The Goddess Next Door

      Вот только Богиня оказалась… слишком стеснительной. Она так и не написала Хёнджину ни слова, не отправила ни смайлика, ни стикера. Ничего.              Ни-че-го, блять.              Какого хуя? Хёнджин без понятия, что не так. Он сделал всё идеально, выглядел, вёл себя и говорил — идеально, так почему? Всегда всё получалось, а сейчас схема дала сбой. Вечером того же дня весточка не упала, хотя парень весь вечер недвусмысленно поглядывал, проверял телефон — все вокруг даже начали строить догадки, с кем в этот раз связался Хван и как долго продлятся эти отношения. Хёнджина не волновало, что на его личную жизнь делали ставки, нет, его волновало только то, что его, по всей видимости, проигнорировали.              Дама сердца не дала о себе знать ни на следующий день, ни на день после, а дальше Хёнджин так просто лежать и страдать в ожидании ответа не смог. Почти разочаровался в любви — весна приносит только боль. Но Хёнджин же сказал себе, что готов побороться за эту любовь, он готов.              Он знал, где жила эта девушка, знал дом и подъезд. Он сидел день, несколько, неделю… Приходил, сидел в телефоне, читал, но больше всё же листал книгу, и так на этой лавочке, и сяк развалится, но мечта всё не выходила из подъездных дверей. Начала закрадываться неутешительная догадка: вдруг она ходила к подружке? Подружку Хёнджин не знал, а ждать, когда к ней снова нагрянет Богиня… Ну не вариант. Поэтому Хёнджин, как сталкер, продолжал дожидаться и надеяться, что однажды из этих дверей после короткой мелодии домофона выйдет та самая, дёргался на каждый звук, а всё безрезультатно: несколько женщин, с каждым разом всё старше, мужчина в серьёзном костюме, спешащий куда-то на работу, пара детей выбежали поиграть во дворе, какой-то старик… Он выучил почти всех живущих в этом подъезде, как своих соседей знает.       Но всё было не то.       Зато к Хёнджину, заметив его частое появление на этой лавочке, подсаживались всякие пожилые и расспрашивали, «какого чуда» он ждал, а он ведь и буквально ждал чуда. Чудес: и то с идеальной фигурой, и момент, когда оно, наконец, выйдет из дома. На все вопросы отвечал по-разному: книга в руках — значит, почитать вышел, за что получал баллы к уважению, давал старикам надежду, что поколение растёт не совсем потерянным, иногда говорил, что ждёт друга, иногда, что просто дышит воздухом. Выслушивал долгие задушевные истории людей, которым словно и не на кого было вывалить весь пережитый «бесценный» жизненный опыт, кроме как на случайного парня у подъезда. Слушал, что-то из уважения к возрасту отвечал, кивал, пока не сдавался, делая вид, что ему пора уходить.              И ладно пожилые люди, иногда ведь подсаживались молодые девушки… А это вообще — табу! Они начинали что-то миленько болтать, поправлять волосы и пытаться познакомиться, пока Хёнджин мысленно молился, чтобы к нему потеряли интерес: что, если эту херню из окна увидит его Богиня? И что тогда? Сразу же падёт в её глазах, будет выглядеть так, словно всё — не дождался и пошёл по пути лёгкого сопротивления, взял то, что предлагают. В основном Хёнджин не брезговал так делать, если девушка была в его вкусе, но сейчас ситуация другая.              Хёнджин уверен в будущем: по указке родителей отучится в лучшем университете, станет тоже каким-нибудь великим юристом, примет бразды правления родительской компанией и можно свадьбу сыграть. Свадьбу он особо не хочет, так, тихое счастье в виде «расписаться в ЗАГСе» — самое оно, чтобы ничья пьяная рожа не испортила праздник, чтобы ничего не пошло не так, а потом куда-нибудь на медовый месяц слетать. На море, острова… И ребёнка тоже заделают, если не сразу после учёбы, то на последнем году — мечта у парня быть молодым родителем, в любом случае, где жить им будет, с этим вопросов не возникнет. Какой-нибудь милый семейный домик купит, может, собачку небольшую заведут. Или лучше рыбок, большой аквариум с рыбками — чтобы дурно не пахло и шерсть не раскидывали, а глаз радовали пёстрыми плавничками, каждой по глупому имени выдадут. Разумеется, если его будущая жена, которая, блять, всё из подъезда не выходит, не будет против.              