся в социум, где-то в глубине души принял то, что жизнь всё-таки не закончилась. Оправиться будет нелегко. Зазвонивший телефон вырвал Чимина из оцепенения. Он уже убрал вещи, выпил таблетки от похмелья, подложенные ему Юнги, и курил сейчас, стоя у открытого окна. -Да? -Добрый день. Ты живой? -спросил Юнги звучным голосом. -Мы немного выпили, так что я живой. Ты? -сказал Чимин каким-то осипшим голосом. -Я почти живой, -послышался смешок Мина. Пак Чимин несмело произнёс: -Спасибо. -За что? Паку было трудно озвучить хоть одну свою мысль. Он прекрасно понимал, как Юнги может многое воспринять. -За вечер, конечно. За то, что так удачно скрасил его. За таблетки от похмелья. -И тебе спасибо, -как бы между делом произнес Юнги, -ты помогаешь мне осваиваться в Сеуле. -Да что ты говоришь! Красиво же ты завуалировал все, -издал Чимин смешок. -Ну а что мне сказать, что я тут с месяц пытался расположить к себе человека, который ни в какую не поддавался, но тут его образ дал трещину и он пообщался со мной? Улыбнулся мне пару раз! За это мне благодарить тебя? Чимин, я не ошибся. В общем, спасибо за вечер. Просто так спасибо. -Да уж, интересный ты человек! Какие речи-то толкаешь! Мне что думать? Слишком ты двусмысленно говоришь. -А что в этом такого? Я не буду скрывать своих чувств, может, буду странно выражаться. Я люблю этот мир и его людей, стараюсь быть открытым, -по телефону Юнги говорил смелее. -Ты в этом плане похож на меня прошлого, -тихо произнёс Чимин и потушил сигарету. Юнги ненадолго замолчал. Оба погрузились в раздумья. -Ты сейчас одной фразой многое сделал, -сказал спустя время Мин. -Что же? -спросил Пак. -Во-первых, дал понять, каким ты был, а во-вторых, каким стал. -Собираешься и дальше так детально собирать мой образ? Из отрывков фраз? -А как иначе? Предложи альтернативу, -с вызовом сказал Мин Юнги. -Я просил не спешить, -немного серьезно произнёс Чимин эти слова. -Не спешу. -Мин Юнги, знаешь, каким я тебя вижу? -Каким? -Юнги было очень интересно. -Хотя нет, не скажу. Пока многое не подтвердилось. -Мне стоит быть осторожным в своих словах и действиях. -Определенно. Чимин издал смешок. Юнги, не заботясь об этом, выдавал себя всего. Какого он там товарища себе искал? Товарища ли? -Ты позвонил только для того, что узнать: живой ли я? -решил сменить тему Пак. -Нет, я ещё хотел узнать, можешь ли ты выбрать себе другой график работы? -Юнги был не против заговорить о другом. -Зачем? -Чимин, шесть дней подряд! С утра до вечера! Это же ужас, -возмущенно сказал Мин. -Да нормально, -отнекивался Пак. -Ты скажи хотя бы: можно выбрать или нет? -Можно. -Пожалуйста, выбери себе другой график, -сразу начал умолять Юнги. -Посмотрим.

***

И снова ресторан, и рабочий день, и снова пришел Мин Юнги. И, конечно, Чимин к нему подошел. -Как всегда, ты тут как тут. Зачем рано так приходишь? -Иди и проси себе другой график работы, -не церемонясь, начал Мин. -Ты серьезно? Так быстро такие вопросы не решаются. Если я сейчас поменяю свой график, то кто работать будет? -возмутился Чимин. -Иди проси, -немного приказным тоном сказал Юнги, а Пак из-за этого хмуро посмотрел на него, -найдут ещё таких официантов-лохов, которые будут жить на работе. -Мне кажется, таких лохов, как я, точно не найдут, -усмехнулся Пак, а Юнги начал из-за этих слов широко улыбаться. -Пожалуйста, иди, узнай хотя бы. Пак Чимин вздохнул. И почему он идет на поводу у этого человека? Работа помогала не думать о плохом, Чимин из-за неё не бывал дома, где ему было тяжело… А если он сейчас поменяет свой график, то что тогда? Где он будет? Чем ему заниматься? -Пожалуйста, -слышались нескончаемые просьбы Юнги. Чимин, не посмотрев на парня, резко развернулся и пошел к менеджеру ресторана. Говорил с ним недолго. Тот был удивлен. Когда Пак закончил, то неспешно, с безразличием на лице, вернулся к Мину. Юнги терпеливо ждал. -Ну что? -Со следующей недели буду работать графиком два через два. Все были очень удивлены моей просьбой, -выгнув бровь, сказал Чимин. -Отлично, но почему? -Потому что я постоянно работал без выходных, а тут резко решил поменять график. Они подумали, что я наконец-то обзавелся семьей, -Чимин говорил недовольно и выглядел угрюмо. Юнги засмеялся в голос. -Обзавелся семьей? -Замолчи. -Ладно-ладно! Спасибо, Чимин, это для твоего блага, -не прекращая улыбаться и посмеиваться, сказал Юнги. -Вообще, прекрати торчать в ресторане каждый день. На нас косо смотрят. Подумали, что ты стал моей «семьей», -Пак старался говорить без эмоций, но его выражение лица выдавало смущение. -Мне и не придется больше, потому что ты же теперь нормально будешь работать. -Ты думаешь, что мы будем часто видеться? -Рассчитываю на это, -смело заявил Юнги. Чимин громко выдохнул. Выглядеть он стал удивленно, настороженно и немного напряженно. Юнги продолжал прожигать светловолосого официанта взглядом. -Исчезни пока, я не хочу тебя сейчас видеть, -несмело, куда-то в пустоту, сказал уходящий Пак Чимин и быстро скрылся. Юнги начал смотреть ему вслед и довольно улыбаться.

