Pretty, Unpretty, Then Pretty Again

Аарон просыпается от того, что грубая рука запрокидывает его подбородок и такие же карие глаза смотрят в его собственные. Он вскрикивает и пытается вырваться, но Эндрю держит его крепко. — Почему? "Ты, наверное, шутишь." Он думает - "я не просто заснул с косметикой на лице." Он смотрит на подушку и не видит пятен косметики на ткани. Теперь он просто в замешательстве. Почему? Что он сделал? — Что? Эндрю хмыкает. — Почему Ники позвонил мне и сказал, что у тебя "переохлаждение" и ты умираешь? Хах. — Я не умирал. Ники просто драматизирует. — Почему ты вообще здесь, — глаза Эндрю сужаются до щелей, — Ты должен был быть в... его доме, — говорит он с отвращением. Аарон закатывает глаза: Эндрю никогда не любил Криса, даже когда тот был хорошим парнем. Ключевое слово: был. — Кое-что случилось, и он не смог взять меня с собой. — Аарон говорит, и непрактичная ложь легко слетает с его языка. — Что случилось? Мне... любопытно. — спрашивает Эндрю, нисколько не выглядя любопытным. — Это было очень важно. — Что может быть важнее, чем убедиться, что ты благополучно добрался до дома? — спросил Эндрю, скрежеща зубами. — Он сказал... он сказал, что... эм... Эндрю приподнял бровь. — Ты знаешь, где он сейчас? — Эндрю уже убирает ножи под нарукавники. — Эндрю! Эндрю, нет! — Я просто хочу поговорить. — Эндрю говорит, выходя. — Эндрю! Нет! — он встает, чтобы последовать за ним, и тут его пронзает чистая, горячая боль. Ноющая, пульсирующая боль проникает в его полые кости. Он спотыкается и со стоном падает на землю. Боже, как больно. Эндрю тут же оказывается рядом с ним, как будто и не уходил вовсе. Его взгляд нежен и обеспокоен (настолько нежен и обеспокоен, насколько это возможно для Эндрю), а обычная стена безразличия, которую он поддерживает, рушится при виде раненого близнеца. Эндрю достает телефон и отправляет сообщение. Нил появляется почти сразу. — Можно тебя потрогать? — спрашивает Нил. Как бы ему этого ни хотелось, сейчас он не может даже мечтать о том, чтобы пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы оттолкнуться от пола. Аарон кивает, прикусив губу. Удивительно нежные руки обхватывают его за талию, и нападающий поднимает его с пола. Его усаживают на диван, и хотя он чувствует на себе вопросительный взгляд Эндрю, никаких вопросов в его сторону не поступает. — У тебя есть занятия. — не вопрос, а утверждение. — Ты не пойдешь. Аарон вскидывает голову. — Эй, подожди! Эндрю вскинул бровь. — У меня сегодня тест, я не могу его пропустить. Вратарь на минуту задумывается. — Я отвезу тебя. — сказал Эндрю, после чего схватил Нила за руку и ушел. Аарон все равно не собирался спорить. После того как Эндрю высадил его, он встретился с Кейтлин, чтобы выпить кофе перед занятиями. — Я имею в виду, что объем работы просто сумасшедший! Когда мы должны...— разглагольствует Кейтилин, потягивая мокко со льдом каждые несколько секунд. Аарон кивает головой, но не обращает внимания ни на одно ее слово. Он заглатывает последнюю порцию своего второго черного кофе и... О. Может быть, именно здесь он ошибся. Его нога быстро подпрыгивает вверх-вниз. — Аарон? Аааароооон? Аааааа... —А? — О! Наконец-то... ты в порядке? — Аарон замирает. — Что? — Ты такой нервный, больше, чем обычно после кофе... —она прерывается, задумавшись на секунду. В ее глазах загорается огонек, и он почти представляет себе мультяшную лампочку над ее головой. — О боже... Это из-за парня? —она ухмыляется, и ее брови поднимаются. — Что? Не.. Подождите. Он может использовать это в своих интересах. — Да! Он... Он... э... Мы идем на свидание! — Аарон заикается, лицо красное. Кейтилин взвизгивает и начинает возбужденно болтать о том, как ей хочется, чтобы у нее еще был кто-то, кто водил бы ее на свидания, и как она рада за Аарона... Ему хочется, чтобы он тоже был рад.

