Я был обречен.

Алекси не помнил, как дошёл до дома, не помнил, как ложился спать и что ему говорила мать. С прошлого дня он, кажется, не помнил ничего...кроме того мужчины. Голова просто раскалывалась, скорее всего это из-за голода. Нет, точно из-за голода, парень не ел ничего со вчерашнего утра. По тишине и редким храпам, удалось понять, что мать ещё спит, а значит хоть сегодня он сможет поесть на кухне в одиночестве...но не то, чтобы очень хотелось. Скрип сопровождал каждое его действие: подъем с кровати, проход до кухни и даже пресловутое открытие холодильника; интересно, как давно в этой квартире в последний раз делался ремонт? Порывшись на полках холодильника, Каунисвеси достал кастрюлю с остатками перловки, в глубине души надеясь, что плесень пока не покрыла кашу, иначе ему снова придется тащиться к Олли и выпрашивать еду, словно бездомный котенок. Вывалив крупу на тарелку, Алекси аккуратно поставил её в микроволновку, запуская таймер,сердечно желая, чтобы мама не проснулась от еë противного жужжания. Через минуту, когда эта адская машина громко пикнула, сообщая о готовности, парень сел за стол с ложкой в руках. Наминая кашу, что после голодовки казалась чем-то неземным, чем-то, что достойно звезды мешлена, подросток уставился в одну точку прямо перед собой, уходя в свои мысли. Идеи для построения композиции с блондином сменялись одна за другой в маленькой голове. Этот рисунок обязан получится идеальным, обязан стать причиной открыть старый, помотаный жизнью скетчбук. Мать издала противный протяжный звук, не похожий храп, но заставивший Алекса вернуться в реальность и передернуться. Его глаза в момент засияли. Он придумал. Алекси подскочил с места словно ошпаренный, стараясь делать все быстро и в то же время тихо. Поставив тарелку в мойку, он побежал в свою комнату, начиная обыскивать все ящики стола, портфели и сумки, стараясь вспомнить, куда он в последний раз брал скетчбук. Нервно роясь в школьном ранце, Каунисвеси наконец находит его, облегчённо выдыхая. Прихватывая с собой ластик и карандаш, вернее то, что от них осталось, подросток присаживается за стол, скрипя деревянной табуреткой по полу в попытках подвинуться ближе. В голове держался идеальный образ, созданный им же самим. Парень видел его всего один раз, но этого хватало, чтобы детально вспомнить каждую пору и волосинку, а главное – блеск стеклянных глаз, смотревших на него тогда с каким-то укором. Алекси старательно выводил линию за линией на бумаге, закусив язык. В этот раз даже не хотелось взять наушники и поставить любимую музыку. Хотелось нарисовать всё на одном дыхании, и чтоб ничто не отвлекало. Впервые, пожалуй, рисование принесло ему расслабление и удовлетворение, а не злость на клочки бумаги и бедный, погрызанный со всех сторон до грифеля карандаш. Але и вправду был нервым человеком, и погрызанные вещи вокруг него подтверждали это. Продырявленный ворот у домашней футболки, сточенные до мяса ногти, погнутые от зубов колпачки ручек. Всё это парень неконтролируемо тянул в рот. Невротические привычки называется. Это возможно лечить, но зачем? Может он просто сможет перерасти. Как сотни постеров с любимыми группами, развешанных по комнате, как коллекционирование крышек от пива и газировок, как привычку болтать ногами, как свою ориентацию. Перерастёт. Пара часов пронеслись как минута, удивительно, что Алекси даже ничто не заставило оторваться от рисунка. Поставив лист на уровне глаз, подросток вгляделся в него еще раз, довольно улыбаясь. Наконец-то получилось. Наконец-то он может гордиться своим творением, а не жалостно фыркать себе под нос, видя свои почеркушки. Да и это не просто почеркушка, это полноценный портрет. Блондин стоит в три четверти, придерживая одной рукой сигарету в