И это то, что каждый видит после смерти?

      «Краска, клей, бумага, кисточки и… Свечек нету. Чёрт, как всегда. Всё самое нужное забуду. Нужно отправить клона, — думала Акеми про себя, метаясь по комнате. Она так и не нашла их в кладовой. — Видимо, с электричеством здесь всё отлично, и свечек мы не покупаем. Ну что за…»       Пока ещё не вечер и нужные магазины открыты, ей ничего не остаётся, как идти наружу. Лучшей ситуации для побега не найдёшь — свечки закончились, если они вообще были. И вот, собрав всю свою волю в кулак, Акеми принялась складывать печати. «Как раз хорошая ситуация, чтобы проверить длительность своих способностей, которыми я обзавелась за это время», — оправдывала она себя, чтобы её не мучала своя же совесть.       — Техника теневого клонирования, — тихо сказала себе Акеми, и после чего возле неё сразу появился совершенный клон. — Никак не привыкну ко второй себе, только вижу тебя… Себя рядом — в дрожь бросает, — говорила она клону, на что тот просто усмехнулся. — Иди в детскую, ты знаешь, что делать, — в ответ на её слова клон слегка кивнул в знак согласия, сказав короткое и тихое «да». Алиби и подтверждение того, что девочка находилась в приюте, готово.       «Теперь в… Блять! Я гений! А деньги мне где найти? У меня есть одна идея, где их раздобыть, но этот способ… Не скажу, что правильный. Видимо, мне действительно стоит задуматься про подработку, желательно как можно скорее, — к сожалению, другого способа, чем взять несколько рё у детей постарше, она не нашла. — Да, я плохая, и так нельзя. Знаю. Как только найду, где зарабатывать, я верну в полтора раза больше! Это дети, пусть и не маленькие, но не думаю, что заметят пропажу купюры», — снова оправдывала себя Акеми.       Взяв… Украв деньги, она использовала технику превращения, которую недавно выучила. Для образа, в который она будет превращаться, она выбрала своё прошлое тело. Во время тренировок Акеми не раз плакала, смотря на себя в зеркало. Отражение прошлой себя напоминало ей всё то время, что она провела с мамой, все те походы по магазинам, те праздники, те посиделки по вечерам… Напоминал дом. Как говорил Наруто: «Твой дом там, где тебя ждут». Мама всегда ждёт и будет ждать её. Она в этом уверена. Но так ли это?       Напоследок взглянув на прошлую, уже черноволосую, чтобы не привлекать внимание красными волосами, с совершенно другим стилем одежды четырнадцатилетнюю себя в зеркало, она выпрыгнула из окна комнаты. Когда оказалась снаружи, то сразу же перепрыгнула ограждение и побежала прочь от приюта на шум людей, благо её никто в окне не увидел. Сейчас она впервые идёт по улицам Конохи, ей стоит запоминать, где что находится, в будущем это будет полезно.       Все дома такие разные, каждый по-своему особенный. По улицам ходят люди, семьи, животные. По крышам иногда прыгают шиноби, а дети показывают пальцами на них, говоря родителям, как это круто и что они тоже станут шиноби или ещё лучше — Хокаге. Ха-ха, даже не надейтесь. Вот каково это — жить в мире ниндзя. Непривычно, но одновременно и круто.       Акеми старалась сильно не мотать головой, лишнее внимание ни к чему, ещё подумают, что она какой-то нукенин или шпион. Всё, что ей нужно — это свечки, не более. Но как же интересно! Внутри неё бушует восторг, она еле сдерживает дурацкую от восхищения улыбку. Внутренний ребёнок требует свободы! Но нельзя. Да, ей можно смахнуть на то, что она путешественница, но она ещё слишком зелёная и не готова общаться с шиноби, вдруг эмоции прочитают. Было бы неплохо почаще выходить в люди и привыкать к обстановке и обществу. Ей с её семнадцатилетним строгим российским воспитанием будет нелегко.       Спустя двадцать минут беспрерывного, медленного скитания по улицам она приметила несколько магазинов и районов, которые могли бы ей быть полезны в будущем. Она даже видела несколько знакомых по аниме зданий, хотелось бы ей ещё «Ичираку» найти. Очень хотелось попробовать всеми хвалёную лапшу старика Теучи. Но не сегодня, потом. Когда деньги будут.       