***

Эндрю ждет его на улице, когда он вернется, и это уже само по себе наполовину пугает, и наполовину захватывает. Они так не поступают, не ждут друг друга после занятий и не провожают на тренировки, им нет дела друг до друга. Эндрю - защитник, а Аарон - язвительный, и так было всегда. Аарон не понимает, в чем дело: Эндрю уже несколько месяцев игнорирует его ради Джостена. Он возвращается с парой синяков, и вдруг Эндрю становится небезразличен. Это имеет весь смысл в мире, но в то же время и не имеет. Это Эндрю для вас. Эндрю - ходячее противоречие: он хочет жить, но ненавидит быть живым, он ненавидит лжецов, но любит Джостена, он не верит Аарону, что тот может сделать свой собственный выбор, но оставляет его одного, чтобы он все равно его сделал. Аарону все равно, ему безразлично. Не волнует. Он бы солгал, если бы сказал, что не воспользуется каждым кусочком внимания Эндрю, который только сможет получить. — Залезай. — Эндрю кивает в сторону машины, и Аарон бросается к ней. Пока Аарон благодарит небо и землю за то, что ему не придется мучиться на заднем сиденье, Эндрю заводит машину и нажимает на газ. — Пристегнись. — напоминает он Эндрю. Эндрю хмурится, но подчиняется. Поездка обратно в Лисью башню проходит в тишине, но он периодически чувствует на себе вопросительный взгляд Эндрю, который, вероятно, пытается придумать, как заставить Аарона рассказать ему, кто оставил эти синяки. Не похоже на Эндрю, чтобы он молчал о чем-то подобном. К безопасности людей Эндрю всегда относится серьезно, будь то убийство его мамы или избиение тех, кто преследовал Ники, его близнец никогда не молчит, когда речь идет о безопасности Монстров. Он немного беспокоится о том, что его ждет. Ну что ж. Это проблема будущего Аарона, а настоящему Аарону придется выяснить, как играть в экси, очень ручной вид спорта, с очень нежелательными синяками. Это не будет весело.

***

Он прав, это невесело. На самом деле это один из худших опытов в его жизни, его десятка, его негативная сотня, его тринадцатая причина, называйте как хотите. Это было ужасно. Для начала их одели в тяжелую форму, которая давила на все его синяки, заставляя морщиться при каждом движении. Затем им пришлось бегать круги в тяжелой форме, от чего Аарон задыхался, потому что у него болели ребра, и остальные члены команды стали над ним смеяться, пока Кевин не заставил их остановиться. Затем они решили "оценить всех защитников", но нет. Просто нет. Так что он проводил время, получая удары, и один особенно сильный удар от Джостена привел к тому, что у него на животе образовался порез (это был особенно сильный бросок Криса. Он часами выковыривал осколки стекла после этого броска). Еще одна причина ненавидеть Джостена. Он полежал еще секунду, пытаясь пересилить боль, но когда он собрался уходить с площадки... — Миньярд! — Аарон и Эндрю обернулись. — Я разве сказал, что ты можешь идти? — Аарон разжал губы. — Можно мне 5 минут? — У тебя есть 1 минута! Или я запишу тебя на этот марафон. Он наполовину шел, наполовину хромал с площадки, а затем снял повязку с живота. Он уже собирался сменить их и остановить кровотечение, когда в раздевалке раздался голос. — Миньярд! Вернись сюда! Порезы продолжали вяло кровоточить, а Аарону по-прежнему хотелось плакать. Он даже не успел наложить новые повязки, как выбежал из раздевалки, чтобы его снова схватили. Но он все равно выстоял. Кевин, должно быть, видел его страдания, потому что его удалили с площадки примерно через 5 минут после