зубах. Узкие губы приоткрыты, оголяя клыки, а ледяные глаза смотрят прямо на зрителя. Алекси показалась банальной чёрная футболка, потому на мужчине красовалась кожанка, поблескивающая на свету словно облитая маслом. Задний фон был просто заштрихован карандашом посветлее, чтоб не оставлять чисто белого листа. Каунисвеси расписался в углу листочка как все профессиональные художники и продолжил упиваться взглядом блондина, пялящимся на него прямо с рисунка. Он хотел бы поставить рядом с подписью имя мужчины, но даже этого не знал. А может мог бы... Мог бы встретить его ещё раз...Мог бы отдать этот рисунок ему...Мог бы попросить поработать для Алекси натурщиком в конце концов. Хотя навряд ли у работающего мужчины появится время на ребёнка вроде него. Но попробовать стоит. Закрыв скетчбук, Алекси кинул его в пустой портфель и схватив телефон, твёрдо решил выдвинуться на поиски блондина. Вдруг повезёт и он выхватит его сегодня? Накидывая джинсовку на ходу, подросток тихонько вышел из квартиры, закрывая дверь ключом. Вылетев из подъезда, он отправился на заброшку, с которой открывался хороший вид на весь район, а значит парень точно заметит, если блондин будет заходить в магазинчик. Часы показывали 14:17, и солнце снова жарило как не в себя. Вроде апрель, а тепло будто лето на дворе. Короткая дорога занимала не больше десяти минут, включая подъем в гору, прогулка по дворам между панельками и обход забора по кругу в поисках той лазейки, которая открывала доступ к пустырю вокруг недостроенного здания. Поднявшись по ступенькам из которых торчала острая арматура, Алекси расположился на краю нагретой солнышком крыши. Достал скетчбук, карандашики, и принялся зарисовывать округу, постоянно поглядывая в сторону ларька. Сам не понимая, на что надеется, Каунисвеси вырисовывал прямые линии на листах, пока время бежало как сумашедшее. На первой странице расположился тот самый вино-водочный, а на второй было продолжение улицы с аккуратно подстриженными кустиками и тротуаром. В пенале парня валялся лишь один цветной карандаш, и тот, к счастью был зелёным. Он подобрал его где-то в классе полгода назад и с тех пор всегда таскал с собой. И вот, наконец, настал день, когда он пригодился. Солнце уже близилось к горизонту, а даже намёка на мужчину и не было. Алекси грозно постучал карандашиком по бетону, поджимая губы. "блять, Алекси, ну на что бы надеешься, не придёт он." "а вдруг придёт, подождать просто надо" Мысли в голове перебивали одна другую, но подросток упорно ждал. *** –Неужели уже домой пора? – прошептал себе под нос Алекси, взглянув на время. – 21:13, не могу же я тут всю ночь просидеть. Выскользнув из под забора, парниша напоследок ещё раз перевёл взгляд на магазинчик и направился домой. Пиная камешки под ногами, он твёрдо решил – будет ждать, пока не дождётся. Будет сидеть до посинения на той крыше, а если понадобится, даже по знакомым спрашивать его пойдёт. Но он увидит его снова. *** Середина июня, пятница. Школа закончилась, а экзаменов в этом году Алекси сдавать не нужно было. Последнее беззаботное лето перед последним тяжёлым учебным годом. Даже не вериться, что через 12 месяцев он выпустится и возможно уедет из этого города навсегда. Оставаться здесь очень не хотелось. Хоть парень и бóльшую часть времени относился к учебе слегка наплевательски, базу и даже немного больше, он всё же знал. Это давало какую-никакую надежду на поступление в неплохой универ в городке побольше. Алекси снова спешил наблюдать за входом в магазинчик, ожидая увидеть незнакомца. Сегодня Каунисвеси пришёл попозже, ближе к вечеру уже, но надеясь, что ничего и никого не пропустил. Здесь –на крыше, пару недель назад он оставил покрывало, нагло спизженное из шкафа в комнате матери, понадеясь на