Аквамариновая лоза

      Жюль даже не помнил, как ушёл обратно в каюту, лишь то, как он стыдливо шепчет: «Прости», глотая душащие слёзы. Было даже не столько стыдно, сколько просто обидно. Да, ему здесь не все рады, но чтобы настолько?.. Хотя, вполне возможно, он снова ведёт себя ребячески, как и ему говорила Мэри...       Утро проходит в полном беспорядке. Юноша просыпается через часа четыре от чьего-то топота на палубе, понимая, как себя физически чувствовал Уильям, когда его разбудили тем утром. По палубе шныряют пираты кто-куда, пока капитан лично ведёт судно, напевая себе что-то под нос и с улыбкой наблюдая за кипишем.       – Доброго утра, Артур. – Жюльен поднимается к штурвалу, щурясь от яркости начавшегося дня.       – Милейший, вот Вы где! – смеётся, поправляя бороду. – Вы всё проспали.       – Я заметил... – юный маркиз издаёт слабый смешок, вставая около мужчины.       – Ну и ну, Вам даже не интересно, что за бардак на палубе? Удивлён, очень удивлён, обычно Вы относитесь к подобным вещам с таким любопытством... Ох, точно, Вы ведь вчера весь день тоже проспали, как я мог забыть.       – Ха-ха... – он слегка выдыхает, отводя взгляд. – Мне интересно, я лишь не знал, как подойти к теме.       – Замечательно. – на лице расплывается улыбка, судя по тому как лицо сильнее испещряют морщины. – Сегодня на корабле праздник – день рождения нашего дорогого кока.       – Неужто? – брови слегка приподнимаются, придавая лицу даже несколько забавное выражение.       – Вы вчера всё проспали, милейший, – повторяет, будто нарочно в третий раз. – Мы готовимся за день, но из-за обстоятельств пришлось какую-то часть перенести на сегодня. Думаю, Руди будет совершенно не против, если Вы ему немного поможете на кухне. – с такой же улыбкой произносит Артур. – К слову, пока Вы далеко не ушли. Ваша щека?       Рука тут же проверяет, что с ней, ощущая боль, которая осталась от удара лишь синяком. Никаких оправданий в голову не приходит, пока капитан сам не открывает рот, уловив его ступор.       – Упали во сне? Будьте аккуратны, а то, боюсь, мы не доставим Вас в необходимое государство целым. – тут уже раздаётся нескрываемый смешок, который приходится проигнорировать, спускаясь на нижнюю палубу. Кажется, он всё же проснулся тогда...       В этой небольшой комнатке, обустроенной весьма комфортно, хоть и беспорядочно, крутится рыжий паренёк невысокого роста, стуча утварью и ложками. Он даже не замечает присутствие Жюльена, пока тот не подаёт голос. Разворачивается в пол оборота с приоткрытым ртом, после чего улыбается так широко, что на щеках проявляются ямочки, а веснушки сливаются с румянцем.       – Это ведь ты тот гость? Да? О тебе говорил Лин. Я рад, что могу с тобой лично познакомиться! – парниша отвлекается на кастрюлю, тут же закидывая туда что-то. – Если ты пришёл только поздравить, то оставь на вечер! Закатывай рукава, вон там нож, нарежь морковь!       – Лин говорила обо мне? – вылетает изо рта, пока маркиз старательно подворачивает одежду, не смотря на то, что выходило это плохо. Ему в конце концов помогают закатать рукава, подвязав их каким-то шнурком.       – Я не думаю, что ты готовил раньше, но морковь – она, нарезай кубиками или кольцами, главное, чтобы были небольшие! – Руди уже стоит около кастрюли, откуда пахло удивительно аппетитно, начиная постепенно закидывать другие ингредиенты. – Да, Лин в целом болтливый! Ооо, он ещё очень любил карты. Жаль, что так произошло. Давай вечером сыграем?       – Я не против. – в ответ даже как-то бурчит, пытаясь нарезать овощ. Можно было бы солгать, если сказать о том, что Жюльен понял, как взаимосвязаны эти две мысли.       – А чем обычно занимаешься? Ты так много сидишь в каюте, я тебя совсем не вижу на верхней палубе. – ему даже не дают ответить, как вылетает следующий вопрос. – Уилл такой понурый ел перед сном, ужас какой-то! Не знаешь, что произошло? Нет, не знаешь, наверное...       – Мы неудачно поговорили... – нож криво опускается, заставляя вздрогнуть аристократа и развернуться к доске повара.       – Осторожнее! Дедушка меня на картошку пустит, если ты пострадаешь на моей кухне!       – Дедушка?       – Капитан Артур! Он разрешил себя называть дедушкой, сам сказал, что я ему гожусь во внуки! – паренёк смеётся, после чего переключается на сковороду. – Тебе так по лицу заехал Уилл? Кстати, морковь!       – Да... – даже не понятно, на что конкретно отвечает, передавая сковороду с кривыми кубиками в чужие руки.       – Надо обработать! Надо обработать обязательно! Вечером подойдём вместе к нему и попросим пустить в уголок Лин! Он тоже был бы за то, что мы тебе щёку намажем!       