Вечность оказалась гораздо короче

Птолемей

13

— Ты же нарочно это сделал, да? Проверить мои силы и как я начну действовать в опасной ситуации? Мальчишки довольно долго шли по пустыне, отражая любое нападение. Будь оно организованное или одиночное. У Натаниэля всё лучше получалось контролировать энергию. И юноша вскоре догадался, зачем Птолемей совершил подобное безумство. Царевич не стал подтверждать или опровергать слова друга. Он действительно испытывал стыд за свой импульсивный поступок. С другой стороны, это позволило открыть способности Ната. Теперь он в силах защитить себя сам или, если потребуется, создать своё Собственное Место. Широкие зонты, что создал Натаниэль, бесшумно плыли у них над головами, плавно поворачивая туда, куда ступали ноги путешественников. Птолемей каким-то десятым чувством знал, куда им идти. За две тысячи лет, цифра до сих пор не укладывалась в голове, он прошагал бесконечное расстояние в поисках Границы этого мира. И теперь, восполнив силы с приходом Ната, мальчик уверенно мог заявить, что знал, где она проходит. Это не займёт много времени. Освобождение близко. — Скажи, Нат, зачем тебе возвращаться? — Повернув голову к другу, царевич дождался, пока тот поднимет на макушку солнцезащитные очки и выпустит из зубов соломинку с прохладным соком. В высоком стакане весело перекатывался лёд. — Это встречный вопрос. А тебе? Мне есть куда и к кому возвращаться. Твоя же эпоха осталась лишь в книжках. — Это верно. У меня нет причин тебе не верить. Коль говоришь, что прошло два тысячелетия с моей гибели, никого, кого я тогда знал, больше нет. Мальчик, в отличие от своего спутника, не обзавёлся новомодными приблудами и не стал тратить силы на собственный комфорт в пустыне. Копил энергию для финального рывка. Он обвёл глазами пустыню, которую начал считать родным домом. — У меня не должно быть желаний. И чувств. В этом мире, как и в Ином Месте, всё в итоге сольётся в единый эфир. Но я много времени писал, читал, изучал и экспериментировал. Словно что-то не давало мне кануть в небытие. Боялось, что я забуду, кто я есть. До сегодняшнего дня я не смел думать, что появится шанс покинуть Границу. Сколько бы не шёл, никогда не мог точно почувствовать нужное направление. Мальчик повернул голову к молчаливому другу. Тот успел нацепить очки на нос, скрыв взор от яркого света. — Может, я просто хочу жить? Хочу вновь поговорить с Бартимеусом? Если он в Ином Месте, я останусь при нём. У нас впереди будет целая вечность. — На губах расцвела кроткая мечтательная улыбка. — А если его там нет? — Сухо заметил Натаниэль. — Ты говоришь, мы из Границы попадём в Иное Место. А что делать дальше? Как полностью выйти из этого потустороннего мира? Вдруг этого ветреного джинна кто-нибудь вызовет? — Юноша выпустил из пальцев допитый стакан, и тот растаял в воздухе, не коснувшись песка. — Полагаю, это мы узнаем, когда попадем туда. Птолемей нахмурился, с досадой осознав, как просчитался в своём идеальном плане. Он не сможет «дождаться» Бартимеуса в Ином Месте. Тамошние духи поглотят его сущность, едва учуяв. — Что это? — Юноша указал рукой на чёрный левитирующий шар впереди. Он был идеальной формы. Полностью изотропный, не пропускавший через себя и нити света. — Выход из моей пустыни. Мы пройдём в мир Теней. Готовься. Монстров снаружи будет гораздо больше, чем здесь. — Птолемей ускорился, заставив напарника поступить так же. — Я бы мог и дальше заполнять этот мир своей пустыней, оттесняя враждующую силу всё дальше к Границе. Но это занимает слишком много времени. К шару они бежали. Из-под ног рвался песок. Зонтики давно остались за их взмокшими спинами. — И что теперь? Просто пройти через него? — Натаниэль тяжело дышал, упёршись руками в полусогнутые колени. — Именно. Возьми меня за руку, Нат. Мы можем в любой момент куда-нибудь провалиться. Там кромешная Тьма. — Мальчик почувствовал, как его ладонь сжимает другая. Радость заполнила сердце, и на лице засияла улыбка. — Ты чего лыбишься? Сам же сказал, что впереди ждут неприятности. — Юноша слегка сжал детскую