того, как он снова вышел на нее. То, что именно Кевин велел ему уйти с корта, дошло до него только после того, как он вышел из стадиона на ночь. Так как Эндрю был его напарником, ему пришлось остаться и ждать, пока он закончит, что он и сделал, улегшись на трибунах и притворяясь, что все его тело не мучается. Он оплакивал потерю своих конечностей, когда к нему подошел Кевин. — Ты в порядке? — Кевин спросил неловко, в его глазах промелькнуло беспокойство. Аарон смерил его взглядом, и Кевин усмехнулся. — Ладно... тогда, наверное, нет... Молчание. — Знаешь... Если тебе понадобится перерыв в тренировках... дай мне знать, и я тебя отпрошу. — Ты думаешь, мне стоит сделать перерыв? — спросил Аарон, удивляясь тому, что Кевин Дэй вообще разрешает своим игрокам отдыхать. Ради всего святого, когда Джостен вернулся из "Гнезда", Кевин спрашивал только о том, когда он вернется к тренировкам. И что, он так беспокоился об Аароне, что должен дать ему передышку? Должно быть, он играет хуже, чем думает. — Да. На этой неделе все равно заканчиваются рождественские каникулы и экзамены. — его глаза смягчились — Сделай перерыв, Аарон. Аарон взял перерыв.

***

Аарон все еще лежит на трибунах, когда Ники находит его. — Эй, Аарон, пора идти~ — поет он, садясь рядом с ним. Аарон пытается сесть, но тут же падает, обнаружив, что у него нет сил. Боже, как все болит. Ники на мгновение хмурится, а затем осторожно подталкивает его. — Аарон? Милый, ты в порядке? —он тычет пальцем в живот, и Аарон с воплем вскакивает. Ники ловит его, когда он начинает крениться набок, и усаживает обратно на трибуны. — Ари! Что...? — руки хватают его за рубашку и пытаются потянуть. Он хватает Ники за руки и отталкивает их от себя. — Нет! Он в панике, Ники не должен знать. Он любит своего кузена, но он не может хранить секреты, чтобы спасти свою жизнь, не говоря уже об Аароне. Если Ники увидит, он отправится к Эндрю. Аарон не сможет его остановить, об этом станет известно команде, и Крис придет за ним - за ними. Он не может дышать. Он смутно осознает, что по его щекам катятся слезы и что Ники пытается его утешить, но свитер на нем какой-то колючий, свет слишком яркий, и он не может дышать, черт возьми. — .. я вижу. — слова вылетают из незнакомого рта, и он хнычет. — 5 вещей... вижу... Его зрение расплывается. Он не может видеть. — Давай, Аарон, 5 вещей, которые ты можешь увидеть. — Кевин? — Да! Да, это хорошо, Аарон! Что еще ты можешь увидеть? — Землю, Ники...? — Да, Ари! Я здесь. — Еще два Аарон. — вклинивается другой голос. — Эндрю...? Его близнец хмыкает в знак признания, и он чувствует, как рука дергает его за волосы, заземляя. Кевин стоит перед ним, держа руку в своей, а Ники берет другую. — Трибуны... — Ты отлично справляешься! Теперь 4 вещи, которые ты можешь почувствовать. — говорит Кевин. — Эм... трибуны, твои руки, руки Эндрю, свитер. — он корчится от ощущения, что свитер царапает его кожу, но Эндрю крепко держит его за волосы. — Ты просто молодец, дорогой, — говорит Ники с мягкой улыбкой. — Три вещи, которые ты можешь услышать. — говорит Эндрю. — Твой голос... жужжание ламп и... Тренер? Он смотрит туда, где тренер отгоняет от него игроков. Кевин и Ники смотрят на Эндрю, ожидая словесного поощрения, но ему достаточно мягкого поглаживания по волосам. — Две вещи, которые ты можешь почуять. — вратарь говорит, внимательно наблюдая за ним в поисках любых признаков дискомфорта. — Пот и грязь...? — Эндрю одобрительно кивает. — Одну вещь ты можешь