Я посвящу тебе свою душу.

После того, как Фёдор выпустил Осаму из квартиры и тот отправился домой, Достоевский принялся делать домашнюю работу, что задали. На самом деле его переполняла радость. Впервые он пришёл счастливый домой, впервые хоть кто-то захотел с ним поговорить без отвращения!! И Фёдору бы хотелось кричать от счастья, и теперь он хочет оставить этого человека с собой любой ценой. Может быть Дазай согласится стать его первым другом..? Фёдор с нетерпением ждал следующего дня, чтобы повторить партию в шахматы и пообщаться с Осаму. Он весь вечер пытался как-то себя отвлечь, либо читая, либо возвращаясь к домашнему заданию. Когда дел уже не осталось, он впервые за долгое время лёг очень рано для своего обычного режима – в час ночи. Достоевский просыпался несколько раз за ночь, но в конечном итоге всё же смог даже выспаться. Проснулся он как обычно в 6:30 и, собравшись, успев прочитать ещё несколько глав книги, отправился в школу. Пришёл он одним из первых и сел на своё обычное место – на последнюю парту возле окна. Сидел Фёдор, кстати один, что не удивительно. Прошло немало, немного времени, когда уроки начались. Достоевский заметил, что Дазай всё ещё не пришёл, и даже расстроился, что, возможно сегодня этот человек не придёт. Но Осаму просто опоздал, придя в класс он даже приветливо помахал Фёдору рукой, весело щуря глаза. Достоевский был так рад, что даже не смог сдержать своей улыбки. На переменах Дазай не подходил к Фёдору, и он понимал почему. Что подумают одноклассники? Такой популярный парень, и общается с каким-то молчаливым неудачником.. Уроки проходили как будто в замедленном действии, но всё же, ровно в 16:00 кончились. Многие быстро собирались и убегали из класса, а потом и из школы, но Достоевский не был таким шустрым, поэтому ещё даже не начал собираться, дописывая домашний номер, ведь начал делать домашнюю работу ещё на уроке. А вот Дазай был одним из тех скоростных ребят, поэтому подошёл к Фёдору и стал его ждать, поторапливая. – Ой, ну давай быстрее уже! – Фёдор хмурится на эти слова, стараясь дописать поскорее. Дазай стоит рядом ещё пару минут, смотря на уходящих одноклассников, и тех кто остался, среди них была даже банда "разбойников". – Давай я тогда пойду к раздевалке и там тебя подожду, может в буфете, в столовке что-нибудь куплю. – предлагает Дазай и Фёдор одобрительно кивая, наконец дописал последнее слово и поставил точку. Осаму уходит, нет, выбегает из класса, а Достоевский начинает, уже намного быстрее складывать вещи. Наконец закончив выходит из кабинета, но кажется, этого и ждал Пушкин.. Фёдор чувствует, как сильная рука, по видимому Чуи, схватила его за воротник рубашки сзади. – Ты куда собрался?!? – орёт подбежавший Пушкин прямо на ухо Фёдору, на что тот жмурится. "Ну что им от него надо?" – А куда по вашему идут школьники после уроков? – грубо отвечает Фёдор, и кажется зря.. – Ты чё блядь, нарываешься, скотина!? – опять кричит Сашка, а Чуя приподнимает за рубашку Достоевского, свойственно даже придушивая этим. – ну ты получишь своё! – Кажется это было некой командой и Фёдора несут, в так излюбленное место для избиений – туалет. Фёдор пытается выбраться, но кто-то ещё хватает его тонкие запястья, не давая как-то ими двигаться, а ноги сильно бьют ногой, что бы Фёдор даже не смел ими пинаться. От боли они даже начинают дрожать, и Достоевский искренне надеется, что сможет встать после этого. Придя в уборную его кидают возле батареи, из-за чего Фёдор ударяется об неё головой. Он пытается как-то отбить удары руками, закрывая лицо. На удивление, участников побоя было сейчас только трое, Акутагава ушёл домой, но Эйс просто стоял сзади Пушкина и Накахары, ехидно улыбаясь, скорее всего именно он и придумал всю эту ситуацию. К счастью в этот раз никто не решился окунуть Фёдора в унитаз и просто избив, смеясь ушли прочь. Достоевский ощущал дрожь в теле, пытался успокоить панику, которая наступила только сейчас, ноги ослабли и он всё также продолжал сидеть возле батареи. Руки ухватились за голову с двух сторон, запуская пальцы в волосы. Дазай уже купил, что хотел, две булочки с вишней которые так любил. Почему две? Сначала он конечно хотел купить одну, но потом понял, что хорошо было бы вместе с Фёдором попить чай, ведь Дазай как раз к нему и собирался. Осаму ждал его уже минут 20. ""Он что там, вообще всё дз сделать решил?" Дазай уже успел обойти весь первый этаж, пока ждал Фёдора, посидеть на скамейке, выйти на улицу и снова зайти, потому что без верхней одежды было холодно, познакомиться с какой-то милой девушкой, имя которой он уже забыл и теперь просто стоял у лестницы, ожидая Достоевского. Поняв, что неизвестно сколько Дазай тут простоит так, он решает вернуться в свой класс и подогнать Фёдора, который что-то так долго там делал. Пока Дазай поднимался по лестнице, он даже пересчитал все ступеньки, от скуки. Идя по коридору в кабинет, парень разглядывал вид снаружи и уже представлял как выйдет на улицу. Светило солнце, снега не было, хоть и был конец Января. Настроение было даже каким-то весенним. Но когда Дазай