Мой дом — твой дом

К удивлению Уилла, в Ганнибаловом «поместье» оказалось более чем уютно. Конечно, высокие потолки, картины, обрамленные позолотой, статуэтки производства девятнадцатого века, шелковые шторы — всё указывалось на ничтожность нового гостя. Грэм был словно неподходивший кусочек пазла в изысканном пейзаже, но отличие было в том, что выбрасывать его никто не собирался. Осмотрев большую часть первого этажа, Уилл, вместе с Ганнибалом, начали подниматься наверх. Бросив взгляд на очередную картину, весящую на стене лестничного пролета, профайлер встрепетнулся. – Хризантемы... Любимые цветы моей матери, – заметив отчужденность в глазах Уилла, Лектер решил воспользоваться моментом и узнать побольше о жизни первого. – На языке флориографии хризантемы означают верность, благородство и скромность. Данные качества описывают твою родительницу? – лицо профайлера приобрело отблеск, едва различимой тоски. – Я... Не уверен... Она ушла от нас с отцом когда я был совсем юным. Помню о ней немногое... Помню шёпот возле колыбельной, запах её волос, они как мне тогда казалось пахли снегом, странно, ведь запах снега я не то что не знал, я его и не видел ни разу. Мы с отцом слишком много переезжали, чаще перебирались на юг, но даже тогда когда мы прибывали в холодных штатах, я сидел дома и был увлечен своими мыслями. В общем я её не помню, не могу утверждать, что она меня любила, но первое время считала своим долгом заботиться обо мне. Я благодарен ей за это. – Благодарность. Ты благодарен, что с её помощью явился на свет, но сейчас хотел бы вновь уйти в небытие. Желал бы забыть всё о других и искоренить память других о тебе? – А вы бы желали подобного для меня? – Никогда и ни за что. По крайней мере потому, что я не в праве судить кому жить, а кому нет. Не мне вмешиваться в людские судьбы. – Не готовы возложить на свои плечи забавы Господа? Или же вы не готовы понести на себе его кару? – глаза Ганнибала вспыхнули лучезарной заинтересованностью. – Мне не страшна его кара. Молиться, в надежде отпущения грехов, все равно что прикрываться ситцевым платком во время падения метеорита. Я не готов примерить на себе его маску, быть может она настолько срастётся с моим сознанием, что я больше не смогу её снять? – Вы не сможете снять её только в том случае, если изначально будете сродни Богу. Уверен, что власть вряд ли вскружит вам голову. Вы не идёте на поводу у своих пороков. Что касается отпущения грехов за мольбы - это нам чуждо, мы приверженцы индульгенций, – парировал профайлер, на что Ганнибал тихо рассмеялся в привычной ему манере. Вот они перешагнули последнюю ступень длинной лестницы и оказались в тускло освещённом коридоре. В самом конце находилось окно, вытянутой формы. Сквозь кристально-чистое стекло виднелось ночное небо. Подойдя ближе, Уилл с Ганнибалом замерли. Среди мериад звёзд мерцало созвездие Мельпомены. Казалось бы, что это странно, ведь обычно в октябре небеса закрывает мгла облаков, но в данный момент оно было совершенным. – Мельпомена - муза трагедии, – хотелось бы Уиллу ответить что-либо, но совокупность тяжести прошедших суток и завораживающее зрелище ночного шатра валили с ног. Лектер посмотрел на сонного, зевающего Уилла и повёл того за руку в спальню. – Следующая дверь справа - моя комната, одна из ванн примыкает к твоей, все вещи уже перенесли, если будут вопросы или пожелания - говори мне, – любезно открыв дверь перед Уиллом, а затем закрыв за ним, Ганнибал оставил Грэма в гордом одиночестве. На секунду последний задумался; А не дурачат ли его? Быть может его по ошибке завели в покои хозяина дома? Настолько хорошо обставлена оказалась его комната. Первым делом, оказавшись в своём новом пристанище, профайлер осмотрел помещение на наличие камер. Таковых обнаружено цепким взглядом не было. Но ведь это ещё ничего не доказывает? В целом, было бы довольно не разумно со стороны Ганнибала оставлять человека (явно не из высших слоев общества) одного, в столь роскошных условиях. Сомнения, по поводу подлинности