Акеми только вспомнила о существовании тех шиноби, что следят за Наруто. Отчего сразу сосредоточилась на окружающих её людях. Она выдохнула — чисто. Но всё же её не покидает мысль: «Они ведь не видели, какой трюк с техниками я провернула?». Как она уже говорила: «Мне проблемы не нужны».       Поблуждав ещё минут пятнадцать по красочной деревне, она была вынуждена уже возвращаться. Найдя нужный ей магазин, она огляделась и прошла внутрь. Там можно было купить вазы, книги, какие-то статуэтки, амулеты, обереги, прочую мелочь и, самое главное, свечки.       — Здравствуй, дорогая! Чего тебе? — на кассе её с улыбкой встретила милая женщина средних лет с уже видной сединой и морщинами. Эмпатия указывает на то, что она… Устала? Она одновременно и счастлива чему-то, и одновременно устала. Ах, с эмпатией тяжело выходить в люди.       — Здравствуйте! Дайте три упаковки тех свечек, — ответила ей Акеми с такой же милой улыбкой и указала на набор свечей из трёх штук позади женщины. Её самочувствие никак не касается. Не одной ей сейчас плохо и тяжело. Нечего жалеть каждого второго. Но и нелюдем быть не стоит.       — Ага, сейчас, — встав со своего небольшого креслица, женщина потянулась за свечами на стеллаже. Акеми в это время осматривала бижутерию, что красиво лежала возле прилавка. — Ох, уже слишком старая я тянуться так высоко, — не будь у девочки эмпатии, она бы пожалела её, но, чувствуя от неё довольство, высокомерие и ложь, Акеми убрала милую улыбку с лица и просто кивнула на её слова.       На девять свеч она потратила не так много рё, как думала. С ценами она ещё не особо ознакомлена, но, по её подсчётам, если превратить цену в рубли, то где-то так и получится. Не суть важно. Сдачу Акеми решила оставить себе на всякий случай.       Приют находился на окраине деревни. Странно это немного. Детей, когда они подрастут, будут выпускать гулять одних, и им, чтобы погулять, нужно переться бог знает куда. Акеми же сейчас к нему минут пятнадцать пути. Не так уж и далеко забрела. Возвращалась она уже ближе к ночи, людей на улице не так много, как было, когда она только выходила, поэтому спокойно может позволить себе смотреть по сторонам не скрываясь. Но её счастье длилось недолго.       «Не пойму, меня преследуют? Одна и та же чакра уже несколько минут находится на одинаковом расстоянии от меня. Этого ещё не хватало. Страшновато». Она не готовилась к такому. Она просто хотела сходить в магазин. «Чёрт возьми, кто это? Так, если сосредоточиться и осмотреться, можно понять, что источник чакры находится не на достаточно близком расстоянии, чтобы в данный момент меня видеть, — это отлично. Осталось незаметно улизнуть». Преследующий её человек резко оказался где-то впереди её пути, стал приближаться.       «А?! Какого… Что здесь Какаши забыл?! Он идёт мне навстречу, будто так и нужно. Вот он — настоящий шиноби, который умеет влиться в любую ситуацию, — увидев юного Какаши, Акеми впала в небольшой ступор, но виду не подала. Понимала, что нельзя. — Сколько ему сейчас? Лет семнадцать? Кажется, да».       Он идёт в том же темпе, что и Акеми, держа руки поднятыми за головой. Она мельком посмотрела на него, сильно не вглядываясь, чтобы не задерживать взгляд и одновременно не скрываясь. Пусть думает, что она просто жительница. Не будет же он её запоминать, верно? Но тогда зачем ему следить за ней? Она себя где-то выдала? Понял, что на ней техника? Наверное, последнее. Был бы это другой шиноби, Араки была бы более спокойной, но это Какаши Хатаке — будущий сенсей Наруто! Подобные мысли не покидали её голову, они только нагнетали обстановку. Вдох-выдох. Главное, не подавать виду, и всё будет хорошо.       