***

Когда у Пак Чимина закончилась рабочая смена, то для него совсем не было удивлением увидеть Мин Юнги, ожидающего его недалеко от ресторана. Это было уже слишком предсказуемо. Чимин на ходу закурил, медленно подошел к Юнги. В голове, не прекращая, прокручивалась одна и та же мысль: «Юнги, Юнги… Как ты так быстро охмурил меня? Я сам не свой. Но я так реже вспоминаю маму и остальных…» Пак подошел и встал напротив Мин Юнги. Тот протянул руку вперед, требуя сигарету «Мальборо». -Это была последняя, -сказал Чимин, сделав ещё пару затяжек, а потом отдал свою наполовину выкуренную сигарету Юнги. Мин, беря её, невольно коснулся пальцев Чимина и дернулся из-за этого. Пак обратил на это внимание. Определенно обратил. Когда Юнги начал подносить сигарету к своим губам, то лицо его стало выглядеть слегка смущенно, может, взволнованно. Пак Чимину это определенно не понравилось. -Решил не поджидать меня прям у входа в ресторан, встал подальше? Мы виделись утром, -язвительно заговорил Пак. -Да, но ты же сказал, чтобы я просто перестал ходить в ресторан так часто, -робко ответил Юнги. Его настрой менялся слишком быстро. Он был то смелым, дерзким на язык, то вот таким как сейчас: взволнованным, стеснительным. -Я сказал ещё, что не хочу тебя пока видеть. Ты надоел мне за все это время, -Чимин порой не выбирал слов и не заботился о том, как их воспримут другие. -Врешь, -довольно уверенно произнёс Юнги. -Чего тебе надо? -скривив губы, раздраженно спросил Пак. -Ничего. -Теперь ты врешь. Говори уже. -Пойдем пройдемся? -Мне на работу завтра. -Я знаю. Просто если ты сейчас пойдешь домой, то купишь себе выпивки, -Юнги после своих слов сразу начал бояться последующей реакции. Чимин стал выглядеть хмуро. -И? Мин Юнги не решился продолжить. Он лишь стоял молча с потупленным взглядом. А что говорить? Все равно Юнги не знал Чимина, не знал почему именно он пьет. Не в его силах сейчас было отговаривать его от этого. -Давай тогда хотя бы вместе выпьем? -спросил Мин. -Зачем? -Чимин разговаривал будто бы с глупым ребенком. -Ты как-то сказал, что пьешь для того, чтобы сбежать от прошлого и страдать… -Господи, по деталям, из обрывков фраз мой образ собираешь! -удивленно, с неким сарказмом, произнёс Пак. -Да. -Все, я понял, Юнги. Спасибо тебе за твою наблюдательность, внимательность, чуткость, но мне всего этого не надо, -соврал Чимин, испугавшись.-Хватит. Я должен из всего этого выбраться сам. К тому же, тебя я спаивать не хочу. -Ты не будешь спаивать меня. И ты выберешься из этого, не знаю из чего, сам. Но пока позволь мне оставить тебе компанию. -Нет, не надо, Мин Юнги, не сегодня. И Юнги не стал спорить и настаивать. Парни с минуту ещё постояли, не смотря друг на друга, а потом попрощались и разошлись. Голова Чимина разрывалась. Мысли кружились, словно осенние листья, подхваченные сильным ветром. Сомнения терзали душу, вступая в борьбу с принципами. Но стало ясно одно: трагичное настроение сохранять до бесконечности невозможно. Да, время не лечило. Чимин точно так же с невероятной болью в сердце вспоминал о матери, Чхве Чинчон и Ким Сокнджине. Но перемены происходили, потому что жизнь продолжалась. Пак повстречал этого Мин Юнги, и благодаря этому парню ему определенно удалось переключить свое внимание, закрыть на миллиметр дверь прошлого и вернуться в реальность. Было трудно принимать все эти изменения, потому что горе затянуло в какую-то неизведанную муть. В болото, выбраться из которого непросто. Пак Чимин шел домой, думая о Юнги. Все их знакомство казалось ему глупым и странным, непохожим на реальное. Потому что так в жизни не бывает. Уж слишком Мин Юнги выглядел приторно, казалось, что вся его чуткость-это лицемерие, какие-то тайные умыслы… Чимин просто не мог поверить в то, что повстречал хорошего человека. Не мог.