Не выходит — ей же хуже, у Хвана больше времени помечтать, распланировать всё вплоть до ярких картинок в голове, как возлюбленная в милом кружевном фартучке будет готовить сладкие гренки на завтрак или романтический ужин, потому что сама захотела проявить инициативу и позаботиться, будет мило улыбаться, собирать свои длинные блестящие локоны в пучок, из которого будут выбиваться пряди, чтобы Хёнджин их заправил ей за уши… Подарит ей очаровательный домашний короткий халатик, мягкие тапочки, а сам будет ходить без футболки, чтобы посверкать подкачанным телом и создать особенную романтическую атмосферу… Почему он так уверен, что у него всё получится, если девушка, имея его номер, проигнорировала и игнорирует уже несколько недель?              Он же Хёнджин. Кто ему откажет?       Это он отказы раздаёт, его статусная прерогатива. А это очаровательное солнце, наверное, случайно удалила или куда-нибудь не туда нажала, и не сохранился контактик, а сейчас сидит грустит, винит себя за милую девчачью неаккуратность… Хёнджин нарисовал полноценный законченный образ идеальной девушки в своей голове, осталось только дождаться, когда она спустится.              Ставший привычным, начавший раздражать звук домофона прозвучал не из первого подъезда, а из-за спины, так что парень даже не удосужился обернуться. Но настойчивые шаги явно шли в его сторону, Хёнджин догадывался, кто это мог быть, и был не слишком рад этой встрече — задавят насмешками.              — Смотрел «Хатико»? — весело начинает Минхо.              — Отвали, — бросает Хёнджин, утыкаясь в телефон.              — Ладно, тогда так, — парень на лавочке разворачивается к другу лицом, готовый активно и не по делу жестикулировать, — ты сейчас ждёшь её, а если у вас всё выгорит, она точно будет ждать тебя в ответ из армии, это будет твой главный аргумент, а для неё — чувство долга, круто придумал?              Минхо большим пальцем указывает на себя, выглядя довольно, очевидно, наслаждаясь собственным гением и ожидая, что его заслуги отметят. Но Хёнджин настойчиво игнорирует существование друга, не отрываясь от телефона и неинтересной ленты новостей, спрашивает:              — Ты в меня бычки кидал?              — Нет, — прилетает моментальный ответ.              Он-то уж было подумал, до Хёнджина не долетало. Долетало, оказывается. И Хёнджин хмыкает, гася экран мобильного.              — С чего вдруг? — настаивает Минхо.              — Ты кинул в меня скомканную пустую пачку сигарет с надписью «лузер», — хмурясь, Хёнджин опускает руку на другую половину лавки и подобранной упаковкой тычет другу в лицо, — и в этом слове не было ошибок, почерк твой, только ты, придурок, каждую букву выводишь, и вообще, блять, я видел, как захлопнулось твоё окно!              — Ладно, может и я, — парень вздыхает, пойманный на горячем, но совершенно не выказывает раскаяния, только чуть съезжает вниз по лавочке, — ты просто слишком удобно сидел, что рука не к пепельнице тянулась. Как успехи?              — Херня, — выдыхает Хёнджин, тоже чуть съезжая, вытягивая ноги, — её нет. Я, конечно, не весь день сижу и жду, но она какая-то не шибко социальная оказалась. Я не понимаю, когда она выходит на учёбу или… подработку? — он решает, что девушка была определённо молоденькой. — В магазины не выходит, а я уверен, что тот рамён у неё давно закончился. Как думаешь, она на диете?              — Конечно, солнечным светом питается, — подтрунивает Минхо, не разделяя чаяний друга, — как цветочек, который тебе не сорвать.              — Цветочек… — Хёнджин расплывается в улыбке, вспоминая, какой красивой всё же была та девушка, такая милая, женственная, утончённая…              — Ты выглядишь жалким, когда так кем-то озабочен, — Минхо понимает, что до его укоров другу нет дела совершенно, — не думаешь, что она могла переехать? — сдержав смешок, он выдвигает предположение.              — В смысле? — Хёнджин тут же принимает нормальное сидячее положение. — Ты что-то знаешь?              — Мозгами пораскинь: увидела, как стрёмный чувак преследует её, и решила съехать, — Минхо ловко уклоняется от подзатыльника, — разве не логично? Ещё раз ударь меня, и ты пожалеешь.              Минхо иногда пугал.       В основном был спокойным, уравновешенным, но когда выходил из себя… Там уже все по углам разгонялись одним лишь грозным видом, но Хёнджина это не слишком напрягало. Как его может пугать человек, чьи детские фотографии в девчачьем платье и бантиках на голове он видел? Или человек, который сам не понял как, но припёрся на урок физической культуры в колготках приехавшей погостить троюродной сестры? Хоть Минхо и клялся, что не заметил, что всё вышло случайно, Хёнджин не особо поверил другу, прикрыл, конечно, отвлёк парней, чтобы Ли успел стянуть чёрные сорок ден, случайно надетые вместе с штанами, но припоминал по сей день. Главное, не дал упасть авторитету близкого в глазах окружающих, а то тот так бы до самого выпуска и прослыл извращенцем-фетишистом.       — Угрожай, когда научишься это делать, — вздыхает Хёнджин, но всё же чуть прокатывается по лавке подальше. — Побьёшь меня, что ли? Божьих коровок по школе подбираешь и в окно выпускаешь, когда ты вообще последний раз кого-то бил?              — Слушай, это было один раз и то потому, что меня Ким попросила, — кривится Минхо на такую злопамятность и выворот ситуации, — у меня другие методы, я из тех, кто предпочтёт тихий шантаж громким побоям. У меня есть номер той девушки.              Повисает немое молчание, в котором Хёнджин медленно, недоверчиво поворачивается к другу головой.              Быть не может. Откуда? Пора ревновать?              — Пиздишь, — цедит Хван, смотря другу в глаза, чтобы и ответ найти, и пристыдить за откровенную ложь.              — Неа, — Минхо лезет в карман штанов и извлекает мятую бумажку, — общие знакомые, как оказалось, есть. Напиши, её предупредили.              Когда Хёнджин порывается забрать бумажку, Минхо игриво отдёргивает руку, не позволяя выхватить листок, и так ещё пару раз.              — Да, блять, — раздражённо шипит Хёнджин, которому только дали надежду, а теперь издеваются.              — Да всё, — Минхо позволяет-таки вырвать из своих пальцев этот номерок, чуть не резанув краем по подушечке, — не плачь только, малыш, твоя мамочка далеко.              — И, чёрт возьми, если я напишу хуй знает кому, — серьёзно начинает Хёнджин, не спеша доверять и близкому, поднимается с лавки, смотря на наспех начёрканные цифры, — я тебя убью. А лучше себя, чтобы ты потом себя винил.              — Джульетта ещё не знает, что она участвует в этой постановке, — бросает Минхо, продолжая лежать на лавке, — так что повремени, Ромео.              — Ты мог напечатать мне смс, на кой выперся? — Хёнджин окидывает друга скептически-подозрительным взглядом.              Ну вот чует сердце подвох.              — Тебя поддержать, разумеется, — парень широко улыбается, откидывает голову на спинку лавки и смотрит в небо, — исстрадался весь, не смог не сжалиться.              Но ответа не следует. Минхо прикрывает веки, наслаждаясь тёплым ветром, светом только начавшего заходить солнца… А когда вновь распахивает глаза, понимает, что неблагодарный друг сбежал, даже не поблагодарив.              «И так всегда, — с улыбкой вздыхает парень, прежде чем подняться и направиться в свой второй подъезд, — ну, посмотрим».       

˖∘•♡∘❀∘♡•∘˖

             Хёнджин не стал медлить, сразу же, как добежал до дома, запрыгнул на диван и настрочил несколько сообщений объекту обожания.       