Юноша даже не слушает дальше возражений, указывая на то, какие овощи и в каком порядке нарезать. Рыжик болтает почти до конца дня о том, как готовятся разные супы, как приготовить «ёжики», не состоящие из ежей, как пожарить рыбу и как следует сварить «лучшую картошку в мире». Кажется, что он горит идеей готовки и нахождения на корабле больше любого другого человека на судне. На душе становится легче, наблюдая за таким жизнерадостным мальчишкой. Кажется, будто его улыбка может осветить весь мир и даже больше.       – Руди, Жюль, поднимайтесь на палубу.       Артур появляется в дверном проёме, входя на душную кухоньку, где говорили на пару подростки. Один из них громко рассказывал о том, какие пируэты вытворял в более глубоком детстве, пока второй сидел на бочке и заинтересованно слушал. Мужчина прерывает данную идиллию, заставляя обоих повернуть в свою сторону голову.       – Уже?! Я ещё ничего не вынес, как же так! – повар, кажется, даже забыл о том, что праздник посвящён ему, начиная метаться в своей обители, пока капитан не останавливает его рукой, начиная вести наверх.       – Всё потом, мы с Жюльном тебе поможем.       Весь путь Руди что-то ещё бормотал, пока не вышел на палубу, озарённую вечерними лучами солнца и множественными фонариками, стоящими на разных частях корабля. Вся команда до единого юнги стоит тут же, а с появлением и рыжика, корабль заливают хлопки ладошами и крики наперебой. Сначала это кажется беспорядочным шумом, но после того, как парень разворачивается к Артуру, становится понятно, что он разобрал поздравление каждого. Он смеётся, уже через секунду крепко обнимая капитана. Громко благодарит, после чего также быстро подлетает к Жюлю, чуть ли не целуя его в такой же благодарности.       Пираты постепенно расползаются кто-куда, после чего Руди начинает быстро разносить им наготовленное. Справляется он очень шустро, даже без помощи Артура или маркиза, после чего сам садится на одну из бочек около нового друга и облегчённо выдыхает.       – Это было неожиданно! – смеётся, прикрывая карие глаза и слегка покачиваясь.       – А на корабле каждый день рождения так празднуют? – Жюль развязывает шнурки, удерживающие его рукава рубашки, после чего аккуратно застёгивает пуговки.       – Ну... Каждый раз команда готовит что-то новое! Но дедушка не всегда сам помогает в организации! Поэтому я очень ему благодарен. К слову, я не рассказывал интересную традицию? Нет?       – Не рассказывал. – Жюль правда пытается что-то вспомнить, но в голову так ничего и не приходит, заставляя обречённо вздохнуть. Кажется, будто с ним совершенно не надо сдерживать эмоции – мальчишка просто не обращает внимание на какие-то правила приличия, принятые в высшем обществе, происходило то то-ли по причине не знания их, то-ли по причине того, что он не считает их необходимым придерживаться.       – Новичкам в команде, которые не знают совсем свою дату рождения или знают только частично, ставят в неё день прибытия на корабль! Я на корабле уже пол года – дедушка спускался на землю перед своим праздником, когда мы столкнулись, но я не знал день, когда появился на свет, а только то, что я родился в июле! Так и получилось! Вооот! – с улыбкой тянет, пока его мысль вновь не перелетает на новую тему. – Кстати, давай в карты! Ооо, надо позвать Уилла!       Руди тут же подскакивает, убегая в сторону полуюта. Даже удивительно не было, что он возвращается через 2 минуты, таща под локоть лоцмана. Тот что-то бубнит, явно не желая идти к гостю, но всё же именинник побеждает.       – Мы будем играть в подкидного! Я помню, что ты не умеешь в переводного! – это было больше обращено к альбиносу, которому тут же выделили местечко. Даже удивительно не было, что из бездонных карманов материализуется колода карт, правда, Жюля совершенно никто не спрашивает по поводу того, умеет он играть или нет.       Не сказать, что научиться было легко – учитель в виде рыжего парня постоянно выигрывал в обоих противников, заливаясь смехом и наблюдая за тем, как Уилл хмурился и буравил выпадающие карты. Время летело быстро, но играть у альбиноса так и не выходило лучше, когда Жюльен уже приловчился и даже смог выиграть один раз у пирата. Окружающие выпивали и что-то громко обсуждали, пока солнце опускалось постепенно всё ниже, оставляя после себя прохладу.       Как только последний солнечный луч касается «гнезда» на грот-мачте, люди постепенно затихают от разливающейся по палубе песне вместе с туманом. Даже заметно не было, как так быстро клубы влаги накрыли и водную гладь, и судно, закрывая поднимающуюся луну. Мягкие очаровательные голоса играют в парусах, пока постепенно народ не начинает подниматься с мест, откладывая все свои дела, пускаясь в пляс. Огоньки тревожно моргают до момента, когда чьи-то фигуры не начинают их постепенно тушить, оставляя лишь минимальное количество света. Высокие голоса начинают подкрепляться низкими, создавая какую-то танцевальную песню. Кто-то берётся за барабаны и флейту, чуть позже добавляются бубен, мелодия начинает разгоняться всё больше; пока оставшиеся частички света начинают показывать привыкшему взгляду всё больше: на снастях, палубе, бортах и даже на ком-то сидят светлые, белые девушки. У них длинные волосы разных цветов: от нежно-розового до иссиня-чёрного, аккуратные руки, а на их телах облегающие мокрые ночные одежды. Кто-то мило улыбается, мотая голыми ногами в воздухе, кто-то танцует с пиратами, а кто-то...       – Мальчик, а мальчик, почему же не танцуешь? – голос по правую руку заставляет резко повернуть в ту сторону голову, сталкиваясь с личиком девушки, что устроилась практически вплотную к нему.       – Прошу прощения...       – Ааа, да ты барин! Да какой миленький... – она обходит его по-кругу, слегка наклоняя свою головку, пока её каштановые волосы будто плавают в воздухе. – Неужто никогда не был на праздниках народа?       – Нет... – маркиз даже не знает, что отвечать незнакомке, что села рядом с ним на фальшборт.       – Удивительно! В моей то деревеньке барины да барышни сбегались прыгать сквозь смагу, плести венки да гадать на суженого.       – Вы с северного континента? У Вас незнакомый акцент. – в голову неожиданно приходит об этом мысль, а с губ она слетает быстрее, чем сам юноша успевает обдумать, стоит ли об этом говорить.       – Да ты смышлёный. – головку подпирают рукой, пока мягкая бледная щека, кажется, на секунду меняет оттенок. – Откуда знаешь?       – У меня матушка дотошна до языков была...       – Ты ещё скажи, барин, что волосы цвета алого заката были. – особа заливается хохотом, щуря тёмные глаза.       – Были. – всё так же послушно отвечает Жюль, заставляя девушку поднять голову и заглянуть в его глаза.       – Да не обманываешь? Очи у тебя людские, язык человеческий – лживые, ой лживые.       – С чего же, леди... – лопочет, пытаясь отодвинуться. От мокрой фигуры собеседницы веяло холодом.       – Мавкой, барин, меня звать. Дык если твоя маман, как лепечут в Мариали, с алыми власами, то не жить вам мирно, не видать тебе да маман счастия!       – Погодите, что это значит... – не успевает он прервать девушку, как его лицо обхватывают двумя ладонями притягивая к чужому. Тело начинают постепенно покидать силы, а руки ослабевают, так и не послушавшись своего хозяина.       Казалось, будто это длились вечность, пока он не падает на доски от того, что его отталкивают от белой фигуры. Кто-то его наспех сажает около бочки, после чего отбегает, что-то крича. Сознание совсем спутано, да и так душно, будто он всё ещё на кухне, хотя это было совершенно не так. Шум становится беспорядочным, сумбурным, не давая очнуться полностью. Он кое-как встаёт, слепо вертя головой, в попытке оглядеться. Это безумство продолжало происходить в такой же темноте, но теперь последние капельки света перестали быть видны совершенно.       Как он мог подобное забыть? С 6 по 7 июля ночь солнцестояния и нечисти в одной из стран на северном континенте. Тогда люди балуются и играются, но также и переворачивают дома и сёла, чтобы запутать духов. Русалки, они же Навки или Мавки любят дурить головы народу, танцуя с ними под руки, после чего утаскивать в водоёмы.       – Энтони? – Жюль повышает голос, пытаясь докричаться до квартирмейстера, что так же растворился в толпе и тумане, как только начал тухнуть свет. – Уильям!       Будто это помогло бы... Руди он даже не зовёт, начиная идти в сторону полуюта, где должен был кто-то стоять у штурвала. Если человек всё ещё ведёт корабль, значит кто-то помимо него пришёл в себя. Каково же было его разочарование, когда около штурвала он обнаруживает такого же духа, который смеётся над ним, пуская кругом кольцо, после чего подбегает к карме и ныряет обратно в воду. Отсюда ещё виднее, какой хаос устроили духи, путая мозги не только одному маркизу.       Очнувшись от бардака, юноша замечает, что корабль стал отклоняться в сторону скал. Видимо, они как раз выходили из пролива. Глаза начинают судорожно бегать вокруг, пока не натыкаются на высокую фигуру, которая дремала совсем рядом. Насколько то было быстро, он подходит к нему, касаясь плеча и зовя. Отвечают ему далеко не сразу, тем более, совершенно неохотно и злобно.       – Чтоо... Ты творишь?! – на него прикрикивают, пока в глаза не бросаются пару духов, всё так же облепивших карму. Энтони поднимается, ругаясь на неизвестном наречии, судя по интонации его голоса, тут же пытаясь выровнять курс судна. – Артура сюда, быстро!       – К-конечно! – Жюльен запинается, начиная так же искать капитана. Он стоял не так далеко от места его прошлого пребывания, весьма довольно наблюдая за происходящим и похлёбывая из бутылки алкоголь.       Дальнейшие действия были как на автомате: спуститься по крутой лестнице, достучаться до мужчины, получить дальнейшие указания. Ему всучили огниво, отправив освещать палубу.

