Вечность оказалась гораздо короче

Натаниэль

12

Волшебник резко открыл глаза и глотнул ртом воздух. Руки метнулись к шее, прощупав ровную кожу. Голова на месте. Даже шва нет. Выдохнув, юноша сел. Взгляд заметался по пустой комнате. Кажется, ему приснился реалистичный кошмар. Птолемей из душки превратился в самую настоящую бестию. И срезал ему головешку, как цветок в саду. — Очнулся? Раздался голос с балкона, что скрывался за длинными занавесками. Натаниэлю ничего не оставалось, как подняться и выйти на воздух. Двигался он осторожно. Хоть и не чувствовал опасности от мальчика-египтянина. Птолемей сидел в плетёном глубоком кресле, прижав ноги к животу. Его острый взгляд был направлен на бесконечный пейзаж пустыни. Облизав сухие губы, Натаниэль сел в соседнее кресло, не сводя глаз с тихого хозяина дворца. — Я глубоко сожалею о совершенном мною злодействе. На меня это совершенно не похоже. — Мальчик повернул к нему голову. В тёмных глазах плескались горечь и сожаление. — Это место… оно изменило меня. Прошлый Я не посмел бы поднять на кого-либо руку. — Он уткнулся подбородком в голые коленки, говоря всё тише. — Две тысячи лет прозябания здесь дали о себе знать. Я не могу умереть. Поэтому, наверное, всё в порядке? — Натаниэль пожал плечами, едва соглашаясь со своими словами. Какое, к чёрту, «в порядке»? Да его трясёт лишь от осознания, что этот полоумный древний мальчик может еще натворить. — Это не оправдывает моих действий. Пусть я не согласен с тобой насчёт Рехита, я причинил зло и должен понести соответствующее наказание. Птолемей встал с кресла и подошел к белоснежным перилам. — Множество раз меня убивали. Но ни разу я не решался умереть по своей воле. — В руках мальчика возникла толстая плетёная верёвка. Натаниэль сдавленно охнул и быстро вскочил с места. На пол упало несколько мягких декоративных подушек. — Ерунду не неси! Что ты намерен делать? Умрёшь разок и сразу будешь прощён? Нет уж! Лучше вытащи нас отсюда! — Юноша вцепился в край верёвки и дернул на себя. — Ты подумал, что будет с этим местом, если обнулишься? Эти твари только и ждут, когда появится брешь! — Пусть Натаниэль и тянул верёвку изо всех сил, Птолемей едва сдвинулся на полшага. — Меня не будет совсем недолго. Падут лишь наружные стены. Во дворце безопасно. Не покидай эту комнату ни при каких обстоятельствах. — Мальчик упрямо прятал глаза, не смотря в побледневшее лицо друга. Натаниэля поразило, как спокойно вёл себя Птолемей. Отдавал указания, словно он собрался в отпуск слетать, а не на тот свет. Неужели Граница, где они оба находятся, так сильно исказила чувства мальчика? Он превратился в эмоционального инвалида, что не видит разницы между жизнью и смертью? — Я не согласен! — Громко возразив, юноша повторил попытку вырвать злосчастную верёвку из рук египтянина. — То, что ты пытаешься совершить, весьма трусливо и низко! — Тебе сложно что-либо доказать, верно? — Короткая усмешка мальчика нервировала. Натаниэля внезапно припечатало к колонне. Волшебник даже удивиться не успел. Удар выбил воздух из груди, и парень закашлялся. Его тело окутало золотое сияние прочных нитей. Теперь он точно муха в паутине. — Птолемей, поговори со мной! Тебе же потом будет стыдно! — Рваться бесполезно. Путы плотно приковали его к гладкой поверхности. — Стыдно скрывать свои истинные чувства, Нат. — Мальчик сделал петлю, затянув узел. — Пока ты восстанавливался, я много думал над сказанным тобой. Но все мои сомнения развеялись подобно туману, когда я услышал… — Мальчик запнулся, резко повернув голову к горизонту. — Я услышал, как с твоих уст слетело имя