окружающих Уилла вещей, не возникали. В прочем, желания красть у Грэма не было. Деньги его не интересовали. Хотя и жить в подобной обстановке было неплохо. Сил переодеваться не было, и профайлер откинулся на воздушный матрас, прогибая его своим тонким силуэтом. Уилл заснул, заранее представляя недовольное выражение Ганнибала, когда тот обнаружит жильца, пачкающего полностью стерильную постель своей грязной одеждой. *** Путешествие по царству Морфея прервал настойчивый стук в дверь. Просыпаться не хотелось. Всё тело Уилла обволакивала расслабленность и мягкое одеяло. Одеяло? Насколько Грэм помнил, заснул он без него. Не уж то Ганнибал заходил среди ночи? Если так, то чего стыдиться и столь формально стучать в дверь, будто боясь нарушить личное пространство гостя? – Да? – громко отозвался Уилл, словно пытаясь докричаться до Ганнибала, будто последний стоял на противоположной стороне футбольного поля. – Завтрак почти готов, если хочешь - можешь помочь расставить блюда, – пока Лектер дожидался ответа, Уилл на пределе своих скоростей пытался найти разложенную, непойми кем одежду. Ящиков, шкафов, вешалок и подобной мебели оказалось слишком много. Если носки и штаны (не его штаны, похоже что недавно приобретённые, так еще и на несколько размеров больше) удалось найти, то поиски футболки или чего-то схожего успехом не увенчались. – Уилл? – нетерпеливо спросил хозяин дома. Он уже потянулся к ручке двери, но та открылась сама, из-за чего Лектеру пришлось отступить на пару шагов. Спустя секунду из дверного проема показалась голова Уилла, а затем и его полуголое тело. Дыхание Ганнибала на некоторое время приостановилось, после же отказывалось возвращаться в нормальное состояние. – Где вся верхняя одежда? – зрелище развернувшееся перед Ганнибалом восхищало. Мягкие, тёмные кудри падали на бледное лицо профайлера. Сонные голубые глаза, прикрытые пышными ресницами затягивали, будто бы ещё чуть-чуть и Ганнибал погрузится в этот бушующий океан с головой. Тело оказалось куда более хрупкого сложения, чем Лектер себе представлял на протяжении долгих вечеров. «Это ли не идеал?» Точно ангел спустившийся на грешную землю, но дёготь нашего мироздания никогда не осквернит его белые крылья. Пока в голове Ганнибала пролетали столь поэтичные мысли, пока он воспевал оды во славу Всевышнего, что тот осмелился послать Уилла ему, пока он, грубо говоря, просто пялился на обнажённого Грэма. Профайлер недоумевающе ждал. – Доктор Лектер? – Кхм, да. Платяной шкаф около зеркала, третья полка справа. – Благодарю, – после этих слов, к сожалению психиатра, дверь перед его носом захлопнулась. Через некоторое время Уилл вышел в свет в серых, спортивных штанах, свисающих до пола, и чёрной, обтягивающей наработанные тренировками мышцы, футболке. Сколько жалости щемило сердце Ганнибала. В гардеробе, подобранном специально для Уилла, находилось множество прекрасных костюмов от именитых дизайнеров и дорогих брендов. Он был убежден, что на парне они бы смотрелись просто великолепно. Почему же из всего разнообразия Уилл выбрал это? Даже без подобной «нелаконичной» одежды Грэм выглядел бы прекрасно. Хотя, если бы перед Ганнибалом встал выбор между изысканным костюмом и голым Уиллом, Лектер определённо выбрал бы последнее. Ничего, может быть когда-то Уилл примет стиль так полюбившийся Ганнибалом. Не дожидаясь Лектера, Грэм спешно начал спускаться по лестнице. Он не ел со вчерашнего дня и такие испытания для организма давали о себе знать урчанием в животе. Не желая упускать профайлера из виду, Лектер посеменил вслед. Как же приятно было наблюдать Уилла у себя дома. Вся эта сцена казалась столь будничной и привычной. Грёзы, казавшиеся никогда несбывшимися мечтами, проявляются на яву. Оказавшись в Святая Святых - цитадели дома Ганнибала. Уилл, как лиса ведомая запахом кролика, пошел на аромат еды. Парень привык по утрам (да и в остальное время суток) питаться дешевыми полуфабрикатами из массмаркетов, так как доставка до его «далёких земель» не ходила. – Возьми