Скорбь

Взгляд, брошенный в окно, был понурым. Губы чуть сжаты, плечи скованы. Легкое прикосновение к ладони заставило выйти из раздумий и повернуть голову. - Все нормально? - спросил Юнги, поглядывая на Чимина сбоку. -Почти. Давно никуда не летал, вот и волнуюсь. После аварии боюсь любого транспорта, - ответил Пак, задумчиво оглядывая все вокруг. Мин встал напротив Чимина и приблизился. Своим настойчивым взглядом заставил Пака задержать внимание на своем лице, а после, когда глаза были устремлены в глаза, спокойно произнес: - Если самолет начнет падать, то умрем мы быстро. Страха будет много, но смерть окажется мгновенной. - Мгновенной смерти мне и хочется, - как ни в чем не бывало ответил Чимин. В выражении лица Мина промелькнули крупицы боли. Пак, конечно же, понимал, что сказал, и знал, какая реакция на это будет у Юнги. Чимин все еще сопротивлялся, потому что скорбь не отпускала. Мысли по щелчку пальцев не переменились, не настроились на позитивный лад. Через каждое слово и действие Пака сквозило мучением. Полная запутанность в себе не давала покоя. Пак Чимин метался, сердце его снова разрывалось. Но уже не только от боли. Оно было переполнено новыми противоречивыми чувствами к своему прошлому, странными чувствами к Мин Юнги. Будто бы фундамент души разваливался. Или же его кто-то уничтожал, чтобы построить новый? - Пошли, - послышался печальный голос Мин Юнги и слова о посадке на нужный рейс. Пак Чимин бросил последний взгляд в окно аэропорта: стало страшно терять землю из-под ног.

***

Вечер окутывал мягким золотистым светом пляж, на берегу которого сидели Пак Чимин и Мин Юнги. Было завораживающее наблюдать за игрой светлых волн. Ведь порой умиротворение - это простые вещи: море, свежий воздух и хорошая компания. -Спасибо, - поблагодарил Чимин, не глядя на Юнги. Только сейчас он понял, как нужно было ему сменить обстановку. Давно надо было уехать куда-нибудь далеко, туда, где все иначе. Мин Юнги, который сидел рядом с Паком на песке, резко лег. Послышалось, как он облегченно выдохнул. Будто бы так сбросил все свое напряжение. - Уже устал от меня? - спросил Чимин, понимая, что его подавленное состояние меняется слишком медленно. - Мне не до усталости. Предстоит ещё много работы, - твердо сказал Юнги. Чимин понял и принял, что он сломался. Давно и пока без починки. Но вот Юнги все еще висел над пропастью, готовый хвататься за что угодно, чтобы не упасть. Самому и Паку. Мин Юнги больше всего на свете дорожил тем, что добро, которое он совершал, исходило бы всегда от него.