то, что его никто не сопрет. Так и оказалось. Никому кроме Алекси и Олли не всралась эта заброшка, да настолько, что даже бомжи с наркоманами сюда больше не захаживали. Расстелив одеяло, подросток приземлил свою мягкую жопку на него, машинально доставая скетчбук с пеналом. За эти две недели бóльшая его часть была разрисована с удовольствием. На страницах красовались случайные прохожие, примерные черты которых парниша успевал уловить, голуби, садящиеся рядом с ним на бетонные блоки или штыри, фасады зданий и, конечно, тот блондин. Для самого мальчика было огромным удивлением, как за несколько недель хобби, которому он раньше уделял не больше десятка минут на уроках, стало его основным занятием, без которого не проходил не один день. Сфокустровавшись на бумаге, Алекси рисовал что-то из головы, а ближе к окончанию наброска, понял, что незамысловатая фигурка немного пухленького школьника напоминает его самого. Заштриховав чёрным волосы, стало ещё более схоже. "а вот сюда еще родинку прилепить надо" "о, и фон поштриховать светленько можно" "а сюда звёздочек добавить" "как я тут миленько получился" Каунисвеси прямо светился, небрежно закрашивая остаток листа. Вытянув руки перед собой, он сщурил глаза и пришёл к выводу, что это его лучшая работа. Ну, после рисунка блондина, конечно. С несходящей и очень широкой улыбкой, взгляд черноволосого перевёлся на выход ларька, куда занырнула уж больно знакомая футболка. Вроде не Олли. Скинув все, что успел разложить обратно в рюкзак, подросток приготовился к побегу, на случай удачи. Проведя как на иголках всего пару минут, что для парня казались просто вечностью, из магазина показалась светлая голова с непрокрашенными корнями и гордо посасывающая сигарету. ЭТО ОН, ЭТО ТОЧНО ОН. Подскочив на месте как ошпаренный, Алекси понёсся по ступенькам вниз, пару раз чуть не спотыкаясь, но всё же добираясь до забора и проскальзывая сквозь дырочку словно ниндзя из аниме. На несколько мгновений потеряв блондина из виду, Алекси нервно мотал головой и переминался с ноги на ногу, пока вырывал из скетчбука лист с рисунком. Когда наконец он зацепился глазами за статную фигуру, стоящую за углом, там же, где и они впервые встретились. Перебежав дорогу, Каунисвеси остановился словно вкопанный прямо перед мужчиной, перебирая листочек влажными, да что там скрывать, мокрыми руками. Только желая открыть рот, чтобы что-то сказать, будущий собеседник отрывается от телефона и смеясь, тыкает сигарой в мальчика – О, а я тебя помню, ты здесь с дружбаном своим стоял неделю, наверное, назад, чë, сигаретку дать? – ухмыляясь, он не прекращал зрительный контакт –Аа..нет... здрасьте, я вас в общем тоже запомнил и... вот тут нарисовал, вы прям из головы не выходили...эээ...вот, это вам – протягивая трясущимися руками листок, Алекси сглотнул и ответ взгляд в сторону –Прямо таки из головы не выходил?) Ну-ка, заценим – выхватив рисунок из рук, мужчина повертел его перед собой и схмурил брови, но не переставал улыбаться – ничего себе, ну, мне очень приятно, чего сказать. Тут твоё имя вижу...Алекси? –Да-да, это я– таким же дрожащим голосом отозвался парень, в итоге удосуживаясь взглянуть в глаза напротив–а вас как? –давай на ты, мне деловщины и на работе хватает. А зовут меня Йоэль, очень приятно. – аккуратно свернув лист в трубочку, он снова закурил – слушай, у меня дела ещё есть, стоять здесь и пиздеть времени нет, могу дать свой номер и мы спишемся, может даже посидим вместе где-то, пойдёт? – конечно пойдёт, – запустив руку в сумку, Алекси достал оттуда ручку и приготовился писать прям на коже. Йоэль лишь усмехнулся и продиктовал свой номерок, прежде чем потрепать мелкого по волосам и свалить во дворы, оставив парня наедине с округленными, но очень счастливыми глазами.