      «А, это о тебе говорил младшенький…»      

             Хёнджин не против встречаться с девушкой старше себя, это «младшенький» звучало слишком красноречиво и подразумевало, как оказалось, младшего брата… Хёнджину даже интересно, насколько старше Богиня оказалась его самого и предположенного им возраста. Следующее, что Хёнджин узнал о девушке своей мечты, — она не любила медлить:       

      «Встретимся у книжного на 6 улице в семь, долго ходить не будем и не прихорашивайся слишком»      

      Парень не успел и сам предложить, как ему уже назначили свидание, о котором он так долго мечтал.              По манере общения, по той немногой информации, которую удалось вытянуть в переписке, он понял, что перед ним та самая модель современной девушки: независимая и активная во всех сферах жизни: общении, отношениях и работе… Какая-то слишком твёрдая позиция была у этой дамы, безукоризненная уверенность и лёгкий холод недоступности. Хёнджин всё же не хотел менять естественные роли — он тут мужчина, у него врождённые инстинкты, и он должен завоёвывать женщину. Вот только эта женщина оказалась именно женщиной, такой… взрослой, уверенной в себе, ни грамма не скромной и застенчивой, как ожидалось. Совсем не мило. Совсем не то, что ожидалось.              И отдельный вопрос к «не прихорашивайся слишком»? Хёнджину как впечатление наводить? Не первое, но самое значимое: впервые они нормально встретятся и поговорят, погуляют… Не в ресторан собирались идти, к сожалению, так что парень не сможет использовать свой главный козырь — себя в шикарном костюме-двойке с симпатично уложенными волосами. Хёнджин, конечно, в себе не сомневается, уверен, что впечатлить даму сердца сможет одним лишь своим видом, даже без дорогого фона вокруг, а что останется — докупит вниманием и подарками.       Девушки же любят всякие приятные мелочи? Плюшевые игрушки, сладости, букетики и кучи всего бесполезного. Эта ещё, кажется, и книги любит. Не слишком разговорчивая, перекинулась парой фраз и оставила «при встрече поговорим». Может, хотела выглядеть загадочно, но эти слова лёгким беспокойством и неуверенностью отдавались в Хёнджине, который, говоря о книгах, в руках держал максимум манхву или учебники из школьной программы. И то же самое, но в электронном виде в телефоне.              Он не читал. Вообще. Как-то завоёвывать женские сердца получалось и без глубоких знаний литературы, без стихов и прозы обходился.              Но Хёнджин, так и быть, готов начать. Буквы знает, слова понимает — уже не так сложно, начнёт читать, что поделать. Ведь если Богиня пригласила его на свидание, проявила инициативу, значит же, что она заинтересована? Хоть немного? Хёнджин собирается за это «немного» зацепиться и вывернуть в полноценную симпатию к своей нескромной персоне.              Когда мужчине нравится женщина, он ожидает от неё намёков, разрешения действовать. И Хёнджин собирается ловить любой, даже самый малейший знак: улыбки, случайные или нет прикосновения, может, она глазки строить будет и локон свой белокурый на палец наматывать…              Хёнджин напоследок пшикается любимым парфюмом, по которому бывшие сходили с ума, заправляет в джинсы чёрную обтягивающую мышцы водолазку, накидывает куртку и натягивает кроссовки; он поправляет волосы, смотря в зеркало, подмечает, что только недавно из салона, а корни уже успели отрасти, но внешний вид не портили — Хёнджина ничем не испортить, слишком красивый. И он надеется, что нуна тоже оценит.              Время девушка выбрала хорошее: закатное солнце окрашивает небо в оттенки розового, создавая волшебную атмосферу, так и заставляя улыбаться, на улице не слишком холодно, слабый ветерок треплет своими нечастыми порывами волосы. Всё этим вечером так и пышет романтикой, а чтобы совсем украсить ситуацию, Хёнджин решает забежать в цветочный магазин недалеко от места встречи. Всё же приятно получать букет из роз? Пышных, свежих и благоухающих. Хёнджин уверен, что девушке понравится. Хочет в это верить.              Стоя на нужной улице, в окружении людей, спешащих по домам, чинно прогуливавшихся, Хёнджин оглядывается по сторонам, озадаченно разглядывая всё вокруг. Не видит он силуэта возлюбленной, её блестящих волос и красивых ног. А когда какая-то девушка его окликает по имени, подманивает рукой, парень совсем выпадает в осадок, с глупым лицом подумывая, а не развернуться ли? Ну точно что-то перепутали.              «Я набью Минхо ебало», — Хёнджин хочет нараспев пропеть эти строчки, но молчит, планируя про себя, только тянет улыбку, чтобы та выглядела поестественнее и не разочарованной, пока он подходит к этой девушке. К брюнетке.              — Это мне? — она вопросительно смотрит на букет.              Хёнджин неловко кивает и протягивает цветы, а девушка разражается звонким красивым смехом, но принимает. Причина этого смеха знатно озадачивает Хёнджина.              — Мой муж меня не поймёт, — улыбается девушка, кивая в сторону входа в магазин. — Ли Ёна.              — Муж? — широко распахнув глаза, Хёнджин переспрашивает и не сразу понимает, что следует пожать протянутую руку. — Хван Хёнджин.              Нет, это точно не его Богиня, вообще, всё не то: рост слишком высокий, несмотря на небольшой каблук на бежевых лакированных туфлях, стиль одежды совсем не тот, волосы — короткое чёрное каре и… муж.       Хёнджин уже всё — больше не претендует, но знатно сгорает от стыда.              — Мы встречались со средней школы, — поясняет девушка, проходя в открытую несостоявшимся ухажёром дверь, — не так давно решили расписаться. Не слишком расстроила?              — Что? А, нет, — Хёнджин непонимающе моргает и проходит следом, пытаясь расставить в голове всё по полочкам, — а Вам, извините, сколько?              Девушка звонко цокает и останавливается, чтобы обернуться и с укором глянуть на бестактного школьника.              — Неприлично спрашивать такое у девушки, пацан, — несколько секунд тонкие, почти прямые брови сводились на переносице, но лицо быстро вновь стало расслабленным, — всего лишь двадцать пять.              «Неприлично на свидания ходить, когда замужем», — про себя жалуется Хёнджин, следуя за девушкой, когда та медленно уходит вглубь стендов, заполненных книгами.              Семь лет разницы смущали парня не слишком, всё же двадцать пять и восемнадцать — это не какие-нибудь семнадцать и десять, если бы было желание, что-нибудь бы ещё вышло, но Хёнджин слишком выпал из мира от произошедшего за последние несколько минут.              Она вообще не та. Она — не она.              И это не жалуется разочарованная столкновением с реальностью часть Хёнджина, нет, просто эта девушка — не его очаровательная Богиня, завладевшая сердцем. Глаза были похожи, но больше ничего.              Хёнджин недолго в неловком молчании следовал за новой знакомой, перекидываясь несколькими фразами, казалось, неловко было только одному ему.              — А у Вас, может, сестра есть? — с надеждой в голосе, непривычно оробев, спрашивает Хёнджин.              — Есть, — с полуулыбкой соглашается девушка, которая сразу и с превеликим облегчением поняла, что она — не объект интереса этого парня, взявшегося из ниоткуда, — но у неё двое детей и она в Штатах. И старше тебя лет так… Она убьёт, если снова назову её возраст, забей.              Девушка идёт не с той лёгкостью и свободой, она шагает излишне бодро и уверенно, быстро, звонко цокая каблуками по плитке на полу. Не то. Это всё не то.              — Может, какие-то другие родственницы женского пола? — не теряет надежд парень, всё же понемногу разочаровываясь.              Он чувствует, как лицо покалывает — никогда в настолько неловких ситуациях не бывал, так ещё и натурально копает яму поглубже.              — Племяшка приезжала, знаешь, она погулять любит, — Ёна приседает, берёт какую-то книгу в мягком переплёте, рассматривает обложку, — может, её видел. Тебе, как другу любимого братишки, так и быть, могу помочь с поисками. Я же не та, кто тебе нужен?              Хёнджин без понятия, чей он там друг, что и кому наплёл Минхо, но он благодарен и этой девушке, которая легко и непринуждённо отнеслась к ситуации, без негатива, так сказать, и её брату, ради которого она согласна немного помочь.              Но Хван Минхо всё равно какую-нибудь хуйню за это сделает. Слишком неловко вышло, эта ситуация ещё во снах не раз придёт.              Девушка поднимается и в полный высокий рост предстаёт перед Хёнджином, вынуждая чуть приподнять голову, чтобы смотреть в лицо. Не она. Хёнджин в очередной раз убеждается, что это не его Богиня. Чужая чья-то, замужняя даже.              — Простите, — Хёнджин готов прыгнуть в откопанную им яму и засыпаться землёй от нахлынувшего стыда, — Вы и правда не та, кого я искал…              — Да брось, — Ёна как-то неженственно, но дружелюбно толкает парня в плечо и улыбается, шагая на кассу, — не волнуйся так. Я рада, что моему браку ничего не угрожает, парни так и начали лезть со всех сторон, стоило надеть кольцо на палец. Странно, не правда ли? То пусто на личном, то густо, но ты, конечно, кадр, — она пропускает смешок, оплачивая книгу, — выглядишь взрослым, сигаретами несёт, паршивец, но чувствую, что малолетка.              — Так Вы дадите мне номер Вашей племянницы? — неловко уточняет Хёнджин.              