***

      Выходило всё гладко, даже слишком гладко: чем больше было света на палубе, чем меньше становилось навок и всё больше приходило в себя народу. Таковым оно являлось, пока некоторые не стали прыгать за духами в воду. Очнувшиеся наблюдали за этим, а особо неосторожные могли и упасть.       – Там Уилл! – раздаётся весьма громко в левое ухо, заставляя повернуть голову в ту сторону, куда указывала веснушчатая рука. Лоцман стоял у борта, практически перевесившись на половину и смотрел на скалы, где расположились озлобленные существа.       Прежде, чем маркиз успевает отреагировать, к тому подбегают, обхватывая тело и оттягивая на палубу. Было бы забавно за этим наблюдать, если бы не слышать слова альбиноса. Парень судорожно звал кого-то, пытаясь параллельно вырваться. Когда же одна из рук повара всё бы остаётся оторванной, маркиз выходит из транса, подбегая к ним.       – Отпустите. Пустите... – голос совершенно не злой, он будто плачет от горя, захлёбываясь в нём и проигрывая под тяжестью переживаний, пока руки сжимают чужие, не оставляя своих попыток.       – Уилл, нет! Тебе просто кажется! – Руди жмурится, вцепляясь лишь сильнее. По его лицу стекает пот, а тело слегка пробирает дрожью.       – Лилиан! Лили, это правда ты?       Любопытство побеждает, заставляя взглянуть в ту же сторону, что и штурман. Недалеко из воды высовывалась светлая голова с короткими белоснежными волосами и алыми поблёскивающими глазами. Медленно помаргивая, она что-то шептала, но не приближалась, видимо, ожидая, пока его всё же смогут упустить.       – Это не Лин, Лин мертва!       – Не лги... Она ведь там... – у него получается сделать несколько шагов обратно, просто протащив обоих детей за собой.       – Уильям, ты её сам же застрелил! Русалки – мстительные духи, тебе нельзя туда. – Жюль начинает искать взглядом того, кто мог бы им помочь. – Как только ты прыгнешь туда, то умрёшь!       – Да мне всё равно... – Руди ударяют локтём по голове, оглушая, после чего просто отшвыривают от себя растерявшегося второго юношу. – Если я не могу существовать вместе с сестрой, значит смерть – единственное спасение. Я же слышу, она что-то мне говорит...       – Нет, Уильям Мэтьюз, ты не смог бы при всём желании понять их метод общения. – за спиной альбиноса будто материализуется Артур, вырубая того и перехватывая подмышку. Он разворачивается лицом к ним, после чего с улыбкой продолжает. – Ребятки, расходимся спать. Руди, помогай перенести его на его законное спальное место, Жюль, в каюту. С остальным разберёмся мы с Тони.       Второго приглашения не надо было. Руди тут же подскакивает, выполняя команду и сам отправляясь спать, пока маркиз растерянно добирается до необходимой комнатки, садясь там в свой гамак. Два других дня казались наполненными событиями, но с каждым разом ситуация только набирает обороты. Он соврёт сам себе, если скажет, что не боится завтрашнего дня.       Жюльен дожидается, когда мужчина вернётся в каюту, тихо буравя потолок. Слыша то, как чужая фигура расположилась в своей опочивальне, он всё же решается спросить.       – Артур, Вы всё знали с самого начала? О том, что Лин – это на самом деле девушка по имени Лилиан, о том, что станет с Уиллом, о том, чем это всё обернётся.       – Да.