Мой дом — твой дом

– Прошу прощения, доктор Лектер. Это моя обязанность, следить за безопасностью своих подопечных. Жаль, что ФБР приходится принимать помощь добровольцев, - обеденный стол освещали лишь несколько длинных, изысканных и несомненно дорогих свечей. В центре стоял букет белых ирисов. Вроде как символизирующих уважение. Вот только кому Ганнибал выказывал уважение? Или, быть может, чьё уважение он хотел получить? На этот ответ Уилл так и не нашёл ответа. Профайлер оглядел компанию, окружавшую его. Напротив него сидел Ганнибал, Джек располагался справа, а Алана слева. Они могли бы сойти за друзей, проводивших вечер за милой беседой, но как минимум двое знали, что собравшиеся здесь не равны. Уилл чувствовал себя провинившимся ребёнком в школе, чьи родители обсуждают как отгородить его от опасности. Несмотря на заботу со стороны окружающих, Грэм думал, что приносит только неприятности. За весь разговор он не проронил ни слова. Опустив голову и слегка сжав плечи, он пытался зрительно стать меньше. – Не беспокойтесь, мне не в тягость оберегать своего друга, я готов был бы заплатить куда бо́льшую цену ради его благополучия, – Ганнибал казался безмятежным, но сквозь трещины его маски так и струился яркий свет счастья. Похоже, что никто, кроме Уилла этого не замечал... – Надеюсь вы не будете против, если мы удвоим охрану? – спросила Алана. И не удивительно, похоже, что она одна переживала из-за произошедшего. И, возможно, только она не относилась к погибшим прошлой ночью, как к расходному материалу. – Конечно нет, явно было бы неправильно полагаться только на моё желание защитить Уилла. *** Наверное, эти трое общались еще минут сорок, но Грэм ничего не слышал. Все вокруг накрылось пеленой воспоминаний. Методичные удары сердца... Падающие, с невероятной скоростью, капли дождя... Лающий Уинстон. Почему дверь была открыта? Почему он лаял? Что Абель Гидеон говорил про него все эти дни? Вдруг Уилл почувствовал толчок. Он представил себя на месте убийцы. Он идёт по мокрой дороге. У него есть цель. Как только он дошёл до дома, он посмотрел на двух человек, разговаривающих друг с другом. Как они относятся к своей работе? Жизнь человека в опасности, но им всё равно. Он выстрелил в низ позвоночника первого, чтобы привлечь внимание. Его лицо станет последним, что увидят эти недостойные. Пока раненый падает на землю, крича от боли, второй выхватывает пистолет, целясь в лоб. Уилл же спокойно отходит влево, прячась за стоящую перед домом машину. Он займётся ими позже. От двери машины до двери дома примерно пять метров. Грэм стреляет в замок двери, зная, что ФБРовец растерян и отвлечен на страдающего коллегу, он добегает до двери и влетает в дом. Уинстон начинает лаять... Но почему? Почему только он? Остальные собаки просто спят... Уилл надеялся, что вопрос с собаками будет решен, но почему-то снотворное не подействовало на одного из псов. Когда Грэм проснулся, то он не помнил крови на полу, значит убийца не выстрелил в Уинстона. Но почему? И вновь картинка за картинкой. Все такой же целеустремлённый, но немного разочарованный, сложившимися обстоятельствами, он выбегает на улицу, попутно закрывая дверь. Замка больше нет, часть ручки пострадала в ходе обстрела. Если пёс прыгнет на дверь, то она откроется в тот же миг. Остается надеяться на то, что Уинстон не последует за ним. Справо от головы звучит выстрел. Ухо заглушило. Несколько секунд промедления сыграли на руку стрелявшему. Похоже, что тот был настолько самонадеянным, что заметив замешательство оппонента, решил броситься на него с кулаками. Глупый. Возможно тот просто от шока забыл про наличие пистолета у Уилла. Звучат два выстрела. В лесной глуши, сквозь столь чистое утро они проносятся, как грохот артиллерийских орудий. Первая пуля пронизывает горло, насквозь проходя через сонную артерию. Вторая пуля убийце не принадлежала. Похоже, что гос-служащий в последний момент, хоть и косо, но ранил убийцу. Это оправдывает небольшое количество крови на плитке крыльца и двери. Позади Уилла дверь с грохотом открывается, похоже, что пёс не решился оставаться в стороне. Вновь толчок. *** – Уилл? – Ганнибал практически неощутимо дотронулся до плеча Грэма. Осмотревшись, Уилл понял, что в комнате они наедине. – Где... – Я только что проводил их. Думаю, что они уже уехали. Джек сказал, что ты мог бы расследовать дела удалённо, но я убедил его в стрессовости твоих обстоятельств. На ближайшую неделю у нас намечается отпуск, – произнес Ганнибал, убирая оставшуюся посуду со стола. Блюдо Уилла, несмотря на его привлекательность, осталось нетронутым. Опечалило ли это Лектера? – У нас? – ошеломлённо спросил Уилл. – Верно, я давно собирался взять выходной, но всё никак не подворачивалось удобного случая, а теперь это кажется мне более чем уместным и важным. Похоже, что Уилл смутился. Социальные контакты не давались ему ещё с детства. С тех пор особо ничего не изменилось. Он как и был странным мальчиком, вечно находящимся на затворках своего сознания, так им и остался. Наверно, именно его холодное и безучастное отношение ко всему, стало причиной вечного одиночества. Грэм знал и принимал это как неисправимую черту своего характера. Одна только мысль о том, что ему предстоит общение с человеком, вызывала нервную дрожь. Психиатр внимательно смотрел за эмоциями, пролетавшими на лице Уилла. – Пойдём, я покажу тебе дом. – Боюсь нам на это и следующего дня не хватит. Никогда не боялись потеряться здесь? – от этих слов Лектер тепло улыбнулся. Лучистые морщинки заискрились в уголках глаз. – Это словно блуждание по лабиринту. Очень успокаивает и вызывает столько радости когда находишь то, что тебе нужно. – Для одних нужное - это выход из лабиринта, для других же - это нахождение его центра. Что же нужно вам? – интерес промелькнул в глазах собеседника. – Мне нужен человек, который прячется от меня в этом лабиринте. Он построил этот лабиринт, и пытается отгородиться множеством стен, не осознавая, что все его пути ведут ко мне. – Значит ли это, что из лабиринта не выбраться? Люди встретятся в любом случае, но для ищущего это будет удача, для прячущегося же несчастье. Своеобразная игра в догонялки. Игра закончится только тогда, когда игрок будет пойман. Выхода нету. – Нет. Игра закончится, когда пойманный согласится уйти со мной из лабиринта. Я покажу ему путь, – Уилл вложил свою ладонь в предложенную Лектером руку и встал со стула. Его удовлетворил ответ Ганнибала, не обращая внимания на попытку завуалировать саму суть. Осмелюсь предположить, дорогой читатель, что суть была скрыта от лиц не действующих, но посторонних. Да, они находились одни, но будто бы каждый из них боялся быть увлечённым в излишней прямоте. – Что ж, это будет позже. Сначала покажите мне дом.