ладошку, на вид совсем хрупкую. — Я не один. И это приносит мне безграничное счастье. А тебе? — Мальчик первым поднёс ногу, и та скрылась в черноте шара. — Нет слов. Лезем в пекло. — Натаниэль зажмурился и разом шагнул в пространство Тьмы. Нечего зря мотать себе нервы долгими приготовлениями. Их тела разом охладились. По коже пробежали неприятные мурашки. Как и предупреждал Птолемей, что с открытыми, что с закрытыми глазами было темно. Они словно парили в этом чёрном пространстве. Весьма громком, как оказалось. Путешественники слышали сотню голосов, визгов, рычания и скрипов. — Мы можем что-нибудь сделать с этим квартетом? — Одной рукой Натаниэль зажал ухо, резво озираясь по сторонам. — Можем. Увеличь свою ауру. Нужно создать достаточно света, чтобы видеть, куда ступать. Птолемей стал едва различим. Чернота пространства отпечаталась на мальчике, марая его, словно грязь. Вязкая субстанция стекала по лицу и одежде. Она была живой. Пульсировала и бежала от малейшего света. Натаниэль поспешно повторил за ним. Как оказалось, он тоже был испачкан этой гадостью. От отвращения юноша скривился. — Смотри под ноги. Этого света хватит, чтобы отогнать любознательных. Долго стоять на одном месте нельзя. Это Граница, и она неподвластна нашей магии. Птолемей повернулся к другу и замолчал, высоко подняв брови. Молодого министра, кажется, мало волновала затаившаяся опасность. Он всецело был увлечён очищением от налипшей на кожу и одежду Тьмы. — Нат! — Рявкнул мальчик, схватившись за чужую ладонь. Он безжалостно оставил на ней жирную чёрную кляксу. — Оставь бесполезные попытки! Тьма уже внутри нас, и неважно, что снаружи! Мы дышим ею, и чем дольше, тем хуже для душ! Не выпускай мою ладонь. Нам нельзя разделяться. Голос сделался тише. Во мраке мальчик увидел, как его спутнику страшно. Пусть на бледном лице застыло наигранное спокойствие. Натаниэль коротко кивнул. По настоянию мальчика-египтянина он усилил ауру ещё на тон. Посторонние звуки стали куда менее злобными и грубыми. Тени не любили Свет. Особенно тот, что создавался двумя мощными Душами. Отторгнутым жителям не оставалось ничего, кроме как уйти с дороги. Ребята медленно, но верно шли. Словно канатоходцы над пропастью. Каждый шаг был выверен и точен. Натаниэль прикрывал их тыл, наблюдая за волнениями снаружи их неяркого островка света. — Придётся прыгать. — Птолемей остановился, глубоко вздохнув. — Я чувствую, нужное прямо под нами. — Ты чувствуешь? Я вот ничего не чувствую. — В голосе было столько сомнения, что мальчик на миг оскорбился, но быстро взял себя в руки и спокойно объяснил. — Моя душа уже давно под воздействием Границы. Ты же прибыл сюда недавно и не успел адаптироваться. Поверь. Выход внизу. Будто у Натаниэля был выбор. Он крепче сжал ладонь царевича, что-то на своём пробурчав под нос. Может молитва, а может и проклятье. Птолемей обязательно выучит его родной язык. Как шанс подвернётся. Ребята прыгнули, отсекая от себя шум голодной толпы. Их мотало в разные стороны, то подбрасывало, то резко опускало. Птолемея укачало, но он мужественно вытерпел это испытание. Натаниэль же издавал звуки. Видимо, его желудок покинул ранее выпитый сок. Он громко высказался по поводу этого неприятного недоразумения. Забрезжил выход. Птолемей издал победный клич, когда их тела выскользнули из густой Тьмы и тут же попали под мощный напор воды. — Что за? — Не успев сформулировать мысль, ребят накрыло очередной волной. Они с криками слетели вниз с водопада. — Где мы? — Плывя вслед за Натаниэлем, что грёб руками проворно и быстро, Птолемей задержался в тёплой воде, ошалело озираясь по сторонам. — Иное Место? — Молодой министр вылез на камни, дрожа и громко стуча зубами. Он отжал тунику от добротной порции холодной воды. — Х-хватит плескаться! Заболеешь! Натаниэль махнул мальчику, дабы тот поторапливался, а не глазел по сторонам. — Здесь есть физические явления. Иное Место — это Поток, но никак не десятиметровый водопад. Маленький ученый достиг берега и вылез на тёплые камни. — Я в смятении, Нат. Об этом мире мне ничего не