Скорбь

Моросящий дождь, конечно, создавал атмосферу, но был совсем некстати. Юнги нёсся, не обращая внимания на лужи и наступая в них, потому что боялся опоздать. Мин знал, что Чимин наверняка без зонта, а домой на такси он не поедет. Пак Чимин после аварии машин опоясался до сих пор, поэтому лишний раз в них и не садился, только если не вынуждали обстоятельства. Мин Юнги, зная это, на всех порах помчался встречать Чимина с работы, когда и начался дождь. Мин, подбежав к ресторану, пытался отдышаться, но не успел, поэтому перед Чимином предстал запыханным и целиком и полностью промокшим. На лице Пака проскользнула тень удивления, но он сказал: -Я в принципе предполагал, что ты так поступишь. -Серьезно? Я что, даже не удивил тебя? -расстроился Мин. -Удивил, но совсем чуть-чуть. Ты же меня почти всегда с работы встречаешь, -ответил Пак. Чимин быстро встал под зонт к Юнги, невольно коснувшись его локтем. Потом, немного поколебавшись, взял Мина под руку. Был бы день, Чимин не стал бы этого делать, но так как был уже поздний вечер, опасаться особо ничего не стоило. Юнги сразу начал плавиться: томные мысли изводили и заставляли сердце бешено стучать. Стараясь отвлечь себя, Мин начал расспрашивать Чимина о том, как прошел его рабочий день. Пак неохотно отвечал, был каким-то слишком уставшим. Дорога под дождем была быстрой. Оказавшись у дома Пака, Юнги позволил себе пару вольностей: он развернул Чимина к себе лицом, крепко ухватился за его предплечье, проведя рукой вниз. Зонт не давал промокнуть, но и сближал, поэтому лица Мина и Пака были опасно близко друг к другу. -Устал? -спросил Юнги, глядя в замученные глаза Чимина. -Совсем немного. -Врешь. -Отстань от меня, -начал отмахиваться Чимин. Не нравилась ему вся эта забота Юнги, это трепетное отношение. Смущало это всё. До сих пор. Хотя нравилось, но смущало. Мин Юнги неотрывно смотрел на лицо Пака, исследуя в тысячный раз его глаза, лоб, выразительные губы. Исследуя в тысячный раз и любуясь невероятно красивым лицом. -Иди домой, -чуть отвернув голову, сказал Пак Чимин. Юнги ничего не ответил, а Чимин знал, как Мин не хотел никуда уходить. Чимин, после того, как поделился историей своей жизни с Мином, безусловно, сблизился с ним. Сам не раз подолгу засматривался на него, стал чаще думать о том, как бы поскорее встретиться с ним. Коснуться руки… Посмотреть в глаза. Но что-то смущало. Сковывало. Что-то как будто бы надо было перебороть. Страх? Стеснение? Принятие? Снова хотелось просто от всего этого сбежать. Юнги не давал этого сделать. Когда Чимин двинулся с места, намереваясь пойти домой, Мин, задержав его, сразу же притянул к себе и заключил в объятия. -Пожалуйста, дай я тебя обниму. Я соскучился, -прошептал Юнги, и Чимин от этого шепота встал в ступор, но расслабился. Дождь не прекращался: Юнги кое-как удерживал зонт, чтобы ни он, ни, самое главное, Чимин не промокли. Пак, положив подбородок на плечо Мина, и, ощущая его тепло, стал спокойнее. Да и бежать никуда больше не хотелось. Юнги любым способом удерживал. И Чимин этого хотел. Чтобы удержали. И теперь тепло чужих рук, обвивающих тело, казалось таким важным и нужным. И спокойно становилась в объятиях чужих. И теперь не казалось, что ты пустой, не обставленный, брошенный дом, который оставили в пустоте отчуждения. Потому что теперь в него по-хозяйски вошел Юнги. Он ощупывал стены, возводил новый фундамент, заделывал трещины. Отчасти все строил с нуля. Мин Юнги помогал Чимину обрести себя. -Ты знаешь, а мне ведь стало легче, правда, Юнги. Мы с тобой после того вечера не говорили особо. Я как будто бы дошел до какого-то периметра, рассказав все, оставил это позади. Да, оно ещё сзади меня, но уже не со мной. От этого проще, -резко прервав тишину, сказал Пак Чимин. -Хорошо то, что ты захотел оставить всё это позади. Почему, правда, это не случилось раньше? -спросил Мин, но не дал ответить.-Да не важно. -Потому что до этого меня не слышали, когда я молчал. Теперь услышали. Это помогло мне. Ты помог мне. -И каждое твое слово разрывает моё сердце, Чимин, -сказав это, Юнги ещё сильнее прижал к себе парня.-И в голове моей только твое имя. Только твои глаза. Только твой голос. -Да-да. И это мне и помогло. Не люблю это слово, но это чувство… -усмехнувшись, сказал Чимин. Как хорошо, что Юнги не видел его лица. -Какое? Испытываешь его сейчас? -Испытываю. Этого от меня ждал? -недовольно произнёс Пак Чимин. -Этого, этого. Я тоже в тебя до безумия влюблен, -сказал Юнги, ладонью закрывшись в волосы Чимина и носом коснувшись края его уха. На телу Пака побежали мурашки. Тогда он спросил: -Раз так влюблен, то почему так сдержан? -Что? -Юнги сделал вид, что ничего не понял. -Что, даже поцеловать меня не хочешь? -задал вопрос в лоб Чимин. -Провакатор. Сначала сам стесняешься и шарахаешься от меня, а теперь такое говоришь, -изумился Мин Юнги. Пак Чимин засмеялся, но подумал: «Да не важно: хочешь ты этого или нет. Я уже хочу.» Но осмелиться на это Чимину не удавалось. Он лишь вжался в Юнги, начал водить ладонями по его спине, а носом тыкаться в шею, время от времени обжигая её горячим дыханием. А после Пак Чимин грубо разорвал объятия с Юнги и сказал: -Позвони мне завтра. Почаще мне вообще звони. Я теперь жду твоих звонков. Хочу слышать твой голос.

