Чёрный лотос Бинхэ

                    Когда Шэнь Цинцю проснулся, то обнаружил, что пока он спал, постельное белье под ними успели сменить, а сам он был начисто обтёрт от их общих телесных жидкостей, столь щедро проливавшихся вчера во время их любовных игр. Ло Бинхэ действительно убрался... вот только его проклятый Небесный Столп всё ещё был внутри Шэнь Цинцю! С трудом выпутавшись из обнимавших его конечностей, горный лорд Цинцзин откатился в сторону. Их тела разъединились с непристойным хлюпаньем. Почтенный учитель уже собирался залепить затрещину этому извращенцу в его постели, но передумал, внезапно вспомнив о своём нежданно-негаданно улучшившемся совершенствовании и "чудесном" избавлении от яда. Прислушавшись к своей ци, свободно и беспрепятственно циркулирующей в меридианах, он решил повременить с выговором нахальному ученику.       Превозмогая ноющую боль во всем теле, Шэнь Цинцю поднялся и отправился мыться. Сидя в бочке с мыльным корнем в руке и разглядывая "расцветшие" повсюду на коже последствия вчерашней ночи, он на чем свет стоит костерил ненасытного зверёныша, не оставившего на нём живого места, осыпая паршивца такими ругательствами, что покраснели бы чудища Бесконечной Бездны. Хорошо ещё, что облачение горного лорда надёжно закрывало всё, что можно было закрыть, не оставляя простора воображению похотливых полудемонов.       Едва он успел завершить утренние приготовления, в дверь бамбукового домика постучали, и звонкий девичий голос произнёс: - Шицзунь, это Ин-эр с посланием от главы Юэ для шицзуня.       Шэнь Цинцю поспешно вышел к ученице, тут же плотно прикрывая за собой входную дверь.       - Учитель, сразу несколько тревожных новостей: на горе Байлу появились демоны и неизвестно куда пропал старый глава Хуаньхуа, - сообщила Нин Инъин. - Наш глава Юэ созывает срочное совещание всех горных Владык, но поскольку большинство из них сейчас отсутствуют на своих пиках, совещание перенесли на следующую неделю.       Шэнь Цинцю кивнул с лёгкой улыбкой: - Этот мастер всё понял. Он благодарен Ин-эр за информацию.       Глаза Нин Инъин засияли: - Шицзунь, похоже, сегодня в прекрасном настроении, в отличие от его обычного!       Он усмехнулся и легонько хлопнул её по макушке веером: - Какая неучтивость по отношению к своему учителю, ай-яй-яй. - Он раскрыл веер, прикрывая нижнюю часть лица: - Хотя, этой ученице не откажешь в наблюдательности: настроение у этого учителя сегодня и впрямь замечательное. Дело в том, что он наконец-то нашёл способ избавления от яда "Неисцелимый".       - Шицзунь, неужели это правда?? Какое счастье! - Нин Инъин радостно захлопала в ладоши, не в силах сдержать эмоции. - Нужно ли мне уведомить Му-шишу, или..       - Нет необходимости, - поспешно оборвал её Шэнь Цинцю. - Это очень деликатный процесс, требующий от этого учителя уединения, поэтому попрошу Ин-эр позаботиться о том, чтобы никто не тревожил покой этого мастера в течение недели.       - Как пожелает шицзунь, - Нин Инъин поклонилась, всё ещё сияя, как солнце. - Эта ученица желает учителю скорейшего выздоровления!       Как только девушка удалилась, Шэнь Цинцю вновь вернулся в бамбуковый домик, где его поджидал ухмыляющийся Ло Бинхэ.       - Целую неделю, шицзунь? Аппетиты этого горного владыки поражают воображение! - поддразнил он.       - У этого ученика есть возражения? - Шэнь Цинцю придвинулся ближе и поддел подбородок Бинхэ гардой веера, заглядывая в шальные глаза. - Или же он не желает этого мастера?       Ло Бинхэ моргнул и тут же ринулся ему навстречу, распахивая объятия. Однако учитель, грациозно отклонившись, избежал загребущих лап.       - Постой. Сперва приготовь нам завтрак, Ло Бинхэ. Нам ещё многое нужно обсудить.       Надувшемуся полудемону ничего не оставалось, кроме как поплестись на кухню готовить своё знаменитое конджи, вкус которого будил у них обоих самые приятные воспоминания.       Но им и вправду было, что рассказать друг другу. Весь последующий день ушёл на взаимные признания и объяснения. Ло Бинхэ не жалел красноречия, в подробностях поведав шицзуню и о своей прошлой жизни, и о поисках и обретении Тянь Мин Лина, и о драматическом пребывании в Бесконечной Бездне, и о всех тайнах прошлого, которые ему удалось раскрыть. А также о своих грандиозных планах на будущее.       Учитель внимательно слушал его, не перебивая, время от времени хмурясь, осмысляя услышанное. В свою очередь он рассказал Бинхэ собственную историю жизни, не забыв упомянуть нищее голодное детство, семью Цю и то, что случилось после его побега из их поместья, о тернистом пути заклинателя с повреждённым золотым ядром к вершине могущества и мастерства, обо всех трудностях, которые ему день за днём пришлось преодолевать, добиваясь положения владыки Цинцзин, и о событиях, последовавших за падением Ло Бинхэ в Бесконечную Бездну.       В тот день, разделив друг с другом собственные сокровенные воспоминания, радость и боль, они открыли свои сердца так, как ещё никогда и никому их не открывали.       