Я посвящу тебе свою душу.

Про следующую встречу Дазай ничего не сказал, поэтому Фёдор понадеялся, что тот всё же захочет ещё провести с ним время. Достоевский даже думал над тем, что стал противен для Осаму после случая в туалете. Весь вечер он думал об этом и жутко боялся, что упустил единственного человека которому с ним стало интересно. Но на следующий день Дазай всё так же по приходу в класс помахал ему рукой, и Фёдор снова был счастлив. И он стал ещё более счастливым, когда Дазай после уроков не ушёл со всеми, а сел рядом с Фёдором за парту, терпеливо ожидая его. Достоевский в этот раз доделал намного быстрее и уже через пять минут, одноклассники стояли на улице, осматривая её и вдыхая свежий уличный воздух, который был так необходим лёгким после нахождения в школе. Дазай собирался теперь пригласить Фёдора к себе в квартиру, ведь в этот раз его мама вернётся позднее обычного. Он на самом деле и сам не знал для чего это нужно, но теперь его тянуло к Фёдору и он даже считал парня своим другом. Новые друзья всегда производят вначале хорошее впечатление, так ведь? Но Достоевский казался совершенно другим, и Дазай этому верил. Вряд ли какой-то неинтересный человек будет интересоваться тем, чем интересуется Фёдор, вряд ли будет так хорошо играть в шахматы, чтобы кому-то понравиться. Достоевский казался настоящим и лживым одновременно, и именно эта неизвестность интересовала Дазая. Ему хотелось поближе узнать этого человека, поэтому он и хочет провести с ним ещё один вечер. – Фёдор, а может сегодня ко мне? – наконец предлагает Дазай. Достоевский немного удивлённо сначала смотрит на него, но потом возвращает спокойное выражение лица, слегка улыбаясь его словам. – Я не против. Дазай задумывается, вспоминая, что чем-то хотел поинтересоваться у Фёдора. – А твой отец когда домой вообще возвращаться будет? – одноклассники начинают идти по уже очень знакомому маршруту. – Я не знаю.. Но его не было уже около месяца, наверное скоро да вернётся. – Фёдора эти мысли заставляют принять задумчивое выражение лица и соглашаясь с самим собой кивнуть. – М, понятно. Ты тогда предупреди, когда он вернётся, мы можем играть в шахматы у меня. – Дазай лучезарно улыбается Фёдору и замолкает, задумываясь что ещё можно сказать. – А карты? Ты умеешь играть в карты? – Дазай заинтересованно смотрит на Фёдора и видит, что тот повторяет его взгляд. – Умею, а как же. – Фёдор говорит это, как очевидную вещь, но Дазай продолжает. – а как же, играть в карты грех и всё такое? – Осаму ухмыляется, будто сообщая, что "вот я тебя и подловил, за грешком!" – Игра в карты стала грехом, только после того, как приобрела статус азартной игры, которая подразумевает уже богохульство. – Фёдор замолкает, вспоминая, что хотел ещё что-то сказать. – Но я не считаю, что обычная игра в карты это что-то греховное. – А если играть на желание? Фёдор секунду задумывается. – Это уже грех, ведь обычная игра, становится азартной. – Я-ясно. – Дазай задумчиво протягивает это слово. – А я хотел с тобой поиграть на желание. Фёдор смотрит на Осаму, думая, что ему ответить. – Ну тогда это скучно-о. Какая-то там церковь и бог запрещают тебе играть со мной в карты и делают таким же скучны-ым. – Дазай протягивает некоторые буквы, как бы подчёркивая свою скуку. А Фёдору обидно, ему очень обидно с этих слов. Как нож в сердце. Он с секунду смотрит Осаму в глаза, стараясь спрятать в своих нотки обиды, которые не скажут ничего, ведь не сравнятся с тем, что сейчас почувствовал Фёдор. Он отводит взгляд куда-то в асфальт дороги, вздыхая. А Дазай замечает. Неужели это звучало так обидно? Осаму не хотел обидеть Фёдора.. Он так же не хочет выглядеть в его глазах кем-то ужасным, противным. Не хочет испортить отношение к себе, не хочет совсем ухудшить состояние Достоевского. Хотя какое дело ему было до других людей? Но это кажется совершенно другим, сам Фёдор кажется другим. Поэтому сейчас осаму кладёт свою руку ему на плечо, как бы заставляя обратить на себя внимание и остановить их движение. Достоевский поднимает голову и вопросительно смотрит на своего собеседника. – Если тебе нельзя, мы бы могли просто поиграть в карты или во что-то другое. – Достоевский кивает, ему всё ещё обидно с прошлых слов. И Дазай снова это чувствует. – Ничего страшного, что тебе нельзя, я уважаю твои желания и мнение. И я буду уважать твою религию. – Он