Чёрный лотос Бинхэ

             Солнце было уже высоко, а время близилось к полудню, когда Ло Бинхэ проснулся и открыл глаза. Он лежал на кровати под белым балдахином. Солнечные зайчики весело гонялись друг за другом, скользя беспорядочной стайкой по стенам знакомой комнаты. За окном успокаивающе шелестел бамбук, а в воздухе витал аромат свежезаваренного зелёного чая.              Сколько же времени он проспал, если сейчас уже почти полдень?       Приподнявшись и сев на кровати, он заметил, что вымыт, а его раны перевязаны. Легкий румянец окрасил его щёки, когда он понял, что одет в чистое. Последнее, что он помнил перед тем, как провалиться в сон - объятия Шэнь Цинцю.       Должно быть, это шицзунь переодел его, когда он спал без задних ног...       Перед глазами сразу встала картина, как Шэнь Цинцю раздевает его сонного, снимая грязное ханьфу и взамен надевая легкие бело-зелёные одеяния и свободного покроя светлые штаны. От подобных размышлений враз стало жарко, и он почувствовал, как запылали щёки. Какой же он всё-таки беспробудный соня!       Он со стоном опустил голову на руки, кляня собственную так не вовремя обуявшую его усталость.       - Что стряслось? - произнёс знакомый голос, и царственная фигура Шэнь Цинцю возникла в дверном проёме, держа перед собой поднос с завтраком: паровые булочки, нарезанные свежие фрукты и чайник с ароматным чаем.       - Шицзунь!... - Ло Бинхэ подавился воздухом.       - Я бы принес тебе конджи, но оно приготовленному тобой и в подмётки не годится, так что смысла нет давиться этой бурдой, которую они по непонятной причине именуют здесь "конджи", - учитель грациозно опустил поднос на столик возле кровати Ло Бинхэ.        - Сперва поешь и восстанови силы. Все разговоры потом.       - Бинхэ поест, только если шицзунь останется с ним рядом! - захныкал Ло Бинхэ. Пережив тяжелейшие годы своей жизни и оказавшись наконец в безопасном месте, он решил наверстать упущенное и ковать железо пока горячо.       Уголок рта Шэнь Цинцю скептически дернулся, но он всё же опустился на лежащую тут же на полу бамбуковую подушку для сидения: - Хорошо, так и быть. Этот учитель останется здесь.       Не в силах сдержать широченной улыбки, Ло Бинхэ набросился на еду: только сейчас он понял, насколько проголодался. Он ел булочку большими кусками, практически целиком запихивая её в рот и заглатывая, и шицзунь, глядя на оголодавшего ученика, лишь хмурился и сдержанно комментировал, уговаривая того есть помедленнее и тщательнее пережёвывать.       Когда с завтраком было покончено, Ло Бинхэ приготовился убрать за собой грязную посуду и отнести поднос на кухню, как вдруг учитель остановил его.       - Первым делом - возвращение долгов, - сказал Шэнь Цинцю, поднимаясь со своего места.       -А? - Ло Бинхэ непонимающе моргнул, по-прежнему глядя на учителя расширенными от восторга глазами, с дурацкой улыбкой до ушей, сияя, как начищенный медный чан. Ладонь Шэнь Цинцю опустилась на его макушку, нежно пригладив буйные кудри.       - Ты хорошо справился, Ло Бинхэ. Должно быть, это было нелегко, - улыбка тронула губы Шэнь Цинцю, в одночасье смягчив острые черты и делая его лицо почти юным. - Этот мастер гордится тобой.       У Ло Бинхэ отвисла челюсть. Он часто-часто заморгал, почувствовав, как в глазах вдруг защипало от непролитых слёз. И они пролились, эти слёзы. Он совсем забыл о своей маленькой просьбе, с которой он обратился к учителю перед тем роковым Собранием Союза Бессмертных.       "- И какую же награду хочет мой преданный ученик?"       "- Этот ученик хочет, чтобы после того, как он займёт первое место, шицзунь погладил его по голове, улыбнулся и похвалил его."       "- И всё? Этот ученик уверен, что ему больше ничего не нужно?"       "- Это всё, шицзунь. Больше я ничего не хочу."       Но учитель... он вспомнил!       Ло Бинхэ схватил руку, лежавшую у него на голове, и притянул шицзуня к себе на кровать.       - Что ты...       - Шицзунь, - Ло Бинхэ взял в свои ладони руки Шэнь Цинцю и сжал. - Этот ученик очень хотел бы поцеловать тебя. Позволит ли ему шицзунь?       Ресницы Шэнь Цинцю дрогнули. Он закусил губу, глядя в глубину знакомых глаз. А затем кивнул.       Окрылённый его согласием, Ло Бинхэ прижался своими губами к желанным губам.       Поцелуй начался как медленный и нежный - губы их встретились после долгой разлуки, осторожно лаская и исследуя друг друга, словно боясь прикоснуться - но уже через несколько мгновений превратился в горячий страстный танец языков и сорванного дыхания.       Ло Бинхэ, отпустив руки Шэнь Цинцю, обхватил его за талию, а щицзунь в свою очередь обвил руками шею Ло Бинхэ, прижимаясь и углубляя поцелуй.       Вокруг домика царила безмятежная тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев бамбука. Внутри же воздух полнился томными вздохами и приглушёнными стонами.       Язык Ло Бинхэ исследовал каждый уголок рта Шэнь Цинцю, удобно устроившегося у него на коленях.       Наконец их влажные губы нехотя разомкнулись. Грудь Шэнь Цинцю тяжёло вздымалась, потемневший взгляд был расфокусирован. Ло Бинхэ потянулся к его шее, оставляя на ней дорожку нежных поцелуев и вдыхая полной грудью родной пьянящий аромат, которым был окутан его учитель: бамбука, туши и благовоний.       - До чего же прекрасен шицзунь! - прошептал Ло Бинхэ. Как долго он ждал этого момента. Он коснулся губами лба Шэнь Цинцю, спускаясь ниже: на межбровье и переносицу до кончика носа, потом на обе щеки, губы, подбородок, адамово яблоко и заканчивая белоснежной кожей изгиба ключиц. С каждым нежным прикосновением его губ молочная белизна кожи учителя расцветала алыми отметинами, а тело мелко дрожало от желания.       - Скажи, что хочешь, чтобы мы продолжили, - жарко выдохнул Ло Бинхэ в висок шицзуня, его руки огладили тяжёлый шёлк ханьфу цвета цин, переплетаясь с ним рукавами.       В ответ Шэнь Цинцю тихо усмехнулся и зарылся руками в копну кудрявых волос, пропуская их сквозь пальцы, а затем крепко сжал, оттянув назад голову ученика. Сочетание удовольствия и боли прошило словно молнией позвоночник Ло Бинхэ, отозвавшись вспышкой горячего возбуждения в паху.       - Бесстыжий ученик, - пробормотал Шэнь Цинцю, в его голосе слышалось веселье, - ты хочешь сделать это при свете дня?       - Конечно! - в полыхнувших алым глазах Ло Бинхэ заплясали демонята, а невинная улыбка превратилась в дьявольскую ухмылку. - Только так я смогу разглядеть каждый цунь прекрасного тела моего драгоценного шицзуня.       - Вот как? - Шэнь Цинцю притянул к себе Ло Бинхэ, крепче стискивая в ладони его волосы, и прошептал ему на ухо: - Хорошо, что этот мастер достаточно прозорлив и предусмотрителен, чтобы заранее распорядиться насчёт сегодняшних непредвиденных и нежелательных визитеров.       Этот шепот словно обрушил преграду в сознании Ло Бинхэ, из последних сил сдерживающую лавину страсти, и он набросился на учителя, повалив того на кровать, срывая одежды и впиваясь в его рот жарким собственническим поцелуем. Через несколько мгновений, нехотя оторвавшись от любимых губ, он окинул горячим взглядом роскошное тело под собой: - Шицзунь слишком хорош и желанен! Боюсь, этот ученик больше не может сдерживаться.       