Бартимеуса. Ты отчаянно звал его. Внутри ты куда более честен, чем снаружи. Оно и ясно. Волшебники не должны показывать своих слабостей. Таков заведённый порядок. Но ты привязан к Рехиту, несмотря на свое высокое положение в магическом обществе. — Да это бред. Давай-ка, заканчивай с приготовлениями и прыгай с тарзанки. Нервный смешок вырвался жалким звуком, когда глаза уставились на то, как мальчик накинул на шею петлю и затянул до основания. — Птолемей. Прошу… — Натаниэль опустил голову, крепко зажмурившись. Он не хочет на это смотреть. Он не хочет ничего слышать. Прикосновение заставило открыть глаза. На темную макушку легла тёплая ладонь Птолемея. Его карие глаза нежно скользили по напряжённому лицу волшебника. — Ты для меня тоже стал особенным. Только в смелых мечтах я могу желать ту связь, что была у тебя с Рехитом. Честно говоря, я ревную. Будь у меня больше времени и сил… — Мягкие губы мальчика коснулись чужого лба, оставив на нём невесомый быстрый поцелуй. Натаниэль вытаращился, не смея моргать. — Спасибо, что заботился о Рехите. Спасибо, что подарил ему свободу. Я ценю этот жест больше собственной жизни. Верь мне, Нат. — Египтянин обхватил лицо друга. — Я вытащу нас отсюда. Царевич отошёл от него, привязав конец верёвки к колонне. Он ловко вскочил на перила, вытянувшись в полный рост. Ветер резво играл с его чёрными волосами и белой гофрированной юбчонкой. — Стой! — Выкрик не остановил мальчика от одного единственного шага. Верёвка резко натянулась. Раздался страшный звук ломающейся шеи. Натаниэль не сдержал возгласа, эхом утонувшим в пустых залах дворца. Он видел, что наружные высокие стены поплыли, как тающее на солнце масло. Волшебник рвался из пут, не понимая, почему те не исчезли. Натаниэль успел заметить множество скорпионоподобных тварей, ринувшихся с барханов в сторону дворца. Через несколько секунд они будут здесь! — Да черт тебя дери! — Борясь с оковами подобно дикому зверю, волшебник с ужасом услышал грохот в саду. Твари снесли всю зелень и разрушили до основания фонтан. — Представь! Представь что-нибудь! — Крича на себя, парень пытался перебороть панику и достучаться до голоса разума. Глаза то и дело смещались к балкону. А он ещё считал Птолемея гением. Да он просто чокнутый! Совершенно! Звуки щёлкающих жвал порядком нервировали. Волшебник вернул концентрацию. Острое холодное лезвие. Оно уничтожит оковы! Натаниэль рванулся вперёд, чувствуя, как трещат путы. В руке юноши остался длинный нож. — Проще простого. — Хмыкнув, парень стёр со лба испарину и выбежал на террасу. Он заставил себя посмотреть вниз. Висит. Отвернувшись от неприятной картины, волшебник несколько раз глубоко вдохнул и ухватился за верёвку. Вытащив мальчика, Натаниэль уложил его на каменный пол, срезав с шеи петлю. — Глупец. Будто твоя жертва принесёт мне облегчение. Только седых волос прибавилось. Больше не тронув тело, юноша поспешил в комнату закрыть двери. Их по-хорошему нужно чем-нибудь заблокировать. Пусть Птолемей и говорил, что твари не смогут попасть внутрь. Но стоит перестраховаться. Каково же было удивление Натаниэля, когда он, не дойдя трёх шагов до двери, увидел в проёме силуэт нежданного гостя. Монстр впился в него голодными чёрными глазами, а со жвала закапала густая ядовитая слюна. — Мы закрыты. Успел произнести волшебник, когда клешня метнулась в его сторону с намерением вновь отрезать голову. Нож проехался по панцирю, выбив пару искр. Мощное тело монстра развернулось, выставив перед собой хвост со смертоносным жалом. Натаниэль не успел дотянуться до двери. Дерево разнесло в щепки, отбросив волшебника в