известно. — Мальчик поспешил выжать свою одежду. Он поднял голову, внимательно посмотрев на друга. Тот весь дрожал, хлопая себя по плечам и пытаясь согреться. — Тебе холодно? — Нет, я просто решил потанцевать! Что за глупый вопрос! Вода ледяная! — Волшебник попытался создать полотенце, но, к его досаде, ничего не получилось. — Для меня вода показалось тёплой. — Неуверенно высказался царевич. — Почему наши ощущения отличаются? — Загадка, которую он бы с удовольствием бы обмозговал. Но есть ли на это время? — Здесь голубое небо. — Задрав голову, Натаниэль заставил себя расслабиться. Так быстрее согреется. — Вдали горы и реки. Природный ландшафт в своём великолепии. — Юноша поднялся на камни повыше. — Долой мерзкую бесконечную ночь! — Как ни странно, молодой волшебник не стал укорять Птолемея за просчёт. Он был воодушевлён и заряжен. Царевич кивнул другу, когда заметил движение краем глаза. Водопад забеспокоился. Вода пошла рябью, замедлив на мгновение своё течение. Оба волшебника замерли, разинув рты. Стихия разошлась на равные части, являя за своим потоком огромный хрустальный глаз. Он не мигая взирал на чужаков. И сами они стояли, как истуканы, не смея пошевелиться или почесаться. Волшебники были поражены размером этого ока. И то, что оно живое. Вибрация прошлась по земле. Водопад поднялся. И Птолемей понял, что «водопад» всего лишь «волосы» исполинского существа. Интересно, откуда они вылетели? Из ноздри? Или из уха? Мальчик повернул голову к Нату, решив озвучить свои вопросы. Но друг был настолько поражён увиденным, что не смел отвести глаз. К тому же забавно разинул рот. Существо медленно поднимало свою голову. Сотни и тысячи литров воды хлынули вниз, грозясь поглотить пришельцев. Птолемей выставил Щит. Купол рассёк резвый поток, заставив воду запениться у барьера. Поток устремился прочь. Существо всё поднималось. Показались переливчатые огромные руки. Они держались за берег озера, как за ходунки. — Нужно бежать, Нат! Как стихнет поток! Перекрикивая стихию, мальчик не рискнул отвести руки от центра защиты. Его энергия с бешеной скоростью циркулировала в магическом заклинании. На повторное, он боялся, не хватит сил. Натаниэль вздрогнул, вернув в глаза разум. Ему вспомнился Лондонский аквариум на берегу Темзы, куда он разок заглянул в свой выходной. Пришлось одеться скромней, чем хотелось. Но привлекать ненужное внимание простолюдинов хотелось гораздо меньше. Там, помимо шикарных высоких аквариумов с тысячами морских гадов и диковинок, был длинный стеклянный туннель. Успев побеситься от бестолковой толпы, что медленно шла и крутила своими пустыми головешками, юный министр информации сам попал в ловушку. Под названием Созерцание. Над головой, с боков и под ногами была вода. Причудливые рифы разных форм и размеров, яркие рыбы и серые, не лишённые врождённого благородства акулы. Они мирно плыли по своим морским делам, едва обращая внимание на чужаков по ту сторону стекла. Юноша прирос к перилам, не смея отвести глаз от широкого пространства стихии. Он будто слышал шум. И пение, вплетённое в приближающийся гул. — Нат! Щит! Помоги! Птолемей взмолился, тяжело дыша через приоткрытый рот. Из носа волшебника сочилась кровь, а взмокшее лицо прорезалось вздувшимися жилами. Юноша бросился к мальчику, на ходу выкрикнув заклинание. Его защита вышла не такой высокой, как у царевича. Но Натаниэль сразу ощутил давление и тяжесть воды. Щит Птолемея разбился. Он обессиленно упал на колени. Натаниэль тоже едва не рухнул, приняв весь удар на себя. — Немного…отдышусь… — Мальчик завалился на бок, прикрыв тёмные глаза. На лицо явное магическое истощение. И это две тысячи лет маринования в Ином Месте. На сколько же хватит новоприбывшего? Ответ оказался прост. Щит сразу пошёл трещинами, пропуская внутрь воду. Натаниэль запыхтел от натуги, пытаясь на ходу залатать бреши. Не вышло. За мгновение, когда их поглотила пучина, волшебник схватил мальчика-египтянина, крепко прижав к себе. И две крохотные фигуры скрылись под напором водного духа, чихнувшего от внезапного свербения в носу.