Он никогда бы не подумал, что будет так робеть перед девушкой. Но охотно списывает на то, что девушка не девушка, а именно женщина, взрослая такая, высокая и выглядящая уверенной в себе, да и ситуация нагоняла непонятное смутное ощущение давящей, натягивающей нервы неловкости. Хёнджин рад, что и правда не решил надеть что-то слишком выразительное, не укладывал волосы, рад, что в ресторан новую знакомую не потащил. Он бы такого напряжения не выдержал — оплатил счёт и сбежал бы.              — Вместе сходим, в одном комплексе живём же? — Ёна, не стесняясь, вручает парню пакет с книгой, чтобы тот по-джентельменски носил, пока она с подаренными цветами разгуливает.              В лицо снова бьёт приятной вечерней свежестью. Дышать становится легче, проще. Хёнджин вдыхает, до отказа заполняя лёгкие кислородом. У него ещё есть шанс попытать удачу в семье Ли.              В будничной беседе, разбавлявшей непонятную атмосферу, Хёнджин узнал, что племянница приехала погостить всего на месяц, а так она вообще из Пусана, но, если она окажется той самой, Хёнджина не пугают и отношения на расстоянии. Сейчас технологии позволяют: будут каждый день общаться по видеосвязи, постоянно переписываться и звонить друг другу, засыпать, слушая дыхание друг друга через динамик — даже весьма романтично звучит; можно же регулярно навещать друг друга — не на разных концах света живут, проводить вместе будут каникулы, праздники и выходные, а в конце съедутся и дальше по плану, который Хёнджин разработал. Он вдыхает поглубже, вспоминает светлый лик, который уже не так свеж в памяти, но всё ещё прекрасен, вспоминает, как очаровательно смущение, когда он оплатил покупку… Хёнджин чувствует, как по лицу снова ползёт лёгкая улыбка. Он согласен унизиться и ошибиться ещё несколько раз, если в итоге сможет добраться до своей Богини.              Хёнджин не собирается унывать или сдаваться, чёрт возьми, новая знакомая — великовозрастная Ёна — привела его к тому самому дому, к первому подъезду… Всё складывалось как надо, всё стремительно налаживалось. «Вторая квартира, — бросает девушка, лезя за вибрирующим в кармане телефоном, — все дома, кто-нибудь откроет, скажешь, что я подойду чуть позже».              Если поначалу парень хотел предложить подождать девушку, неудобно было так подниматься в чужую квартиру, из жильцов которой знаешь только одного человека и то от силы час. Но Ёна уже открыла подъездную дверь, сказала номер квартиры и ответила на звонок, так что Хёнджин спешно прошёл внутрь, сбегая от продолжения романтического диалога — другие не начинаются со слов «приветик, любимый».              Сердце стучит, бьётся всё быстрее, всё сильнее с каждой ступенькой, которую проходил Хёнджин. Он был уверен, что не доживёт до момента, когда постучит в дверь квартиры с номером «2».              Ладони потеют, а букетика для хорошего впечатления больше нет; сам парень выглядит немного потрёпанным, ему кажется, даже духи потеряли свой запах. Совсем не так он хотел встретить свою Богиню.              Собравшись с силами, вдохнув и медленно выдохнув, он стучит в дверь. Раздаются быстрые тихие, немного шаркающие шаги, и дверь распахивается.              — Вы к кому? — невысокий брюнет скептически оглядывает замершего Хёнджина, не понимая, кто этот парень такой и что ему надо.              А Хёнджин замер.              Там, вдалеке, за спиной этого растрёпанного, словно только проснулся, чуда в растянутой жёлтой футболке с какими-то непонятными пятнами, сидела девушка. Низенькая и полненькая… Ну явно та самая племянница, те же волосы, те же светлые веснушки… Неужели Хёнджин где-то согрешил? Или дорогу Минхо перешёл, и тот сейчас за что-то мстит? Подумаешь, кинул друга одного в автобусе, подумаешь, пошутил разок про импотенцию, не на полном серьёзе же собирался колдовать над стояком лучшего друга! Так какого хуя, он сейчас со всеми членами семьи перевидался, а все — не те? Там, блять, ни одного блондина среди них не было даже!              — Ёна… она… — Хёнджин и сам не понял, почему вдруг замямлил, — ну… она подойдёт позже, извините за беспокойство!              Он неловко делает быстрый поклон и спешит покинуть подъезд.       Настолько расстроенным, разочарованным и потерянным он себя давно не чувствовал. Он был уверен, было в этой семье что-то от его Богини, но самой Богини в ней не было. Как так? Он без понятия, но это душило. Он не хочет думать, как пиздецки нелепо выглядит, как невежливо или глупо себя ведёт, он хочет домой и написать Минхо гневную тираду.              Парень, стараясь не падать духом и лицом в грязь, выходит из подъезда, извиняется за неудобства перед удивлённой девушкой и говорит, что ему пора бежать.