Просто прошёл мимо. Как камень с души…       — Э-э, простите. Вы не местная? — по интонации, можно подумать, что ему в тягость говорить, как будто его заставили.       «Блять!» — ей захотелось кричать на всю улицу! Это жопа!       — М? Вы мне? — пусть она и говорила совершенно спокойно, но в душе у неё был просто взрыв эмоций. В ответ на её вопрос он просто слегка кивнул, но взглядом дал понять это раньше. Ну точно заставили проверить незнакомую девушку. — Нет, я живу на другом конце деревни. А что? Что-то случилось? — «Мама, да я актёр!» — думала про свой талант Адель.       — Нет, простите, — быстро протараторив, он развернулся и пошёл прочь. Она пару секунд смотрела ему вслед, а после рванула к приюту. На сегодня хватит гулянок.       Когда она вернулась, её клон уже ждал в комнате, развеяв технику все воспоминания клона появились и у неё в голове. Их было немного, пусть и важными они не были, но голова заболела, будто кто-то подзатыльник дал. Почему ко всему нужно привыкать?       Только она хотела расслабиться, сразу вспомнила про свой план. Решив, что стоит приступать ближе к часу ночи, она пока пошла сходить в душ, скоро как раз должны детей созывать.       Ночь. Все спят и видят десятые сны. Во всём здании выключен свет, только яркая луна просвечивает сквозь крону деревьев, создавая на них различные узоры, от которых маленькие дети стали бы бояться спать в темноте. Убедившись, что поблизости нет шиноби, которые смотрят за Наруто, Акеми, взяв всё необходимое, медленно, чтобы не создавать лишнего шума, спускалась на первый этаж в уборную воспитательниц, где и будет проходить первая часть её «гениальной» пакости. Включив фонарик и направив его свет в потолок (так лучше освещает), Акеми принялась творить. А если быть точнее, то рисовать и писать.       Надев перчатки, чтобы лишний раз не измазаться, она открыла банку с краской, засунула туда палец и принялась писать на всё зеркало: «Верни долг! Иначе…». Банально, она даже спорить не будет. Но если написать что-то из серии «умри», то, она боится, что могут воспринять всерьёз и открыть на это дело. А там, не дай Ками, и её засекут. Кто их знает. Хотя не факт, что и о надписи про долг полиции не сообщат.       Помимо надписи, она оставила несколько отпечатков рук, перчатки решила не снимать, ведь если краска не отмоется, то она сразу себя выдаст. И ещё нарисовала лесенку с дверьми, раньше она так с друзьями «Пиковую даму» вызывали. Бред, но воспитателям понравится.       Дальше она пошла в столовую, где нарисует этой же краской пентаграмму и расставит свечи по углам звезды и в центре, а те три, что останутся, поставит в ванной. Ещё она хочет добраться до щитка, чтобы выключить электрику. Сделает детский прикол более масштабным.       Но прежде чем начинать свой план, Акеми решила воспользоваться моментом и пробраться в «запретную зону» — кабинет заведующего или же директора приюта. Она так и не знает, кто он на самом деле. Туда всем строго-настрого запрещают входить. Да и самого его девочка видела всего несколько раз, так редко он появляется. Замок в кабинет был сломан, из-за чего войти внутрь будет проще простого. Она впервые заходит сюда, интересно, какие скелеты в шкафу прячет та дверь? Это мы сейчас и узнаем.       Как только она вошла внутрь, ей в нос сразу ударил запах старого, вонючего, дедовского одеколона, хоть бы не пропахнуть им. Сам кабинет был не особо большим — двадцать квадратных метров. Прямо напротив входа в углу возле правой стены был диванчик, который смотрел на всю комнату, чуть ближе стоял кулер, сразу слева от входа на стене висят две небольшие полочки с фотографиями и какими-то грамотами, чуть дальше стоит угловой стол, который смотрит в сторону входа, во втором дальнем углу стоит сейф, это уже интересненько, а возле стены напротив входа стоит большой шкаф с разными документами и прочей писаниной.       