***

-Да не неси ты мне все это! Я сейчас блевану просто с этого всего! -звучал раздраженный голос Пак Чимина. Мин Юнги, когда на него накричали, опешил и застыл на месте. Он задался вопросом: «Почему?» Пак Чимин, прочитав в его глазах немой вопрос, ответил: -Юнги, мой дорогой, я очень ценю твою заботу и поддержку, но не надо меня так обхаживать, будто бы я при смерти или какая-то глупая девчонка, которая только и ждёт всех этих ванильных соплей. Не надо, прошу тебя. -Не оскорбляй девушек. Это самые нежные и искренние существа на планете. Что бы с нами было, если бы не эта нежность и ласка наших матерей? -возмутился Юнги. -Я ни в коем случае ни кого не оскорбляю. Просто надеюсь, что я ясно выразился, и ты меня понял. -Понял, -ответил Мин. Юнги поставил на стол красиво приготовленный обед для Пака, присел за стол рядом и глянул на Чимина. И глаза его, как всегда, горели, искрились множеством огней. Паку, бывало, не удавалось выдержать этот безумный взгляд Мин Юнги, полный сумасшедшей влюбленности, да и сейчас не удавалось. Чимин, улыбнувшись со смехом и спрятав свои глаза, сказал: -Юнги, хватит, пожалуйста. -Я очень рад, что ты улыбаешься. Очень рад, что ты расцветаешь у меня на глазах, -влюбленно и восторженно смотря на светловолосого парня, ответил Юнги. -Спасибо тебе огромное. Я действительно все это отпускаю. Стоило только рассказать обо всем кому-то, кто бы все тоже прочувствовал и вместе со мной погоревал. Спасибо, Юнги. Спасибо. -Я думаю, твоя мама, Пак Наен, тоже очень рада тому, что ты, наконец, отпускаешь то страшное происшествие. Молодец. В моменте Мин Юнги коснулся руки Пака и переплел их пальцы. Чимин, чувствуя, как от простых жестов перехватывает дыхание, начинал смущаться, а легкая улыбка на губах Юнги и его озорной блеск в глазах вводили в исступление. И было так дико от того, как переменилась жизнь, как она возродилась и вспыхнула! И все благодаря другому человеку. И Пак начал понимать, что никак на этом свете не получится жить без кого-либо рядом. Никак нам в этом мире без любви. Да только самое главное-человека своего найти. Непринужденная грация в каждом шаге, каждом повороте головы Чимина тоже приводила Мин Юнги в неописуемый восторг. Он если стоял, то у него колени подкашивались от одного вида Чимина. Юнги хотелось этому человеку все на свете отдать, забрать всю его боль себе, сделать самым счастливым. -Ты прости меня, я изголодался по любви… Я поэтому себя так глупо веду. Я был одинок, не согрет ни чьей привязанностью, -начал оправдываться Мин Юнги, отвернувшись и сбивчиво говоря. А Чимин только сильнее сжал пальцы Юнги и подумал: «Я, как оказывается, тоже изголодался по любви. До сих пор не могу поверить в то, что она меня спасает.» И таких теплых вечером стало слишком много. И с каждым разом объятия становились все дольше, взгляды глубже, действия нетерпеливее. И погружаясь в нутро друг друга, все остальное уходило на задний план и даже дальше. Узнавая друг друга и копаясь в душе каждого, начал доверять себя другому человеку. И Чимин, и Юнги.