как бы подтверждая свои слова кивает и мягко улыбается. – Пойдём дальше. – рука Дазая сползает к кисти руки Фёдора и теперь они держатся за руки. Шатен снова удивляется тому, какие они холодные. "Проблемы с кровообращением" – решил Осаму. На эти действия Достоевский опять вопросительно смотрит, но он бы не сказал, что ему неприятно. Кажется он снова счастлив. Но теперь ему нужно всё обдумать, всё что сказал пару минут назад Дазай. Проходит немного, немало времени прежде чем одноклассники дошли до квартиры Дазая. Внутри были на самом деле необычные и вполне дорогостоящие вещи, сразу было понятно, что Осаму не русский и денег у него тоже не мало, ведь откуда в России можно столько заработать? Достоевский лишний раз задаётся вопросом: "зачем Дазай уехал из Японии?" Квартира трёхкомнатная, в отличии от квартиры Достоевского. У Фёдора однокомнатная и места собственно тоже очень мало, поэтому он искренне рад, что отец находится дома не постоянно. . У Дазая в квартире убрано во всех комнатах, кроме его собственной, там творится сущий хаос, который, как сказал Осаму, ему лень убирать. В одной жилой комнате находится спальня по-видимому матери, в другой что-то наподобие гостиной, где кстати было очень уютно, а в третьей, собственно, комната Дазая. Осаму ведёт Достоевского на кухню, чтобы поставить чайник. Внезапно телефон Осаму звонит и он берёт трубку. Достоевский следит за этими действиями, как бы анализируя происходящее. – Оо, Чуя, зачем звонишь? – Дазай не потрудился даже выйти в другую комнату, начиная говорить прямо на кухне. Фёдор услышав знакомое, так ему ненавистное имя напрягся, будто этот человек сейчас вылезет из экрана телефона. – Хотел пригласить тебя прогуляться, может сходим куда-нибудь. Ну ты понял, как мы обычно в пятницу собираемся. Ты забыл что ли? – Доносится из телефона речь. – Хаха, ну конечно же я забыл. – он замолкает и теперь смотрит на Фёдора, кажется тот хмурится и Дазай перенимает его настроение, становясь более серьезным. – Слушай, я сегодня занят, может тогда завтра? Из трубки доносится смех. – Дазай, ты серьезно!? Ты, и занят!? – собеседник молчит с секунду и снова говорит. – ты брось это, врать, небось какую-нибудь девушку себе нашёл и гуляешь с ней? – по интонации слышно, как собеседник ухмыляется. – Ну хочешь, пускай и так будет. Ладно, повторюсь, я занят, поэтому до встречи! – Дазай улыбается сбрасывая трубку, и выключает уже закипевший чайник. Достоевский в непонимании смотрит на Осаму. – Это ты что же сейчас, отказался от прогулки с друзьями? Почему? – Фёдору действительно не ясно. – Ну как же я мог пойти с ними, если ты уже здесь! – Дазай наливает кипяток в чашки, с пакетиком чая, к сожалению листового, как у Федора, у него не было и садится за стол, напротив Достоевского. – Я не был бы против, если бы ты пошёл с ними. – И Фёдор врёт. – Ой, да все вы так говорите, по себе знаю, что это не так. – Дазай отпивает чай и будто про что-то вспоминая, встаёт из-за стола и идёт к полкам над плитой. Он достаёт оттуда овсяное печенье и ставит на стол. – И знаешь, что я понял. – продолжает Дазай. – Ты интереснее, чем они все взятые. – и как бы не желая продолжать эту тему и уходя от неё, Дазай спрашивает. – Так кстатии, во что мы играть будем? Достоевский убирает с лица свою изумлённость после слов Осаму и отвечает: – Я решил, что карты на желания, всё же не плохая идея. – Дазай смотрит на фёдора немного удивлённо, но всё же кивает, будто говоря, что он согласен. – Только одно условие, пусть в желаниях не будет никаких действий, просто вопросы. Хочу узнать тебя, как личность. – Проговаривает Дазай и Фёдор на его слова одобрительно качает головой. Осаму уходит в другую комнату и возвращается уже с картами. Тосует их, раскладывает. – Мы в дурака будем? Достоевский кивает не отводя взгляд от карт, что тасуют. Это действо всегда завораживает и карты будто усыпляют. Плавно двигаясь, руки заканчивают это дело, начиная раскладывать карты. Козырём оказывается карта Крести, и потому Фёдор кладёт первым карту – пиковая шестёрка, которую Дазай бьёт пиковой десяткой. Игроки берут себе ещё по одной карте и продолжают играть. Последнюю карту кладёт Дазай, отбиваясь ею от карты Фёдора. Но больше карт нет, ни у игроков, ни в колоде. Дазай в удивлении рассматривает карты, перепроверяет их. Всё верно. – Опять ничья что ли..? – Удивительно.. – Достоевский