Их разговор по душам завершился тем, что Шэнь Цинцю предложил Ло Бинхэ свой опыт и знания прославленного стратега для покорения царства демонов. Раньше полудемон мог полагаться в своих завоеваниях на силу Синьмо, не заботясь о серьезном планировании и рассчётах, но теперь, когда в его распоряжении были лишь собственные силы, ему неоходима была в советниках светлая голова, и выдающиеся стратегические способности и ум шицзуня пришлись как нельзя кстати.       - Не будет ли шицзунь возражать, если этот ученик иногда обратится к нему за советом и толикой его мудрости? - спросил Ло Бинхэ.       - Нисколько, - Шэнь Цинцю невозмутимо обмахнулся веером. - Но разве у этого ученика нет других причин для визита к этому мастеру? - прищурился он, пряча озорную ухмылку за полотном с рисунком бамбуковых листьев.       Ло Бинхэ вскочил и сделал резкий выпад вперёд, раскинув руки, вновь намереваясь сгрести учителя в свои объятия. Но тот, молниеносно увернувшись, был уже на другом конце стола.       - Встань на колени, Ло Бинхэ, - приказал Шэнь Цинцю, направив на него веер, словно указующий перст.       Не раздумывая, Ло Бинхэ бухнулся на колени, не сводя взгляда с медленно приближающейся к нему стройной фигуры. Подойдя вплотную, Шэнь Цинцю, приподняв ступню, опустил её на пах полудемона, поглаживая его набухающий член через плотный шелк штанов.       - И это мой ученик! Кто бы мог подумать, что этот белый лотос окажется на самом деле чернее чёрного, - заметил он, и на его губах заиграла озорная улыбка. Лёгким движеним веера он обвёл лицо Бинхэ: - Неудивительно, что ты так искусен в весенней игре.       Не в силах больше терпеть поддразнивания, распалённый до предела Ло Бинхэ вскочил и, подхватив Шэнь Цинцю, повалил его на стол, с жадностью впиваясь в желанные губы и срывая одежду с вожделенного тела под ним.       - Какое нетерпение! - укорил его Шэнь Цинцю. - Девятая стратагема гласит: "С противоположного берега наблюдать за пожаром". Поспешность на поле боя вредна и может привести к поражению. В битве нетерпеливость не должна иметь места, мой император, - подчеркнул он последние слова.       Ло Бинхэ на мгновение замер, его взгляд остановился на Шэнь Цинцю. Не говоря ни слова, он достал еще одну небольшую склянку и вылил её содержимое на руку.       - Сколько их у тебя всего? На всю оставшуюся жизнь запасся? - глаза Шэнь Цинцю лучились неподдельным весельем.       Ло Бинхэ сладко улыбнулся: - Достаточно и даже больше. Разве может этот император позволить себе не быть во всеоружии, когда у него столь соблазнительный и страстный шицзунь, перед которым невозможно устоять и который постоянно провоцирует этого императора?       - Вот оно что? - Шэнь Цинцю откинулся на стол, раздвигая ноги. - В таком случае этому императору следует поторопиться и не заставлять его шицзуня ждать.       - И кто теперь тут - само нетерпение? - Ло Бинхэ, продолжая сладко улыбаться, ввёл один палец в Шэнь Цинцю. Тот зажмурился от такого вторжения, но Бинхэ знал, что учителю этого будет недостаточно. Он тут же прибавил к первому пальцу ещё два и быстро вогнал их в тело учителя.       - Хаааа... - Шэнь Цинцю подавился воздухом. - Бинхэ, мне нужно больше... Ещё...       Ло Бинхэ закусил губу, проверяя, не снится ли ему всё это. Его прекрасный, недостижимый, возвышенный шицзунь умолял о его члене в своей заднице, да ещё и на том самом столе, за которым они вместе проработали не одну ночь, разгребая кучи документов школы... Ему в самом смелом сне не могло привидеться, он даже помыслить не мог о таком повороте событий. Но именно это сейчас и происходило с ним в реальности.       Он вынул пальцы и приставил головку члена ко влажному входу Шэнь Цинцю.       - Ааааааххх! - из горла Шэнь Цинцю вырвался долгий стон, когда Ло Бинхэ одним слитным движением вошёл до самого основания, тут же начав ритмично толкаться в бешеном темпе, заставляя скрипеть и ходить ходуном бедный, девственный доселе стол.       - Да! Да!!! Глубже!... Сильнее!... Аааааах!!!...       Ло Бинхэ приподнял бедра любовника, изменяя угол проникновения и ещё глубже вонзаясь Небесным Столпом в недра учителя.       - Шицзунь... Нгх... Как я теперь смогу сосредоточиться на работе, сидя за этим столом? Я же буду думать только об этом!       Хватило всего нескольких движений бёдрами, чтобы оргазм накрыл их с головой, унося на вершины блаженства. Едва оклемавшись, Ло Бинхэ подхватил шицзуня под ягодицы и, всё ещё находясь в нём, отнёс его мыться.       Так продолжалось всю последующую неделю. Обсуждение и планирование будущих сражений и уроки по стратегии покорения царства демонов и взаимодействия с заклинательскими школами перемежались с битвами иного рода - горячими и страстными, исторгающими из участников стоны наслаждения и постоянно возникающими в самых неожиданных местах и уголках бамбукового дома - от кухни до кабинета Шэнь Цинцю.       Но львиную долю любовных баталий всё же пришлось выдержать спальне владыки пика и оказавшемуся неожиданно удобному для этого рабочему столу.