попробовать на вкус. — его близнец протягивает кусочек шоколада. Аарон улыбается, берет его и кладет в рот. Сладость тает на языке, и он чувствует прилив странной энергии. — Шоколад, — тихо отвечает он и чувствует, как все вокруг расслабляются. — Ты в порядке? — спрашивает Кевин, не отрывая взгляда от места, где он сидит. Аарон кивает, но Эндрю хмурится, прежде чем остановить его, погладив рукой по волосам. — Нет. Ты дрожишь. Что случилось? — Аарон замирает, Эндрю не может знать, просто не может. — Ничего! Просто у меня очень важный экзамен и... — Ты начал паниковать, когда я дотронулся до твоего живота. — Ники хмурится, его руки неуверенно переходят на торс. Аарон вздрагивает, но Эндрю крепко держит его за волосы. Руки возвращаются, неуверенно поднимая рубашку на живот. Он уже даже не сопротивляется. Он слышит вздох, затем резкий вдох. Рука проводит по порезам, и он яростно вздрагивает. Он смотрит вниз, и понимает, что выглядит плохо: его торс покрыт открытыми зияющими ранами, кровь просачивается сквозь рубашку из того места, где Джостен врезался в него. Он смотрит на Эндрю и видит, что его глаза расширены, а во взгляде читается что-то неразборчивое. Ники начинает плакать, вода катится по его щекам, а Кевин... Кевин выглядит разъяренным. —Какого черта ты скрывал это от нас? — спрашивает Кевин, кипя от нескрываемой ярости. Это был... мягко говоря, не тот ответ, которого он ожидал. — Что? — Они даже не забинтованы Аарон! Эндрю вышел из оцепенения. — Ты... ты сделал это с собой? — Эндрю задает вопрос тихо, мягче, чем Аарон когда-либо слышал от него. — Что? Нет! Я бы не... —Аарон... — голос Ники прерывается. Они ему не верят. — Я правда не делал этого! Клянусь. — Значит, кто-то сделал это с тобой? — голос Эндрю снова стал твердым, но не менее обеспокоенным, чем несколько минут назад. — Нет! Господи, нет, я просто споткнулся и упал на вазу. Несколько мгновений они скептически смотрят на него. — Я не вру! Кевин пожевал щеку и вздохнул. — Сейчас это неважно, нам нужно их забинтовать. Эндрю убирает руку с его волос и обхватывает его запястье, почти держа его за руку, прежде чем начинает вести его к Эбби. — Ты такой идиот. — но мягкое сжатие его запястья говорит ему, что Эндрю это не всерьез. Кевин открывает перед ними дверь, и они протискиваются в раздевалку, где Лисы сидят после тренировки, чтобы Ваймак мог с ними поговорить. Ваймак сейчас говорит о том, что нападающим нужно "втянуть голову в игру", что не имеет никакого смысла, потому что Кевин и Джостен как раз настолько "втянуты в игру", насколько это вообще возможно. — Тренер, нам нужна Эбби. — говорит Кевин, и глаза Ваймака тут же перескакивают на руку Эндрю, обхватившую запястье Аарона. — Для кого из вас? — спрашивает Ваймак, хотя уже знает. — Аарон. — говорит Ники. Он слышит ропот по всей команде. — Для чего? — Эллисон восклицает. — Нужно исправить его личность? Кевин нахмуривает брови и делает шаг вперед. Эндрю крепко сжимает руку, глядя на Эллисон. — Элисон, не надо. — Джостен говорит низким голосом... он не видел, чтобы Джостен защищал его в своем будущем, но вот они здесь. — Что? Мы будем вести себя так, будто Аарон не был полным засранцем для большинства из нас? — А мы будем вести себя так, будто ты такая невинная, Элисон? — говорит Аарон. Эллисон закатывает глаза — В последнее время я совсем не грубила тебе. — Значит, то, что вы буквально называете нашу группу "Монстры", это не грубость? Ты же знаешь, что Ники плакал, когда узнал, что ты нас так