не понимает, как может происходить такое совпадение, как и Дазай этого не понимает. – Ну раз мы оба выиграли, то вместе вопросы задаём. – Дазай улыбается и задумывается. Что же он хочет узнать о Фёдоре? – Ты говорил у тебя не было друзей, так вот, у тебя за всю жизнь прям ни одного не было что ли? – Дазай не уверен, что стоило бы тратить такую возможность на какой-то маленький вопрос, но пока что он ничего больше не придумал. Фёдор ничего не отвечает, просто одобрительно кивает. Дазай удивленно на него смотрит, как же это.. Ни одного друга за всю жизнь? – то есть, кроме матери, как я понял, к тебе больше никто хорошо не относился? – Это уже второй вопрос. Но так уж и быть я отвечу на него. – Достоевский вздыхает. – Это так, но почему "относился"? И по сей день ко мне никто не обращается с лучшими намерениями.. – И кажется здесь он обломился, а как же Осаму? – Хотя нет, ты всё же прав. – Дазай сначала хотевший возмутиться, теперь улыбается одобрительно смотря на Фёдора, да, Дазай хотел, что бы Достоевский увидел хорошее отношение к себе от него. – Задавай же свой вопрос. – Осаму успел посмотреть время, и понял, что мама скоро должна вернуться, а она не очень любит гостей, ну и им будет не очень комфортно если в доме будет кто-то ещё. Хоть Дазай и не спрашивал об этом Фёдора, ему всё равно так казалось. – Что ты нашёл в людях? – Кажется ответ на этот вопрос поможет Достоевскому ответить ещё и на свои вопросы на эту тему. Дазай думает над ответом, это та тема над которой нужно задуматься. – Знаешь, это невозможно точно объяснить.. Но мне интересно изучать их эмоции, люди они как будто что-то неизведанное и одновременно такое ясное, как чистое небо. То как устроен человек очень интересно рассматривать. Так необычно, что каждый имеет свою точку зрения, у каждого есть своя индивидуальная внешность, каждый испытывает эмоции по-разному. Люди могут даже вдохновлять. – Дазай замолкает, но потом добавляет. – Но тем не менее я бы не сказал, что люблю людей. Достоевский заинтересованно глядит на Осаму. И всё обламывается оглушающим звонком в дверь. Мама пришла. Дазай оборачивается на звук. Уже? – ой.. Я пойду открою, это наверное моя мама. – Осаму встаёт из-за стола и направляется к двери, скрываясь за теменью коридора. Дверь открывается, Достоевский понимает это по звуку, но не может видеть. – Сынок привет, ты уже дома? Ты в пятницу обычно с друзьями гуляешь же. – Девушка снимает верхнюю одежду и когда собирается повесить её, замечает пальто, которое не принадлежит Осаму, поэтому вопросительно оборачивается на него. – Да мам, я решил с другим другом время провести, вот только домой собирался его проводить и ты пришла. – Мама тепло улыбается. – Как здорово, что у тебя столько друзей! Ладно, я тогда пойду приведу себя в порядок в ванне, не буду вам мешать уходить. – Она кажется улыбается ещё сильнее, сразу видно от кого у Осаму такая улыбка. Проходя мимо кухни девушка остановилась у прохода, здоровается с Фёдором и проходит дальше, куда и собиралась. Следом за ней идёт Дазай, но уже сворачивает на кухню. – Пойдём Федь, я тебя домой доведу. – Дазай будто заразился улыбкой от матери и теперь тоже так же тепло улыбается Достоевскому. И Фёдору безумно нравится смотреть на его улыбку, он сам не замечает, что ему нравится, но мозг это осознает. Так странно.. – Я и сам могу дойти, не стоит тратить время. – Ой, кому ты говоришь о времени, у меня сейчас нет никаких дел, идём. Достоевский кивает проходя за Дазаем. И внезапно он осознаёт. Там, у прихожей он представил Фёдора маме своим другом? Другом?? Достоевский снова так рад, будто ему подарили кучу времени и денег. Друг, у него теперь есть друг! Что-то есть в этом слове приятное, тёплое. Но когда друг первый и единственный, тебе хочется плакать от радости. Дазай сказал ему столько хорошего сегодня, то что он не слышал ещё ни от одного человека. Он сообщил, что уважает его религию, а для Фёдора религия, это почти всё, ради чего он живёт и ему тяжело было согласиться совершить ещё один грех и поиграть в эти карты. И он отправится в храм, вымаливать прощения у господа. Но не сегодня.. и не завтра точно.. Вымаливать прощения за грехи, тоже самое, что стирать о них воспоминания, терять то, что чувствовал в тот момент, а Фёдор хочет ещё долго вспоминать эти, такие редкие хорошие моменты. Пока что редкие.