зашёл в класс, там никого не было. "Фёдор ушёл домой? Может проскочил пока я по коридору ходил? Почему не подождал тогда, я же ждал его!" Но путём логических рассуждений, Дазай пришёл к выводу, что Фёдор мог не уйти, а его опять, как вчера.. Хоть Осаму и не был уверен в своём рассуждении, он всё равно направился к туалету, и его догадки оправдались.. Достоевский сидел такой потерянный, даже в каком-то смысле напуганный. – Федя, ну как так получилось.. – Дазай подходит к нему и протягивает руку, что бы тот встал и Достоевский хватает её, поднимаясь. Ноги жутко дрожали, так что Фёдор ощущал, что чуть ли не падает, у него даже потемнело в глазах. Во взгляде всё ещё читается испуг, но честно сам себе признавался Достоевский, он не ожидал, что Дазай придёт за ним. – Я уже думал ты уснул! – Осаму всё ещё держит его за руку, как бы придерживая, ведь он чувствует, что тот еле стоит на ногах. – Пойдём! Дазай слегка тянет Фёдора за руку, но он не сдвигается с места, в его взгляде читается ужас и он просто смотрит в пол, иногда моргая. Он часто дышит и свободной рукой теперь закрывает глаза, как будто пытается сдержать слёзы. Или не как будто.. – Федь, ну.. Ну ты чего? – Дазай даже как-то обеспокоенно смотрит на своего одноклассника, поворачиваясь к нему всем телом, всё ещё не отпуская руку, ведь теперь он кажется дрожит ещё больше. Дазай никогда не подвергался буллингу и побоям, было конечно с кем-то подерётся, но это было по другому.. Когда есть причина драться ты будто и сильнее. Ну например когда защищаешь кого-то.. Тобой движет не внутренний страх, что тебя изобьют сейчас, а желание отомстить за другого человека. И сейчас Дазай понимает, что не может даже представить, что чувствует Фёдор, просто смотря на него. Он не знает, как помочь, что сказать. Достоевский пытается выдернуть вторую руку, что бы всё же сдержать эти слёзы. Ему стыдно, за то, что он плачет, стыдно, что вот-вот покажет эту эмоцию при ком-то. Наверняка Дазай не поймёт, наверняка подумает, что Фёдор какая-нибудь плакса. Ну всего лишь побили, ну что здесь такого, правда же? За столько времени можно было привыкнуть. Но невозможно сдержать себя после подобного, это жутко обидно, и ты чувствуешь себя таким слабым, а самое ужасное – это безысходность. Ты ничего против них не сможешь сделать, никак себя защитить. Дазай поддаётся, отпуская руку. Но он не может просто смотреть, как кто-то плачет. Этого лучше не видеть, эти эмоции будто передаются тебе и ты сам начинаешь хотеть плакать. Поэтому Осаму становится так жалко Фёдора, ему так хочется его утешить, успокоить. И он не придумывает ничего лучше, как просто обнять его. Он прижимает парня к себе, со всей трепетностью, будто Фёдор это какой-нибудь котёнок, которого выбросили на улицу, которого напугали злые собаки и покусали. Взгляд Дазая становится таким печальным и он смотрит куда-то в окно, возле которого вчера прогуливал физику. Достоевский не ожидал таких действий, и это кажется заставляет его совершенно не сдерживать слёзы, просто потому что он не может этого сделать. Его не обнимали так давно.. всё что он получал, это избиения, какие-то грубые движения в свою сторону. Последний раз его обнимала мама, когда ещё была жива. И поэтому объятия за столь долгое время кажутся чем-то нереальным, то что Фёдору нельзя ощущать. Его можно только бить, толкать, но никак не обнимать. И сейчас он чувствует вину, за то что его обнимают. Но он всё равно крепко хватается за человека рядом, не желая, чтобы его отвергли и снова толкнули. Фёдор громко дышит, всё ещё пытаясь сдержать слёзы и это получается намного лучше чем до этого, но кажется теперь его голос будет дрожать на каждом слове, кажется его глаза теперь выглядят такими опустошёнными. Но Дазай всё равно продолжает обнимать Фёдора. И Фёдору эти минуты кажутся сном. Это так необычно.. Чувствовать тепло другого тела, которое согревает не только твоё тело, но и душу.. Дазай перестаёт пялиться в одну точку и слегка поворачивается к голове Фёдора, начиная говорить свою речь куда-то в макушку волос: – Федь, пойдём отсюда, а? – Дазай чуть сильнее сжимает его в объятиях. – А то здесь какая-то нагнетающая атмосфера, я думаю она тебе тоже не нравится. – И Достоевский молча соглашается с этим. Они отстраняются друг от друга, но на последок смотрят друг другу в глаза, стоя так с минуту или чуть меньше. Глаза Дазая чайного цвета, такого крепкого, какой любит Фёдор. А глаза Достоевского с красным оттенком, кажущимся не настоящим, демоническим. Дазай всё равно берёт Фёдора за руку, ведь объятия не вылечат синяки, которые оставили те люди и Достоевский всё равно может упасть. Фёдору намного стало легче. И физически, и морально, ведь его ещё никогда не обнимал никто кроме матери. Следующее время проходит, как в тумане. Фёдор задумчив, будто выпал из этого мира и тело его находится здесь только из-за того, что Дазай держит за руку. Ноги всё ещё болят, но его не трясёт, как раньше. Одноклассники опять приходят в дом Фёдора, пьют чай с вишнёвыми булочками, которые купил Дазай и играют в шахматы. И у них опять ничья.