называешь? — Ники издает протестующий звук сзади, и Аарон бросает на него извиняющийся взгляд. — По крайней мере, я не гомофоб. Тишина. Аарон разражается смехом. — Видите! Он даже смеется над этим! Джостен закрывает лицо ладонями. Со своего места он видит, как Кевин и Ники тихонько хихикают, и даже Эндрю мягко подрагивает губами. — Я не гомофоб... — Нет, ты гомофоб! Эндрю поднимает руку — Дай ему закончить. — Я буквально бисексуал... У меня есть парень, — он видит, как отпадают челюсти. — Его зовут Крис. — его смех немного затихает при этом. Он не хочет думать о порезах на животе, о синяках на боках, о звуках бьющегося стекла, о криках, о вкусе железа на языке. Он вообще не хочет думать о Крисе. — ЧТО? — С каких пор!? — У Аарона Майкла Миньярда есть парень? Наступил конец света? — СТОП! — Ваймак рычит, и Аарон вздрагивает от громкости. Совсем чуть-чуть. Тренер поворачивается к нему — Эбби уже в пути, парень, — говорит он, и Аарон благодарно кивает. Эндрю показывает пальцем на Джостена. — Ты. Сюда. Сейчас. — Джостен встает и подходит к нему. — Отличные законченные предложения, Эндрю. — Ники смеется. Вратарь отмахивается от него. Рука, обхватившая его запястье, тянет его в клинику, а Кевин, Ники и Джостен (и нет, он никогда не будет произносить имя Джостена, спасибо вам большое) следуют за близнецами. Остаток пути они проводят в молчании, не желая рисковать тем доверием, которое они сейчас испытывают к Аарону, а он не может собрать в себе достаточно злости, чтобы разозлиться на то, что они ходят вокруг него как на яичной скорлупе. Когда они добираются до клиники, Эбби уже ждет их. У Эбби есть медпункт в раздевалке для экстренных случаев, но здесь у нее больше своих вещей. Эбби улыбается ему. — Аарон! Заходи. — он идет за Эбби. Ники, Кевин и Джостен остаются и ждут в комнате ожидания. Никто из них не обращает внимания на то, что Эндрю не отпускал Аарона всю дорогу, а теперь следует за ним обратно вместе с Эбби. — Хорошо... Аарон? Не мог бы ты запрыгнуть на стол для меня, милый. Аарон повинуется, его тело протестует, но он все равно забирается на стол. — В чем же проблема? — спрашивает Эбби, роясь в своем ящике. — Только несколько порезов на животе. Эндрю бросает на него взгляд, отпуская его запястье, и Аарон хмыкает, закатывая глаза. — Может быть, больше, чем несколько... — поправляет он. — Можешь снять с себя рубашку, пожалуйста? — Аарон бросает взгляд в сторону Эндрю и видит, что тот сосредоточенно смотрит на свой телефон, чтобы Аарон мог хоть как-то уединиться. Он снимает рубашку и видит, что Эбби изо всех сил старается сохранять нейтралитет. — Я упал на вазу. Эндрю смотрит на свой телефон, а Эбби поднимает взгляд. — В них было стекло? — Да. Эбби хмыкает — Ты продезинфицировал. Он задумывается —Как мог. Эбби слегка улыбается, осматривая порезы на предмет наличия стекла, а затем аккуратно и эффективно перевязывает их. Улыбка Эбби немного гаснет, когда она видит особенно глубокие порезы возле его ребер. — На них нужно наложить швы, Аарон. — в ее голосе звучит неодобрение, как будто она знает, что Аарон уже знал об этом и скрывал от нее. Аарон закусывает губу и осторожно кивает. Эбби идет за вещами, необходимыми для того, чтобы зашить его порезы, а Эндрю пересекает комнату, чтобы быть рядом с Аароном. Когда Эбби возвращается, Аарон нервничает, он пытается дышать спокойно и изображать невозмутимость... он действительно пытается. Но получается не очень хорошо. Пальцы касаются его руки, и Аарон замирает на