смерть бьет трижды в одно место.

Проглатывать горькие слезы (а они казались именно таковыми) было тяжело. Тяжелее для Минхо было только встать со своей кровати, на которую он кое как смог перебраться с пола всего пару часов назад. Сам точно не мог объяснить почему, он беспрерывно и беспомощно ревел. Со слезами, наверное, уходило накопленное за последнее время. Минхо часто пребывал в подобном состоянии, испытывая самую что ни на есть жалкую жалость к себе. Тавтология? Она самая. Но жалкую, потому что было очень стыдно. Минхо в принципе испытывал слишком много негатива за всю свою не самую длинную жизнь. "Это ваша первая жизнь! Ваша единственная и неповторимая! Так проживите ее счастливо!" - каждый новый учебный год повторяли одно и то же, а Минхо без особого энтузиазма понимал: не неповторимая, потому что каждый день для него повторение предыдущего; не единственная, потому что отец в одночасье мог ее отобрать. Так где же она? Счастливая и светлая жизнь? Видимо, Минхо просто забыли на заброшенном рынке, оставляя в потемках, и больше не вернулись. Наверное, решили не искать. Время неумолимо подкрадывалось, а значит через пару минут прозвенит будильник, оповещая: "сегодня очередной день, как и вчера!" Протягивая руку к телефону, Минхо заранее все отключил. Приподнимаясь на локтях, огляделся по сторонам: на полу в беспорядке валялись тетрадки (видимо, пока шел до кровати все поронял), около кровати лежала кучка использованной ваты с красными вкраплениями, а вместо одеяла парень укрывался джинсовкой. Да уж, невесело. Наскоро собравшись, прошел мимо злосчастного места избиения. Слегка передернувшись, Минхо шел к выходу из квартиры. Отец либо на работе (наверняка после пьянки всем недоволен и ничего не помнит) или отсыпается в своей "собачьей конуре" - так мысленно, по секрету Минхо называл его комнату. В школе все было как обычно. Иногда парню казалось, что он живет в каком-то сериале, где действия героев прописаны каким-то бестолковым сценаристом. Иначе он страдал бы так? Звонок на урок вот уже как пятнадцать минут как оповестил, что начался урок. Место рядом с Минхо хоть и пустовало, но он уделил этого всего долю внимания, обращая его на вид из окна. - Последняя парта, где твое домашнее задание?- небо сегодня было волшебным, отдавало голубизной... Не успел Минхо опомиться, как получил учебником по затылку. Не особо больно, больше неприятно.- Я шепотом разговариваю что ли?- и чего этому очкастому неймется-то...       - Не сделал,- Минхо уж было хотел отвернуться обратно, но в класс внезапно вбежал его одноклассник. - Там новенький!... Новенький на крыше! Хан Джисон!- сам еле дышал, но самое главное сказал. Минхо как будто бы замер. По телу прошелся холодок, в голове осталась не озвученной мысль: "Да чего он врет то? Вот сейчас откроется дверь и зайдет Джисон, да, он просто в магазин уходил, поэтому на урок опаздывает..." Но дверь не открывалась, а Джисон не приходил. Тогда из класса выбежал Минхо. Пока поднимался по этим злосчастным ступенькам казалось, что они проваливаются прямо под его ногами. Перед глазами мелькала слабо-горящая картинка: урок, бесполезная болтовня учителя и шлепок, который был отчётливо слышен со стороны окон, после чего в классе будто все замерли. Минхо точно не мог вспомнить когда это было, потому что разум будто замылился, но отчетливо помнил кто это был. Колени будто ломались, дышать становилось тяжелее, но он наконец добрался. Он успел. Солнечные лучи путали, сквозь них виднелся лишь силуэт. В уголках глаз застыли капельки слез, Минхо еле слышно вымолвил:       - Чанни, пожалуйста, спускайся ко мне..