Акеми пока заинтересовали только стол и сейф. Да, она опять же понимает, что это плохо, но интерес берёт верх. Для начала стол. На нём находились фоторамка, скорее, с семьёй: он, черноволосый мужчина средних лет с сединой, жена, на взгляд, достаточно молодая девушка с коричневыми волосами, но морщины выдают её возраст, и две черноволосых дочки — милая семья. На столе также лежали какие-то бумаги, карандаши, кисточка и чернильница. Внутри полок помимо документов она нашла кучу писем от…       «Ризе?! Чего, бляха…?» — что-что, но увидеть такое она не ожидала.       По содержанию письма можно с лёгкостью понять, что они любовники. Это ужас. У него жена и дети! А он… Акеми им точно спокойной жизни не даст. Что-что, а вот измену она просто ненавидит. Слишком уж её семья настрадалась от таких мужланов.       — Думаю, если я сопру пару писем, никто не заметит? Ещё здесь я нашла чакропроводящую бумагу! Это ж супер! Её я, пожалуй, тоже конфискую как моральную компенсацию за его любовницу, — говорила она тихо, чтобы никого не разбудить, и с ехидной улыбочкой.       Из документов были только бумаги за поставки, накладные, документы на участок, ничего важного, в общем. На сейфе стоит пароль и печать. Печать, как ей показалось, несложная. Где-то она видела подобную в книгах, которые взяла почитать из библиотеки. Сейф она решила оставить на потом, но печать запомнила, чтобы вернуться.       — Техника Превращения, Техника Клонирования, — шёпотом сказала она перед выходом. Она создала три клона в виде шестилетних девочек в белом, длинном, рваном одеянии с чёрными волосами и приказала сесть им треугольником вокруг пентаграммы в столовой. Сама же в идентичном облике отправилась к воспитателям в комнату, оставив двери в столовую открытыми так, чтобы не было видно, что происходит внутри, а было видно лишь свет, исходящий оттуда.       Тихо открыв и закрыв двери в спальню жертв, она направилась к окну. Открыв его нараспашку, она уселась на подоконник и стала ждать, когда кто-то из них почувствует сквозняк и решит проверить.       Они не заставили себя долго ждать, первой встала Ризе. «Просто чудесно», — думала Акеми. Она, пока Ризе её не заметила, выскочила из окна и по улице побежала в сторону окна, которое вело в столовую, где её без слов впустил клон.        Ризе в этот момент уже закрыла окно, недоумевая, почему оно открыто. Раз она уже проснулась, то, видимо, решила справить нужду. Луна освещала всю комнату, благодаря чему она легко добралась до дверей. И только она хотела включить свет в коридоре, он, к её сожалению, не сработал. Она ещё пару раз включила-выключила выключатель, а после, тихо сказав что-то наподобие «Блять», вернулась в комнату и через несколько секунд вышла уже с фонариком, направившись в туалет.       Не успела она закрыть дверь, как сразу вскрикнула. Не сильно громко, что удивило Акеми. Ризе сначала подумала, что это провернули старшие дети, поэтому, забыв про дела в уборной, она направилась ближе к лестнице, чтоб подняться к детям и проверить, кто не спит, и заставить его посреди ночи это всё оттирать. Вот только перед тем, как подняться на лестницу, она увидела свет из приоткрытых дверей в столовую, что её остановило на несколько секунд. Воспылав ещё больше от того, что дети считают её столь тупой, чтобы не увидеть свет, она быстрым шагом направилась на источник света проговаривая:       — Вот попадитесь только мне под руку. Жопа синяя будет, — с каждым словом она говорила всё злее и злее, под конец Акеми уже думала, что она зарычит от злости. В это время проснулись ещё две воспитательницы, в том числе и Айя.       