месте. Он смотрит в сторону Эндрю, который все еще смотрит на свой телефон, но его рука протянута, и Аарону действительно нужно утешение, поэтому он все равно берет предложенную руку. Эбби начала зашивать его порезы один за другим, и это было очень больно, даже после обезболивающего средства, которым она намазала его живот, оставалось ощущение покалывания. Предложенная Эндрю рука поддерживала его на протяжении всего процесса. Когда швы были наложены (32 шва, Господи Боже мой), Эбби дала ему следующие указания. — Ты не сможешь играть в течение недели, пока швы не заживут, а потом ты должен вернуться, и я смогу их снять, хорошо? — Аарон кивнул, слез со стола и, морщась от напряжения в животе, вышел из комнаты, Эндрю последовал за ним. Они вместе заходят в зону ожидания, и Ники вскакивает со своего кресла, бормоча что-то. — Какой диагноз? Ты в порядке? Тебе что-нибудь нужно? Что с... — Эбби просто обработала и перевязала их, ничего страшного. Эндрю смотрит на него. — Моему дорогому брату-близнецу наложили швы за его проблемы. — Швы! — взвизгивает Ники. — Аарон! Сядь! — Людям постоянно накладывают швы, Ники. — говорит Аарон, закатывая глаза. Ники игнорирует его и продолжает стоить из себя курицу-наседку пока они не возвращаются в Лисью башню на машине Эндрю. Джостен и Эндрю уходят на крышу, а Кевин отправляется в суд. Ники уехал, чтобы позвонить Эрику, который "паникует по поводу физического состояния своего кузена". Аарон поднимается в свою комнату, когда Крис загоняет его в угол. — Что ты здесь делаешь? — говорит Аарон, паникуя до безумия. Крис подходит к нему с цветами. Он передает их Аарону, улыбаясь той же улыбкой, что и в день их знакомства. Улыбка, которая сказала ему дать Крису шанс, улыбка, которая потревожила мечты Аарона в тот день, когда он начал бить его. Улыбка, которая заставляет его таять даже сейчас. И он все понимает, он знает, что такое "купить любовь Аарона", Бог свидетель, что Тильда уже достаточно сделала для этого. Но он все равно каждый раз на это попадается. Будь то цветы от жестокого бойфренда или игрушечная машинка от матери-наркоманки. Все было одинаково. Он берет цветы. — Аарон... Мне так жаль, что я тебя ударил. Это была моя вина, я напился, я ужасный парень. — говорит Крис. — Нет! Нет, ты не ужасный, это не твоя вина, я..." Я успел вернуться вовремя, а ты все еще бьешь меня. "...все..все совершают ошибки. — он улыбается, он знает, что Крис хочет услышать именно это. Крис хочет услышать похвалу и то, что это не его вина, он хочет, чтобы Аарон принял его и сказал, что любит его. Крис улыбается и обнимает его. — Ты должен остаться у меня на ночь... и на Рождество. — Крис шепчет Аарону на ухо. Аарон нерешительно улыбается, его губы сомкнуты, а спина напряжена. — Я вообще-то думал, что пойду... — Так ты не прощаешь меня? — шепчет Крис, крепко обнимая его. — Ты считаешь меня плохим парнем! Ты хочешь вернуться и встречаться с какой-нибудь девушкой, не так ли? Неужели меня тебе недостаточно? — Нет! Нет... тебя мне более чем достаточно, конечно, я останусь на эту ночь... и на Рождество. — руки вокруг него ослабли, и он перестал чувствовать, что его душат. — Просто... просто позволь мне сказать Эндрю... — Значит, теперь он контролирует тебя? Ты должен быть в состоянии делать то, что я... ты хочешь. — Не говори ему. — Крис повторяет, и Аарон смотрит на него. — Хорошо. — Крис улыбается. Может быть, Аарон наконец-то сможет правильно прочитать свою роль в сценарии, который ему поручил Крис.