середину комнаты. Чудовище хищно застрекотало. Ядовитое жало выбросилось вперёд, разбив каменную плитку в крошку. Натаниэль проворно перекатился в сторону, чудом не потеряв нож в этой свистопляске. — Клетка! — Выпалив своё желание, волшебник уловил странную вибрацию. В воздухе начали материализоваться первые прутья. Но слишком долго. Тварь тоже их заметила и понеслась к своей добыче с удвоенной скоростью. Пригнувшись, Натаниэль вскинул руку, пройдясь лезвием по голому брюху монстра. Запястье обожгла горячая жижа, а в нос ударил неприятный гнилой аромат. Чудовище злобно застрекотало, выплюнув порцию ядовитой слюны. Храбрость парня иссякла. Натаниэль ринулся на террасу, надеясь, что Птолемей уже очнулся. Но мальчик остался лежать в том же положении, в котором оставил его юноша. Тварь бросилась за добычей. Упорства голодному существу было не занимать. Натаниэль обхватил Птолемея и вновь представил клетку. Тяжёлая махина свалилась к ним с небес, отсекая людей и чудовище. Острые крепкие клешни с лязгом проехались по прутьям, усыпав пол снопом искр. Натаниэль загнанно дышал, глаз не сводя с противника. Они в клетке, тварь снаружи. Хотелось бы наоборот, но так даже лучше. Кто знает, сколько подобных тварей проникли во дворец. Стерев дрожащей рукой влагу с лица, волшебник крепче прижал к себе мальчика. Голодный монстр бился о клетку, не желая сдаваться. — Выкуси, ублюдок. — Прутья загудели напряжением, и в чудовище ударил сильный разряд. Его отшвырнуло в сторону, как игрушку. От крупного тела пошёл сизый дымок. — Я не большой любитель азиатских деликатесов. — Многое теряешь. Жареный скорпион имеет ореховый вкус. — Птолемей зашевелился в стиснутых объятиях. — Но стоит избегать жала и ядовитых желез. Даже после гибели они не теряют своей смертоносности. Ему не дал договорить крепкий удар по голове. Царевич охнул, упав лицом в колени друга. — Они не прорвутся! Тебе нечего беспокоится! Да чтоб я ещё раз поверил тебе! Вдобавок припечатал меня к чёртовой колонне! А если бы он меня там и сожрал, а? — Колошматя мальчика по голой спине, Натаниэль вкладывал в свои удары всю злость и негодование на юного гения. — Прости! Прости! Прости! Не думал, что им хватит сил и времени прорваться. — Закрыв голову руками, мальчик отчего-то засмеялся. И смех этот звучал легко и безмятежно, что рука Натаниэля пораженно застыла в воздухе. — Ты сумасшедший. — Вынес вердикт молодой министр. — Я просто рад, что очнувшись, увидел здесь кого-то ещё. Обычно я просыпался в темноте. Блуждал, пока не иссякнут силы, и начинал всё сначала. Но не теперь. Ты рядом. Вдобавок отразил нападение. Быстро учишься. — Я тебя сейчас обратно отражу! Выкинь эту гадость обратно за ворота! — Натаниэль больше не пытался уследить за мыслями Птолемея. Он просто выдохся от происходящего. — Мгновенье. — Мальчик резво поднялся на ноги. Вытянув перед собой руки, он прикрыл глаза. — Тебе тоже не мешает зажмуриться. Свет может сильно ослепить. Юноша прикрыл веки. — Свет Благодати! Концентрированный поток чистого света хлынул через выбитые двери и накрыл собой весь дворец. Он начисто сжег Тени, что не успели убраться из владений царевича. Клетка Натаниэля тоже была снесена ярким потоком. Оба волшебника почувствовали, как их с головой окунули в тепло. Натаниэль вспомнил, что именно этим заклинанием его спас Птолемей в том проулке дождливого Лондона. — Я концентрирую свою ауру в ладонях. Получается весьма эффективно. Но после приходится долго её накапливать. Мальчик положил руку на плечо другу, подсказав, что можно открыть глаза. — Спасибо, что дождался. Не пора ли нам в путь, Нат?