В глазах Шэнь Цинцю мелькнула хитринка. Он хмыкнул, приподняв колено и потирая через одежду жаждущий ласки Небесный Столп.       - Этот мастер на досуге уделил внимание некой литературной серии под названием "Бамбуковая серенада", - ухмыльнулся он, глядя в исполненные вожделения глаза Ло Бинхэ над ним. - Должен признаться, что описания не соответствуют действительности: они даже близко не дают представление об истинных масштабах и размерах. В чем этот учитель имел возможность недавно убедиться своими собственными глазами.       Ло Бинхэ потерял дар речи. Так вот, оказывается, чем занимался в свободное время его шицзунь! Этот Ло действительно - самый счастливый человек на свете!       Он был на грани и едва тут же не излился, изо всех сил стараясь сдерживаться одним лишь усилием воли и думая о своём стремлении доставить удовольствие учителю. Протянув руку, он выудил из кучи сброшенной одежды шелковый пояс Шэнь Цинцю и связал его поднятые над головой руки.       - Ты! - вспыхнул учитель, уже готовый было протестовать, но протесты вскоре перешли в стоны, по мере того, как Ло Бинхэ принялся покрывать поцелуями и покусывать его грудь, соски и живот, спускаясь всё ниже и ниже.       - Нгх... ты... зверь! Ты сожрёшь меня! - раздражённый шепот Шэнь Цинцю прерывался от кипящего желания.       - Ах, как давно шицзунь меня так не называл, - усмехнулся Ло Бинхэ. На мгновение оторвавшись от своего занятия, он с гордостью окинул взглядом плоды своего любовного творчества на теле учителя, грудь и живот которого теперь сплошь покрывали россыпь засосов и следы от укусов. Темные волосы Шэнь Цинцю рассыпались по белому шёлку постели, обрамляя прекрасное, бледное от природы лицо с алеющими от страсти щеками. Воистину - великолепное эротическое полотно, достойное кисти великого мастера!       Ло Бинхэ лизнул свои пальцы и, вновь наклонившись, накрыл ртом один из сосков учителя, потирая другой пальцами. Все тело Шэнь Цинцю затрепетало в ответ на эту ласку, и Ло Бинхэ не смог удержаться, чтобы ещё немного не подразнить своего возлюбленного.       - Шицзуню нравится? Этот ученик всё делает правильно? - приговаривал он, сильнее сжимая соски учителя.        - Ах, ты!... Как ты смеешь дразнить меня! Ты... - Шэнь Цинцю не закончил свою речь: коварный Ло Бинхэ принялся с ещё большим усердием вылизывать и посасывать его сосок. Наигравшись с одним и с удовольствием отметив результат своих трудов, он принялся за другой, лаская его, пока оба соска не превратились в возбужденно сжатые розовые горошинки.       - Тело шицзуня такое чувствительное. Ты только посмотри, какой ты уже твердый! - промурлыкал Ло Бинхэ. Владыка пика учёных опустил взгляд на своё тело, не в силах поверить, какое распутное зрелище он из себя сейчас представлял. Даже его штаны были испачканы смазкой, сочащейся сквозь тонкую шёлковую ткань!       - Развяжи меня, Ло Бинхэ! - хрипло выдохнул Шэнь Цинцю. - Я больше не могу... позволь мне прикоснуться к тебе.       В мгновение ока Ло Бинхэ разорвал связывающие учителя путы, и тот тут же с силой толкнул юношу на кровать, седлая его бедра.       Ло Бинхэ заворожённо наблюдал, как Шэнь Цинцю высвобождает из плена одежд их каменные от возбуждения члены, прижимая один к другому и потирая друг о друга.       - Блядь, ну и здоровый же у тебя хер! - тихо выматерился Шэнь Цинцю. Он и сам мог похвастаться немалым размером, но по сравнению с Небесным Столпом Ло Бинхэ в мире людей меркли абсолютно все остальные "столпы". Обычные мужчины чувствовали бы себя неполноценными в подобной ситуации, но Шэнь Цинцю был слишком горд и слишком возбужден, чтобы беспокоиться о таких мелочах.        -Ш-шицзунь?! - грудь Ло Бинхэ мелко затряслась от беззвучного смеха. Впервые за две жизни он услышал, как его возвышенный учитель матерится, словно уличный бродяга.       Но оба уже были готовы вот-вот свалиться за грань, и после всего нескольких движений бедрами их обоих накрыла волна неописуемого наслаждения.       Шэнь Цинцю, сидя верхом на Бинхэ, тяжко дышал, пытаясь вернуться в реальность с небес, где только что побывал. Его грудь лоснилась от пота и Ло Бинхэ, настолько же взмокший и ещё не отошедший полностью от оргазма, притянув к себе учителя, впился в его губы страстным поцелуем.       - Б-Бинхэ... - простонал Шэнь Цинцю в целующий рот. Его всё ещё набухшие соски, соприкасаясь с теплой кожей Ло Бинхэ, посылали мурашки по всему телу.       Но сила двух сильнейших заклинателей дала о себе знать без промедления: уже через пару мгновений их члены снова налились жизненной силой, готовые к продолжению любовного сражения.       Ло Бинхэ опустился между ног учителя. Голосом умирающего от жажды он произнёс: - Шицзунь, умоляю: позволь этому Ло ощутить твой вкус...       Не дожидаясь ответа, он заглотил член Шэнь Цинцю до самого основания.       - Шицзунь просто восхитителен! Такой сладкий на вкус: слаще мёда и вина! - бормотал Ло Бинхэ, на миг выпустив изо рта член и глядя ошалевшими от голода и страсти глазами на своё божество.       - Ммнг... - Шэнь Цинцю запрокинул голову, стараясь не сойти с ума от слишком сильных ощущений: его ненасытный ученик теперь сосал без остановки. Шэнь Цинцю задрожал, когда руки Ло Бинхэ сжали его ягодицы, раздвигая их и дразня пальцами заветный вход.       - Хаа... Извращённый ученик!... - Шэнь Цинцю задыхался, чувствуя, как его рассудок плавится в этом горниле страсти по имени Ло Бинхэ. Непередаваемые ощущения захлестнули его полностью, сейчас он весь был - средоточие желания и похоти.              - Отпусти!... - собрав всю свою волю в кулак, он дрожащими руками отстранил от себя этот жадно сосущий рот.       - Еще немного... Этот Ло ещё не насытился... - Ло Бинхэ облизнулся и неохотно оторвался от члена шицзуня.       - Нет. Теперь моя очередь пировать, - ухмыльнулся Шэнь Цинцю, дразняще поднимаясь и опускаясь, пропуская между ягодицами член, едва касаясь головкой входа.       - Шицзууунь... - простонал Ло Бинхэ. И вдруг подхватился и воскликнул: - Ах!       Осторожно откатившись к краю кровати, он протянул руку к своей одежде и достал небольшой сосуд.       - Это пригодится шицзуню, - улыбнулся он и протянул бутылочку Шэнь Цинцю с видом образцового ученика, помогающего своему учителю. Шэнь Цинцю вскинул бровь, но принял сосуд, откупоривая его и выливая содержимое на руку. Смазка. Очевидно высокого качества. В самом деле - полезная вещь. А главное - своевременная.       - Бинхэ, где, когда и по какому случаю ты это раздобыл?       Ло Бинхэ кашлянул: - Это... подарок от моего отца и двоюродного брата...       - Твоего отца и двоюродного брата? - с нажимом повторил Шэнь Цинцю, вперившись недоверчивым взглядом в лицо бесстыжего ученика, но нахальное создание лишь пожало плечами как ни в чём не бывало.       Шэнь Цинцю обреченно вздохнул и сдался, лишь бросив напоследок: - Позже объяснишь.       Он налил на руку побольше смазки и прошёлся ладонью по всей немалой длине Небесного Столпа Ло Бинхэ.        - Ш-шицзунь... нам следует сначала подготовить тебя, прежде чем ты примешь его... Дай этому ученику немного смазки, а я помогу тебе... - искренне предложил молодой демон.       - А самомнения, как я погляжу, этому ученику не занимать! - глаза Шэнь Цинцю сверкнули, когда он расположился прямо над гигантским нефритовым стержнем. Он много раз читал об этом моменте в "Бамбуковой серенаде". В каждой из этих презренных книжонок он хныкал и плакал под мощным натиском тела Ло Бинхэ, а ученик нежно уговаривал и утешал его.       Да что эти недоделанные творцы понимали! Он с роду не был таким!       Убедившись, что и он, и Ло Бинхэ как следует смазаны, Шэнь Цинцю с силой опустился на огромный столп до самого основания.       - Хаааааа!... - закричал в экстазе полудемон, не в силах сдержаться от нахлынувших умопомрачительных ощущений тесной упругой теплоты, сдавившей его член. Все мысли враз оставили его. Весь его мир схлопнулся до размеров этой постели и богоподобного существа, сидящего сейчас на его бедрах, сжимая внутри себя его член. Ради этого человека он был готов провести ещё одну жизнь целиком в Бесконечной Бездне.       - Уфф... - Шэнь Цинцю ухватился за бедро любовника, пытаясь удержать равновесие. Его лицо пылало, в глазах стояли слезы.       - Шицзунь? Всё хорошо? Ты в порядке? - тяжело дыша, спросил Ло Бинхэ, поддерживая учителя.       Тот посмотрел на него и схватил за подбородок: - Открой рот.       Ло Бинхэ беспрекословно повиновался, и Шэнь Цинцю приник к нему жадным поцелуем, кусая и посасывая его губы и язык.       Они полностью растворились в потрясающих ощущениях...       - Нгх!... - Шэнь Цинцю оторвался от его рта и легко стукнул Бинхэ по груди. - Ты что творишь?! Не смей увеличиваться, зверь! И так ощущение, что у меня внутри кулак!       - Прости... ах, погоди!... - задыхающимся шепотом произнёс Бинхэ, когда Шэнь Цинцю начал двигаться. Их скользкие от смазки тела, ритмично соприкасаясь, издавали непристойные шлепки. Шэнь Цинцю приподнялся и замер.       - Шицзунь, умоляю, не вынимай его.       - Что ты болтаешь? Я и не собираюсь, - Шэнь Цинцю зашипел и резко опустился на член.       Ло Бинхэ прошила вспышка острого наслаждения. Шлепок, с которым Шэнь Цинцю сел на его бедра, был подобен звуку пощёчины. Этот звук навсегда запечатлелся в его памяти.       Он обхватил Шэнь Цинцю за талию, и они вдвоем синхронно задвигались, вторя толчкам друг друга, словно в идеально слаженном танце.       - Аааах... так хорошо... - из горла Шэнь Цинцю помимо воли рвались распутные стоны, в ответ на каждый глубокий толчок. - Бинхэ, я вот-вот кончу, подстраивайся под меня, - приказал он, двигаясь, пока Ло Бинхэ старался поймать верный ритм.       - Шицзунь, я тоже близок, - шептал Ло Бинхэ, приговаривая: - Шицзунь, ты так красив... Так горяч... Совершенство... Ааааххх, шицзунь!...       - Да замолчи наконец! - Шэнь Цинцю заткнул не в меру болтливого ученика поцелуем, продолжая поддерживать идеальный ритм, пока они оба наконец не достигли кульминации.       Шэнь Цинцю закричал, почувствовав, как Небесный Столп внутри него запульсировал, изливаясь, наполняя его густой теплой влагой...       Он пришёл в себя, лежа на широкой груди ученика, чувствуя себя абсолютно вымотанным. Ло Бинхэ обнял шицзуня и нежно поцеловал в лоб.       - Зверь. Отлепись от меня. Этот господин слишком устал, чтобы двигаться, - еле ворочая языком, беззлобно пробормотал Шэнь Цинцю.       - Кхм... Этот ученик просит шицзуня не убивать этого недостойного.       - Что??       - Проверь свою ци.       Подозрительно прищурившись, Шэнь Цинцю поднял руку, попытавшись сосредоточить в ладони ци. Всё получилось без труда: энергия свободно бежала по меридианам, отвечая своему хозяину. Оценив своё внезапно улучшившееся состояние, он повернул голову к Ло Бинхэ.       - Что это значит? - в голосе Шэнь Цинцю прозвучали угрожающие ноты.       - Ах, пожалуйста, не смотри на меня так, шицзунь! А не то я снова за себя не ручаюсь... Кхм. Просто лучшее лекарство от Неисцелимого - это Небесный Демон... - Ло Бинхэ покраснел и смущённо отвел взгляд.       - Вот оно что?... И когда же мой послушный ученик узнал об этом? С каких это пор у тебя появились столь грязные мысли в отношении этого мастера? - дразняще произнёс Шэнь Цинцю, сжимая вновь твердеющий член Ло Бинхэ.       - Шицзунь, пожалуйста... - взмолился полудемон. - Я стараюсь быть тебе полезным изо всех сил!       - Да ну? - Шэнь Цинцю резко ущипнул соски любовника, отчего тот вскрикнул от неожиданности. - Как ты, болтун, смеешь такое говорить после того, что мы сейчас творили, и когда ты всё ещё внутри меня! - он приподнялся, чтобы дать Ло Бинхэ полный обзор и указал на заметную выпуклость внизу своего живота.       Ло Бинхэ без труда поменял их позиции и вынул свой член, заставив Шэнь Цинцю вздрогнуть всем телом, когда тот покинул его тело, оставив за собой дорожку из вытекающего семени.       - Я же предупреждал, что не смогу сдержаться. Зачем шицзунь вновь соблазняет этого ученика? - шептал Ло Бинхэ, облизывая и покусывая ухо Шэнь Цинцю. - Если шицзунь позволит этому Бинхэ вновь взять себя, то этот преданный ученик обеспечит шицзуню полное исцеление от яда.       Они занимались любовью ещё три раза.       Когда наступил вечер, они решили, что пришло время перекусить. Легкий ужин не занял много времени, и пара решила не тратить драгоценные мгновения на еду, вернувшись к наиболее насущному для них времяпрепровождению: их взаимный голод был сильнее.       Шэнь Цинцю задыхался, ритмично подпрыгивая на пульсирующей эрекции Ло Бинхэ. Его руки лежали на груди ученика, а Ло Бинхэ умело ласкал и стимулировал его в ответ.       Оба мужчины любовались красотой друг друга, признавая обоюдную привлекательность вне зависимости от освещения, но мягкий свет заходящего солнца, а затем и тёплое, дрожащее пламя свечей усиливали романтическую атмосферу и чувственость. Веселый огонек свечи ласкал нежным светом сплетённые тела, отражаясь в расширенных зрачках и окутывая колдовским маревом, обостряя все пять чувств. Каждое прикосновение ощущалось особенным.       После очередного оргазма Шэнь Цинцю рухнул рядом с возлюбленным, совершенно обессиленный.       - Отдыхай, шицзунь. Бинхэ позаботится о тебе, - он приник к губам Шэнь Цинцю, оставив лёгкий поцелуй. Его взгляд задержался на безмятежных чертах любимого лица. Часть его сознания всё еще не могла поверить, что всё случившееся произошло с ними на самом деле. В поисках настоящего счастья он перенёс бесчисленные страдания. И вот наконец после долгих поисков и испытаний он обрёл его.       - Почему ты плачешь? - мягкий голос Шэнь Цинцю нарушил тишину, его пальцы нежно оглаживали лицо Ло Бинхэ.       - Что? - полудемон дотронулся до своих щек, с удивлением обнаружив на них влагу. - Я просто невероятно счастлив, шицзунь, - прошептал он, чувствуя сквозь слёзы, как губы сами собой растягиваются в блаженной улыбке.       У Шэнь Цинцю вырвался нежный смешок.       - Полагаю, это веская причина, - ответил он, едва в состоянии удержать открытыми отяжелевшие веки.       - Шицзунь... - голос Ло Бинхэ дрогнул, не в силах совладать с обилием нахлынувших чувств. Он нежно поцеловал Шэнь Цинцю в лоб, вкладывая в этот жест привязанности всю свою безграничную любовь и преданность.       - Я люблю тебя.       - Я тоже тебя люблю, - пробормотал Шэнь Цинцю, отдаваясь на волю сна.