Распахнув двери, её застала такая картина: посреди столовой вокруг красной звёзды в круге со свечами по углам сидят три одинаковых девочки, бубня себе что-то под нос, а на потолке ровно над центром звезды в позе лотоса с закрытыми глазами сидит такая же четвёртая девочка — Акеми, также что-то проговаривая. Ризе впала в ступор на несколько мгновений. И Акеми, воспользовавшись этим, подняла голову и распахнула глаза, смотря прямо на неё, после резко подняла руку, указав пальцем в её сторону. На её жест все клоны резко поднялись на ноги и развернулись в сторону Ризе, та, как только увидела это, немного отпрыгнула назад, а клоны медленным шагом пошли к ней. Она, уже не сдержавшись, перешла на крик:       — Что за хрень?! Чья это идея? Кто вы?! — Ризе кричала на весь детский дом. Благодаря эмпатии Акеми поняла, что такой злой она её ещё никогда не видела. Айя и вторая воспитательница, услышав крик, подскочили с кроватей и пошли на звук. Они даже не обратили внимания на отсутствие электричества.       А оригинальная Акеми, пока Ризе отвлеклась на клонов снизу, создала ещё одного так же на потолке, а сама выпрыгнула в незакрытое окно, через которое проникла в столовую, и убежала в свою комнату, забравшись с помощью удачно посаженных деревьев. Только оказавшись у себя в комнате, она отменила техники и оказалась в пижаме, и только слышала, как Ризе криком объясняла прибежавшим коллегам всю ситуацию. К тому времени, пока они пришли, клоны уже развеялись, и остались лишь улики: цветные каракули и свечи.       Почувствовав, что большинство детей проснулись и стали выглядывать за двери с надеждой узнать, откуда исходит звук, Акеми решила сделать то же самое. Из каждой комнаты выглядывали по две или три головы, были и те, кто не вставал, а просто ждал, что скажут их друзья. Только один парень хотел спуститься проверить, всё ли в порядке, как все услышали приближающиеся шаги, отчего он отпрыгнул обратно к двери своей комнаты. Это оказалась молодая воспитательница, которая совсем недавно появилась в коллективе.       — Что-то случилось? Мы слышали, как кто-то кричал, — спросила маленькая девочка, имя которой я не знала, у только поднявшейся воспитательницы.       — Подожди, пожалуйста, ладно? — она мило ей улыбнулась, а после обратилась ко всем. — Дети, кто-то из вас знает или, может, кто видел, как только что кто-то вернулся в комнату? — в ответ ей все только отрицательно закивали головой. Не успела она что-то добавить, как её сразу перебила только что прибежавшая Ризе. — Кто это сделал?! — за ней пришла уже Айя, которая стала её успокаивать, говоря, что сначала стоит уложить младших. Та хотела что-то крикнуть ей в ответ, но просто сказала. — Укладывайте их. Жду остальных снизу! — сквозь зубы и со злым взглядом она выплюнула слова.       «Не буду врать, она действительно меня удивила», — думала про себя Акеми.       — Ох, сердце… — добавила она скорей для себя или для того, чтобы её пожалели, при этом она сразу же направилась на первый этаж.       А Айя и новенькая стали укладывать детей, которым было меньше трёх лет. Акеми просто пожелала всем спокойной ночи и развернулась в свою комнату. Айя знала, что она спокойно и без проблем может лечь и сама, потому зашла к ней уже после того, как уложила остальных детей, чтобы проверить, уснула ли она.       Когда Айя уже выходила из её комнаты, подумав, что она спит, Адель услышала, что на этаж снова поднялась Ризе с претензиями, где старшие дети, и сказала, чтобы те поторопились, а потом снова спустилась. Наруто Акеми даже не видела, она уверена, что он спит как убитый, раскидав подушки по полу.       Что было с детьми, и гадать не стоит. Ризе их отчитала, причём всех. Пусть виновника так и не нашли, решили, что всё (те дети, кого отчитывали) будут оттирать краску и в течение трёх недель не получат карманных денег, даже несмотря на непричастность к этой ситуации. Ризе никого не щадит. Узнав, дети, что это Акеми, живьём съедят.       Вот это она заворотила кашу, а другим её разгребать, притом что она у одного из них деньги спёрла. Ну, молодец, конечно, ещё и шиноби стать хочет. Ничего, с деньгами позже решит.       Она устала за сегодня, можно и спать ложиться.       Спокойной ночи.