***

Эти глаза, эти чарующие глаза! Чимин смотрел сквозь Юнги. Выпитый алкоголь действовал на него так, что он становился отчуждённым. А Юнги боялся, что потеряет контроль над собой, станет развязным. Но оба не полностью контролировали себя, могли проявить инициативу или воспротивиться. Чимин и Юнги шли по коридору в номер отеля. Оба уставшие после тяжелого дня и перелета, немого опьяневшие и такие чувственные в данный момент. Юнги посматривал на Чимина, у которого совсем немного были приоткрыты глаза, придававшие ему сонный вид. Его влажные губы, которые он то и дело облизывал, потому что те сохли, манили. - Этим коридорам нет конца, - вдруг произнёс Чимин, закатив глаза. Мин остановился, указав, как близко их номер. Зайдя в небольшую комнату и увидев кровати, показалось, что ноги Пака сейчас не выдержат, потому что усталость накатила с огромной силой. Спонтанная поездка в Японию была организована в несколько дней. Суета и спешка вымотали, но отдых в такое прекрасном месте, как Окинава, обещал восполнить силы. Пак разулся, бросил свои вещи и быстро пошел к кровати. Завалился на неё, спрятав лицо. Юнги же делал все не спеша. Он аккуратно поставил снятую Чимином обувь, повесил его сумку и убрал солнечные очки парня. Действия его были методичными и плавными. Мин Юнги тянул время, боялся оказаться рядом с Паком. - Что ты там делаешь? - недовольно спросил Чимин, слыша копошение. - Складываю вещи, - ответил Мин. Пак поднялся и принял вертикальное положение. Он, сидя на краю кровати, упер свой взгляд в спину Юнги. Тот, конечно же, его почувствовал, но не решался повернуться. - Иди сюда, что ты там жмешься? Оба с дороги уставшие, поэтому иди ложись и отдыхай, - приказал Чимин. Между кроватями, которые стояли рядом, было небольшое расстояние. Мин специально подошел к ней с другой стороны, потому что иначе бы произошло слишком много неспециальных касаний с Чимином. Парень потянулся к своему чемодану и достал оттуда какие-то вещи, а после беззвучно удалился в ванную. Пак пристально наблюдал за действиями Юнги и никак их не комментировал, лишь прожигал чужую спину испытывающим взглядом. Особая связь, какая-то еле видимая, между людьми возникает не только из-за хороших моментов, но и из-за моментов, в которых было тяжело. Пак Чимин и Мин Юнги были знакомы всего ничего. Но оба тянулись друг к другу просто потому, что сильно устали. Изголодались. По чувствам. Изголодались по ощущению жизни. Живой жизни. Когда Мин вышел, то услышал приказную просьбу Пака: - Подойди. Юнги, суша волосы полотенцем, удачно скрывал часть своего лица. Он подошел к маленькому проходу между кроватями и остановился. - И сядь, - сказал Чимин. Юнги сел. Полотенце было резко вырвано у него из рук, из-за чего Мин сразу же встретился с холодными глазами Пака. Чимин был с оголенным торсом, демонстрируя тату, разбросанные по телу, и худобу. Юнги бросил короткий взгляд на всего Пака, а потом до него донесся вопрос: - Что с тобой? - Ничего. - Хватит. Ты меня зачем сюда привез? - Развеяться, - сказал Юнги, обобщая. Не позволяя мысль дать волю. - Не только, - как будто бы с претензией сказал Чимин. - Что за дурные мысли в твоей голове? - спросил Мин и вспомнил, как когда-то Пак думал о нём так. - Мне надоело. Слишком пусто внутри, - с грусть сказал Чимин. Мин Юнги решил рискнуть. Ему тоже надоело быть ничем, быть пустым. - Надо мной сейчас властен только лишь твой взгляд. Твое слово. Что позволишь, то и сделаю. - Не своди меня с ума, Юнги, - краем губ улыбнувшись, тихо произнес Чимин. Мин, не слушая парня, оказался ближе. По взгляду понял, что дали зеленый свет. Находясь друг напротив друга, он коснулся предплечья Пака и начал небольшим усилием заставлять его лечь. Чимин поддался, упав спиной на кровать. Юнги не отрывал все это время глаз от лица парня, следил за малейшими изменениями в его выражении, потому что переживал, что своей настойчивостью оттолкнет. Но нет. Пак Чимин медленно плавился, наслаждался происходящем. Его напускное нежелание и несогласие только заставляло Мина действовать напористее с целью переломить ситуацию. Хотя первым призвал к действиям Пак. Юнги, не теряя времени, чуть наклонился к лицу Чимина, соединив дыхания. Он утонул в чужих глазах. Томный взгляд снес крышу, дыхание участилось, воздух был вдохнут слишком громко, да и дышать стало тяжело. Мин Юнги коснулся ключицы Пака, а после пальцы поднялись к шее. - Растягиваешь удовольствие? - послышался голос Чимина и его сбитое дыхание. - Стараюсь, но плохо получается, - сказал Мин Юнги и не сдержался. Чимин взял чужое лицо в ладони, не давая отстраниться. Юнги все никак не решался, хоть и порывался, а потому ему сказали: - Не сомневайся, мне понравится. Может, я буду жалеть об этом, но не разочаруюсь. - Я не хочу, чтобы ты пожалел, - попытался вразумить Юнги. - Не думаю, что это произойдет. Я и так позволил тебе зайти слишком далеко. Нам уже будет нечего терять. А со своей головой я постараюсь разобраться. Давно пора было уже, правда. Даже если я все же пожалею и потом оттолкну тебя, то ты переживешь это, я уверен. Так ведь? - Наверняка, - с грустью в голосе согласился Юнги. -Значит, не так я хорош. Мой отказ не станет для тебя ударом? - почему-то Чимин начал издеваться, находясь под Мином. - Ты сейчас специально пытаешься задеть меня? - Мин Юнги недоумевал. - Нет. Моё нутро противится. Я знаю, что мне сейчас будет очень хорошо, но не могу поверить в это. Поэтому давай целуй меня уже. - Пожалуйста, дай мне времени, чтобы насладиться. Не останавливай слишком быстро. Мин Юнги хотел коснуться чужих губ медленно и осторожно. Не смог. Впился так сильно, будто ждал этого долго-долго, сорвавшись. Целовал жадно, порой до боли. Да и сам Чимин уже спешил. Был слишком взбудораженным. Чужие губы были слаще любого вина. Не было сейчас ничего важнее дыхания Мина. Душу захлестнуло чем-то приятным. Руки блуждали всюду, то охватывали лицо, не давая отстраниться, то спускались ниже, нежно касаясь шеи и вызывая поток мурашек. Пальцы зарывались в волосы, а внутри все горело и рвалось наружу. Чимин оторвался от Юнги, заставив его внезапно наткнуться не на свои губы, а на их уголок. Мин сбито дышал, поэтому и не сразу вымолвил из себя слово. Пак обхватил шею парня и заставил того лечь рядом с собой. - Как ты скуп, - спустя время произнёс Мин Юнги. - Если чувства уже затмевают разум и управляют нами, то что же могло произойти потом? - задал вопрос Пак, когда понял, как снесло ему крышу сейчас от произошедшего. - Я бы не зашел далеко. - Верю. Мин Юнги лежал рядом с Паком, положив свою голову на его плечо и спрятав лицо. Горячее дыхание опаляло шею Чимина. Оба переводили дух, судорожно хватая воздух. Вдруг пальцы Юнги невесомыми касаниями дотронулись до татуировки «Nevermind» на ребрах Пака. - Сколько их всего? - спросил Мин. -Может, когда-нибудь увидишь все, - решился сказал Чимин. -Тебя что-то гложет, - уверенно сказал Юнги, не поняв, почему даже сейчас Пак такой задумчивый. - Перемены. - Не только. - Ты меня напрягаешь. - Нет. Тебя пугает, что твое состояние меняется. Легче тебе не становится, нет. Это вопрос времени и самовнушения. Потом будет проще, наступит смирение. Просто события сменяют друг друга, ты меньше думаешь о том, что было давно. Не вини себя, ты не отрекаешься от своего прошлого. Просто позволяешь ему осесть в твоей душе, чтобы оно больше не ранило, - почти шептал Юнги слова на ухо Паку. - Я так очевиден? - Нет, ты просто доверился мне. И я не позволю себе ничем на это не ответить. - Записывай куда-нибудь мой долг. Я уже слишком много тебе задолжал за всё. Но пока я позволю тебе еще покопаться в моей голове. И в сердце.