Домагнитились

На улице, на той самой скамье, где ранее мирно сидел Эзоп Карл, и откуда его же вырвали, ныне располагался мужчина, что имел белый, как снег, цвет волос. Он выглядел немного нервно и часто поглядывал на часы, облегающие его кисть. Не исключено, что это тот самый мужчина, встречу с которым так охотно ждал Эзоп, и, к сожалению, не дождался. И кажется, что это именно он: ведь спустя ещё некоторое время тревожного ожидания и высматривания горизонта, в поиске знакомого силуэта, его взгляд зацепило что-то яркое, разбросонное на земле. Это были рассыпанные Карлом жёлтые розы. Судя по тому, как забегали глаза незнакомца от увиденной находки, ему всё стало понятно, и потому теперь он не мог найти себе места, предпринимая попытки поиска. В то время как у Нортона продолжалось развлечение: Кэмпбелл вновь притянул лицо Эзопа к своему члену, в этот раз желая, чтобы тот всё сделал сам. Светловолосый же не сразу приступил к тому, что от него ожидают, но он понимал, что чуда не случится, и пусть лучше всё пройдёт быстро и менее болезненно, чем может быть. Придётся быть покорным. Горячий язык Карла аккуратно прошёлся от основания ствола до головки, что он покрыл своим ртом, когда дошёл до неё, и стал ласкать её своим языком. Нортон томно, тихо застонал, слегка закидывая голову вверх от удовольствия и поглаживая Эзопа по голове. Месмер на тот момент ускорил темп. Его руки на мгновение спустились ниже бёдер, раздвигая худые ножки сероволосого в стороны, а после ладони уложились на ягодицах, немного раздвигая и их. Он двигал бедрами в достаточно быстром ритме, и вызванные тем самым шлепки от удара тел и хлюпанье смазки раздавались по комнате, заполоняя ее. Белокурый юноша изредка закатывал глаза, когда Эмиль брал чересчур большую скорость, издавая длинные стоны и сладкие мычания. Но всему хорошему положено когда-то закончиться, потому как Эмиль приближался к пику своего удовольствия. Наверное, это было достаточно быстро, ведь с начала его проникновения прошло приблизительно не больше десятка минут. Он, позабыв обо всём, максимально ускорился внутри Эзопа, грубо имея членом чужое, дрожащее то ли от удовольствия, то ли от боли и страха тело, пока его сперма не изольется в нутро юнца под унисон их стонов. Карл дрожал. Покрываясь мурашками, он чувствовал как внутри него растекается тёплая жидкость, и то, как член темноволосого постепенно выходит из него, оставляя щёлку пульсировать. Его руки еле держали его самого, он бы и рухнул, если бы не рука Норта, крепко держащая его за волосы. Эмиль отстранился от Эзопа. Он склонился назад, позади себя упираясь двумя руками в пол, дыша тяжело и быстро. Он не верит, что сделал это. Он только что изнасиловал человека. Нортон смотрел на это с едкой улыбкой. Он прервал ублажения его полового органа Карлом, пальцем подзывая к себе темноволосого. Тот же посмотрел на это с недопониманием, но тем не менее почему-то послушно подполз к зазывающему на коленках, так же непонимающе смотря на него снизу вверх. Кэмпбелл взял Эмиля за волосы, но гораздо бережнее, чем белокурого, и поднёс его личико к эрегированному стволу, заодно и лицо Эзопа тоже. К темноволосому подступило удивление, но он не сопротивлялся, будто сам этого в тайне вожделел. Два языка сплелись вокруг полового органа, обдавая его всеми усладами, какими только хотел Норт, отчего он сжимал их волосы сильнее, не позволяя прекращать ни на секунду, и время от времени принуждал их ко глубокому поцелую с друг другом. Парень чувствовал, что находясь в таком положении он может кончить совсем скоро, но ему ещё не хотелось заканчивать это веселье. Разделив юношей от члена, Нортон скинул седоволосого на пол, и, усевшись на колени рядом, раздвинул и задрал его ножки вверх. Он никогда и ни с кем не церемониться – поэтому его проникновение в Эзопа было грубым, резким, с акцентом на сильный толчок, когда почти вся длина была внутри. Его рука на тот момент крепко обхватила его шею, удушая парня. Несмотря на то, что юноша уже был растянут, он практически закричал, поскольку член Кэмпбелла был крупнее, а его движения более варваскими. Крик был хриплым, ведь рука насильника серьёзно давила на хрупкую шею. Эзоп стал закатывать глаза, рискуя потерять сознание, но Нортон не глупый – он тут же перестал давить, заставляя жертву находится в мучительном сознании. Эмиль самостоятельно подполз поближе к Норту, ему уже и не нужен был указ, на что второй глянул с ухмылкой, и, притянув к себе брюнета свободной рукой, вовлёкся в поцелуй с ним, одновременно продолжая трахать Эзопа с участием удушья.