те тарелки. В целом с сервировкой я окончил, больше ничего не требуется. Первым шёл салат с карпаччо, затем брускетты с тунцом, гуакамоле и яйцом пашот. Блюда были настолько вкусными, что ещё чуть-чуть и Уилл завыл бы от счастья. Доев, Грэм уже собрался вставать из-за стола, но Ганнибал приостановил его. – Ещё есть десерт. Или ты не любишь сладкое? – установки мировоззрения Уилла пошатнулись. Он не то что не ел сладкое, он и на праздниках (особенно в детстве) не удостаивался чести получить десерт. – Неужели я был настолько хорошим мальчиком? – наиграно произнёс он. – Не сомневайся в этом. На столе появился шарик ванильного мороженого, залитый кофе в глубоком бокале креманке. – Аффогато. Мороженое в горячем эспрессо. Дословно переводится как «утонувший». – Какое грустное название. – Спасение утопающих - дело рук самих утопающих. Наше же дело наслаждаться. – Вас вряд ли возьмут в спасатели, –подытожил Уилл. Ганнибал слегка улыбнулся. Интересно, он вообще умеет смеяться? Грэм ни разу не слышал. Десерт, как и вся стальная еда Ганнибала, оказался до безумия вкусным. Есть ли хоть что-то, в чем Ганнибал плох? *** Ганнибал играл для Уилла на клавесине, пока тот сидел в кресле и смотрел в окно. *** Грэм бродил по библиотеке, она оказалась куда больше, чем он ожидал. Казалось, что данное место сосредоточило в себе все произведения человечества. Парень не удивился бы, если бы ему сказали, что Ганнибал прочитал их всех. *** На первом этаже оказалась комната, перестроеная под тренажерный зал. Что ж, Уиллу явно не будет скучно. *** Пока Ганнибал принимал душ, Грэм решил спуститься на кухню. Желания напиваться не было пока что, поэтому он из всей картотеки напитков выбрал гранатовый сок. Облокотившись о подобие барной стойки, Уилл попивал сок, размышляя. «Учитывая масштабы такого жилища, здесь наверняка должны быть потайные входы, тайные комнаты и прочие интересные вещи. Ганнибал о них наверно даже и не догадывается, он ведь далеко не первый владелец» пронеслось у него в голове. Собираясь уходить, Уилл споткнулся и полетел носом в пол. Похоже, что самый дорогой и изысканный клининг переборщил с намыванием полов. Стакан распался на осколки, попутно поцарапав ими лицо и руку парня. Сок разлился и начал просачиваться меж половиц. – Какого черта...? *** Фреди Лаундс подходила к дому Уильяма Грэма с фотоаппаратом наготове. Если она запечатлит Чесапиксокого Потрошителя врывающегося в дом Уилла, то выпуск новостей явно получит огласку. Она уже предвкушала зависть известных новостных блоков. Главное - всегда быть в ипецентре событий. Приблизившись к окну, Лаундс подметила отсутствие Уилла. Чёрт, похоже ей не везет. Ничего, время близилось к вечеру, Грэм в любом случае скоро вернется. Нужно только подождать несколько часов. А пока... Подойдя к двери, Фредди дернула за ручку. К удивлению последней, та оказалась не заперта. Зайдя внутрь, она обнаружила лишь пустующее помещение. – Вот же сука! – восклицание разлетелось эхом и осело где-то на пыльных полках. Похоже, что Уилла перевезли на время, но куда? Никто бы его не стал заселять в главном здании ФБР, значит, ему выбрали кого-то из знакомых. Кого-то, кто способен предоставить достойные жилищные условия. Кого-то кто живёт в одиночестве, ведь целая семья вряд ли стала бы терпеть странного, безумного парня, от которого постоянно несёт собачатиной. Кого-то, кто живёт не далеко от центра города, чтобы ФБР могли приехать вовремя. Кого-то, в конце концов, кто сам бы предложил бы Уиллу жить с ним. – Ганнибал! – с лучезарной улыбкой проговорила журналистка. Первое, что пришло ей в голову, это: «Из этого получится неплохая статья» «Самый красивый и богатый психиатр Балтимора в обмен на отсос готов сделать что угодно. Даже приютить психа из ФБР». Конечно, название стоило немного подкорректировать, но в целом звучало отлично. Осталось только раздобыть материал. Может даже удастся отснять их половой акт. Да, её блог конечно не порнохаб, но и не Библия. (святой она себя уж точно не считала).